А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 21)

   – От какого производителя? От другой воблы, что ли? – начал заводиться писатель. – Я вот не понял, это ты мой поклонник или наоборот? Вот просто взгляни на ситуацию со стороны: живёт рабочий какой-нибудь парень где-то на Оклахомщине, чинит в отцовском авторемонте чужие тачки, и тут к нему Элвис Пресли приезжает, на розовом «кадиллаке». Говорит: «Хэллоу парень, я тут сочинил песню, думаю, кому бы её пропеть. А ещё у меня в багажнике три ящика пива, а пить не с кем. Может, тяпнем маленько?» А парень ему такой: «Нет, знаете, дяденька Элвис, мне тут надо карбюратор поменять и дворники почистить, а когда я всё это сделаю, можете петь мне свою песню сколько хотите». Как думаешь, что ему Элвис на это ответил?
   – Думаю, что я сдаюсь, – устало протёр глаза Виталик, отключил монитор, чтобы тот тоже отдохнул немного, и протянул руку за заботливо откупоренной бутылкой светлого прохладного пива. – Рассказывайте, я весь ваш. – Так-то лучше, парень. Так-то лучше. Можешь пока заняться воблой, а я тебе за это сказку расскажу.
   – Я весь превратился в слух. Ну то есть почти что весь. Незначительная часть меня превратилась в руки, и эти руки уже чистят воблу!
   Йозеф Бржижковский одобрительно хмыкнул, двумя пальцами открыл пивную бутылку, отхлебнул чуть не половину, поставил на пол, устроился на стуле поудобнее и начал рассказывать.
   – Ну, ты и без меня знаешь, что шарлатаны, зарабатывающие на людской доверчивости, – это явление сравнительно не новое. Да чего там – это близкие родственники сочинителей историй вроде меня. Только писатель заключает с читателем честный договор: расскажу я тебе, брат, историю, хочешь – верь, хочешь – не верь, но тебе будет интересно. Однако сперва заплати деньги. Нет, это я не тебе, ты слушай даром, потому что ты избранный. Не надо по сторонам оглядываться, ты мной, а не кем-то ещё избранный. Что у тебя глаза всё время бегают, я не понимаю? Спёр что-нибудь? Имей силы жить с этим дальше и больше не воруй, если такой совестливый. А пока прямо смотри. Вот так. И про воблу не забывай. Я тебе рассказываю историю, и ничего мне за это не надо, даже веры в мои слова. А шарлатаны тоже вроде как истории рассказывают, и привирают не меньше моего – но требуют, чтобы им платили не за сказки как таковые, а за веру в их подлинность. Чуешь разницу? А по-моему, история хороша своей затейливостью, а стряслась она на самом деле или нет – со временем уже не имеет значения.
   – Пока что я вам верю. Ну то есть мне кажется, что вы ни единого слова сейчас не выдумали. – А это неважно, выдумал или нет. Важно, что у тебя глаза бегать перестали – значит, интересно рассказываю. Ну слушай тогда дальше. Забрёл я сегодня на заседание какой-то секты. То есть сначала я зашёл в ресторан, но там кормили отравой и долго не несли выпивку, так что я разругался со всеми и пошёл себе прочь, хотел было в следующий кабак идти, потом смотрю – объявление у выхода: «Узнай всё о своих желаниях», на таком-то этаже, в таком-то офисе. Написано вроде даже с ошибками. Ну, словом, нормальное такое, житейское объявление. Я грешным делом подумал, что это бордель, – и пошел узнавать всё о своих желаниях. Смотрю – и народ туда чешет. Поднялся, значит, на последний этаж, захожу в коридор – и чувствую запах. Я его ни с чем не спутаю. «Барац-Палинка», венгерская то есть абрикосовая водка.
   – Паленка? – скривился Виталик.
   – Сам ты паленка! Лучшая водка в Европе, я тебе отвечаю. Летел я когда-то в Югославию… А прилетел почему-то в Венгрию. Кажется, меня ссадили по дороге, или я перепутал чего. И провёл я в этой Венгрии неделю, которая целого года стоит. И водка эта, водонька, «Барац-Палинка», рекой текла, и девчонки были весёлые, и мужики сообразительные, хоть мы ни слова не понимали из того, что говорили друг другу. И вот я слышу запах этого божественного нектара. Иду, конечно, вперёд, как атомный ледокол. Там люди суетятся, за вход денег просят. Но меня уже не остановить. За ради «Барац-Палинки» ничего не жалко. Ты видишь – у меня даже сейчас руки трясутся!
   Йозеф Бржижковский утёр глаза рукавом и залпом допил оставшееся пиво.
   – Заплатил, зашел. Запах милой моей «Барац-Палинки» ещё сильнее, но примешивается к нему дрянь какая-то, наркота мажорская и ещё что-то несусветное, с оттенком дурки. А внутри зальчик такой, всё чистенько, беленько, как в свежеотстроенной церкви у протестантов. Все сели, и я тоже сел. На трибуну полез какой-то хлипкий тощий червь системы «докладчик докладов». Я-то ещё думаю – ну, должно быть, скучная презентация, а потом – весёлый фуршет. Так вот не тут-то было. Влез, значит, на трибуну докладчик докладов – и ну корчить из себя специалиста по всеобщему счастью.
   – И как же он видит себе это всеобщее счастье? – поёжился Виталик. Ему представились многомиллионные колонны насильно осчастливленных людей, марширующие по длинным проспектам, протянувшимся от Москвы до самых до окраин.
   – Ну, говорил-то он сущую чепуху. Но харизмы ему не занимать.
   – Так что он говорил?
   – Ну что может говорить докладчик докладов, сам подумай! – даже рассердился писатель. Ему не хотелось пересказывать чужую байку. – Взял, как это бывает, здравую идею и на разные лады начал её повторять, чтобы всех уже этой идеей стошнило. Но никого не тошнило почему-то, даже я держался. Потому что похмелье своё где-то потерял, а без этого не тошнится совсем, даже когда при мне полную чушь мелят.
   – А идея-то какая? – не отставал Виталик.
   – Слушай, я и не знал, что ты такой зануда, – покачал головой Йозеф Бржижковский и решительно откупорил новую бутылку. – Ты рыбку чисти, чисти, и слушай меня. Я смотрю, там икра появилась – ну-ка, давай её сюда.
   – Ешьте на здоровье, – пододвинул к нему Виталик лакомый кусочек. – Всё для вас. Вы остановились на том, что докладчик докладов задвигал какую-то телегу и вас от неё даже не тошнило…
   – Тошнило! – Видно было, что писатель вернулся к своей любимой теме. – Но я сдерживался! А он всё трепался и трепался. А «Барац-Палинки» всё не было и не было. А этот соловей заливался, что надо, дескать, выбрать из того, что тебе вообще по жизни хочется, самое главное желание, сосредоточить на нём все усилия, даже технику какую-то показал – как именно усилия сосредотачивать. Шарлатан и есть шарлатан. Добавил – если всё делать правильно, то тогда придут какие-то там люди и это желание исполнят. То есть он ни за что не отвечает, если ничего не получится – значит, ты всё делал неправильно, сам виноват, дурачок. А если правильно – то люди придут. В белых халатах, не иначе. Каково, а? Сами придут и всё дадут.
   – Да-а-а… – уронил челюсть Виталик. – А что это за люди?
   – Просто люди. Делать им нечего, как исполнять желания разных лоботрясов. Вот скажи, ты бы стал исполнять чьи-то там желания?
   – Даром? – уточнил Виталик.
   – Это лучший вопрос дня! Всё-таки не зря я тебя добавил в избранные! Потому что тут начинается самое интересное! – хитро улыбнулся писатель и снова влил в себя добрую порцию пива. – Я, вот вроде как ты сейчас, тоже спрашиваю: что ж, эти ваши люди даром, что ли, мое желание исполнят?
   А он так обрадовался, будто я ему удачную реплику подсказал, и говорит: а уж тут как повезёт, молодой человек. Это он мне, старику, «молодой человек» говорит – якобы он ещё старше.
   – А он старше вас?
   – Да вряд ли. Лет сорок ему, форсу просто много. Ну я-то только обрадовался, что он меня молодым человеком кличет, и киваю, мол, да-да, а что сделать, чтобы мне, молодому человеку, так крупно повезло, да ещё и даром? Он говорит – от вас ничего не зависит. Может быть, даром. А может быть, у вас взамен потребуют самое дорогое, что у вас есть.
   – Душу, что ли? – не выдержал Виталик.
   – Экий ты впечатлительный юнец, – досадливо сплюнул писатель. – Я ему говорю: самое дорогое, что у меня есть, – это мои золотые зубы, и я их на счастье не променяю, иначе мне кушать будет нечем. Вот ты, кстати, на его шарлатанскую байку даже в пересказе купился, а со мной этот номер не прошёл, нет. После того как я про золотые-то зубы сказал, народ засмеялся, а этот, докладчик, сказал своей пастве, что самое дорогое всегда нематериально. Ну и так намекнул, что и вправду душу надо в залог отдавать. Потом свирепо зыркнул на меня из-за кафедры и говорит – да что вы мне голову морочите, ваше заветное желание уже лет двадцать назад как исполнилось и продолжает исполняться, деньги вам вернут, извините за беспокойство. Я говорю – извиню, уйду, умру даже, ты мне только венгерской водки моей милой нацеди двадцать капель хотя бы, сил больше нету терпеть. А он даже отшатнулся от меня так и говорит: «Идите, идите, никаких капель у меня нет!» Хорошо рядом добрый человек сидел, видел моё состояние – достал молча флягу из кармана, дал приложиться. Коньяк, нормальный такой. Жажду утолил, но боли сердца моего не унял. Но я ушёл, раз просят, я всегда ухожу, а не то потом бить станут. Я учёный уже.
   – Деньги-то вернули? – поинтересовался Виталик.
   – Ты знаешь – вернули. Там у входа ассистент сидит – ну чисто робот. Отдал деньги беспрекословно, я и пошёл от них прочь.
   – А что он имел в виду, когда говорил про ваше заветное желание? Как думаете?
   – Да чего тут думать – узнал он меня. Лёвушка же плакаты с моей физиономией развесил везде, докуда смог дотянуться. Слушай, вот поразительно – такой шкет, а дотянулся кой-где аж до третьего этажа.
   – Узнал – и что дальше? – слегка охамев от любопытства, спросил Виталик.
   – Что-что? Я же, если меня спрашивают, отчего я пошёл в писатели, всегда честно отвечаю: надоело на завод ходить. Возжелал работать дома. А в мои-то годы ничего подобного не делал никто, ну вот и свезло мне писателем стать. Пришлось пахать поболее, чем на заводе, зато дома, как и мечтал. Исполнилось то есть моё желание самым причудливым образом.
   – Это вам помог кто-то? – затаив дыхание и даже слегка отодвинувшись в сторону, произнёс Виталик.
   – Помог! Скажешь тоже ещё! Сам я, всё сам. Вот этими самыми трудовыми руками, мозолистыми.
   Виталик сделал вид, что этот разговор его уже совсем не занимает, и, сосредоточенно сгребая в газетный кулёк всё, что осталось от воблы, высказался в том духе, что занесло, видно, господина Бржижковского сегодня куда-нибудь на самую далёкую окраину, потому что где ещё в наше время в столь культурной столице может обнаружиться кружок носителей ереси? Но писатель манёвр его расколол и мрачно заявил, что за дурака его держать не надо, а самого себя дурить – и подавно: хочешь послушать доклад о всеобщем счастье – так и скажи, нет в этом ничего постыдного, только времени жалко, ну так твоё время, ты ему и хозяин. Виталик вздохнул и признался, что очень хочет послушать доклад про счастье.
   Несмотря на страстную любовь к горячительным напиткам, Йозеф Бржижковский обладал отменной памятью и внимательным отношением к деталям, так что вскоре Виталик получил точный адрес, с указанием времени начала заседания секты и ценой входного билета. Потом из вежливости выслушал ещё одну душещипательную историю про венгерскую абрикосовую водку.
   Как и следовало ожидать, в своих расчетах Техник перепутал только этаж, но, по сути, выбрал правильное направление. После этого он уже не стал возвращаться к утомительной перепроверке – в том, что Йозеф Бржижковский, сам того не подозревая, обнаружил Стремянную магнитную аномалию, можно было не сомневаться.
   Ещё четыре бутылки пива, приправленные интересным разговором о разновидностях фруктовых водок и способах их употребления, закончились удивительно быстро, и Йозеф Бржижковский заторопился за добавкой, хотя Виталик и уговаривал его посидеть и поговорить ещё немного, просто даже из практических соображений – туалет буквально рядом, а на улице холод, темнота и неизвестность.
   – Я тебя в неизвестность не тяну. Мне надо подготовиться к встрече с журналистами, – заявил писатель и сделал попытку покинуть помещение. Виталику ничего не оставалось, как выключить всё, что полагается выключать перед уходом из офиса, и вырулить в коридор вслед за своим кумиром.
   В приёмной было пусто, темно и тихо. Пахло при этом какой-то горелой дрянью.
   – Нашёл, – облегчённо вздохнул Йозеф Бржижковский, стягивая с вешалки куртку.
   – Вы её разве теряли? – удивился Виталик.
   – Не её. А его! Опьянение я потерял – а теперь нашёл. Всё в порядке, значит, а я думал, это на меня докладчик докладов порчу навёл. Пользы от шарлатанов никакой, а вред местами имеется.
   Маленькое испуганное опьянение, которое так не понравилось Даниилу Юрьевичу, тоже было счастливо найти своего хозяина, а уж как был рад Виталик – тому, что всё так отлично уладилось!
   По лестнице спускались молча, наслаждаясь каждым мгновением жизни.
   – Ну-ка, а это у нас кто такие? – грозно спросил Йозеф Бржижковский, выходя на крыльцо.
   Виталик выскочил следом за ним и, в ужасе оглядевшись по сторонам, обнаружил, что ни отряда шемоборов, ни толпы обманутых девушек на улице не наблюдается. А всего лишь стоят там, прислонившись к стене, два дворовых забулдыги, хорошо знакомых всем сотрудникам Тринадцатой редакции. Однажды они даже помогали разгружать шаланду с книгами. Что случилось после – Виталик помнил плохо, но на следующее утро коллеги долго искали его по всему складу, а найдя, очень сильно ругали.
   – Это он! – сказал первый забулдыга и указал пальцем на писателя.
   – Да ну! – схватил его за руку второй. – Да не! Не показывай пальцем. Укусит. С собой утащит.
   – Точно! – убеждённо заявил первый. – Я его сразу узнал!
   – Терпеть не могу тупых поклонников, – повернулся к Виталику Йозеф Бржижковский. – Хорошо, что хоть у тебя голова варит, а то так и в самом себе засомневаться недолго – не зря же их тянет ко мне, а как ты считаешь? Значит, есть у нас что-то общее? Ну что вам нужно? Говорите сейчас – или немедленно освободите проход!
   – А это правда вы? – дрожащим голосом спросил первый забулдыга. Второй только голову руками закрыл – так ему было страшно, стыдно и неловко.
   – Ну правда, правда, я. Счастливы? – стараясь скрыть недовольство, кивнул Йозеф Бржижковский.
   – Да, ваша светлость, – чуть ли не в пояс поклонился ему смельчак – едва не упал, но на ногах всё же удержался. Отойдя чуть подальше, Виталик с писателем услышали, как этот герой важничает перед своим приятелем:
   – А я что тебе говорил! Это и есть Мёртвый Хозяин! Сам подтвердил! Так-то вот! А галлюцинации не разговаривают, так что можно ещё накатить.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация