А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рыцарь московской принцессы" (страница 12)

   Однообразный пейзаж, несмотря на кочки и ухабы, усыплял. Егора вновь одолела дрема.
   Проснулся он, только когда машина остановилась. Снаружи слышался гогот. Микроавтобус стоял перед деревянным двухэтажным домом; машину плотным кольцом опоясало стадо гусей. Они тянули шеи к окнам и недовольно галдели.
   – Брысь! Брысь! Пошли отсюда! – пытался отогнать их дверцей водитель.
   Из дома вышел мужчина лет тридцати с длинной хворостиной, энергично орудуя которой он расчистил путь.
   – С приездом, – заглянул он в салон. – Милости просим к нам. Небось целую ночь не спали?
   – Да как раз только этим и занимались, – ответила ему Зоя.
   – Вот и славненько. – Он одарил путников белозубой улыбкой. – Сейчас покушаете, отдохнете. Ночью-то снова в дорогу.
   Хворостина напугала гусей весьма относительно. Вынужденно уступив врагу пару метров плацдарма, они продолжали угрожающе гоготать.
   – Не бойтесь, – ободрил мужчина путников. – Они вреда вам не причинят. Проходите.
   – Как его хоть звать-то? – прошептал Егор Белке. – А то неудобно. Не познакомились. И он не представился.
   – Наоборот, удобно, – возразила она. – В нашем положении чем меньше имен мы знаем, тем лучше.
   Мужчина, расслышав их разговор, обернулся и весело произнес:
   – А чтоб не было неудобно, можете кликать меня Ван Ваныч.
   – Иван Иванович? – переспросил Егор.
   – Ван Ваныч, – четко поправил хозяин фермы.
   В дверях стояла румяная молодая женщина. Вымученно улыбнувшись путникам, она, никак не назвавшись, пригласила их внутрь.
   «Ее страшит наш приезд. Наверняка предпочла бы, чтобы муж в это не впутывался», – немедленно стало ясно Егору.
   На деревянном столе их ожидал свежевыпеченный домашний хлеб, золотистое сливочное масло в фарфоровой масленке («Только что взбила», – сообщила хозяйка), парное молоко в глиняном кувшине, миска творога с желтоватыми прожилками сливок и горка крупных вареных яиц, – индюшачьих, как объяснил им хозяин.
   Путники с большим аппетитом позавтракали. Даже Белка не погнушалась индюшачьим яйцом и блюдцем творога, после чего с довольным видом провела лапкой по оттопырившемуся животу:
   – Это вам не Аглаины орехи, а гораздо лучше.
   Хозяйка, нервно потирая ладони, то и дело подходила к окнам, с опаской поглядывая в них, словно с минуты на минуту ждала внезапного нападения. Нервозность ее передалась Зое.
   – По-моему, нам надо скорей уезжать отсюда, – поделилась она с Белкой, украдкой кивнув на хозяйку. – Она кого-то ждет.
   – Не ждет, а нас пережидает, – уточнил зверек. – Опасные мы гости для ее тихого семейного гнездышка. Зато Ван Ваныч очень надежный. А она мужу не враг. Любит его без памяти.
   – От страха чего человек не сделает. – Зоя всегда опасалась трусов. Они страшили ее даже больше, чем люди просто недобрые.
   – Нет, она ни за что в жизни его не подставит, – заверила Белка.
   Зоя несколько успокоилась, хотя продолжающиеся метания хозяйки к окнам по-прежнему выбивали ее из колеи.
   Ван Ваныч провел их в небольшую, чисто выскобленную комнату на чердаке, под самой крышей. В ней пахло свежим деревом и свежевыглаженными простынями.
   – Отдыхайте. Сил набирайтесь, – ласково сказал им хозяин. – Будет что нужно, кликните. Я буду внизу.
   Путники улеглись. Зоя – на кровать, Егор – на диван. Белка устроилась у девочки в ногах. Перина была мягкая, простыни прохладные, но Егор ворочался без сна. Успел выспаться, пока ехали. Да и неизвестное будущее порядком тревожило.
   Промаявшись еще с полчаса, он решил обследовать ферму. Внизу, на кухне, сидела жена хозяина. Она смерила его настороженным взглядом.
   – Куда?
   – Да вот, прогуляться решил немного. Воздухом подышать.
   – Ой, не надо бы вам, – решительно встала она между ним и выходом на улицу. – Лучше сидите внутри. Иначе увидит кто ненароком, нам потом не отмыться.
   – Да меня вообще в ваших краях никто не знает, – попытался убедить ее Егор.
   – Вот именно. Раз не знают, значит, наверняка приметят и запомнят.
   – Так мы уедем скоро, – нашел совсем убедительный, по его мнению, аргумент Егор.
   – Вы-то уедете, а к нам вопросы последуют. Для вас развлечение, а нам отвечать.
   «Трусит. Ужасно трусит», – убедился Егор. Ему стало ее жалко. Она-то, собственно, чем виновата? Помощь дофине – не ее выбор. А рискует она, в случае провала, все потерять. Попадись они в лапы Ореста, очень сомнительно, что он оставит их с Ван Ванычем тут дальше семейное гнездышко вить и гусей разводить.
   – Да мне, в общем-то, и не особо хочется, – спешно разрядил атмосферу Егор.
   Глаза женщины благодарно сверкнули. Чувствовалось, что у нее камень свалился с плеч.
   – Вы правы. Пойду отдохну.
   Женщина впервые посмотрела на него с симпатией, и он направился обратно в комнату на чердаке.
   Зоя тихо посапывала в углу, а Белка даже похрапывала и постанывала, временами начиная быстро-быстро перебирать задними лапами. Видно, охотилась во сне за каким-то редкостно качественным орехом.
   Егор, вытянувшись на диванчике, опять попытался осмыслить видения в зеркалах. Лес. Опушка. Грунтовая дорога, то ли в лесу, то ли в поле. Может, имелась в виду именно эта ферма? Но у Ван Ваныча и его жены нет детей. И черепахи Егор у них не заметил. Вот гуси и индюки в наличии. Корова, судя по молоку и маслу, – тоже. Спуститься спросить жену хозяина про черепаху? Егор с ходу отверг эту мысль. Только перепугает ее лишний раз. Да и черепаха вроде совсем не фермерское животное. В тропиках, может, и да. Варят же в жарких странах черепаховый суп…
   Черепаха плавно брела по дорожке. Егор видел ее не сверху, а откуда-то сбоку. Листок одуванчика она уже почти дожевала и жадно отхватила новый от кустика, попавшегося на пути. Затем, справившись и с этой порцией, потянулась к следующему побегу.
   Шея ее вытянулась и стала длиннее. Когтистые лапы отчего-то покрылись вдруг бежевым мехом. Лапы по-прежнему бодро двигались по дорожке. Подняв взгляд, Егор обнаружил, что панцирь исчез. Перед ним было стройное тело… Льва? Именно. Пышная грива колыхалась на ветру, а морда?.. Лицо?.. Оно непостижимым образом объединяло в себе черты льва и человека. Да и передние лапы больше походили на руки. Лишь хвост, увенчанный кисточкой, определенно принадлежал льву.
   Тело человека-зверя напряглось, шаг замедлился. Теперь он не шел, а крался. Что он учуял? Добычу? Врага? Ноздри животного жадно втягивали воздух и трепетали, глаза горели хищным первобытным огнем.
   Лев остановился за одуванчиком. Хотя это был уже никакой и не одуванчик, а дуб – огромный, кряжистый, раскидистый. Зверь в два прыжка забрался на толстую ветвь и в стремлении слиться с ней застыл. Кисточка хвоста нервозно металась из стороны в сторону. «Куда он смотрит?» – терялся в догадках Егор. И вот он уже смотрел туда же.
   Он теперь видел глазами… льва. Под могучими раскидистыми ветками стоял человек. Вернее, фигура в черном плаще до пят. Она опиралась на косу. Сталь лезвия жемчужно поблескивала. Егор уже видел эту фигуру, однако не мог вспомнить, когда и где. Он пригляделся внимательней. Мужчина ли, женщина – не определишь. Плащ полностью скрывал тело и ноги, глубокий капюшон мешал разглядеть лицо. И… Он снова потянул носом. Запах! Гнилостно-сладкий. Одновременно противный и вгоняющий в трепет. Он окутывал и обволакивал. Лип к ноздрям и заползал внутрь. От него не было никакого спасения.
   Запах душил, мешал жить и двигаться. Мощный рык протеста вырвался из груди. Шерсть встала дыбом. Человек в плаще резко повернулся и поднял голову. Капюшон слетел с головы, обнажив космы грязно-седых вьющихся волос. И… лицо. Костистое, с крупным крючковатым носом и темными провалами вместо глаз.
   «Смерть! – вскричало все внутри. – Она явилась за мной!» Старуха разверзла рот и простерла к нему костлявую длань. Она что-то ему говорила. Кровь, шумевшая у него в ушах, мешала расслышать слова. Страх и ярость клочьями рвали сердце. Он напружинил тело и прыгнул.
   Приземление оказалось болезненным. Он ударился о деревянный пол и… окончательно проснулся. Перепуганные Зоя и Белка взирали на него с соседней кровати. Егор барахтался на полу, путаясь в одеяле.
   – Что с тобой? – смогла выговорить наконец девочка. – Я так испугалась. Ты вдруг как взревел! И свалился с кровати.
   – Кошмар приснился, – смущенно промямлил мальчик.
   – Какой? – полюбопытствовала Белка.
   Рассказывать про льва и смерть не хотелось, и он соврал:
   – Да та самая тетка в бинтах из Аглаиного салона. Будто она на меня напала. Пришлось отбиваться. А она была такая склизкая, вонючая…
   – Поня-ятно. – Любопытство совершенно оставило Белку.
   За стенкой, на лестнице, послышался быстрый громкий топот. В комнату влетел встрепанный Ван Ваныч:
   – Что у вас тут?
   – Да, можно сказать, ничего. Я с кровати упал, – поторопился успокоить его Егор.
   – Фу-у, – провел рукой по вспотевшему лбу фермер. – Я уж решил, в окно кто-то влез.
   – Если уж за нами явятся, то уж точно не через окно, – сказала Белка. – Им-то, в отличие от нас, прятаться незачем.
   – Спаси нас от них святые небеса, – с мольбою пробормотал фермер. – Лучше б их даже не поминать, – суеверно добавил он.
   – Три ореха, два гриба! Я, что ли, первая о них помянула? – с осуждением покосилась Белка на Ван Ваныча.
   – Молчу, молчу, – виновато потупился тот. – Кстати, вам скоро уже выходить. Ужин, то есть завтрак… – Он махнул рукой. – Ох, тут уж не разберешь. В общем, еда в полной готовности на столе. И с собой вам супруга собрала. Днем мы вас беспокоить не стали. Что людям, думаем, хороший сон нарушать.
   – По-моему, даже чересчур хороший, – с подозрением глянула на него Белка.
   Ван Ваныч враз побледнел:
   – Вы на что намекаете?
   – Какие уж тут намеки, – продолжила Белка. – Просто последний раз мне так сладко спалось, когда я снотворное принимала.
   – Вы… Мы… – Ван Ваныч затрясся, засуетился. – Как вы только могли подумать! Мы всей душой… Наша преданность вашей…
   – Извини, коль обидела, – пресекла его сбивчивые объяснения Белка. – Но проверить сочла полезным. Уж больно обстоятельства к хорошему сну не располагали…
   – Так ведь у нас воздух. Еда своя, здоровая, – начал оправдываться Ван Ваныч.
   – А у нас нервы, – не унималась Белка.
   – У нас тоже, – тихо ответил фермер. – Ну, кушать-то будете?
   – Рискнем, – хмыкнула Белка. – Давай-ка действительно без обид, – похлопала она Ван Ваныча по руке. – Времена настали суровые. Даже к верному другу спиной повернуться боишься. Слышал ведь уже…
   – Да, да, – покивал Ван Ваныч. – История скверная.
   Зоя встрепенулась:
   – В чем дело?
   – Да так, – отвела глаза Белка. – Все, впрочем, уже уладилось. Без особых потерь. Ну, нам действительно вниз пора. Иначе опоздаем на поезд.
   «Видно, тут кто-то недавно предал своего лучшего друга», – был почти уверен Егор.
   Поздний ужин или ранний завтрак прошел в полном молчании. Ван Ваныч продолжал дуться. Видно, Белкины подозрения сильно задели его за живое. А жена его по-прежнему нервничала, и даже сильнее, чем раньше. Она то принималась переставлять без надобности что-то на столе, то подбегала к окну и бессмысленно таращилась в темноту, то уносилась на кухню и притаскивала оттуда еще какое-нибудь блюдо, хотя стол и так уже ломился от разнообразных кушаний.
   – Да перестань суетиться. Присядь, – наконец одернул ее Ван Ваныч. – В глазах уже рябит от твоего мельтешения.
   Женщина обиженно поджала губы и с неохотою опустилась в кресло возле очага. От Егора, однако, не укрылось, что глаза ее продолжают блуждать, то и дело останавливаясь на окнах, а руки непрестанно терзают тесьму на фартуке. Она жаждала поскорее избавиться от опасных визитеров.
   С какой же неподдельной радостью она их провожала! Как самых дорогих гостей. И улыбалась. И целовала. И пихала в руки кульки с едой.
   – Заходите, когда окажетесь в наших краях! – прокричала она им вслед.
   Путники ничего не ответили. Кто знает, что им готовит в дальнейшем судьба.
   Во дворе дожидался старенький грузовичок. В кузове стоял огромный деревянный ящик с крупной черной надписью на боку: «Осторожно, стекло! Не кантовать! Нести вертикально!»
   – Залезайте, – указал путникам на деревянную тару Ван Ваныч.
   Зоя нерешительно переглянулась с Белкой.
   – Не волнуйтесь. Мы внутри сделали специальную обивку. Вам будет мягко, – объяснил фермер.
   – А как насчет задохнуться? – занимала другая проблема Белку.
   – И с этим порядок, – гордо парировал фермер. – Там есть вентиляционные отверстия.
   – Но вот как мы оттуда выйдем, если вы нас гвоздями забьете? – волновался Егор.
   – Вообще-то вас вывезут и откроют, – объяснил Ван Ваныч. – Но на случай непредвиденных обстоятельств большие гвозди забивать не стану. Внутри есть карман с лопаткой и долотом, так что сами легко откроете. Но это на крайний случай, – подчеркнул он.
   Путники расположились на мягком полу в темном ящике. Боковина закрылась. Они оказались в полной темноте. Егор тут же достал фонарик.
   – Погаси, – велела Белка.
   – Почему? – удивился он. – Нас же уже закрыли. Света никто не увидит.
   – А вентиляционные отверстия, – напомнила она. – Вдруг из них станет свет просачиваться. Нас за километр заметят. Нет уж, пока не загрузят, предпочитаю потемки.
   – Ехать-то долго? – спросила Зоя.
   – Понятия не имею, – ответила Белка. – Законы конспирации. Организаторы посчитали, что нам лучше не знать. Меня лишь проинформировали, что дальше мы поедем на поезде.
   – Далеко? – на сей раз не удержался от вопроса Егор.
   – Нам сообщат при посадке, – откликнулся зверек.
   – Тогда остается только еще поспать, – тоскливо произнесла Зоя.
   – Я уже не хочу, – решительно заявил Егор.
   – Да я тоже, – призналась девочка. – Только что еще делать?
   – Давай в города играть, – нашел средство от скуки мальчик.
   – Хитренький. Наших ты не знаешь, кроме Москвы, а я – ваших. Придумаешь, мне и не проверить.
   – Не, обещаю честно играть. Ты ведь тоже можешь такое придумать, что я не проверю.
   – Да ну. Тоже скучно, – вяло проговорила Зоя. – И думать лень. Меня уже укачало. Трясет. Дорога совсем разбитая.
   – Да уж, – цокнула Белка. – Мне бока поотбивало, несмотря на всю хваленую обивку. Поскупились с наполнителем. Каждую досочку задницей чувствую.
   – Это потому, что ты слишком легкая, – усмехнулся Егор. – Вот тебя и подкидывает.
   – Это потому, что наши чиновники заботятся только о тех дорогах, по которым сами ездят, – с обличительным пафосом произнесла она.
   – Белка, иди, я тебя обниму, тогда тебя так трясти не будет, – нашла выход девочка.
   Они вместе устроились в уголке, а Егор растянулся чуть поодаль от них на полу. Уюта, однако, от этого не прибавилось. Душно, пыльно и тряско. Неожиданно трясти перестало.
   – Выехали на шоссе, – сориентировалась Белка.
   Час спустя грузовичок затормозил.
   – Кажется, мы на вокзале, – прошептал во тьме ящика зверек.
   Снаружи было довольно шумно. Крики, грохот, лязг. Ящик бережно вынули из кузова, куда-то отнесли и поставили. По доскам три раза стукнули. Раздался незнакомый голос:
   – Отбытие поезда через полчаса. Время пути – семь часов пятнадцать минут. Там последует пересадка. Но сами не выбирайтесь. Сопровождения не будет. Наши люди вас встретят в пункте назначения. Пароль: «Рыба». Ответ: «Крылья». На всякий случай.
   – Поняли, – сквозь доски шепнула Белка.
   – Счастливого пути, – пожелал незнакомый голос.
   Они остались одни. Рядом еще что-то загрузили, несколько раз грубо пнув ящик. Какой-то новый голос грубо проорал:
   – Почему, так вас разэтак, сюда стекло поставили? Мешается! Разобьем ведь.
   – Приказ. С красной печатью, – откликнулся его собеседник. – Он первым пойдет под разгрузку. Вот и велено далеко в вагон не запихивать.
   – Во чудики, так их разэтак! – снова принялся возмущаться первый. – Чего в Кикиморово железной дорогой стекло отправлять. Фурой проще, дешевле и надежнее.
   – Хозяин – барин, – откликнулся второй. – Что хотит, то и воротит. А наше с тобой дело – поставить и забыть. Не столько нам платят, чтоб о чужом грузе печься. А разобьется – страховку железная дорога получателю выплатит.
   – На то, видать, и надеялись, – подхватил первый. – Потряси-ка, там внутри не звенит?
   – Сам тряси, – ответил второй. – Мне страховку из своего кармана выплачивать неохота. Нашел дурака развлекаться.
   Лязгнула, задвигаясь, дверь вагона. Состав почти сразу же, дернувшись, тронулся. Зоя зажгла фонарь:
   – Ну, вот, теперь мы хоть друг друга видим!
   – Что это меняет. Все равно делать совершенно нечего, – угрюмо протянул Егор и тут же застыдился, заметив, как погрустнело лицо девочки. Нужно было, наоборот, ее как-то ободрить.
   Зоя выключила свет.
   – Ты прав. Лучше нам все-таки попробовать поспать. Во сне время идет незаметно. А потом, здесь так тесно. При свете у меня сразу клаустрофобия начинается, а когда темно, ее как-то не ощущаешь.
   Они затихли. Егор лежал, слушая мерный перестук колес. Куда они едут? Зачем? Где конец их пути? И где конец его, Егора, пути? Суждено ли ему еще вернуться когда-нибудь к себе домой? Увидит ли он еще маму, Коржика? И что означает его жутковатый сон про смерть с косой?
   Теперь, наяву, он отчетливо вспомнил: старуха с плащом и с косой уже являлась ему один раз. Это произошло в его первое появление в Зоином мире. В саду Башни. И обстоятельства встречи были очень похожи. Только видел он тогда старуху как бы с другого ракурса. И тогда над ними нависла опасность, и теперь…
   Значит, это предупреждение? Или попросту разум переварил таким образом дневные впечатления. Вот и привиделся ему сон с черепахой, львом и жуткой старухой. Сон как наяву. Но, к счастью, пока только сон.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация