А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девять месяцев, или «Комедия женских положений»" (страница 17)

   Глава четвёртая
   Атех (хотя вообще-то Саша). женщины в поисках эзотерики. находки того же, что и всегда

   АТЕХ – хазарская принцесса... было у неё семь лиц. Согласно одному из преданий, каждое утро она брала зеркало и садилась рисовать, и всегда новый раб или рабыня позировали ей... каждое утро она превращала своё лицо в новое, ранее невиданное. Некоторые считают, что Атех вообще не была красивой, однако она научилась перед зеркалом придавать своему лицу такое выражение и так владеть его чертами, что создавалось впечатление красоты. Эта искусственная красота требовала от неё стольких сил и напряжения, что, как только принцесса оставалась одна и расслаблялась, красота её рассыпалась так же, как... соль[6].
   Саша Сорокина родилась в самой обыкновенной полно-неполной семье. Была мама. И вот стали мама и Саша. Папа был, но при этом его как бы и не было. Автор даже не будет пускаться в пространные объяснения того, что феномен папы, который есть и которого при этом совсем нет, отлично известен многим из моих читательниц да и женщинам вообще. Вот вроде бы он есть. И при этом – его нет. И Винни-Пух здесь ни при чём. При чём скорее ослик Иа. Но уже как типаж. Ты помнишь, как его зовут, ты знаешь, что он хороший, что он где-то работает, хотя ничего особенного при этом не зарабатывает, периодически он ругается с мамой, зарабатывающей на все котлеты в отдельно взятой семье, но при этом его нет до первой рюмки или симпатичной маминой подруги. Или даже несимпатичной, но такой, которая слушает папины мысли или даже стихи – с интересом. Интерес этот, впрочем, любой женщине интересен ровно до тех пор, пока подобный «ослик» не поселяется под её крышей. После этого всё в нём интересное становится неинтересным, потому что интерес необходимо подпитывать чем-нибудь совершенно неинтересным – теми же котлетами, например, или куриным бульоном, хотя бы раз в сутки. А из мыслей бульон неважный. Они даже всухомятку плохо идут. Выясняется это, правда, несколько позже...

   Сашина мама работала, дабы хлеб насущный даждь им днесь. Сашин папа размышлял о смысле бытия, регулярно принося домой более чем скромную зарплату инженера по болванкам неизвестного предназначения, или младшего сотрудника вымершей полвека назад науки, или учителя физики, или ещё какого «недовостребованного» интеллигента. Семья, благодаря маме, стабильно держалась в пределах «среднего класса», хотя такового в совке не существовало. Потому правильнее будет сказать, что Сашина семья была самой обыкновенной усреднённой семьёй, каковых сотни тысяч были в нашем всеобщем детстве, если вам на год выхода этой книги от тридцати пяти до... Дай вам бог здоровья и долгих лет.
   Сашенька росла, и родители её так любили и так ей во всём потакали, что даже не заметили, как она выросла. А выросла она рано. Потому что тот, кто не стремится к учению с такой страстью как, например, Софья Заруцкая, зреет – не скажу «взрослеет» – достаточно рано. Если не сказать «преждевременно». Потому что погружение в стремление осознать, что такое «дифференциал» или «интеграл», значительно замедляет гормональную деятельность как эпифиза-гипофиза, так и органов-мишеней типа яичников, труб, матки, влагалища и наружных половых органов. А когда мозгу нечем заняться, то – нате, пожалуйста! – преждевременная половая активность (не отождествлять с «половой зрелостью», ибо зрелость – любая – предполагает прежде всего зрелое отношение подлежащего к сказуемому). Учиться Сашенька, как вы поняли, не любила. Она любила заграничные тряпки и прочую красивую жизнь из иностранных каталогов типа «Неккерман».
   С первым мужем Саше Сорокиной повезло. Видимо, боженька склонен охранять свои творения. Первые пару раз. Потом устаёт. Потому что мы – по образу и подобию и тоже иногда устаём, если вспомните.
   Ей было пятнадцать, ему – двадцать. И хотя папа между поисками смысла и примирением с бессмыслицей нашёл в себе силу духа подняться и пойти, чтобы набить юноше лицо, но... Но юноша с честью выдержал и понёс. Вернее – понесла Саша Сорокина и, спустя положенное лунным календарём время, родила плод живой доношенный мужского пола. Событие сие значительное совпало – уже по грегорианскому календарю – с окончанием Сашенькой Сорокиной средней школы. Она даже получила вполне приличный аттестат, не столько благодаря собственным способностям, сколько маминому и папиному реноме в данной школе данного района данного конкретного города. Папа и мама Сорокины юношу, к слову, очень зауважали и даже полюбили. Потому что было в нём что-то очень мужское, ответственное. И хотя учиться, как и их дочь, он не любил, но от работы не отлынивал и прекрасно понимал, что красивая жизнь с неба не падает, до неё надо дотопать по собственноручно сколоченной лестнице. А на это надо время. Саша же хотела всего и сразу. Из этого несоответствия взглядов на природу материальных вещей и стали возникать у молодых первые разногласия.

   – Он не даёт мне денег! – жаловалась Сашенька маме на мужа. И мама давала деньги или шла с Сашенькой по магазинам и покупала ей тряпки, и сумки, и обувь.
   – Он не даёт мне денег! – жаловалась Сашенька папе на мужа. И папа, обнаруживший в себе после развала СССР не реализованный прежде (ибо папа был слишком законопослушен для того, чтобы такие его способности могли быть востребованы раньше) бизнес-талант, давал Сашеньке деньги.
   – Они не дают мне денег! – жаловалась Сашенька мужу на маму и папу.
   – Они и не должны этого делать! – говорил муж и давал Сашеньке деньги.
   – Мне этого мало! – топала Сашенька ножкой. Муж долго и спокойно – поначалу – объяснял, что больше пока дать не может, потому что вкладывает в дело и потому что на что ей, позвольте узнать, деньги, если она одета, обута, накормлена и так далее?

   Деньги Саше нужны были на тряпки, на хорошие сигареты, на кафе-рестораны-дискотеки. В общем, женщина всегда найдёт куда потратить. И много денег для женщины никогда не бывает, всегда только мало. Сама знаю, чего уж там.
   Рождённый Сашей в срок и без осложнений здоровый отпрыск пола мужского доношенный был отдан в неотчуждаемую собственность маме её первого мужа. Новоявленная мать, надо сказать, нисколько по этому поводу не парилась. В силу анатомо-функциональной незрелости соответствующих инстинктов, мозговых структур и вообще лёгкого отношения к жизни как таковой. Кроме того, она – да! на радость всей интеллигентной родительской семье! – поступила в институт. Кажется, это был институт культуры... Или гуманитарная академия, созданная на базе ПТУ № 00? Или университет управления резиновыми уточками?.. Что-то в этом роде. Сказать наверняка автор затрудняется, потому что плохо запоминает нынешние академии и университеты. Когда автору самому пришла пора определяться с высшим учебным заведением, выбор был прост и незамысловат, как полено. Был университет – с целым рядом факультетов. И содержание обучения на оных предельно явствовало из их названий: физико-математический (физмат), биологический (биофак), иностранные языки (иняз), юридический (юрфак), журналистский (журфак) и так далее и тому подобное. Были институты: медицинский, например. Или политехнический. А также – институт инженеров морского флота (таковой имелся в родном городе автора). Строительный или архитектурный. И было понятно, что для того, чтобы стать руководителем, управленцем, директором – хоть школы, хоть больницы, хоть завода, – надо было прежде получить профильное образование, пройти путь с самого начала и... И вот поэтому автор теперь ни черта и не смыслит в новоявленных институтах «при», университетах «от» и академиях «управления управлением». Но речь у нас, слава историческому материализму, не об этом.

   А о том, что Саша Сорокина из своих необременительных университетов вскорости вылетела за неуспеваемость. Ей было очень сложно учиться. Потому что учиться, вовсе не учась, действительно очень сложно даже во вспомогательной школе для умственно отсталых детей. А Сашенька, когда речь заходила о минимальном усилии на учебных фронтах, становилась ленива, как белый медведь в жаре московского зоопарка. Она напрочь теряла силу и волю, у неё начинались головные боли и недомогания, моментально проходившие, если подружка или очередной бойфренд (а что такого?! замужество – ещё не повод ограничивать своё общение с противоположным полом, слава богу, не в каменном веке живём, а в эпоху развитого феминизма, коммуникабелизма и широких возможностей качать права при полном отсутствии обязанностей) приглашали Сашеньку погулять. Вот она и погуляла в своё удовольствие до конца учебного года, регулярно беря и у мамы, и у папы, и у молодого мужа деньги. А они у них были, потому что мама, папа и муж паразитическими формами жизни не являлись и – кто плюс, кто минус – активно реализовывали свой собственный потенциал. Саша даже съехала из квартиры мужа под крышу родной престарелой тётушки, чтобы иметь возможность спокойно – да-да! – учиться, не разрываясь между дурацкими вопросами: «А почему ты спишь до одиннадцати, у тебя что, занятий нет?», «Ты хоть раз бы учебник открыла. Что-то они у тебя пылью покрылись...» и «Откуда у тебя новое кожаное пальто?!»
   В общем, пока муж строил первые ступеньки к благополучию, мама и папа Сорокины вели работы по надстройке уже имеющегося, а сын рос у бабушки, Саша занималась поисками... Автор затрудняется сказать, поисками чего именно. Сказать, что Сашенька Сорокина хотела жить богато, весело и ничего при этом не делать, было бы неправдой. Не совсем правдой. Кое-что она хотела делать. Например, работать моделью. Но, на её счастье, не совсем вышла ростом. Почему на счастье? Потому что эта её особенность лишила её несчастья узнать, насколько это тяжело – вламывать ходячей вешалкой, с ежеминутным риском быть списанной на пустынный берег ещё до восхода солнечного богатства. Ох, сколько девочек, жаждущих стать моделями, понятия не имеют об адском, рабском труде и нездоровой психологической атмосфере этого развесёлого внешне занятия. Жаждущим девочкам не хватает частенько элементарного здравого смысла, чтобы сесть и с по-мощью бумажки или калькулятора посчитать, сколько их таких, жаждущих, а сколько – на выходе – Синди Кроуфорд или Наталий Водяновых.
   В общем, модельный бронепоезд пронёсся мимо, и слава воинствующим богам подиума за рассеянность.

   Далее – по накатанной. Сорокину последовательно шуганули ещё из двух вузов, хотя мама, папа и муж покорно оплачивали попытки получения Сашенькой высшего образования. После она пыталась из простой секретарши «на телефоне» стать референтом «из сопровождения босса» и даже ходила на какие-то хитромудрые курсы, опять же требующие, разумеется, оплаты. И конечно же, и мама, и папа, и муж и тут не подвели.
   Кто знает, кто знает... Десять лет Саша искала и наконец нашла. Второго мужа. То есть такого бой-френда, что пожелал вступить с ней в законный брак с целью создания крепкой ячейки общества и личного благополучия. У второго мужа были крепкие еврейские родители с крепким современным особняком на водохранилище с завидной репутацией. А у первого – только мама-пенсионерка, папы же не было вовсе. Потому всё, что он создал, – он создал сам. И пусть немного, но достаточно. И останавливаться не собирался, потому что мама и сын за спиной и, значит, надо накачивать широчайшую мускулатуру.
   Родители второго мужа были не в восторге от выбора единственного сына, но поскольку сами воспитали его интеллигентным евреем, то он и женился, невзирая и несмотря. Интеллигентный еврей был безупречен в отношении мамы и папы Сорокиных, первого Сашиного мужа, с коим они жали друг другу руки. Он даже попытался воссоединить семью с сыном от первого брака. Но Саша быстро родила нового сына и... невдолге развелась со вторым мужем (подробности чуть ниже). Потому что и он не смог стремительно обеспечить долженствующего процветания. Вместо того чтобы осыпать супругу бриллиантами и купить ей, в конце-то концов, если не личный самолёт с пилотом, то хотя бы раритетный автомобиль с шофёром или, например, раскулачить своих маму с папой, он... работал. Что правда, он бессловесно нанимал и оплачивал нянек, потому что супруга в дневное время училась на каких-то очередных курсах (куда-то же надо выгуливать наряды!), делала маникюр, посещала фитнес-клуб и солярий и... что-то ещё никому непонятное и необъяснимое тоже делала, а это – непонятное и необъяснимое – отнимает много сил и времени.... В ночное время второй муж самоотверженно занимался удовлетворением младенческих нужд в чистом памперсе, водичке и убаюкивании, потому что супруга очень сильно уставала от непонятных курсов и необъяснимого (по озвученной ему стоимости) маникюра.
   А потом она очень устала от жизни в северных широтах и девять месяцев прожила в каких-то тёплых странах – на деньги, разумеется, родственников. Причём всех вместе взятых – и бывших, и текущих. Размеры долевых вкладов участия автору неизвестны, да это и неважно. Потому что у автора (да и у любого здравомыслящего человека) вызывает восхищение такое умение Саши Сорокиной манипулировать мамами, папами, мужьями и вообще любящими тебя людьми. Такой очищенный гений потребления приводит автора в состояние священного трепета и безмерного уважения перед счастливчиком, наделённым господом подобного рода натурой. Автор бы и сам хотел считать, что все ему по жизни должны лишь по факту его, авторского, рождения, а авторский маникюр (ёлки! когда автор последний раз маникюр-то делал?!) приоритетней, предположим, ургентной госпитализации близкого человека в интенсивную палату отделения кардиологии. Хотел бы, очень хотел! Но не дано ему, сирому, такового гения, хотя – видит бог! – автор пытался развить свой скромный эгоистический талантишко в подобный феномен упорным трудом. Но на выходе ничего, кроме упорного труда, не осталось, и автор, как и прежде, полагает, что совсем уж завираться во все стороны грешно, чрезмерно эксплуатировать любовь ближнего – гадко, а «по Сеньке – шапка!» – сквозной закон бытия.

   Но и на старуху бывает проруха. И на любого Моцарта потреблядства найдётся свой заказчик Реквиема.

   В тёплых странах ещё не разведённая, но активно оглядывающаяся вокруг (ради радости общения, разумеется!) Саша Сорокина познакомилась с соотечественником – молодящимся мужичком изрядной потасканности. Он был не так фигурист, как первый. И не так интеллигентен (никогда не путайте интеллигентность с образованностью, несмотря на то что они давно и прочно считаются контекстными синонимами), как второй. Он не был красив или хотя бы мало-мальски привлекателен. Невысокий. Обритый налысо не для уменьшения сопротивления стихиям, а лишь по факту помощи самой природе, решившей, что этой голове волосы ни к чему (ну и потому что верил, что, сбрив волосы, можно избавиться от накопленного совестью – или её подобием – кармического негатива). Жиденькая бородёнка клинышком, слюнявые губы, мутная татуировка на дряблом плече, впечатление общей засаленности. Масса деревянных бусиков, зодиакальных знаков, амулетов и оберегов делали его похожим не то на серфингиста на пенсии, не то на персонажа фильма «Мумия», носившего на шее и крест, и полумесяц, и могендовид «на всякий случай» (и помнится, последний ему помог. Что правда – ненадолго, и вовсе не из-за символа как такового).
   Странно, как наша всеобщая любимица Сашенька Сорокина вообще обратила внимание на данный персонаж, очень странно! Он, даже если и имел материальные средства (а по всей видимости, имел, потому как на что же жил в тёплых странах здоровый мужчина, более уместный на какой-нибудь службе, если уж не на работе), то тщательно это скрывал. Если из местной русскоязычной колонии шли в ресторан компанией, то мужичонка сей всегда лопал больше всех, умудряясь ни за что не заплатить. Зачем? Всегда найдётся мужчина если не побогаче, то помужчинистее, который всё и оплатит. Резонно? А то! Но Саша, что нехарактерно для её наблюдательности за чужими кошельками и повадками, как-то выпустила из виду сие обстоятельство! Возможно, потому что мужичонка в бусиках – Ярослав Иванович (по кличке «Кришна») – с ходу запудрил хоть и ясные, но такие же неглубокие, как лазурная лагуна, Сашенькины мозги словами «веды», «йога», «тантра» и прочими «кундалини». Видимо, крепко дремала в Сашенькином теле первобытная прана доверчивого Буратино, как дремлет она в любом поверхностно-разумном существе, пока не будет разбужена специальными приёмами по разводу лохов.
   Впервые совокупившись с Сашей Сорокиной, Ярослав Иванович объявил себя, ни много ни мало (или ни больше, ни меньше?), эгрегором и, уходя из её бунгало, оставил ей не букет цветов, не мороженое и не хорошенький сувенирчик, а изданный на поганой бумаге эзотерический словарь. И наша умница Саша, вместо того чтобы поразмыслить, отчего это она, как последняя лохушка, отдалась задарма, немедленно прочитала, что:
...
   ЭГРЕГОР – энергетическая конструкция, объединяющая более или менее крупное человеческое общество (эгрегор школы, государства, религии и т.п.). Включает в себя эманации людей, их мыслеформы, собранные под влиянием устремления к одной цели. Эгрегоры – иноматериальные образования, возникающие из некоторых психических выделений человечества над большими коллективами: племенами, государствами, некоторыми партиями и религиозными обществами. Эгрегоры лишены монад, но обладают временно сконцентрированным волевым зарядом и эквивалентом сознательности.
   И тут же почувствовала себя просветлённой, потому что не просто так, от скуки, трахнулась с потным несвежим мужичком, а вроде как занималась любовью с энергетической конструкцией! И хотя видала она... х-м... энергетические конструкции и потолще, и подлиннее, и поумелее, но всё-таки чудак не просто так, на букву «м», а включающий в себя «эманации». Хотя и лишённый «монад». Это хорошо, потому что про презерватив он не вспомнил, а она забыла.
   Хихикнув и закурив, Саша продолжила листать книжонку. Ага, монада, на «эм»:
...
   МОНАДА. Каждое Космическое Существо имеет свою индивидуальную Монаду – активную духовную субстанцию. В ней в зародыше заложен индивидуальный План Познания – предначертанная закономерность, изначально заданная программа, по которой Космическое Существо реализует процесс познания самого себя. Следование этому Плану и составляет Космическую Карму данного индивидуума. Наличие монады предполагает неминуемое её развитие по Закону Бытия. Монада – первичная, неделимая, бессмертная и духовная единица, богорождённая либо богосотворённая. Мироздание являет собой неисчислимое множество монад и многообразные виды создаваемых ими материальностей.
   «Х-м... Если он эгрегор и, значит, лишён монад, так он что, не существо? В нём нет активной духовной субстанции? И он не реализует процесс познания самого себя?.. Чушь какая-то!» – подумала Саша и пошла в душ, решив, что она погорячилась, связавшись со всеми этими странностями. Ну и пусть. Можно подумать! Не он первый, не он последний, и пусть мозги кому-то другому пудрит.

   Но Ярослав Иванович Кришна почему-то решил пудрить мозги не кому-то другому, а именно Сашеньке Сорокиной. Видимо, такова была её монада, предполагающая неминуемое развитие этого аттракциона.
   Через месяц он уже обедал в обществе обоих Сашенькиных мужей, прилетевших с сыновьями, дабы последние свиделись с маменькой. За обеды платили, разумеется, мужья. По очереди, каждый раз оспаривая это право друг у друга. Ярослав Иванович никаких прав на оплату счетов не оспаривал и с блаженной улыбкой набивал пузо морепродуктами и всякими иноземными капустами, фыркая носиком на всё, что противоречило аюрведической системе питания. Автор не силён в аюрведе, но думает, что это очень разумная система и, вероятно, подошла бы и самому автору, потому что Ярослав Иванович вполне себе стаканами пил неразбавленное виски, джин без тоника и водку без закуски.
   Мужья улетели, оставив Сашеньке младшенького. Ярослав Иванович переехал в оплаченное мужьями бунгало, обвесил младшенького Сашиного сына бусиками и под страхом реинкарнации в крокодила запретил Саше кормить его мясом.
   Через месяц Саша Сорокина, крещённая православным священником рабой божьей Александрой, наизусть знала, что:
...
   Аюрведа – древнейшая универсальная медицинская система, известная человечеству. Аюрведа ставит основной задачей поддержание здоровья и профилактику заболеваний, эта цель рассматривается как первичная. Лечение уже возникших заболеваний – это вторичная, дополнительная цель. Аюрведа во всех случаях незыблемо стоит на том, что тело человека следует рассматривать как единое целое. Любые его части взаимосвязаны – если не анатомически, то функционально. Кроме целостного подхода к лечению и учения о единстве всех частей тела, в Аюрведе не ставится под сомнение также теснейшая взаимосвязь тела человека с его духовной составляющей.
   Таким образом, исключительно, казалось бы, психологические факторы самым непосредственным образом влияют на функционирование различных органов и систем физического тела, и наоборот. Дурные мысли, неполноценный контакт органов чувств с объектами и неблагоприятное влияние природы – все эти факторы прямо ответственны за возникновение физических и психических расстройств.
   С другой стороны, правильное осознание, нормальная работа органов чувств и их качественное взаимодействие с объектами внешнего мира, а также благоприятные внешние условия ведут к обретению физического и духовного здоровья. Исходя из описанной выше глобальной концепции, Аюрведа предписывает совершенно определённые нормы поведения – как для сохранения здоровья, так и в процессе лечения различных болезней. Чистота души и тела также являются необходимыми факторами, способствующими здоровью и лечению расстройств. По Аюрведе, каждый человек является миниатюрной копией Вселенной – всё, что есть во Вселенной, присутствует и в человеке. Отсюда понятно, почему любое изменение окружающей среды так сильно влияет на его тело, ум и душу. Но есть и обратная связь: деятельность человека (не только физическая, но также слова и мысли) неизбежным образом сказывается на окружающей среде.
   Аюрведическое учение считает, что здоровое тело, доброжелательные слова и мысли, религиозная или иная практика по самоусовершенствованию реально очищают окружающую среду как от физических, химических и микробиологических загрязнений, так и от негативных духовных энергий. Произнесение мантр, соответствующее конкретным предписаниям, искреннее стремление людей к очищению и совершенству оказывают воздействие не только на отдельного человека и окружающую его среду, но и на всю Вселенную в целом. Духовная практика даёт человеку возможность научиться управлять космической энергией и использовать её во благо всех живых существ. Вот почему Аюрведа считает необходимым работу над собой и утверждает, что молитва или произнесение мантр необходимы для общего благополучия и здоровья каждого человека...
   Накопленная в прошлой жизни плохая карма является причиной заболеваний, которые нельзя излечить обычными терапевтическими средствами. Они излечиваются лишь с исцелением самой кармы – путём совершения благих поступков и за счёт духовной практики. Поэтому в аюрведической медицине столь большая важность придаётся хорошим поступкам человека – именно они являются залогом счастья в будущей жизни. При оценке состояния здоровья необходимо учитывать кармическую составляющую пациента. Согласно Аюрведе, если у человека имеются пороки, то он не может считаться здоровым, так как здоровый человек не совершает недобродетельных поступков. Именно поэтому Аюрведа указывает на необходимость осуществления духовной практики, способствующей духовному оздоровлению и росту – но совсем не обязательно в рамках конкретной религии.
   Первоисточником Аюрведы являются Веды – священные тексты, лежащие в основе всей системы мысли и философии индуизма. Никто не знает, когда появились Веды; они считаются универсальной мудростью, предназначенной для всего человечества. Йогу, как и Аюрведу, можно считать практически ровесницами человеческой цивилизации; на их основе созданы все прочие медицинские системы – как аллопатические, так и гомеопатические. Так, в аюрведических трактатах можно встретить как свойственные гомеопатии лечебные средства, так и присущие аллопатии методы лечения: Аюрведа использует обе методики. В Ведах сказано: «Слабый не в состоянии испытать опыт души». Таким образом, тело является источником развития личности.
   Основные цели Йоги и Аюрведы совпадают практически полностью. Отличием можно считать лишь то, что Йога использует духовный путь, Аюрведа же – физиологический (причиной болезней, согласно Йоге, являются колебания ума, а по Аюрведе болезни вызываются дисбалансом элементов тела, дош). Пятью элементами, из которых состоит наше тело, являются земля, вода, воздух, огонь и эфир. Первым элементом является земля – основа для производства энергии. Когда энергия выработана, для её распределения необходимо пространство, которым является последний элемент, эфир. Земля и эфир, производитель и распределитель энергии, сами по себе неизменны и вечны; они изменяются, когда начинают взаимодействовать с остальными тремя элементами: воздухом, огнём и водой. Аюрведа говорит о трёх дошах, или качествах тела, которыми являются Вата, Питта и Капха – соответственно принципы воздуха, огня и воды в той форме, в какой они проявляют себя в нашем теле. Аюрведа объясняет, что дисбаланс Вата, Питта и Капха нарушает равновесие в теле и приводят к появлению болезней.
   Согласно философии Йоги, нарушения в типах поведения людей происходят из-за неправильного соотношения трёх гун, или качеств природы и ума. Это саттва, раджас и тамас, или свет, динамизм и инерция. Эти три качества природы возмущают ум, который, в свою очередь, приводит к нарушению функций тела. Практика йогов как раз и предназначена для глубокого проникновения внутрь с целью объединения всех частей тела воедино. Но в объяснении причин болезней между Йогой и Аюрведой нет существенного противоречия.
   Единственным различием между Йогой и Аюрведой является то, что Йога требует огромной силы воли. Для того чтобы одержать победу над болезнями, необходимо производить собственную энергию. Поскольку многим людям недостаёт внутреннего потенциала для борьбы с болезнями, Аюрведа помогает этому процессу, предлагая больным тонизирующие средства и витамины, лекарства минерального, растительного или животного происхождения. Раса, или вкус определённых тонизирующих средств, наполняет организм энергией. Сходным образом в практике йогов при выполнении упражнений вы должны ощущать сущность, или вкус энергий своего тела. Итак, Аюрведа начинается с тела, а Йога начинается с сознания. Однако, несмотря на различные начальные точки, обе они позволяют очень эффективно поддерживать здоровье тела, являясь, по сути, учениями о самоисцелении.
   Что бы всё это значило, Саша Сорокина ни черта не поняла. А ведь значило это всего лишь – даже в таком дурном вербальном воплощении, как вышеприведённое, – не желай зла никому, по мере возможности твори хорошее (или для начала – не твори плохого), работай над собой – и будет тебе счастье. That’s all. Но Сашин практически девственный, несмотря на интеллигентную семью, аттестат о среднем образовании и неоднократные попытки получения образования высшего, ум тянулся, как и любой девственный ум, ко всему загадочному и малопонятному. В данном случае – к словам. А уж к словам, произносимым под медитативную заунывно-ритмичную музыку, призванную сосредоточить сильного или окончательно обезволить слабого, в «восточном аромате» а-ля Остап Бендер, да под потряхивания бусиками, да под поглаживания всяческих мест – тянулся особо. И всё это вместе окончательно лишило нашу героиню соображения. Какой там соображения – мыслей вообще. Она вдруг почувствовала неодолимую тягу к исцелению (хотя вовсе не была больна, если, конечно, не считать хворью её безмерную порой леность) и твёрдо решила «Перестать беспокоиться и начать жить» (книга старого афериста Карнеги стояла на полке в доме родителей, и Саша даже как-то раз прочитала её корешок). Для автора остаётся загадкой, чем так Ярославу Ивановичу Кришне претило мясо, являющееся, ёлки-палки, частью вселенной, а соответственно – и человека. Особенно человека, родившегося и проживающего в средней полосе России с климатом, априори требующим потребления мяса, птицы, рыбы, тем более в малолетнем возрасте. Чем нашей Саше не по нраву пришёлся а хотя бы и календарь православных постов, столетиями разрабатываемый с учётом необходимых и достаточных ритмов очищения-насыщения, непонятно. Возможно, будь рядом «гуру» с «ароматом» древнегреческим, на нашу Сашу такое же мозгодробительное впечатление произвело бы цитирование выдержек из трактата Гиппократа «О природе человека»:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация