А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 28)


   Денис и Виталик вышли из Мутного дома на свежий воздух и бодро зашагали в сторону родного офиса (причём Денис шагал гораздо бодрее, так что Виталик снова пообещал себе завтра же – ну крайний срок послезавтра – записаться в какой-нибудь спортзал).
   – Ой, опять она! – воскликнул Техник, указывая пальцем на давешний рекламный плакат с изображением красавицы Алисы.
   – Тебя в самом деле так зацепило? – сочувственно спросил Денис и достал из внутреннего кармана куртки смартфон. Он коротко и учтиво сообщил невидимому собеседнику (Виталик предположил, что маме) о том, что дела у него идут хорошо, поинтересовался, зачем Алису опять печатают на обложках журналов, ей же уже не пятнадцать лет, пора за ум браться, попросил передавать поклон папеньке и дал отбой.
   – Ну, ну, она скоро приедет к нам, с гастролями? – преданно посмотрел на Дениса Виталик.
   – Не уверен. И у тебя, похоже, никаких шансов. У неё роман с какой-то восходящей звездой футбола.
   – Футбола? – испуганно переспросил Техник. – Нет, так не пойдёт. Хватит с меня и футбольных болельщиков, такие они, гады, ревнивые. Воображаю себе, каковы должны быть футболисты! Нет, нет, и не проси, я тебя безмерно уважаю, но с сестрой твоей, прости, знакомиться отказываюсь.
   – Разве я предлагал тебе познакомиться с моей сестрой? – с удивлением произнёс Денис. – Мне показалось, что ты сам был заинтересован в этом.
   – Ну, то когда было, – махнул рукой Виталик. – Пять минут назад. До судьбоносного разговора с твоей уважаемой маман. А сейчас я решительно и бесповоротно собираюсь хранить верность Лизхен.
   – Кто это – Лизхен?
   – Одна хорошая девушка. Мы с ней на прошлой неделе познакомились, когда я настраивал сетку другой хорошей девушке. Ей я, кстати, тоже собираюсь хранить верность.
   – Ну-ну… – скептически покачал головой Денис. Он пообещал себе, что ни в жизнь не подпустит этого человека к Алисе, даже если придётся применить силу. К обоим.
   Вбежав в приёмную, Виталик потянул носом воздух и сразу определил, что без них произошло что-то очень интересное. И даже Наташи на месте не было, чтобы спросить, что именно они пропустили.
   Быстро скинув верхнюю одежду, горе-разведчики поплелись в кабинет шефа. Дверь гостеприимно распахнулась перед ними. Все остальные уже были здесь – не хватало только сестёр Гусевых, которые гонялись по городу за шемоборами, прибывшими на зов многочисленных носителей.
   Даниил Юрьевич сидел вместе со всеми за столом для переговоров, а вот его место занимал Кастор – ещё более круглый и румяный, чем обычно. Судя по всему, он отвечал на чей-то вопрос:
   – …не касается. Зелёные хвосты – о, привет опоздавшим, – так вот, Зелёные хвосты, которые устроили нам эту подлянку, занимаются предотвращением преступлений своих сотрудников. Кто знает, не организуй они сейчас этот показательный паноптикум, что могли бы натворить шемоборы потом?
   – То есть они как бы за нас? – переспросила Наташа.
   – Шемоборам второй ступени вообще неведомо такое понятие – быть «за кого-то». Они и при жизни-то были каждый сам за себя, а теперь у них и себя-то не осталось. Только дела, которыми они заполняют весь эквивалент времени.
   Виталик огляделся по сторонам и решительно положил на стол ксерокопию объявления.
   – А мы вам депешу принесли, – заявил он. Кастор, не глядя, провёл по листку ладонью и удовлетворённо констатировал:
   – Спешу вас обрадовать – свистопляска закончилась. По этому случаю я буду добрый и щедрый и повторю для гонцов, что принесли нам эту радостную весть, всё, что рассказывал вам тут… – Он подмигнул Виталику левым глазом, Денису – правым, и невозмутимо продолжал: – Наши ребята поймали кое-какую информацию на шемоборской волне, и с нашествием носителей стало всё понятно. Они не настоящие, это просто хорошая имитация. Своего рода эксперимент на живых людях, который, как следует из вот этого послания, уже закончен. Эффект продержится не больше двух месяцев, последствий никаких от этого не будет – словом, всё бы хорошо, только мы, к сожалению, не знаем, как отделить настоящих носителей от поддельных. На глаз вряд ли получится. Вы, подозреваю, тоже не знаете, что делать. Так что придётся вам как-то продержаться. Мы постараемся подогнать вам помощников из других городов, но на это тоже потребуется какое-то время.
   – Столько работы придётся делать впустую! И сколько уже сделано, – поморщился Лёва и со злости саданул кулаком о ладонь. В кабинете шефа он опасался лупить со всей дури по стенам или по столешнице – кто знает, как тут у него всё устроено, вдруг можно сдачи получить?
   – Да ладно. Зато осчастливим каких-то людей просто так. Ну, и им же хорошо от этого будет, правда? – вмешался Шурик. – Кстати, а куда потом через два месяца денутся их желания? Те, что мы не успеем исполнить?
   – А вот это вы можете увидеть и оценить сами. Надо полагать, отпустят. Однажды человек проснётся, и поймёт, что мысль, сверлившая ему мозг последние два месяца, исчезла.
   – И тут же у него высвободится куча сил и энергии на жизнь как таковую! – радостно подхватил Шурик.
   – Абсолютно точно, – кивнул Кастор. – Кто знает, может быть от этой истории пользы будет гораздо больше, чем вреда. Посмотрим.
   – Не надо нам помощников из других городов, – вдруг сообразил Виталик. – Я же могу теперь вычислять время и место зарождения желания. Так что хоть через полчаса притащу вам список этих иллюзорных носителей.
   – Список мне не нужен, он нужен вам, – покачал головой Кастор. – Если удастся отсортировать этих ребят и не вмешиваться в их жизнь, это будет крайне полезно. Ты в самом деле это сможешь?
   – Смогу! – бодро кивнул Виталик. – Это совсем простое дополнение к обычному модулю, только бесполезное практически. Ну, время зарождения желания ещё как-то может быть интересно, чтобы знать, как долго человек мучается и страдает, но вот место – вообще никого не волнует. Хотя и время у каждого своё. Кому-то, наверное, эти два месяца адом покажутся.
   – А кому-то, напротив, пойдут на пользу, – заметил Константин Петрович. – Никто же не отнимает у этих людей возможность самостоятельно добиваться исполнения собственного желания.
   – О как! – неожиданно хлопнул себя по лбу Виталик. – Значит, если меня теперь обуяет какое-нибудь желание, надо его на пару месяцев отложить и посмотреть, что с ним будет. Вдруг само рассосётся, а я надрываюсь, исполнять его лезу?
   – Всё так, – рассеянно кивнул Кастор. – Только не советую вам очень уж расслабляться. Аврал закончен, но обязанностей ваших никто с вас не снимал, продолжайте работать, как будто ничего не произошло, а ты, Виталик, проследи за тем, чтобы ребятам не пришлось делать ничего лишнего.
   – Отлично придумано. Разведчики рвут задницу на британский флаг, бегают по городу с высунутым языком, притаскивают контакты, а великий Техник им и говорит: это у вас не настоящий носитель, а иллюзорный. Выкиньте его в помойку и проваливайте с глаз моих! – свирепо произнёс Лёва.
   – Понимаю твою печаль, – наконец вмешался Даниил Юрьевич. – Хочется, чтобы задолбались все, а выходит так, что задолбаешься только ты. Обидно, слов нет, но ты уверен, что Виталику стоит удалить его программу ради того, чтобы задолбались все и тебе не было так мучительно больно?
   – Не надо ничего удалять, – буркнул Лёва, – но могу я хотя бы сказать, что мне обидно? Наташка, кстати, тоже работает на износ, если вы не заметили.
   – Да нет, да я могу… – испуганно глядя на Кастора, произнесла Наташа.
   – А для Наташи вся эта история – отличная школа! – заявил тот. – Не придумать ничего лучше для начинающего, чем абсолютный, стопроцентный аврал вроде этого.
   – К тому же, – добавил Даниил Юрьевич, – наш начинающий пока не знает другого режима работы.
   – Да я справлюсь, я справлюсь! – пообещала Наташа.
   – Ну что ж, детали вы, я думаю, сможете обговорить и без меня, – широко улыбнулся Кастор, – а мне пора. Кстати, Шурик, который скромно сидит там в углу и молчит, наверняка ничего вам не сказал.
   – Что он ещё натворил? – строго посмотрел на Шурика Константин Петрович.
   – Почему же сразу– натворил? – с вызовом спросил у него Денис. Коммерческий директор вызова не принял, слегка ссутулился и осторожно поглядел на Кастора.
   – Ничего особенного, – пожал плечами Кастор. – Вчера вечером Шурик спас мир. Только и всего.
   – Как это – спас? – удивился Лёва. – Как супермен?
   – В детали мы вдаваться не будем, мне и так влетит от Троши за излишнюю, скажем так, разговорчивость. Но не мог же я утаить от вас такое.
   – Извините за наглость! – поднял руку Виталик, и затараторил, чтобы его не успели остановить. – Вы вот так запросто Трофима Парфёновича уменьшительным именем называете, что у меня мурашки по коже, и, наверное, не у меня одного. Кажется, что за то, что мы слышим столь непочтительное обращение, он всех нас испепелит. Пожалейте бедных детей, пожалуйста!
   – Это вы-то – дети? Это мы с Тро… с Трофимом Парфёновичем – дети. А вы вообще ещё зародыши. По зародышам мурашки не бегают.
   – Кто-кто мы? – удивился Шурик.
   – Зародыши. Заготовки для мунгов. Это мы с… ну, словом, наше поколение – дети малые. По сравнению с теми, кто шёл перед нами, разумеется. Они – то есть, наши могучие предшественники – ну, наверное, подготовишки. А те, кто перед ними, ой, вот тут уже я сам боюсь сфамильярничать, сами додумывайте.
   – Ничего себе иерархия, – восхитился Константин Петрович. – Это сколько же нам расти до этой великой и ужасной четвёртой ступени?
   – Почему только до четвёртой? Ступеней бесконечное множество, значит, и расти можно тоже бесконечно.
   – Это да, – немного помедлив, кивнул Константин Петрович, – но есть же какой-нибудь потолок? На чём-то все останавливаются же, достигают какого-то запредельно-космического уровня мудрости, ну и, я не знаю, самосознания, что ли, – и останавливаются?
   Кастор крайне скептически взглянул наверх:
   – Это здесь у вас – потолок. А ты на улицу попробуй выйти и взгляни на небо. Оно не заканчивается никогда.
   Даниил Юрьевич улыбнулся каким-то своим мыслям, видимо вспоминая тот миг, когда он вырвался из ловушки собственного дома, в которую сам же себя и загнал, и почувствовал всю безграничность мира так, как может почувствовать только бестелесный и абсолютно свободный призрак. Остальные сотрудники Тринадцатой редакции, ещё не знакомые с этими ощущениями, попытались представить бесконечную лестницу взросления, которую им предстоит преодолеть. Лица у них сразу стали такими умными-умными, серьёзными-серьёзными – любо-дорого посмотреть.
   Чтобы лишний раз не шокировать публику, Кастор попрощался с зародышами, вышел в приёмную, а исчез, уже только оказавшись на лестнице, без свидетелей.

   Запродав в рабство лучшего друга, Джордж вызвал такси и вновь отправился в сторону Мутного дома. Нужно было вызволять Анну-Лизу – по его прикидкам, она уже выпила смертельную порцию спиртного, и это следовало прекратить, а то как бы международного скандала не вышло.
   Он нашел её там же, где оставил, – за столиком в заурядной забегаловке, расположившейся в помещении некогда знаменитого на весь город ресторана «Квартира самурая». Нет, пожалуй, хватит уже об этом вспоминать, хватит травить душу, что было – то прошло. Точка. – О, Йоран вернулся! – воскликнула Анна-Лиза. – Ты слишком долго искал дорогу в туалет. Тут уже была ночь, и теперь тут снова день, а ты всё пропустил. Сядь и отдай всё должное, которое у тебя есть, этим напиткам.
   – У меня есть идея получше, – жестом подзывая официанта, сказал Джордж. – Мы сейчас поедем домой. Там ты поспишь немного. Или много. А потом мы найдём твой джип, и ты спокойно поедешь к себе в Финляндию или куда захочешь.
   – Я не хочу ехать! Я хочу ронять слёзы по невинно усопшему Димсу! Ты тоже мог бы заплакать о нём, ведь он был твоим другом!
   – Не волнуйся за Маркина, с ним всё в порядке.
   – Как это? – моментально протрезвела Анна-Лиза. – И где он сейчас?
   – Они с Эрикссоном уехали куда-то, – не вдаваясь в подробности, махнул рукой Джордж. – Он жив-здоров, на куски его никто не резал и не собирается. Я тебе потом всё расскажу.
   Анна-Лиза сжала кулаки. Хмель полностью выветрился из её головы. Димсу и Эрикссон уехали куда-то вдвоём. Похоже, это был экзамен, и она его не выдержала.
   Димсу часто повторял, что он видит ситуацию на четыре хода вперёд – и подтверждал свои слова делом. Она же, Анна-Лиза Корхонен, дальше одного хода видеть не способна – никак у неё не получается сложить в голове несколько возможных способов развития ситуации так, чтобы вышла связная картина.
   А вдруг вся эта история была проверкой на доверие, или на внимание, или на сообразительность? И учитель Эрикссон не умер – он просто договорился с Димсу и этим вот Йораном испытать её, а она попалась – глупо, как алчный носитель на ловко составленный договор.
   Как она могла поверить в то, что учитель умер? Ведь он же подавал знаки. Какие? Ну какие-то, должно быть, подавал, только она их не разглядела, растяпа. А Димсу – тот всё увидел сразу. И вот он снова – лучший и любимый ученик, и они с учителем уехали куда-то далеко, в поля, где на шелковистой зелёной траве пасутся покладистые жирные носители, где круглый год светит солнце, где реки текут молоком и мёдом… Поэтому купаться в них невозможно.
   – Куда они уехали, куда? Я сейчас же должна быть сними!
   – Я правда не знаю куда. Господин Эрикссон был очень недоволен. Но я всё-таки уговорил его не убивать Димку. И он был столь любезен, что разрешил ему отработать свой долг. У меня даже создалось впечатление, что наш беспределыцик Маркин убил кого-то из родни этого Эрикссона и тот хочет кровью отомстить за кровь.
   – Был очень недоволен? Разрешил отработать? – загадочно улыбнулась Анна-Лиза: видимо, Димсу всё-таки уже не любимый ученик.
   – Ну, ты ведь расскажешь мне, сколько Маркин задолжал этому старому мафиозо. Или?… – Джордж на мгновение замер. А что, если это была проверка? Димка всегда говорил, что он видит ситуацию на четыре хода вперёд – и, чёрт побери, он в самом деле её видел! Не мог он по уши влезть в долги, тем более к такому опасному человеку. Вдруг друзья решили выяснить, можно ли ему доверять? И для этого даже наняли артиста – какой он, к чёрту, Эрикссон, он по-русски говорит не хуже самого Джорджа!
   И теперь Маркин с этим артистом, должно быть, сидят в каком-то кабаке поблизости, и с хохотом вспоминают, как Джордж с наивной самоуверенностью «разруливал проблемы» и сдавал друга в рабство. Вскоре к ним присоединится Анна-Лиза, и они уедут куда-то далеко, в поля, где на шелковистой зелёной траве пасутся счастливые аборигены, где солнце светит круглый год, где реки текут молоком и мёдом… Поэтому там вечно ошиваются толпы противных туристов, приехавших поправить здоровье с помощью молочно-медовых спа-процедур.
   – Он ему не задолжал, – ещё загадочнее улыбнулась Анна-Лиза. – Он его убил.
   – Это он может, – поднимаясь с места, сказал Джордж: видимо, Димка всё же крепко влетел. – Он меня самого своими выходками убивал уже раз десять.

   После визита Кастора, закончившегося коллективной попыткой объять необъятное, все сотрудники Тринадцатой редакции, за исключением шефа, разумеется, почувствовали, как на них буквально наваливается усталость. Казалось, что кто-то погрузил её в здоровенные мешки из-под картошки и сбрасывает на головы ни в чём не повинным мунгам.
   – Поздравьте меня, я начинаю понимать суть выражения «пыльным мешком из-за угла стукнутый»! – выразил общие ощущения Виталик. – Извините, Даниил Юрьевич, можно выйти? Мне очень срочно нужно испить чашечку кофе.
   – Да все, в принципе, могут идти. Жизнь продолжается, рабочий день – тоже, и мне, знаете ли, есть чем заняться, – ответил тот. Его обычно резвая команда отреагировала на это заявление с умеренным энтузиазмом: переложив поудобнее на спинах мешки с усталостью, чтоб сподручнее их было влачить, ребята встали со своих мест и медленно побрели в приёмную.
   – Отдых! Свобода! – диким голосом простуженного металлиста-трэшевика заорал Лёва и плюхнулся в самый центр дивана. Достал откуда-то из-под журнального столика пепельницу, показал средний палец всем плакатам Константина Петровича, строго запрещающим курить в приёмной, и с наслаждением затянулся.
   – Как же я задолбался! – вторил ему Виталик, колдуя над кофейным автоматом в надежде в очередной раз получить на выходе что-то, что не предусмотрено программой.
   – Слушай, дай-ка мне тоже курнуть, – сдался Константин Петрович, усаживаясь рядом с Лёвой.
   – Опа, ты же не куришь? – удивился тот, но пачку из кармана достал и зажигалку на стол выложил.
   – Я вообще-то бросил, – смущённо пробормотал Константин Петрович, стараясь не смотреть в лицо запретительным плакатам. – Ну просто это же вредно для здоровья. Но иногда очень хочется, вот как сейчас, когда такая гора с плеч валится.
   – Так кури, кто тебе не даёт, это смолить по две пачки в день вредно, – подал голос Виталик. – Я бы и сам с удовольствием курил время от времени, но мой организм решительно против – стоит одну тяжку сделать, и всё, привет, голова кружиться начинает, и меня прямо выворачивает.
   – Вот повезло-то. Я же говорю, курить – вредно, – продолжал убеждать себя Константин Петрович, медленно и с наслаждением затягиваясь.
   – Если тебе лучше от того, что ты куришь, чем от того, что ты не куришь, – наставительно сказал Виталик, выбираясь из-за кофейного автомата и уступая место Шурику, – то лучше кури. Я серьёзно.
   – Но когда я курю, мне сначала хорошо-хорошо, а потом так стыдно-стыдно, – разоткровенничался Константин Петрович.
   – Тогда не кури, – постановил Лёва, и отобрал у него зажигалку. – Хорошо тебе небось пять минут, а стыдно потом недели две. Да, таким, как ты, определённо вредно курить. Слушайте, а это только я так устал, что прямо хоть ложись сейчас поперёк дивана и спи, или вы просто бодритесь?
   – Может, тебе правда поспать? – заботливая фея Наташа уже была рядом с ним, вооружённая какой-то думочкой и покрывалом.
   – О, а ты мне колыбельную споёшь? – оживился он. – А голову мою квадратную на колени себе положишь? А…
   – Надо же, а говорил, что устал, – удивлённо пробормотала Наташа и незаметно переместилась обратно за свою конторку. А Лёва так и остался сидеть, как дурак, с думкой и пледом в обнимку.
   – Я тоже начал ощущать некоторую усталость, – признался даже железный Денис, чем порядком спас ситуацию. – Но не хотел об этом говорить, думая, что во всём виноват мой более чем скромный опыт работы в этой организации.
   – Всегда говори о таких вещах, хотя бы Шурику, – покачал головой Константин Петрович. – Как раз именно потому, что ты новичок. Ну или мне. Или Даниилу Юрьевичу. Мы найдём тысячу способов упростить тебе задачу.
   – Спасибо, – вежливо кивнул этот чудесный мальчик. – Я не знал, что так можно, правда. Полагал, что сам должен справляться со всеми проблемами обратимого характера. Теперь я с чистой совестью отправлюсь разбрасывать листовки по почтовым ящикам.
   – Подработку нашёл? – удивилась Наташа. – Но зачем?
   – Это не подработка. Это Шурик придумал способ упросить мне задачу, – пояснил Денис, ощупал внутренний карман куртки, чтобы убедиться, что листовки по-прежнему там, и в самом деле бодро покинул приёмную – так, будто последние недели две только и делал, что предавался счастливому безделью. Усталость его никуда не делась, она просто согласилась подождать до вечера, когда можно будет заняться клиентом вплотную.
   – Ну что ж, – глядя ему вслед, решительно произнёс Константин Петрович и сунул окурок в пепельницу, – отравился немного, теперь пора писать отчёт.
   – Какой отчёт? – удивился Шурик. – Отдохнул бы от своих отчётов хоть сегодня!
   – Отчёт о выполненном желании, – с неподражаемой самодовольной гримасой ответил Цианид – и решительно накрыл всю приёмную защитным колпаком. – Просто я не имею привычки болтать о том, что ещё не сделано.
   Константин Петрович потратил две недели на выполнение заветного желания одной маленькой девочки. Девочка родилась в самом замечательном, по её мнению, доме, который стоял в самом славном дворе, а двор, в свою очередь, находился в особенно симпатичной части города Санкт-Петербурга. Но вдруг до девочки начали доходить слухи о том, что их дом скоро снесут и вся семья будет вынуждена уехать в какие-то Озерки. Мама сказала, что новая квартира будет больше и просторнее, что у девочки там будет не только собственная комната, но даже собственный балкон. Балкон – это хорошо, но почему нельзя построить балкон прямо тут, никуда не уезжая? А как же пышечная? Разве будет в Озерках такая замечательная пышечная, где у них с мамой есть свой любимый стол?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация