А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 32)

   – Не надо мне объяснять… То есть не в смысле, что я знать не хочу. Просто я уже сам понял.
   – Надо же, не надо объяснять, – улыбнулся Даниил Юрьевич, привстал на цыпочки и достал с верхней полки пирожок. Самый обыкновенный, свежий такой пирожок с капустой. – На вот тебе. Приз за сообразительность.
   – О, мегаспасибо! – вцепился в еду Гумир. – Так вот, я и подумал, что можно не особо париться, верно? У меня же при таких раскладах времени – неограниченное количество. Я там смогу работать над своей системой столько, сколько потребуется. Да ещё и зрение ко мне вернётся. То есть можно хоть завтра помирать.
   – Не-а, – цокнул языком Даниил Юрьевич, легко подпрыгнул и уселся на конторку референта. – Видеть-то ты будешь, но действовать не сможешь. Станешь бесконечно усовершенствовать свою систему, пока не возненавидишь её.
   – Зачем ненавидеть? Я её людям отдам.
   – Не сможешь. Вас замкнёт друг на друга. Со временем ты станешь её частью, а она – частью тебя, и отпустить друг друга вам будет не так-то просто. Уж я-то знаю.
   – Ой, простите, я не хотел. – Гумир сделал шаг назад и даже жевать перестал.
   – Пустяки, это всё уже в прошлом. И даже когда вы разожмёте губительные объятия, ты не сможешь отдать людям то, что ты сделаешь после смерти. Даже если захочешь. Этого просто никто из живых не увидит.
   – Ик! – Гумир от неожиданности подавился пирожком, услыхав о такой перспективе. – И чего теперь делать?
   – Сколько лет потребуется на доработку твоей системы?
   – Лет? Не знаю даже. Но можно её уже в тестовом режиме запускать, прямо сейчас. И доделывать уже в процессе.
   – Тогда запускай. Или ты боишься выпустить эту игрушку из своих рук? Думаешь, что, придут мальчишки из соседнего двора и поломают её?
   – Там невозможно ничего серьёзно поломать, система от этого только сильнее станет.
   – Тогда почему ты всё ещё стоишь здесь, а не бежишь к своему компьютеру? – строго спросил Даниил Юрьевич и как будто бы немного подрос и стал шире в плечах. – Думаешь, что, когда твоё желание исполнится, жизнь потеряет смысл?
   – Да какой там потеряет, я же говорю – доделывать всё равно придётся, – пробормотал Гумир, непроизвольно делая ещё один шаг назад.
   – Тогда в чём дело? – Даниил Юрьевич, казалось, ещё немного вырос, голос его обрёл металлические нотки, тон стал резким и неприятным. – Тебе на самом деле неважно, принесёт твоя работа пользу людям или нет, тебе просто хочется работать? Так? Нет в этом ничего страшного и постыдного. Куда страшнее неправильно выбрать цель. Ну что, понял, чего ты боишься? Почему не позволяешь исполниться своему желанию?
   – Подождите-подождите! – Гумир даже рукой от него заслонился, как от слишком яркого солнечного света. – Не убивайте меня! Не боюсь я выпустить игрушку из рук. Просто хочу сделать это в самый подходящий момент.
   – Этот момент наступил, – раздался чуть левее сонный голос Константина Петровича. А потом из кучи тряпья, валявшегося на диване, высунулась его рука, пошарила по журнальному столику, обнаружила очки, вернулась обратно в кучу тряпья, и вскоре оттуда вынырнул уже целый Цианид собственной персоной, облачённый в неопределённые обноски повышенной затёртости.
   – Вот кто свет-то везде выключил, – мстительно потёр руки Гумир, запихивая в рот остатки пирожка. – Ох и полушишь ты у меня шейшас!
   – Мало мне Лёвы, можно подумать, – невозмутимо отвечал Константин Петрович, поправляя очки. – Кстати, именно Лёве ты можешь предъявить свои вполне справедливые претензии. Олухи! Бездельники! Вырубили электричество вместо того, чтобы выключить свет во всех кабинетах! Они у меня вызубрят правила техники безопасности! Я им экзамен устрою! Но сначала, драгоценный Гумир, мы запустим твоё гениальное изобретение в свет. Я уже выяснил, что нам для этого понадобится. И если успеть до конца этой недели – а мы как раз успеваем, – то мы будем иметь вполне солидный бонус… Словом, я тебе потом всё подробно объясню.
   Гумир посмотрел на него, как на инопланетянина. Ему предлагали какой-то непонятный бонус – надо, понимать, денежный – за дело всей его жизни. Оставалось ещё немного подождать: вдруг коммерческий директор настолько спятил, что сейчас предложит ему денег за то, что он не забывает регулярно делать вдохи и выдохи, пить, есть, ходить в туалет и так далее? Но коммерческий директор если и спятил, то не настолько, и больше никаких заманчивых предложений делать не стал.
   – Ну? – с нажимом спросил Даниил Юрьевич. – А теперь ты какую отговорку придумаешь?
   – Всё, больше никакую, – честно сказал Гумир и немного потоптался на месте. – У меня только один вопрос. Дурацкий. Можно?
   Шеф спрыгнул на пол и кивнул головой: валяй, дескать, сегодня тебе всё можно.
   – Вобщем, это… Я подумал, что раз вы не совсем живой, то вам еда должна быть за ненадобностью. Так?
   – Так.
   – Но вы при этом, я слышал, бываете на деловых обедах… То есть едите всё же, так?
   – Так.
   – А куда это всё потом девается?
   – Вопрос по существу, – широко улыбнулся Даниил Юрьевич. – Всё это, как ты выразился, девается туда, где оно в данный момент необходимо. Вот хотя бы в наш холодильник.
   Константина Петровича слегка передёрнуло, но он смолчал.
   – Или, – продолжал шеф, – чего далеко за примером ходить – ты только что съел пирожок. Хороший пирожок, из привокзальной забегаловки. Мы там с моим другом Йозефом на посошок приняли и закусили чуток.
   – Есс! Так я и думал! – воскликнул Гумир таким тоном, будто ему сообщили, что он взял самый сложный вопрос в «Что? Где? Когда?». – Всё, отваливаю. Если сейчас сбоев не будет, то завтра с утра можно будет запускать мою деточку.
   – Надеюсь, вы это не всерьёз – про пирожок и так далее? – брезгливо морщась, спросил коммерческий директор, как только за Гумиром захлопнулась дверь приёмной.
   – Надейся, надейся, – загадочно ответил шеф. – А ты, значит, освоил новый трюк – во сне защиту держать. Я сразу почувствовал твоё присутствие, чуть только вошел, просто решил, что ты скрываешься у себя в кабинете.
   – Что же я, конченый трудоголик, чтобы торчать на работе даже ночью? – обиженно произнёс Константин Петрович.
   – Нет, конечно. Поэтому ты сейчас находишься за много километров отсюда, у себя дома, а я разговариваю вон с тем шкафом. Защиту, кстати, можно уже снять.
   – Ах, ну да. А я, вы не подумайте, что работаю тут внеурочно. Просто был в гостях, засиделся там до закрытия метро. Ну и вот, решил переночевать тут. Открываю входную дверь – мне навстречу Гумир с выпученными глазами несётся, я его даже останавливать побоялся.
   – И правильно сделал.
   – Я теперь вижу уже, а тогда не знал. Пошел прямо в логово к Виталику, набрал там тряпья, переоделся, костюм у себя в кабинете повесил, пришел сюда и лёг спать. А засыпая, подумал – вот будет позор, если меня в таком виде кто-нибудь застукает. И видимо, впадая в забытьё, поставил защиту.
   – Гений, – восхищённо покачал головой шеф. – Спи дальше спокойно, я буду неподалёку. А завтра обязательно проследи за тем, чтобы другой наш гений обнародовал свою систему.
   – Прослежу, – кивнул Константин Петрович, перемещаясь обратно на диван и вновь закапываясь в ворох чужой одежды.
   – Кстати, ничего позорного в твоём виде я не нахожу, – заметил шеф и растаял в воздухе.
   Следующим, кто прервал крепкий, но, к сожалению, не слишком долгий сон Константина Петровича, был Виталик.
   – Спешу сообщить, что ты окружен моими вещами! – предупредил он. – За час до рассвета они становятся агрессивными, так что не двигайся и назови своё имя, о похититель старых штанов!
   – Кто здесь? – ошалело произнёс Цианид, высовываясь из своего кокона.
   – Фига ж себе номер, – от неожиданности Техник так и сел на журнальный стол. – Сказать, что мне нечего сказать, – значит не сказать ничего!
   – Иногда лучше не сказать ничего, чем сказать «Сказать, что мне нечего сказать, – значит не сказать ничего!» – назидательно произнёс Константин Петрович, шаря рукой по полу в поисках очков.
   – Иногда из вежливости лучше вообще промолчать, чем сказать то, что ты только что сказал, – парировал Виталик. – Твоё свидание, надо понимать, прошло успешно?
   – Угу, – довольно проурчал Цианид, водружая очки на нос.
   – Ну тогда я совсем не понимаю современных женщин!
   – Ты-то – не понимаешь?
   – Ну ладно, о'кей, понимаю. Понимаю, почему мне предпочли Шурика. Допустим, я даже понимаю, почему мне предпочли также и Лёву: ещё бы я не понимал, ведь я сам уступил ему место, иначе быть беде. Тут прихожу в родные пенаты, весь опечаленный, а оказывается, что ты тоже нашел своё счастье, и лишь я, лишь я один, один как перст, как ангел на шпиле, как чёрный кот на трубе, как крейсер «Аврора» на приколе, как Чижик-Пыжик на Фонтанке, как…
   – Ну хватит кривляться-то! – перебил его Константин Петрович. – Ничего удивительного не случила лось. Если бы я был девушкой, я бы с тобой ни за что не связался.
   – Если бы я был девушкой, я бы тоже с собой не связался, – неожиданно согласился Виталик. – Но если бы ты был девушкой – то лучшей пары, чем я, для тебя… ну то есть для этой девушки не сыскать!
   – Кхм?…
   – Ну смотри… она была бы такой унылой тёткой трудоголичкой, у которой одна радость в жизни – перевыполнить какой-нибудь план. Или наказать какого-нибудь провинившегося бедолагу. Короче, скучная у неё была бы жизнь, признаем это, мой друг. И тут такой я появляюсь – ни планов, ни обещаний, – и она с головой ныряет в этот водоворот страстей.
   – Ну, знаешь ли. Не такой я и трудоголик.
   – Конечно, ты не трудоголик! Ты ведь даже на работе не ночуешь!
   – Сговорились вы все, что ли? Ну ладно, допустим. А если бы ты был девушкой?
   – О, это была бы настоящая трагедия. Она бы, эта девушка, уж постаралась выбрать кого-нибудь понедоступнее. В Трофима Парфёновича бы, к примеру, влюбилась, чтобы никаких шансов.
   – А почему именно в Парфёновича?
   – Ну а зачем размениваться-то? На кого тут смотреть? На зародышей, вроде нас с тобой, что ли? Нет уж. Ей подавай самое лучшее. Э-э-э, погоди, у меня, кажется, телефон завибрировал где-то в чувствительном месте. Алло, вас слушают. – Голос Виталика поразительным образом изменился, превратившись из стрекотания ошалевшей сороки в журчание лесного ручейка. – Да, я где-то поблизости. Нет, ещё никаких планов. Верю. Да, верю. Да, куплю, да, да, хорошо. Еду, милая.
   – Не хочешь размениваться, значит, – с сомнением произнёс Константин Петрович. – Стало быть, это – самое лучшее?
   – Да, наверное, – легкомысленно кивнул Виталик и потянулся за курткой. – Из того, что может предложить сегодняшний вечер, плавно переходящий в ночь, – несомненно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация