А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 26)

   – О, Дима, ты как всегда во власти своего солипсизма. Мне, видишь ли, выпала редкая возможность поработать с живыми людьми. И за особые заслуги мне позволили самому выбрать город для эксперимента. И разумеется, я выбрал его! Твой город, Дима, чтобы хоть немного его понять.
   – Поняли? – насмешливо спросил ученик. – Больше, чем ты можешь вообразить. Ну а потом на огонёк прилетели вы, мои мотыльки.
   – Белый мотылёк Аня и чёрный мотылёк Дима, да?
   – Неужели так приятно чувствовать себя предателем? – не выдержала Анна-Лиза.
   – А ты попробуй! – огрызнулся Дмитрий Олегович. – Впрочем, попробовала уже. Приволокла меня сюда, обманом заманила.
   – Я не манила!!!
   – Не слушай его, – повернулся к ней учитель, и Анна-Лиза тут же успокоилась, разжала кулаки и приказала своим духам-покровителям вернуться на место.
   – Я ведь не предавала его! – как-то по-детски прошептала она, умоляюще посмотрев на Эрикссона – мол, скажите, что не предавала, пожалуйста, мне это очень важно!
   – Ты поступила правильно, – дипломатично ответил учитель, – а теперь покинь нас. Будет здорово, если ты подождёшь меня в каком-нибудь людном месте – скажем, в здешнем ресторане. Или там, где, по-твоему, будет наиболее безопасно. Я сам тебя найду и защищу от всех Бойцов этого мира.
   И тогда Анна-Лиза – большая, сильная, самостоятельная и волевая – трогательно улыбнулась, кивнула головой и побрела в сторону выхода. А затем ушла, даже не взглянув на своего «младшего братика». Ну раз она всё сделала правильно – то понятно же, кто всё сделал неправильно, да? А раз он поступил неправильно – то пусть и отвечает.
   – Гипноз? Манипуляция на расстоянии? Код доступа к волевым центрам? – воодушевился Дмитрий Олегович. – Ловко вы с ней обращаетесь.
   – Я не обращаюсь с ней. Это просто доверие. Обычное. Человеческое. Тебе не понять, – ответил учитель. – Ты только не волнуйся, вечно ты моим должником не будешь, я уже придумал, как ты расплатишься со мной после смерти.
   – Я теперь, вероятно, с ужасом должен буду встречать каждый новый день своей жизни? Так вы думаете? Это очередная воспитательная история для маленьких шемоборов, которые плохо кашу кушали и учителя не слушали? А вот не буду. Поживём – увидим, а раньше времени я к вам в лапы попадать не планирую.
   – И правильно делаешь, что не планируешь, ты ведь уже в них. В моих, стало быть, лапах.
   – Насколько я помню, мёртвые не могут причинять зла живым, не так ли? Даже в серые смертоносные отряды набирают живых людей, пусть и накачивают их какой-то дрянью, чтобы они могли постоянно балансировать на грани между двумя мирами, между чёрным и белым. Но своих они убирать не станут. А вы – не сможете. Так что приятно было познакомиться с вашим новым обличьем, извините, что так получилось, и до встречи когда-нибудь не скоро.
   Дмитрий Олегович, любуясь собой, повернулся на каблуках и спокойно направился к выходу. Воздух перестал прикидываться странной клейкой массой и не пытался его задержать. Видимо, Эрикссон исчерпал свои силы, а новых не накопил, истратил всё на бессмысленный спор с предателем и теперь бессильно наблюдает за тем, как он уходит, уплывает из его лап.
   Даже дверь гостеприимно распахнулась навстречу Дмитрию Олеговичу, не стала удерживать его, гордого и невозмутимого победителя. Только… подождите, а зачем тут эти старухи и отчего они застыли в дверях? Они что, пришли узнать, каковы их истинные желания?
   – Насколько я помню, у нашей организации существуют конкуренты, – насмешливо произнёс Эрикссон, – которым по служебной инструкции положено убивать шемоборов, вне зависимости от их талантов. Передаю тебя в их заботливые руки.
   – Здравствуй, Студент, – улыбнулась Галина Гусева. – Хорошо-то как… А сейчас будет ещё лучше.
   – Тут уже дохлый шемобор, наверное, телеграмму о повышении ему принёс, – быстро определила Марина, потянув носом воздух и мельком взглянув на Эрикссона.
   – Ты не торопись, мертвятина, мы его несколько дней будем терзать, – сказала Галина. – Можешь пока по делам прошвырнуться.
   Дмитрий Олегович недоверчиво посмотрел на Бойцов. Вот это и есть те самые старухи, которые творят такой разбой и произвол, что о них уже даже в Австралии легенды сочиняют? И этих-то злодеек он в своё время обскакал и умыл так, что любо-дорого? Сомнительно что-то. Бабки какие-то ветхие, ткни пальцем – рассыплются. Однако тыкать пальцем он не спешил.
   – Рекомендую его связать, – подал голос Эрикссон.
   – Помалкивай, падаль шемоборская, – зашипела на него Галина. – Решил дождаться, пока мы его приготовим, – и жди. Под руку не мяукай.
   – Как вам будет угодно, – вежливо произнёс тот и плавно переместился в зрительный зал – так, чтобы не пропустить ни одного жеста, ни одной реплики.
   – Ничего не выйдет. У вас ничего не выйдет, – держался из последних сил Дмитрий Олегович. – Я ещё не получил извещения о повышении по службе. Следовательно, вы не сможете меня убить. По крайней мере, сегодня.
   – Какое повышение, Димсу? – пропел Эрикссон. – Понижение. Забыл, что после смерти ты попадёшь в мои лапы? А я уж постараюсь, чтобы повышение случилось с тобой не слишком скоро. Успеешь ещё получить извещение. Продолжайте, барышни.
   – Так, я не поняла, – повернулась к нему Марина, – что это за хрень? Ты с чего раскомандовался? Давай ему телеграмму и вали отсюда.
   – Да всё нормально, дамы. Просто мальчик успел насолить не только вам, но и мне.
   – Шустрый какой. Попытался всё успеть, как будто чувствовал, что недолгим будет его век, – кивнула Галина, извлекая из-за пазухи какое-то весьма неприятное на вид шило.
   – Ой, неужели же вы – те самые горе-Бойцы, которые позволили убить всю свою команду, а сами посмели выжить? – Дмитрий Олегович сделал вид, будто он только что догадался, с кем свела его судьба. – Я-то думал, по вашим средневековым законам за такое положена публичная казнь! Как это вы уцелели? Вас, что ли, просто уволили с позором? Да? И вы всё это время рыскали по свету в надежде найти меня? Но сами оказались ни на что не годными ищейками – кабы не милый мой учитель Эрикссон, не нашли бы вы меня. А как вы думаете, зачем вас сюда заманил мой милый учитель Эрикссон?
   – Эй, ты что, его учитель? – строго спросила Марина.
   – Да. Представьте себе, он и меня отправил вслед за вашей командой, – не стал отпираться Эрикссон. – Какого человека убил! Эх… Если бы мы встретились при жизни, вы бы, ручаюсь, забыли о том, что таких, как я, вам положено убивать.
   – Лирику– вырубил. Отвалил – замолчал, – скомандовала Галина.
   – Слушайте, а на какие средства вы существуете? Побираетесь, да? – продолжал глумиться Дмитрий Олегович. – На работу вас никто не возьмёт, мунги на вас давно крест поставили, пенсия, наверное, таким, как вы, тоже не положена…
   – К твоему сведению, мы работаем в другой команде, – не выдержала Марина.
   – Да что вы? Как интересно! Так и поверил! И где же располагается, извиняюсь за выражение, штаб-квартира этой команды?
   – Ага, так мы тебе и сказали, – ухмыльнулась Галина и сделала резкий обманный выпад вперёд, так что Дмитрий Олегович рухнул на пол, прикрывая голову руками, лишь бы страшное шило не вонзилось ему в глаз.
   – Вот так и лежи, – скомандовала старуха. – Реакция у тебя плохая, учтём. К тому же ты трус.
   – Эй, учитель, а может, ещё не поздно кликнуть сереньких, а? – поднимаясь с пола, невозмутимо продолжал Дмитрий Олегович. – У нас тут двое мунговских бойцов, которые собираются убить вашего младшего ученика. Но на этом они, боюсь, не остановятся и доберутся до вашей старшей ученицы Анны-Лизы, которая сидит сейчас тут рядышком, в ресторане, и ждёт, чем дело кончится.
   – До ресторана тоже доберёмся, – посулила Галина. – Но начнём с тебя, идиотик.
   – Глупые старухи! Как только вы меня прикончите, за вашу жизнь уже никто не даст и ломаного гроша! Он же моментально позовёт серый отряд, лишь бы только вы не тронули его любимую ученицу, а пока я жив, он бездействует, как видите. Так что я даю вам неплохой шанс смыться, а за мной наведаться как-нибудь потом.
   – Да плевать мы хотели на то, что с нами будет после того, как мы тебя прикончим, – устало сказала Галина и достала из рукава тонкий и узкий скальпель.
   – Слабонервным просьба закрыть глаза, – повернулась к Эрикссону Марина. – Сейчас будет очень много крови и жестокости.
   – Я бы и рад, – развёл руками тот, – но мы, мёртвые, видим даже сквозь закрытые веки.
   – Готовься, Студент, скоро и ты сможешь видеть сквозь закрытые веки! – пообещала Галина, поигрывая своими страшными блестящими инструментами.
   Дмитрий Олегович, не отрываясь, смотрел на неё, понимая, что спасения ждать неоткуда и что сначала его до смерти замучают эти сумасшедшие старухи, а потом перехватит Эрикссон – и добавит наказание по своему вкусу. Но, если честно, абстрактные адовы муки по сравнению с картинами кровавой расправы, которые рисовало его воображение, меркли и терялись.
   Поэтому, когда в помещении погас свет, он не сразу понял, что произошло.
   – Кто свет-то вырубил? – прорычала Галина Гусева.
   – Я сзади, осторожно, у меня топор, – предупредила её сестра.
   «Отлично, – подумал Дмитрий Олегович, моментально приходя в себя, – свет погас сам собою, выход – чуть левее, старухи уже немного отошли от него, у второй в руках топор».
   – Он уходит, вы что, не видите? Бойцы, вашу мать, ловите его скорее! – закричал Эрикссон. Он-то всё прекрасно видел: и как старухи аккуратно зачехляют оружие, чтобы не поранить друг друга в темноте, и как его вероломный ученик крадётся вдоль стенки к спасительному выходу. Вот сейчас бы поймать его на «липкий воздух», эх, но этот трюк можно использовать не чаще, чем раз в три часа.
   – Левее, старухи, и быстро! Коридор узкий, не дайте ему уйти! – азартно подпрыгивал на трибуне Эрикссон – а что ему ещё оставалось делать? Присоединиться к преследовательницам, чтобы указывать им путь, он не мог – возникло бы слишком много вопросов со стороны начальства. Кое-какие вопросы и так, разумеется, возникнут, но ответы на них уже готовы.
   В коридоре, так же как и в зале, который мёртвый шемобор арендовал для своих бесчеловечных опытов, окон не было совсем, он освещался электричеством, а электричество, судя по всему, погасло во всём здании. Что было на руку Дмитрию Олеговичу, в своё время неплохо изучившему все ходы и переходы: сколько раз он назначал носителям встречи в пустующих офисах Мутного дома и как часто пользовался оргтехникой здешних организаций в личных целях!
   Вместо того чтобы убегать от Бойцов, которые, без сомнения, рано или поздно настигли бы его, пусть даже и в темноте, которая, кстати, неизвестно, сколько продержится, он юркнул в приоткрытую дверь приёмной первого встречного офиса и смешался с перепуганными посетителями, беспорядочно освещающими всё вокруг при помощи зажигалок и мобильных телефонов.
   – Зажигалки уберите, здание недавно горело! – строго сказал Дмитрий Олегович. Теперь можно было спокойно присесть в уголочке и расслабиться: недавний пожар, да ещё и внезапное затемнение были прекрасной темой для разговоров. Даже если свет неожиданно загорится, этим людям будет не до выяснения его личности, а Бойцы тем временем успеют убежать далеко – им же и в голову не придёт, что у жертвы хватило самообладания остановиться, подумать и спрятаться под самым их носом.

   В тот момент, когда Денис предложил Виталику свою помощь, Техник думал только об одном: ура, мне поверили, нашёлся человек, который не стал надо мной насмехаться, не стал подвергать сомнению дважды притянутую за уши теорию, а встал и сказал: я тебе верю и я тебе помогу. А уж что это за человек – дело десятое. Теперь же этот самый человек, этот Денис, шагал рядом с Виталиком уверенно, спокойно, независимо, вдыхал холодный зимний воздух через нос, выдыхал через рот – словом, являл собой скучное и безгрешное совершенство, к которому как-то неловко приставать с дурацкими разговорами. Он ведь, наверное, не любит разговаривать просто так, ради удовольствия складывая слова в разные фразы? Он во всём ищет смысл или, скажем, цель. Так что лучше идти молча, всё ускоряя и ускоряя шаг, и надеяться на то, что на месте их ждёт ответ на все вопросы – иначе как-то совсем стыдно будет.
   Да и что вообще за человек такой – этот Денис? Он работает в Тринадцатой редакции с осени, а Виталик с ним так ни разу толком не общался. «А почему, а, Виталик? Ты что, избегаешь этого человека?» – неожиданно проснулся Внутренний Голос. Голос всегда говорил с бабушкиными интонациями, и скрыть от него ничего было нельзя, и оправдываться перед ним было бесполезно, поэтому Виталик честно признался, что да, избегает. А как, скажите, пожалуйста, его не избегать? Денис – он же хуже инопланетянина. В смысле – наверное, даже инопланетянина понять проще, чем своего коллегу, живого человека Дениса. Мало того, что он вундеркинд, каких никто не видел, мало того, что в деньгах он, кажется, не нуждается настолько, насколько это вообще возможно – во-первых, аскет, а во-вторых, родители в любой момент перешлют ему столько, сколько потребуется. Так при всём при этом он ещё и безупречно себя ведёт. Просто омерзительно безупречно. А когда Виталик в его присутствии откалывает очередной трюк – улыбается вежливо-вежливо, чтобы его не обидеть, но никогда искренне не смеётся. И вот теперь этот робот вызвался ему помочь – опять-таки исключительно из-за собственной безупречности, а не потому, что Виталик – отличный парень, чего бы не прогуляться с ним, тем более что тут недалеко. Так бы они, пожалуй, и прошли в молчании весь путь, если бы в Дениса не врезался спешащий куда-то, к одной ему ведомой цели, суровый небритый мужчина. Вместо того чтобы извиниться, мужчина мрачно сплюнул, толкнул Дениса в плечо, а когда тот ответил ему аналогичным по силе тычком, прорычал:
   – Чтоб ты ногу свернул, падлюка! – И, считая свой долг выполненным, ломанулся дальше.
   – Говоришь на меня – переводишь на себя, – неожиданно произнёс ему вслед Денис и сделал какое-то хитрое движение пальцами правой руки, будто бы переворачивая в воздухе песочные часы.
   – Опа! – обалдел Виталик. – Мы так в детстве говорили. А ты откуда знаешь?
   – Ты знаком с этим фокусом с детства? – уточнил Денис.
   – Насчёт фокуса не уверен. Но знаю, что так надо сказать, если тебя незаслуженно обозвали. Даже если заслуженно обозвали – всё равно надо… Ох, ни фига ж себе фокус!
   Суровый мужчина, не успевший ещё скрыться из вида, видимо, как-то особенно неудачно шагнул и подвернул ногу – видно было, как он с трудом, держась за стену дома, поднимается, встаёт на здоровую конечность и скачет к обочине – ловить автомобиль, чтобы, видимо, всё-таки успеть туда, куда он так стремится.
   – Нет, такого у нас в детстве не было. Или это случайно? – начал допытываться Виталик.
   – Разумеется, не случайно, иначе бы какой во всём этом был смысл? Для того чтобы уберечь себя от таких пожеланий, надо возвращать их обратно. Если человек ничего плохого на самом деле не имел в виду, а просто так ругался, по несдержанности, то с ним ничего и не случится. А если желал тебе, случайному прохожему, зла, то сам же пускай его и расхлёбывает. Меня этому Марина с Галиной научили, я думал, у нас все это умеют.
   – Может, и все, – покачал головой Виталик, – но только не я. То есть, если бы ты ему не вернул это… ну, типа, его проклятие – то сам бы сейчас растянулся?
   – Весьма вероятно, – кивнул Денис. – Мне кажется, нам бы это могло помешать. Отняло бы у нас время, потому что…
   – Да не надо объяснять, понятно почему, – съёжился Виталик. Во-первых, он представил, как Денис падает и подворачивает ногу – настолько живо представил, что даже почувствовал его боль, а во-вторых, Денис начал разговор на самую страшную тему – тему потерянного времени. В питерском филиале все знали, что Денис никогда не станет транжирить время, потому что он ведёт ежедневник и чётко планирует свои действия. Даже Константин Петрович ему в этом уступает – он может так увлечься каким-нибудь интересным и сложным делом, что теряет представление обо всём на свете, а у Дениса как будто хронометр вместо сердца – тик-так, ни одной минуты врагу! И все так же точно знали, что у Виталика время утекает сквозь пальцы. Из его собственных слов знали, потому что вроде бы он никогда не числился в отстающих, но человеку самому виднее, на что он время тратит. Любому, но только не Виталику. «Вот и спроси у него, что ты делаешь не так», – снова проснулся Внутренний Голос. Что-то он больно разговорчивый стал. Ну ещё бы – хозяин молчит, выдалась редкая возможность поговорить с ним, грех такой не воспользоваться.
   – Слушай, а ты не знаешь такой фокус – чтобы взять и отследить, куда уходит время? – спросил у Дениса Виталик. Спросил и сразу пожалел. Потому что вопрос получился не дружески-непринуждённым, а каким-то жалким, просительским, как будто бы Виталик – беспомощный идиот, а Денис – величайший гений. Но Денис ничего подобного не заметил – он услышал интересный вопрос, на который мог дать исчерпывающий ответ.
   – Надо завести ежедневник и записывать туда все дела, даже самые маленькие.
   – Да я пробовал. Ежедневник – это полезная штука, чтобы не забыть, что ты должен сделать. Но понимаешь, дела имеют свойство возникать за секунду до того, как ты их должен сделать. Тут уж ежедневник не нужен – и захочешь, а не забудешь о них. И таких дел – несчитаные тысячи. А потом кажется, что время проходит мимо.
   – Ты не понял. Надо записывать в ежедневник все дела. Записывать – и вычёркивать. Сделал дело – запиши его и вычеркни. Или можешь не вычёркивать, главное – запиши. Потом посчитаешь, на что время уходит.
   – Да чего считать, если оно всё равно на что-то уходит, – пригорюнился Виталик. Нет, всё-таки Денис – инопланетянин. Ничего он не понимает, и даже не пытается понять, знай только записывает разные дела в свой ежедневник и вычёркивает их по мере исполнения.
   По счастью, вожделенный бизнес-центр, в котором творилась какая-то мистическая неразбериха с носителями, был уже недалеко, а там, глядишь, найдётся чем заняться, так что не жалко будет потраченного на расследование времени.
   Проходя мимо билборда, на котором сияла и переливалась блёстками и стразами реклама женского журнала, а вернее – обложка этого самого журнала, украшенная фотографией какой-то светской красавицы, Виталик не удержался и присвистнул, а затем произнёс как бы про себя:
   – Классная чувиха. Я бы взял её на абордаж!
   – Она бы на тебя даже не посмотрела, можешь мне поверить, – неожиданно ответил Денис.
   – А я бы подкрался сзади – и всё-таки взял!
   – Она пять лет карате занималась. Сильно не советую. И характер у неё очень… неровный.
   – Кто бы мог подумать, что ты так много знаешь о разных там знаменитостях и вообще интересуешься их жизнью, – ехидно поддел Виталик.
   – Эта знаменитость – моя старшая сестра Алиса. Хотел бы я знать, что она опять натворила, раз её фото напечатали на обложке журнала.
   – Что натворила? Родилась на свет писаной красавицей! Немедленно познакомь меня с нею!
   – За что? Ты не сделал мне ничего плохого, – удивился Денис. – Ты мне лучше скажи, при входе в это здание нужно предъявлять какие-то документы?
   – А шут его знает, – неопределённо пожал плечами Виталик. – Вроде нет. Наши же вчера сюда ходили, значит, нет. Точно нет! Тут куча всяких офисов, да ещё и ресторан – запаришься пропуска выписывать.
   – То есть ты даже не счёл необходимым это уточнить? – поразился Денис.
   – Не-а… – беспечно ответил Виталик, распахивая входную дверь и уверенно входя под своды Мутного дома. На первом этаже было сумрачно, но не то, чтобы совсем темно – сквозь узкие длинные окна и стеклянные двери пробивался какой-никакой свет. А вскоре и электричество зажглось – Виталик толком даже не успел опросить общественность, чтобы выяснить, отчего это она, общественность, так суетится и нервничает. Но кое-что узнать он всё-таки смог, а по меркам Дениса – и вовсе совершил невозможное: ввинтился в толпу ничего не понимающих офисных служащих, спустившихся на первый этаж за разъяснениями, задал несколько наводящих вопросов, поддакнул одному, кивнул другому – и вот уже картина бедствия налицо.
   – Какой-то гад вырубил свет во всём здании. И заодно отключил резервный генератор… или как там это называется. Бардак, а нам это очень на руку– пропуска точно никто не потребует. Нам, стало быть, надо на самый верх, как господин Бржижковский завещал. Но на лифте мне что-то боязно ехать. Вдруг злодей не унялся и снова сделает нам темно? Предлагаю совершить мужественное восхождение по лестнице.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация