А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последнее прости" (страница 14)

   Глава 25

   Утром Светлана отвезла Риту в школу и поехала домой. У нее был свободный день. Она собиралась, наконец, обзвонить адвокатов, телефоны которых ей дали знакомые. Она поставила перед собой большую чашку кофе и достала записную книжку, когда в дверь позвонили. Светлана подошла, посмотрела в глазок, увидела коренастую фигуру. Это Эдуард! Она в растерянности постояла. Раздалась серия настойчивых звонков. Наверняка он видел, как она приехала. Лучше открыть.
   – Можно войти? – небрежно произнес Эдуард, оттесняя ее от порога и не дожидаясь ответа. Входную дверь он за собой захлопнул.
   Светлана, как зомбированная, прошла за ним в собственную гостиную. Он с интересом разглядывал обстановку.
   – Хорошо живешь, – одобрительно произнес он и взял с пианино фотографию Риты в серебряной рамке сердечком. – Хороший ребенок. Хорошо учится?
   – Да, – резко ответила Света. – Все у нас хорошо.
   – А у нас – нет. У нас все нехорошо. Моя девочка никогда не пойдет в школу и не скажет «папочка».
   – Чего вы хотите?
   – Вах! Ты не понимаешь. Немножко совести. Большая потеря – достойная компенсация.
   – Мой бывший муж вам сказал, что заплатит.
   – А кто сказал, что он тебе муж? У тебя есть бумажка? Он тебе – никто. Что он сказал, тебя не касается. Сама собираешься компенсировать мое горе?
   – У меня нет денег.
   – Как же так? Квартира есть, машина есть, а денег нет. Это все деньги – квартира и машина.
   – Нам что, на улице жить?
   – О! Жить! Ты хочешь, чтобы твой ребенок жил! Хочешь? А что ты делаешь для этого?
   – Вы угрожаете моему ребенку?! – Голос Светланы сорвался на визг. – Да вы что, не знаете, что это преступление? Я в милицию сейчас позвоню.
   – На! – Эдуард протянул ей телефон. – Звони. Я тут с тобой спокойно разговариваю, пусть приедут, посмотрят. А почему твоя дочка из школы не придет, я откуда знаю? Ты давай звони. Посидим, подождем.
   – Чего ты хочешь от меня, урод? – Светлана бросила телефон и с ненавистью посмотрела на Эдуарда.
   – Как ты меня назвала? – Эдик толстой рукой сжал сразу все лицо Светланы. – Ты плохая, грубая женщина. Я это не люблю.
   – Пусти. – Она резко вырвалась, но тут же оказалась в цепких объятиях, пахнущих потом и дорогим одеколоном.
   …Через двадцать минут он поднялся с дивана и, сопя, застегнул штаны. Она смотрела на него в полной панике.
   – Думай, женщина. Время пошло.
   Он вышел, оставив открытой входную дверь. У Светланы не было сил шевельнуться, даже когда она услышала чьи-то шаги. Она только натянула на колени юбку. На вбежавшего в комнату мужчину смотрела, как ко всему готовая жертва.
   – Кто сейчас вышел из вашей квартиры? – спросил широкоплечий мужчина с ярко-синими глазами. – Это человек, ребенок которого погиб по вашей вине?
   – Да, – прошептала Света. – Кто вы?
   – Меня зовут Олег. Я родственник Николая. В общем, я в курсе. Решил к вам заглянуть, вижу… Меня опередили. Где дочь?
   – В школе.
   – Что говорил этот тип? Дочке угрожал?
   – Да.
   – Где школа? Какой класс? Как зовут девочку? Быстро!
   …Когда Олег вылетел из квартиры, Светлана сползла с дивана на пол и тихо заскулила.
* * *
   Николай дождался, когда Юля уйдет на работу, и набрал телефон Надежды.
   – Это я. Вы узнали меня? Я хотел спросить: вы говорили с Олегом?
   – Не звоните мне больше и не приезжайте. У меня были эти бандиты.
   – И что? – Телефон задрожал в руке Николая.
   – Они будут сами искать Олега. Из-за вас. Они вас выследили. Олег сказал, им нельзя платить и в милицию нельзя обращаться. Я больше ничего не знаю. У меня плохо с сердцем…
   Николай слушал короткие гудки, его сердце колотилось в такт.
   Он вошел на кухню и хмуро посмотрел на мать. Та ответила ему ничего не выражающим взглядом.
   – Ты не собираешься мне помочь? – спросил он.
   – А что я могу сделать? – ответила Лидия.
   – Значит, ничего. И заначки у тебя нет? И то дело, которое я по твоей просьбе провернул, ничего не меняет. Так?
   – Ну, откуда заначка, сынок, мы ж такие неэкономные. А то дело… Так толку-то пока в нем… Не наша очередь, как говорится.
   – Так. Отмаз по полной программе. Не знаю даже, как с тобой говорить…
   Он подошел к раковине, открыл холодную воду и долго пил прямо из-под крана. Потом резко повернулся к матери.
   – А если так поговорить. Отчего это тетка Мила так скоро померла. Вроде они этого не ждали. А тут хоп – и все. Ты ведь вроде к ней собиралась…
   – Ты про что, сынок? Я сестру Людмилу месяц, наверное, не навещала перед ее смертью.
   – Точно? А где ты в тот день была? Я пришел вечером, тебя не было.
   – Ну, мало ли. Делов у меня полно. Ты к чему вообще?
   – Слушай, мать. Мне терять нечего. Мне лимон нужен. Баксов. Срочно. Не найдешь, пойду к следователю, который дело это ведет, и все про твои планы расскажу.
   – А ты пойди. Я сразу во всем признаюсь. Скажу: я сестру убила. В тюрьму пойду. Не такая у меня сладкая жизнь, чтоб я чего-то боялась. А в тюрьму пойду, чтоб тебя за тетку не посадили. Как потянут они ниточку, так и узнают, кто на самом деле в тот вечер у нее был. Я или ты.
   – Да ты что лепишь такое? Ты хочешь сказать, что я…
   – Ничего я тебе не хочу сказать. Это ты сказал не то, что надо. А я вот что скажу. Не лезь в эту историю со Светкой. И со мной так не надо. Нам вместе жить, ждать, терпеть. Никого у нас больше нет.
   – Ты хочешь, чтобы я бросил своего ребенка в опасности?
   – Я хочу, чтоб мой ребенок уцелел. Для матери дети не взрослеют. А про Риту пусть ее мать думает.
   Николай вышел из квартиры, сел в машину, еще не зная, куда ехать. Сам не понял, как оказался перед офисом Олега. Прошел мимо охранника, который узнал его: он как-то заезжал сюда. Открыл дверь кабинета. За столом сидела женщина, которую он видел на похоронах и поминках, и выжидающе смотрела на него.
   – Где Олег? – спросил он, не здороваясь.
   – Уехал по делу. Вы, кажется, его родственник Николай?
   – Кажется, – буркнул он. – Когда будет?
   – Понятия не имею. Но знаю, по какому делу вы пришли. Олег не собирается платить шантажистам. Тем более что с вашей подачи они теперь, скорее всего, будут шантажировать его напрямую. Вас и вашу семью это не спасет.
   – Они здесь были?
   – Нет. Но появятся, наверное.
   – Он должен дать денег, – сдавленно проговорил Николай. – Другого выхода нет. Они убьют ребенка.
   – В этой ситуации дать денег – как раз не выход, – заявила Ирина. – Когда они их получат – тогда и убьют ребенка.
   – Ты кто такая? Ты что тут Олегом командуешь: дать денег – не дать. Ребенком моим она распоряжается, тварь эдакая. – Он достал телефон и набрал номер Олега. Абонент был недоступен. Николай мрачно посмотрел на Ирину. – Где он? Он что, прячется от меня?
   Ирина вышла из-за стола, подошла к Николаю, посмотрела ему в глаза.
   – Ты не понял. Деньги Олега бандиты теперь будут вышибать без тебя. Потому что ты мудак. Иди, стереги своего ребенка.

   Глава 26

   Олег быстро шел по коридору школы, вежливо здороваясь с учителями и читая надписи на дверях. Вот. Пятый «Б». Он остановил пробегающего мимо мальчика:
   – Слушай, друг. Ты мне Риту Крюкову не найдешь?
   – Так она в столовой. Она всегда долго ест. Учительница говорит: «Крюкова, ты что ж так котлету мучаешь?» Смешно, да?
   – Очень. Пошли спасать котлету.
   – А вы кто? – деловито спросил по дороге мальчишка. – У нее вроде другой папа.
   – Я – не папа. Я детей в кино приглашаю сниматься. Рита нам подходит.
   – Ой. – Мальчик в изумлении остановился. – Ритка? В кино? А я? Я вам не подхожу?
   – Ты хочешь артистом быть?
   – В школу ходить неохота.
   – Ладно. Я подумаю. Пошли быстрее. Тебя как зовут?
   – Артем.
   – Хорошее имя для артиста.
   Они вошли в столовую, там действительно уже почти никого не было. Два паренька бросали друг в друга шарики из хлеба, и девочка со светлыми косичками задумчиво ковырялась вилкой в тарелке.
   – О! – радостно показал на нее пальцем Артем. – Я ж говорил. Ритка! Бросай котлету! Сегодня в них мышей перекрутили!
   Девочка в ужасе вскочила, опрокинула тарелку, испуганно пискнула, потом посмотрела на заливающихся бурным смехом мальчишек и сердито нахмурилась. Артем и Олег подошли к ней.
   – Дурак, – обиженно сказала Рита однокласснику. – Одно и то же говоришь.
   – А ты, – совсем развеселился Артем и посмотрел на Олега, как на приятеля. – Она каждый раз так вскакивает, нормально, да?
   – Если ты со мной советуешься по этому поводу, то вскакивать нормальнее, чем нести подобную чушь, – вдумчиво произнес Олег. – Рита, я к тебе пришел, не ожидал, что этот милый пацан так шутит. Выйдем в коридор, поговорим?
   – Он в кино тебя зовет, – выпалил Артем. – Артисткой. И меня, может, тоже.
   – Это правда? – Рита удивленно посмотрела на Олега.
   – Пошли, – Олег решительно взял ее за руку и повел в коридор, мягким жестом отстранив Артема. – В общем, Риточка. Подробности я тебе объясню по дороге. Дело в том, что ехать нужно сейчас и быстро.
   – А куда ехать?
   – Знаешь, давай я тебе потом объясню. Маме тоже по пути позвоним.
   Когда девочка оделась, Олег посмотрел в окно вестибюля. За забором школы стояла машина, рядом маячила высокая мужская фигура.
   – Где у вас кухня? – спросил Олег Риту.
   – Там, – показала она. – А нам зачем?
   – Ну, проверим насчет котлет.
   Он взял девочку за руку и быстро повел ее в небольшую школьную кухню.
   – Вы куда лезете? – изумленно спросила толстая повариха в фартуке и колпаке.
   – Нам очень нужно здесь выйти, – нежно улыбнулся ей Олег. – У меня машина с этой стороны. А дочка простужена. По улице долго.
   Повариха молча повернулась, открыла дверь, через которую доставляют продукты, пропустила их, потом пожала плечами. Олег с девочкой прошли задний двор и приблизились к высокому металлическому забору. Олег подмигнул Рите:
   – Сейчас мы с тобой один трюк отрепетируем.
   Он легко поднял ее, посадил на забор: «Держись». Потом подтянулся сам, перепрыгнул, снял девочку с другой стороны. Его машина стояла практически рядом. Он молчал, пока они не отъехали довольно далеко. Потом остановил машину. Достал из кармана телефон, набрал номер.
   – Светлана, я был сегодня у вас. Рита со мной. Мы едем в безопасное место. Удалите этот мой звонок. Телефон Риты будет недоступен. Я сам стану с вами связываться.
   – Но что…
   – Вы ничего не знаете. Никому ни слова. Николаю в том числе. Этого номера больше не существует. Я выбрасываю симку. Значит, никому, понятно?
   – А почему? – Рита смотрела на Олега с любопытством.
   – Сейчас, – кивнул он ей и набрал еще один номер.
   – Мы едем, этот номер удали.
   Затем он сам на всякий случай удалил из мобильника все набранные номера, доехал до глубокого рва и бросил его туда.
   – А зачем вы выбросили телефон?
   – Меня зовут Олег, я забыл тебе сказать. Мы и твой телефон сейчас выбросим. У меня есть для тебя новый. Смотри!
   – Ой, какой!
   – Да. Я вообще люблю мобильники выбрасывать. Это игра такая.
   Он удалил все записи из телефона Риты и тоже бросил его в канаву.
   – Мы что, прячемся? – вдруг серьезно спросила девочка.
   – Ну, типа того.
   – Это из-за маминой неприятности?
   – Ну, видишь, какая ты умница девочка. Я все думаю, как тебе объяснить. В общем, надо маме твоей помочь. Ей сейчас трудно этими делами заниматься и тебе время уделять… Тебе будет там неплохо. В школу не придется ходить, телевизор, компьютер, ну все такое…
   – Это хорошо, – спокойно сказала Рита и улыбнулась Олегу.
   Он погладил ее косичку и подумал: «Ужас. Как легко ее мог увезти кто угодно. Маленькая дурешка».
* * *
   Ирина последней вышла из офиса, внимательно огляделась по сторонам, быстро прошла к своей машине, выехала со двора. На третьем светофоре она посмотрела в зеркало заднего обзора. Да, сомнений нет. Этот джип едет за ней от конторы. Она спокойно доехала до дома. Машину поставила у подъезда, быстро вошла, открыв домофон «таблеткой», но дверь не захлопнулась. Кто-то успел протиснуться за ней. Она мельком взглянула – щуплый бледный парень – и направилась мимо окошка консьержа, задернутого занавеской, к площадке перед лифтами. Он встал за ней. Когда дверцы лифта разъехались, Ирина вдруг резко повернулась. Прямо на нее смотрели белесые, плохие глаза. Они одновременно вынули руки из карманов своих кожаных курток. Ирина в быстроте своей реакции никогда не сомневалась. Ее электрошокер прилип к белой шее парня. Он рванулся, попытался схватить ее за руку, но она уже другой рукой намертво держала его за воротник. Добавила разряд. Парень затрепыхался, застонал, пробормотал ругательства и явно ослаб. Ирина сунула шокер в карман, вновь нажала кнопку лифта, подтянула своего преследователя ближе и выше. И точно ударила коленкой в пах так, что он сразу стал сползать на пол, скрючившись от боли. Когда лифт открылся, она отшвырнула парня к стене, задержалась на несколько секунд, запоминая его лицо и оценивая состояние. Он поднял на нее покрасневшие глаза, и она произнесла: «Жить будешь. Только детей после такого часто не бывает. Так это к лучшему, не правда ли, дружок?»
   На своем этаже Ирина не сразу открыла дверь квартиры. Ждала минут десять. Потом вошла. В прихожей ее встретила Тоня с кислым выражением лица.
   – Ты, Ир, что думаешь: у меня жизни своей нет? Ну, хорошо. Дали мне отпуск без содержания, ты его оплатила. Но дом-то у меня есть. А я отлучиться не могу…
   – Тоня, у меня хорошая память. А ты каждый вечер говоришь мне одно и то же. Зачем? Я заплатила – работай. Или деньги возвращай. Хули ныть тут. Иди. Я тоже устала.
   – Не, ну ты че сразу? Я к тому, что плохой он. Не выйдет ничего. Я не знаю, может, его в какой инвалидный дом определить. У него ж никого нет, да? – она остро, с любопытством взглянула на Ирину. – Ты что думаешь? Мне тебя тоже жалко…. Правда, не живут они там долго, в этих богадельнях, ну, так и это не жизнь.
   – Я поняла. Иди. Подумаю. Иди! Спокойной ночи. Мне одной надо побыть.
   Когда Тоня собралась и вышла, Ирина бросила на пол куртку, сапоги и села рядом. Называется ли это побыть одной, когда стоит открыть дверь в комнату – и ее встретит взгляд Алексея. Плохой он… Ну, нехороший, понятно. Но нет у нее такого ощущения, как с мамой, папой, будто его мозг, эмоции – все уходит, гаснет, умирает. Безвозвратно. Он молчит. Значит ли это, что пропала речь. Он не пытается, например, что-то выговорить, промычать, как это бывает в таких случаях. Его руки-ноги бессильны, но она бы не сказала с уверенностью, что это паралич. Да что она вообще может сказать с уверенностью, чего стоят умозаключения Тони. Да, она очень хорошая медсестра, в чем-то у нее больше практики, чем у многих врачей. Но они с Тоней не врачи. Что она затеяла… Тоня – дура, конечно, но в сказанном ею есть смысл. Дом инвалидов. Ирина тяжело поднялась, вошла в ванную, долго и тщательно мыла руки с мылом, умылась, сбросила там же всю одежду на пол, влезла в теплый халат. «Господи, – вдруг подумала она. – Скорее бы прошла эта сумасшедшая жизнь с бессмысленной, изнурительной страстью к Олегу, с ее преступлением, этой жертвой на ее кровати, с бандитскими наездами из-за Олега. Все закольцовано, увязано в тугой узел, хоть разбей себе голову о стену». Ей впервые в жизни захотелось покоя, одиночества. Чтоб засыпать и не вскакивать в холодном поту: Алексей не умер? Чтоб просыпаться без тянущей тоски – до Олега не дотянуться… Так, лирическое отступление закончилось. Нужно что-то делать. Ирина вошла в кабинет, включила компьютер, набрала в поисковике «Дома инвалидов». Ну, в принципе что-то есть, возникнут проблемы с оформлением – кто такой, кто такая, нет мест… Это все решаемо. Она глубоко и с облегчением вздохнула, хоть какой-то шаг к выходу из тупика. Затем решительно открыла дверь в спальню и сразу наткнулась на взгляд Алексея. Что это с ним? Такой больной, горячий, тревожный взгляд… Как будто он ждет, что она его убьет или… куда-то отправит… Даже если он не потерял слух, он никак не мог услышать их разговор с Тоней. Может, ей все кажется? Она села на край кровати и пристально посмотрела в его глаза.
   – Алеша, ты хочешь пить? Есть? Кивни, если слышишь.
   Он не спускал с нее широко открытых глаз, лицо было неподвижным. Она взяла его руку, сжала. Его подбородок еле заметно дернулся, и вдруг по небритой щеке поползла крупная слеза.
   – Что ты! Что ты! – У Ирины загорелось сердце. – Ты плачешь! Какой ужас! Я не выношу слез. Боже мой! Ты просто добил меня сегодня. Я ведь все уже решила.
   Она ничего не понимала. Она ничего не могла с собой поделать. Она видела со стороны, как похожая на нее совсем другая женщина, рыдая, обнимает, тормошит, целует худого, беспомощного, немого, чужого ей человека. Как ее губы пьют его слезы, как топит она его в своих слезах.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация