А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 27)

   – Совершим, – не стал спорить Денис.
   К концу мужественного восхождения Виталик дал себе клятву завтра же отправиться в любой ближайший спортзал, чтобы не выглядеть таким уж позорным слабаком рядом с тренированным Денисом, но, конечно, тут же забыл о своём решении, потому что в конце коридора их ждала отгадка, ради которой они проделали весь этот путь.
   – Наверняка нам в эту дверь, ну, рядом с которой объявление. Давай живо туда! – азартно воскликнул Виталик.
   – А не будет ли разумно прочитать сначала объявление? – осторожно спросил Денис.
   – Да потом прочитаешь, на работе не начитался, некогда, мы уже на месте, понимаешь? Нам не верили, а мы припёрлися! – произнёс Виталик, дёрнул ручку, распахнул дверь, влетел в пустое просторное помещение, оббежал его несколько раз по периметру, прошёлся по всем рядам, заглянул за кафедру, зашёл в небольшой закуток в углу. Так, интересно. Никаких документов – только пачка штампованных незаполненных квитанций об оплате. В углу – кулер. Рядом с ним – белый пластиковый столик. На столике – электрический чайник, несколько банок растворимого кофе, сливки, сахар, одноразовые стаканы. Ни одной мало-мальски убедительной улики!
   Ещё раз пробежавшись по залу, на этот раз – против часовой стрелки, он вернулся к Денису, который так и остался стоять у входа.
   – Не понимаю ни шиша! – признался Техник. – Там никого нет, и спросить не у кого.
   – А не надо спрашивать. Тут всё написано, – спокойно ответил Денис, указывая на объявление возле двери.
   – Ну, чего там… Бу-бу-бу, занятия в группе пробуждения собственных желаний – ну, а я что говорил…
   – Дальше.
   – … отменяются… Как отменяются?
   – Дальше.
   – Сегодня и всегда. Спасибо за то, что были с нами. Непонятно всё равно…
   – Дальше.
   – Пээс для коллег, работающих без договора… Не понял… Без договора…
   – Вспомни, кто работает с договором.
   – Э-э-э… Да мало ли, кто. Шемоборов вот хлебом не корми – дай договор с живым человеком заключить. Но тут же без договора? Да ещё и коллеги.
   – Ну…
   – Ой, понял, это про нас, похоже… Приношу извинения за причинённые неудобства. Это был эксперимент, он закончен. Всё равно непонятно. Давай-ка сорвём эту объяву и отнесём нашим, может, Даниил Юрьевич поймёт, что тут к чему. – Мы не можем сорвать объявление. Оно адресовано не нам одним, – заметил Денис.
   – До чего же ты правильный! – рассердился Виталик, аккуратно снял объявление, метнулся куда-то влево по коридору и вскоре вернулся с ксерокопией злосчастной бумаги, возвещающей об окончании эксперимента. Прикрепил объявление на место, а копию сунул в карман.
   Денис достал из кармана смартфон и сфотографировал объявление.
   – Если бы ты не убежал так быстро, мы смогли бы сэкономить четыре минуты. И я, кажется, понял, о чём ты говорил, когда жаловался на то, что время утекает сквозь пальцы.
   – Да ну брось. Мы неплохо прошвырнулись, и даже кое-что узнали! Сейчас отнесём бумагу шефу, он наверняка поймёт, что это за послание такое. А вот если бы мы вместо этого сидели и писали для Кости какой-нибудь омерзительный отчёт – тогда это, конечно, была бы сказка о потерянном времени в полный рост. Эй, стой, погоди, не надо лифт вызывать, вдруг опять стемнеет? Вниз тоже пешком пойдём!

   Ни с того ни с сего Джорджу приснилось, что продажа Мутного дома, путешествие в Финляндию в компании Димки и Анны-Лизы и всё, что случилось потом, ему только приснилось. Во сне его снова звали Георгий Александрович, а он воображал себя большим боссом, которого все слушаются, но при этом прекрасно осознавал, как дела обстоят на самом деле. «Брошу всё, уеду!» – мстительно подумал Джордж и открыл глаза. Проснулся он даже раньше обычного, с облегчением оглядел своё нынешнее временное обиталище, ещё раз возблагодарил судьбу за то, что дала ему такой чудесный шанс, а потом зачем-то вспомнил жалкую забегаловку, в которую превратилась «Квартира самурая», и приуныл. Ему, положим, повезло: он отшвырнул первую, вторую и третью ступени – и умчался в космос. А что стало с этими несчастными ступенями? Сам ресторан – ладно, забудем, было в городе приятное местечко, теперь его не стало, ну так в городе можно найти много других приятных мест, это как раз дело поправимое, а горожанам время от времени полезно менять привычки. Но люди-то, люди, работавшие там? У них же наверняка были семьи, планы на будущее, и вдруг их в одночасье продали какому-то самодуру, и кто продал – милый мальчик Жора, от которого никто не ожидал такой подлости, потому что предполагалось, что с этой игрушкой он будет возиться ещё лет десять – двенадцать. Джордж, безусловно, обрёл свободу, счастье и даже вроде бы нашёл себя. Но какой ценой? Интересно, и какова будет расплата?
   Размышляя обо всём этом, он ожесточённо драил, чистил и скоблил всё, до чего мог дотянуться. Помещения бывшего кафе сияли так, что даже строгий финский супервайзер остался бы вполне доволен и, может быть, выписал бы небольшую поощрительную премию за чистоту и порядок. Убирая, отчищая, выбрасывая всё ненужное, Джордж прежде всего наводил порядок в собственной голове.
   Выпроводив Димку и Анну-Лизу, он собрался с духом и снова отправился в свой бывший ресторан. Он знал, что прежние сотрудники рано или поздно подойдут к нему, чтобы засвидетельствовать своё почтение, – кто-то один не вытерпит, захочет выложить все последние новости, и тогда останется только задавать правильные вопросы и запоминать ответы. Да, они, скорее всего, будут жаловаться на нынешнее начальство, превратившее ресторан, некогда имевший своё лицо и свой неподражаемый стиль, в заурядную забегаловку. И он, вероятно, будет испытывать чувство вины за то, что бросил всё это, оставил на разграбление. Но это достойная плата за то, чтобы узнать правду. Джордж к этому готов.
   Сначала всё шло по плану: прикинувшись обычным посетителем, он сел за свободный столик, сделал заказ и стал ждать разговорчивого смельчака. Вероятнее всего, тот назначит ему встречу за пределами заведения, это будет правильно. А может быть, пригласит в служебное помещение – это будет не вполне правильно, но тоже ничего себе.
   Когда Джордж уже слегка притомился – по его подсчётам, бывшие работники давно должны были наброситься на него с жалобами на нового хозяина, – за его столик неожиданно приземлилась Анна-Лиза. Она была сильно не в духе – это успел понять даже официант, которому она сделала заказ – много выпивки и чуток закуски.
   – Ничего, что тут я сижу? – сквозь зубы спросил Джордж.
   – Ты, Йоран, тут как раз очень для чего. Потому что за рулём мне быть нельзя, а я захочу.
   – Может быть, со стороны это не заметно, но я сейчас очень даже при деле.
   – Значит, выложи все дела, – приказала Анна-Лиза, опрокидывая в себя первую порцию. – Я не каждый день сиротею. Ты тоже. Поэтому – не чокаясь.
   Джордж решительно отодвинул свою рюмку.
   – Можно по порядку? Кто умер? – участливо спросил он. – Неужели Майя-Кайза?
   – Майя-Кайза будет живая ещё тыщу лет. А вот Димсу скоро выбросит коньки. – Очередная рюмка вспорхнула со стола и сделала в воздухе сальто.
   – Что с ним? – по-настоящему встревожился Джордж. – Серьёзное что-то?
   – Эрикссон сказал, что я сделала правильно.
   – Что ты сделала? Какой ещё Эрикссон?
   – Он должен отдать учителю долг своей кровью.
   – Аня, Аня, ты давно пьёшь? Где Маркин? Что с ним???
   – Там… – Анна-Лиза воздела палец к потолку. – Скоро будет там. – Палец указал в пол.
   – Он здесь? Где? Что мы можем сделать?
   – Ничего. Это Эрикссон. Не хочу осиротеть ещё и на тебя. – Анна-Лиза отодвинула рюмку и погладила его по руке. Джордж непроизвольно потянулся к ней, потом отпрянул и стиснул зубы – вот сейчас бы плюнуть на этого Димку, пусть сам выпутывается! Задолжал кучу денег какому-то Эрикссону, долги отдавать не хочет или не может, и тот его за это собирается порешить. Причём драма разыгрывается где-то здесь, в этом здании, а Анна-Лиза хоть и жалеет Димку, но почему-то приняла сторону неведомого злодея Эрикссона. А может быть, просто понимает, что и она, и Джордж бессильны против этого негодяя.
   Поёжившись, он вспомнил бывших товарищей по партии, собиравшихся порезать его на кусочки в этих же самых стенах. Тогда его спасло только то, что лидеры Народного Покоя стали выяснять отношения друг с другом и совсем забыли о нём. А если бы не забыли?
   Тогда бы Джорджу оставалось надеяться на какую-нибудь глобальную катастрофу – потоп или, скажем, солнечное затмение.
   – Так, я отойду ненадолго, ты смотри не потеряй за это время человеческий облик, – строго сказал Джордж и встал из-за стола.
   – Сам не потеряйся! – как-то дежурно, без привычного задора огрызнулась Анна-Лиза.
   Но Джордж не отреагировал на эту реплику. Он лениво поднялся с места, кошачьей походкой прошел в сторону служебных помещений, затаился за дверью и, дождавшись момента, когда никого не будет поблизости, спустился в подвал. Подземные галереи, соединявшие бывшую «Квартиру самурая» с Мутным домом, он изучил великолепно. Ориентируясь на звук – в здании был автономный дизельный генератор, гудевший, как улей с довольными, сытыми пчёлами, – Джордж быстро нашел то, что ему было нужно. Ключ от пульта управления висел у входа. Вспомнив правила техники безопасности, бывший хозяин открыл застеклённую дверцу, глубоко вдохнул, а потом решительно опустил вниз все тумблеры и вдавил красную кнопку. Пчёлы загудели в другой, более тревожной тональности. Потом стихли, словно все разом уснули. В подвале, так же, как и во всём Мутном доме, наступила ночь. «Вроде получилось, – подумал Джордж. – Пока сообразят, что к чему, Димка наверняка спасётся от этого своего Эрикссона. Он скользкий, не то, что я. А мне надо как-то выбираться наружу».
   Идти к выходу в полной темноте было труднее – какие-то ящики так и норовили поставить подножку, путь на волю несколько раз оканчивался тупиком, один раз Джордж даже чуть не столкнулся с вооруженным фонарём охранником.
   Добравшись до спасительной лестницы, ведущей вон из подвала, он запоздало подумал, что какой-нибудь любитель порядка вполне мог закрыть тяжёлую металлическую дверь, и тогда он застрянет здесь надолго, а потом будет давать объяснения сотрудникам милиции, но любители порядка, вероятно, работали в другую смену или вообще в других местах. Перед тем как вернуться обратно в обеденный зал, он решил немного успокоиться и прислонился спиной к холодной стене.
   Мимо, не заметив его, проскользнули двое.
   – Я же говорил, мы найдём время для перекура. Слушай всегда меня. Кстати, я тебе бывшего хозяина показать забыл. Он там, в зале сидит, что-то высиживает.
   – А чего он припёрся?
   – Не знаю. Соскучился, наверное. Главное, чтобы не вздумал нас обратно покупать.
   – Почему?
   – Потому что при нём всё было не как у людей. Он напрягал всех постоянно своими идеями. А при нынешнем хоть понятно, что от тебя требуется. Так спокойнее.
   – А… ну да. А свет вот погас – это так и надо? Раньше такое бывало?
   – Не знаю. Вроде не было такого. Да ладно, не потей, сейчас починят. Ремонтники уже в пути.
   – А это не прежний хозяин устроил?
   – Сейчас выяснят всё. Если он – спасибо ему большое. Хоть передохнём. А при нём даже покурить было некогда – туда беги, то неси, нет, не то несёшь, как смотришь, куда смотришь. Ну ты понимаешь, чуваку делать было не фиг, вот он и придирался. Хорошо, нынешний в Москве живёт, приезжает редко.
   Слышно было, как эти двое накидывают куртки поверх шуршащей форменной одежды и удаляются по направлению к выходу.
   Джордж продолжал стоять у стенки, почти что вжавшись в неё всем телом, и не понимал, что же он делал не так. Ясно было одно – эти люди вряд ли станут жаловаться ему на нынешнего хозяина, они абсолютно счастливы, ну а раз так, то здесь ему, пожалуй, и нечего больше делать.
   Он прошел сквозь обеденный зал, в котором уже раздвигали шторы и зажигали свечи, мельком глянул на Анну-Лизу (к ней успел кто-то подсесть), оделся и вышел на улицу. Если Димка вырвался из лап злодея, то рано или поздно он покинет здание, причём воспользуется выходом из забегаловки – бывшим ресторанным чёрным ходом – просто по привычке. Поэтому, вместо того чтобы носиться по этажам, отчаянно аукая и выкрикивая имя своего друга, Джордж поймал машину и приготовился ждать – но ждать ему особенно не пришлось.
   Посидев некоторое время в приёмной неизвестной организации и убедившись в том, что Бойцы убежали далеко и теперь, вероятно, прочёсывают этаж за этажом, Дмитрий Олегович прихватил с вешалки чью-то розовую шубу с капюшоном (капюшон, естественно, накинул на голову – для пущей маскировки) и в таком виде спокойно спустился на первый этаж. Шубу он оставил в ресторане и двинулся к чёрному ходу – теперь нужно было быстро найти хоть какое-нибудь транспортное средство и, желательно, не мчаться за ним в сторону Невского, потому что эти престарелые мунговские Бойцы – ой какие серьёзные люди, да и Эрикссон явно не вполне доволен окончанием разговора.
   Едва только Дмитрий Олегович выскочил на улицу, даже не успев удивиться тому, что чёрный ход претерпел некоторые существенные изменения, как к нему лихо подкатил арендованный Джорджем экипаж. Сам Джордж при этом с невозмутимым видом устроился на сиденье.
   – Куда едем, начальник? – спросил он, выглядывая в окошко.
   – К нам на квартиру, и очень быстро по возможности, – ответил «начальник», буквально запрыгивая в автомобиль.
   Джордж быстро назвал адрес, заранее отсчитал оговорённую сумму и повернулся к другу. Водитель критически осмотрел пассажиров и на всякий случай погромче врубил радио «Шансон». Чтобы не услышать что-нибудь лишнее. У каждого своя форма защиты от опасной информации.
   – Как ты здесь оказался? – спросил Дмитрий Олегович, убедившись в том, что Джордж – это самый настоящий Джордж, а водитель – самый настоящий водитель, а не какие-нибудь переодетые мунги.
   – Я сидел в ресторане, предавался ностальгии, – честно признался самый настоящий Джордж. – Вдруг заявилась Анна-Лиза, стала пить за упокой твоей души и рассказывать мне про какого-то страшного Эрикссона, которому ты должен гигантскую сумму денег. Что, правда, так много должен?
   – Есть такое дело, – не стал вдаваться в подробности Дмитрий Олегович. – А ты, значит, наплевал ей в глаза, пошёл и выключил свет? Знаешь, теперь, похоже, я и тебе должен.
   – Ничего ты мне не должен. Да и в глаза я никому не плевал, – устало ответил Джордж. – Сколько бы ты ни задолжал, а убивать за это нельзя. В милицию будешь обращаться? У меня кой-какие связи вроде остались. Или с этим надо в Интерпол? Кто он вообще такой – этот Эрикссон?
   – Никуда я обращаться не буду, – покачал головой Дмитрий Олегович. – Мне неплохо бы скрыться. Только вопрос – где? Хороший такой вопрос. Не знаешь, где можно скрыться от Эрикссона?
   Когда друзья добрались до своей крепости, оказалось, что от Эрикссона скрыться невозможно. Потому что он, собственной персоной, сидел за барной стойкой и ждал вероломного ученичка.
   – А где ваши цепные старухи, учитель? – светски поинтересовался Дмитрий Олегович.
   – Уже скучаешь по ним? Знаешь, я как-то упустил их из виду. Нужно было срочно рассчитаться за аренду зала и оставить прощальное письмо тем несчастным, которые не успели побывать на моих восхитительных выступлениях. Кстати, зачем тебе старухи? Мне показалось, что вы не слишком поладили. Но я, наверное, смогу их позвать, если хорошенько постараюсь.
   – Не стоит, – покачал головой Дмитрий Олегович. – Это лишнее.
   Они с Джорджем стояли посреди зала, именуемого для удобства «наша гостиная», и, пожалуй, могли развернуться и убежать отсюда, поймать следующую машину, назвать какой-нибудь адрес и поехать туда, но по этому адресу – можно быть абсолютно уверенными – их бы тоже поджидал Эрикссон.
   – Сколько он вам должен? – вступил в разговор Джордж.
   – Много, у тебя столько нет, – перебил его Дмитрий Олегович.
   – Неужели нет способов как-то выплатить этот долг – ну, скажем, частями? – не унимался тот.
   – Частями тела если только, – хмыкнул Эрикссон, – по пальчику в день. Ты сможешь ежедневно отрезать от него по кусочку плоти, размером, предположим, с фалангу большого пальца? И присылать мне отрезанное DHL-ем? Я даже разрешаю использовать местный наркоз.
   – Он шутит, это такой шведский юмор, – пояснил Дмитрий Олегович. – Будет здорово, если ты оставишь нас с ним наедине, я тебе всё потом объясню.
   – Если будет, чем объяснять, – добавил Эрикссон.
   – Послушайте, если вы маньяк или, скажем, людоед, то давайте найдём вам кого-нибудь поздоровее. – Джордж, кажется, был в ударе. – Я с этим человеком знаком со школы, он болен всеми неизлечимыми хроническими болезнями, какие только существуют на свете. Это может навредить вашему здоровью!
   – Уже не может, – зловеще усмехнулся Эрикссон. – Но ты продолжай накидывать версии. У тебя довольно забавно выходит.
   – Джордж, уйди отсюда, – максимально презрительным, холодным и чужим голосом произнёс Дмитрий Олегович.
   – Сам пошёл! – огрызнулся тот. – Дяденька просил накидывать версии – я накидываю. Скажите, а что, если он отработает свой долг?
   – Каким образом? – прищурился Эрикссон.
   – Ну, каким. Вы его, например, на год, берёте в рабство…
   – На год? Ещё чего. С него не меньше двух сотен лет причитается!
   – Ну это вы уже загнули! – встрял потенциальный, но непокорный раб. – Думаю, существует стандартный срок.
   – Ну допустим, существует, и что? – соединил кончики пальцев Эрикссон. – Да, да, действительно, существует, попадёшь ко мне в руки – узнаешь.
   – Слушайте, а если я при жизни искуплю свою вину? – неожиданно предложил недостойный ученик.
   – В смысле? – насторожился учитель. Джордж на всякий случай принялся считать находящиеся в помещении стулья, складывать их с находящимися там же столами, умножать на окна и делить на двери.
   – В смысле – очень просто, – оживился Дмитрий Олегович. – Вы придумали мне наказание и ждёте моей смерти, чтобы можно было привести наказание в исполнение. А если не ждать? Если я при жизни расплачусь с вами, ну а когда уж умру – тогда умру? Вам это будет даже выгоднее – никуда я от вас не денусь, буду всё, что вы скажете, исполнять.
   – Ничего так, смешно пошутил. Только ты знаешь, я ведь тебя всерьёз возьму в оборот. Ты и работать не сможешь, и вся та роскошь, к которой ты привык, будет тебе недоступна. С голоду, конечно, не помрёшь… Но будешь постоянно балансировать на грани голодного обморока. Чего улыбаешься?
   – Меня всё устраивает. Я никогда не слышал о том, чтобы мертвецы испытывали чувство голода. А мне, не поверите, отчего-то вдруг очень собственная жизнь стала дорога. Должен ли я что-нибудь подписать или моего слова достаточно?
   – Вполне достаточно, – мрачно кивнул Эрикссон. – Эй, парень, всё, хватит, остановись, сколько насчитал?
   – Четыре тысячи шестьсот восемь, – очнулся от своих математических штудий Джордж.
   – Четыре тысячи чего? – удивился его друг.
   – Четыре тысячи всего, – развёл руками Джордж, – всего, что нас окружает.
   – Отлично. Постарайся не растерять это всё к нашему возвращению, – распорядился Эрикссон.
   – Вы всё-таки решили забрать его в рабство вместо того, чтобы убивать? – обрадовался Джордж.
   – Какие у меня потрясающе заботливые друзья, – покачал головой Дмитрий Олегович. – В рабство спровадил – и стоит довольный. Хозяин, будет ли позволено мне, ничтожному рабу, собрать по-быстрому свои шмотки или…
   – Собирай, – смилостивился хозяин. – Вряд ли они помогут тебе там, куда мы отправляемся, но ты всё равно собирай их, собирай. А ты, парень, сделай одолжение, найди Анну-Лизу и выпроводи её из этой страны.
   – Пусть её иммиграционная служба выпроваживает, – надменно ответил Джордж.
   – Ты слушайся лучше его, – крикнул из соседнего зала его друг, – не хами и делай всё, как он говорит. А то тоже в рабство угодишь.
   – Не-а, не угодит, – пробормотал себе под нос Эрикссон, разглядывая Джорджа. – Надо же, Хозяина Места повидать довелось, маленького совсем, несмышлёного, но настоящего.
   – Что-что, простите? – переспросил его Джордж.
   – Анне-Лизе не надо здесь оставаться, – сказал шемобор. – Только не говори ей об этом, пожалуйста, иначе её и поганой метлой отсюда не выгонишь.
   Джордж задумчиво поскрёб переносицу и пообещал выгнать Анну-Лизу из этого города, пусть даже для этого понадобится найти и использовать поганую метлу.
   – Она, значит, на вашей стороне? – спросил он.
   – Она на нужной стороне, – уклончиво ответил Эрикссон, – Анна-Лиза – хорошая, правильная девочка. Вот приятель у тебя – тот ещё подарок. Угораздило же тебя. Или всё же его? Думаю, что лет через десять или чуть больше – я ещё не решил, – когда я его до полусмерти измочалю и выпущу на волю, вам будет чем удивить друг друга.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация