А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 20)

   – А мы в рекламных целях её немножко попродаём, а потом, конечно, будем распространять даром, – важно заявил Константин Петрович. – Но тем, кто непременно захочет заплатить деньги за труд нашего бескорыстного гения – а таких людей, я уверен, найдётся немало, – будет предоставлена возможность сделать это несколькими самыми разными способами.
   – Вот это номер. Вот это реклама! Брать деньги в рекламных целях за продукт, который будет распространяться бесплатно, – на такое только ты способен! – восхитилась Марина.
   – Уже, главное, и договор подписал, – покачала головой Галина. – Ну ты у нас прямо шельмовор!
   Когда сестрам Гусевым лень выставлять защиту только для того, чтобы помянуть в разговоре представителей конкурирующей организации, они прибегают к такому нехитрому эвфемизму. Константин Петрович нервно сглотнул, пробормотал, что «это ещё когда будет», спрятался за кофейным автоматом.
   – Вот, Денисушка, смотри и завидуй, как мы с начальством обращаемся, – назидательно сказала Галина. – Тебе бы он уже выговор вкатил, а нам всё с рук сходит. Знаешь почему?
   – Потому что вы перевыполнили план? – осторожно предположил Денис.
   – Ой, держите меня, да кто ж тут у нас его не перевыполняет, по десять раз на дню. Ты хоть при посторонних такое не ляпни – засмеют. А теперь внимание: правильный ответ! – глумливо произнесла Галина и сделала приглашающий жест в сторону Марины. – Потому что мы – старые! – произнесла та с интонациями опытного конферансье, объявляющего самый звёздный номер.
   Галина ожесточённо зааплодировала.
   – Вот именно. Мы старые, – подтвердила она. – Старикам всё прощается, и вообще, в старости многое хорошо, если правильно этим многим распоряжаться. Например, можно время от времени притворяться выжившей из ума бабкой, на самом деле таковой не являясь.
   – И что же в этом хорошего? – искренне удивился Денис.
   – Ну, во-первых, можно издеваться над молодыми и говорить им всю правду в глаза, наплевав на приличия и прочую вежливую муть. Старикам спускают многое из того, за что молодым приходится отвечать. Кроме того, к старости люди испытывают либо уважение, либо брезгливость, что, в сущности, одно и то же.
   – Одно и то же? Уважение и брезгливость? – ещё больше удивился Денис.
   – Нуда. Не замечал, что ли? И до шибко уважаемого человека, и до существа, вызывающего чувство брезгливости, люди лишний раз дотронуться боятся и смотрят на него не в упор, а как бы искоса, стесняются пялиться во все глаза. И уважение, и брезгливость меняют градус восприятия, так что потом и не вспомнишь, каково было твоё истинное впечатление. Очень, знаешь ли, удобно, особенно при нашей профессии.
   – Кстати, Марина, чтоб вы не думали, будто я над каждой копейкой трясусь, – наконец перестал дуться Константин Петрович и уселся на диван, поставив перед собой чашку кофе, – я вам кое-что сейчас скажу. Радуйтесь – я-таки вам проспорил тыщу. Тот красавец, который хотел работать всегда один – помните, он ещё магазинчик в бизнес-центре открыл, – расширяет дело и ищет помощника, чтоб торговать посменно. Вот позвонил мне, спросил, нет ли кого на примете.
   – Даже как-то стыдно обирать такого лопушка, как ты, – призналась Галина. – Тебе же все говорили, что стоит ему войти во вкус и он уже не остановится, а ты суетился, спорить вздумал с мудрыми людьми. Запомни – в азартные игры с нами только Лёва может играть, есть у него малюсенькие такие шансы на успех, особенно когда он буйный – ему в такие моменты удача по максимуму прёт, – остальным и соваться нечего.
   – А возраст помощника имеет значение? – неожиданно подал голос Денис.
   – А ты что, решил от нас уйти? – удивилась Марина. – Погоди, не спеши, мы тебя ещё плохому не научили.
   – У меня на примете есть один человек, – не обращая внимания на буйное веселье слегка расслабившихся старушек, продолжал гнуть свою линию Денис, – но он пожилой. Вернее, она. Как бы узнать, подходит ли?
   – Это он от кого-то из нас решил избавиться, – догадалась Галина. – Вот мы сейчас узнаем от кого! Я думаю, что от тебя, Маринка, меня он должен всё же больше бояться.
   – Так от тебя тогда и надо и избавляться – чтоб меньше бояться, – философски заметила её сестра.
   Денис подождал, пока старушки обмусолят эту потрясающе остроумную шутку, и, лишь окончательно убедившись в том, что веселье закончено, ударил пальцем о палец и веско произнёс:
   – Мне нужно устроить на работу носителя. Носительницу. Никому она не нужна, потому что уже старенькая, а она хочет работать. Вернее так, она хочет каждый день выходить из дома, отправляться на службу и там общаться с людьми и приносить пользу. На дому работать не согласна, хоть ей уже и предлагали коврики вязать.
   – Сами пусть коврики вяжут, – возмутилась Галина. – Что ж ты нам раньше не сказал, мы бы её к себе третьей взяли.
   – Нельзя, – подал голос Константин Петрович. – Хватит с нас Гумира. Пока он находится в этом здании, никаких носителей сюда притаскивать нельзя.
   – Да выгоним этого Гумира к чёртовой матери – подумаешь, проблема, а втроём мы тебе хоть каждую неделю планы перевыполнять будем, – посулила Марина. – И на троих оно вообще как-то лучше соображается.
   – Не надо каждую неделю. Иначе нам норму выработки увеличат, и вы надорвётесь. Мы всё правильно делаем, я держу ситуацию под контролем, – важно сказал Константин Петрович. – Денис, не слушай их. У меня в рабочей папке в «Архиве успешных дел» есть каталог «Свечной заводик». Там все материалы по магазинчику и по его владельцу, включая контакты. Свяжись с ним, скажи, что от меня, и если всё устроится – буду рад.
   Любой сотрудник Тринадцатой редакции имеет доступ ко всем документам своих коллег, но не заглядывает туда без специального приглашения. Таким образом, никому не приходится держать в голове хитроумные пароли доступа, и уж тем более восстанавливать их в случае частичной потери памяти.
   – «Свечной заводик», – прыснула Галина.
   – «Архив успешных дел», – вторила ей Марина. Старушек наконец-то накрыло с головой.
   – Какая отличная идея! – оживился Денис. – А есть ли где-нибудь общий каталог успешных дел? Мне было бы полезно ознакомиться с ним – я такой неизобретательный. Но зачем изобретать то, что уже есть? Это такая колоссальная экономия времени!
   – К сожалению, – немного помолчав, признался Константин Петрович, – такого каталога у нас нет. Никому и в голову не приходило, что такое может когда-нибудь пригодиться – а попробуй нагрузи кого-то из наших дополнительной канцелярской работой! Так что мы работаем так: сдаём отчёт Кастору – и моментально забываем о сделанном.
   – Делаем добро и бросаем его в воду, – сказала Марина и снова зашлась смехом. – Слышь, мы добро в воду бросаем! А потом сливаем! Ой, я не могу, этот Денис такой остроумный парень, почему мы раньше с ним в кино не ходили?
   – Это у них надолго, – сочувственно произнёс Константин Петрович. – Ас каталогом, извини, не смогу тебе помочь.
   – Его вполне мог бы вести я. Для этого мне нужно получить у Даниила Юрьевича разрешение и опросить всех наших. С трудом верю, что кто-то в состоянии забыть о хорошо проделанной работе. А неудачи меня не интересуют.
   – Придётся поверить, – покачал головой Цианид. – Тот же Шурик считает свои удачи делом совершенно естественным, зато над каждой неудачей думает, наверное, целую неделю, если его раньше не отвлечь чем-нибудь более стоящим.
   – Не знал об этом, – по-своему понял его Денис, лаконично ударяя пальцем и палец и этим жестом как бы подытоживая разговор. – Хорошо, в случае чего буду отвлекать его как можно раньше.
   Сказавши это, чудесный ребёнок отправился изучать «Архив успешных дел» – в конце концов, у Константина Петровича тоже есть чему поучиться. К его величайшему сожалению, архив содержал не сценарии, ведущие к победе, а какие-то телефоны, адреса, имена и почему-то списки покупок, сделанных за время работы с носителем, и калькуляцию всех личных расходов с комментариями, вроде «без этого вполне можно было обойтись» и «осторожно, жлобы: скидка не больше тридцати процентов».
   Тем временем хозяин архива, убедившись в том, что сестры Гусевы уже почти вернулись в норму – сидят на подоконнике, взявшись за руки, болтают ногами и тихонько напевают какую-то старинную песенку, – решительно встал с дивана, чтобы вернуться в свой кабинет и как следует поработать. По-хозяйски прихватил со стола пепельницу, чтобы вернуть на место, в кабинет Даниила Юрьевича, но почему-то сунул её в карман вместе с пеплом от многострадальной сигары Йозефа Бржижковского, расправил на стене плакатик с грозной надписью «Не курить», молниеносно сменил бумагу в факсовом аппарате и напоследок чуть не прошел сквозь шефа, неожиданно материализовавшегося у него на пути.
   – Простите, я задумался, – пробормотал Цианид, машинально выставляя защиту: не потому, что это было необходимо, а для того, чтобы скрыть смущение. Он всегда чувствовал себя неуютно, когда сталкивался с нематериальной природой начальства.
   – Это я задумался, – похлопал его по руке шеф. Как ему удавалось за считаные секунды стать не только видимым, но и абсолютно осязаемым – загадка!
   – О, – громко сказала Галина, тыкая в него пальцем. – А мы тут как раз добро в воду бросаем, и камень ему на шею привязываем. Хотите с нами?
   – Вы бы, барышни, сменили дилера, что ли, – поморщился Даниил Юрьевич. – Я сейчас в коридоре на какую-то совершеннейшую мерзость наткнулся. Сидит в углу, испускает страх, хочет обратно – и не знает как.
   Даниил Юрьевич обладает свойством не только видеть чужие галлюцинации, но зачастую даже умудряется отправлять их туда, откуда они явились.
   – Это не наше, – сразу посерьёзнела Марина. – Тут писатель сидел, а у него запой ещё с Москвы, так что неизвестно, сколько оно за ним волочилось, пока не отпустило.
   – А дилеров мы не заводим, – подхватила Галина. – Была охота деньги на всякую дрянь тратить. У нас, знаешь, подростки повадились курить – в парадной, в подворотне, – ну, мы их шугаем, а товар конфискуем, им же во благо.
   – Защитить подростков от беды – наша общая задача! – плакатным тоном пояснила Марина. И добавила уже нормально, от себя: – А мы люди взрослые, понимаем, что делаем, так что не боись – ничего потустороннего не притащим.
   – Хотелось бы верить, – скептически ухмыльнулся шеф.
   – А вы с магазинщиками сейчас встречались, так ведь? – перевёл разговор в деловое русло практичный Константин Петрович. – Удалось промять их?
   – Нет, с ними у меня на завтра назначено, сейчас я просто от Дениса прятался. Он, кажется, вступил в сговор с моей дверью – она не только открывается перед ним по первому требованию, но и, похоже, докладывает, на месте я или нет, даже если мне приспичило исчезнуть и обмозговать кое-какие вопросы наедине с собой. Парень совершенно потрясающий, но иногда может быть крайне утомительным – когда вопросы заканчиваются, он заводит шарманку по второму кругу, лишь бы не отпускать собеседника, если он ещё дышит и в состоянии отвечать.
   – Если бы в его годы у меня были такие возможности, я бы уже столького добился! – мечтательно произнёс Константин Петрович.
   – Ну, теперь-то у тебя есть и не такие возможности, так что добивайся, кто тебе мешает! – сварливо отозвалась Марина и спрыгнула с подоконника.
   – Но годы, годы безвозвратно упущены! Когда ему будет столько же, сколько мне сейчас – чёрт, даже не хочу об этом думать, слишком мрачно всё. Я навсегда и безнадёжно отстал от него в этой гонке.
   – Ой, милок, и мы такими же дурами были, – мечтательно произнесла Галина, вслед за сестрой решившая покинуть уютный насест. – Помнится, попали мы в нашу первую команду – молодую и очень перспективную. Какие у этих ребят были возможности – особенно по тем временам, – ты и не представишь!
   – Ну, ну, и что с ними стало? – воодушевился Константин Петрович.
   – Да как обычно. Реализовали свои возможности, да и померли все постепенно. Работают теперь там где-то. – Галина неопределённо повертела пальцами. – А мы не спешим, нет. Нам спешить некуда.
   – Получается, что если нет никаких специальных возможностей – человека спасает мудрость, так? – задумчиво произнёс Константин Петрович. – А у меня, значит, ни того, ни другого. Хороший расклад.
   – Мудрость придёт со временем, – утешила его Марина. – А пока радуйся тому знанию, которое мы тебе, балбесу, с душевным трепетом вручили. Если бы нам кто-нибудь сказал, кем мы станем и сколько проживём и что времени у нас хватит на всё, даже на полную ерунду, мы бы столько нервов сэкономили! А ты, начальник, что скажешь? Завидуешь нашему Дениске?
   – Я не умею завидовать, а учиться поздно уже, – ответил шеф. – А если серьёзно… Ну, будь у меня в его годы такие возможности – я бы, может, прожил чуток подольше, но точно бы не очутился в нашем очаровательном дурдоме.
   – Это вы о чём? – напрягся Константин Петрович. Разговор снова коснулся скользкой темы посмертного существования шефа, но любопытство оказалось сильнее деликатности.
   – Ну, если бы я внимательно глядел по сторонам и анализировал ситуацию в стране, я бы не стал дожидаться, пока у меня придут конфисковывать этот дом, и сбежал за границу вместе со всем семейством. Там бы умер, конечно, – сердце-то у меня от рождения было слабое, – и служил бы сейчас в какой-нибудь Канцелярии Добрых Дел – скука-то какая для того, кто знает и другое. Кстати, Константин Петрович, а что вам не нравится в нынешнем положении дел? Чего добиться-то хотите?
   – Да в нынешнем положении меня всё устраивает, – признался тот. – Но если бы я попал сюда раньше, если бы оказался в нашем… очаровательном дурдоме… в том же возрасте, что и Денис. Узнал бы то, что он узнаёт…
   – Когда ты был в его возрасте – нашего очаровательного дурдома ещё не было. Ты хотел бы сменить команду? – удивился шеф.
   – Нет, нет, что вы! – замахал руками Цианид.
   – Вот и отлично. Потому что мы тебя всё равно не отпустим. На этом вечер прогнозов и предсказаний предлагаю считать закрытым, а на досуге каждому рекомендую возблагодарить жизнь за то, что она дала нам всем возможность оказаться в нужное время в нужном месте. Несмотря на то что некоторые из нас родились на сто лет раньше остальных. А другие некоторые – на десять лет позже. А теперь – внимание! – я снимаю защиту и отправляюсь к себе. Денис, кажется, нашел себе занятие поинтереснее, чем плясать чечётку на моей старой голове.

   Больше всего на свете Виталик не любит перепроверять собственные расчеты в поисках ошибки. Даже осознание того факта, что он, такой сообразительный и толковый парень, взял и допустил маленькую идиотскую ошибку, из-за которой ничего не работает, доканывает его меньше, чем утомительные перерасчеты.
   Погрешность, вкравшаяся в изящное решение задачи, породила цепную реакцию – чтобы исправить несуществующую «высоту над уровнем асфальта» на абсолютную «высоту над уровнем моря», пришлось всё пересчитывать вручную, хотя с самого начала Виталику было понятно, что здание вычислено верно и бойцам и надо-то только пройтись по этажам, дабы найти нужный. Ага, вы это сестрам Гусевым попробуйте сказать: пройдитесь, мол, бабушки, по этажам, найдите то – не знаю что.
   Подумаешь – высота над уровнем моря. Экая важность, над чем там она высота и почему только из-за неё надо всё перелопачивать! Техник с удовольствием бы доверил эту нудятину кому-нибудь другому, но вот беда: поблизости не было никого, кто бы понял, о чём вообще речь, кроме разве что Гумира. Но просить Гумира сделать перерасчёт – это как предложить величайшему живописцу покрасить стены, всё равно ведь кистью возюкать (стены в кабинете Виталика, кстати, тоже уже пора было красить – но подходящих живописцев поблизости не наблюдалось).
   Электрический чайник в углу щёлкнул рычажком и отключился, Виталик вынырнул из-за стола и, не переставая считать в уме, походкой утомлённого зомби добрался до шкафчика, в котором у него хранились стеклянные банки с разными сортами чая. Только чай может спасти Техника от смертельной скуки, тут даже кофе не помогает, проверено.
   Ну подумаешь – отвлёкся на две минуты. Или пять. Может быть, десять – когда пьёшь чай маленькими глоточками, поглядываешь в окно, смотришь по сторонам, позволяя мыслям самим себя думать, время незаметно пробегает мимо на цыпочках, чтобы не мешать.
   Как только Техник отставил в сторону пустую чашку – он уже знал, как оптимизировать процесс и всё пересчитать с наименьшими потерями для собственного настроения. И тут в его кабинет без стука ввалился Йозеф Бржижковский.
   – О, а здесь есть кто живой! – удовлетворённо отметил он. – А то я прошелся туда-сюда, нигде никого нет, все разбежались, а мне срочно надо одну историю рассказать, хоть кому. Я бы её записал, но она так завязана на здесь-и-сейчас, что уже к завтрашнему утру протухнет, надо рассказывать.
   – Совсем-совсем никого нет? – удивился Виталик. – А кто вас впустил?
   – Что значит – кто меня впустил? Ты то есть считаешь, что мне здесь не место? А ещё фанат!
   – Что вы, что вы, вам здесь самое место, – засуетился Виталик. – Вот, садитесь пожалуйста, это самый чистый стул, я на него даже ногами ни разу не вставал… Кажется… Ну или, может быть, вставал пару раз, но кеды снимал всегда, это точно. По крайней мере, тщательно вытирал. Просто… Я чего хотел спросить-то? А… нуда, если никого нет и дверь закрыта, а звонка я не слышал, то как вы сюда проникли? Сквозь стену, что ли?
   Всё дело в том, что по вечерам, когда Наташа уходит в институт, домофон переключается на режим «всеобщего бдения». Немузыкальное дребезжание, не раздражающее, впрочем, ничей слух, транслируется на весь офис, так что любой более-менее свободный сотрудник может заглянуть в электронный глазок или даже просто подойти к двери с традиционным русским вопросом «Кто там?».
   Для того чтобы к двери не сбегалась половина офиса, аппарат снабжен кнопкой-глушителем. Стоит нажать на такую кнопку – и всем сразу становится ясно, что доброволец отправился открывать. На этот раз Виталик не отметил никакого дребезжания – ну не мог же он настолько погрузиться в работу? В конце концов, услышал же, как отключился чайник? – А… ты про дверь. Так меня у входа Лёвушка караулил. Я ещё подойти толком не успел, а он уже на крылечко выскочил. Стоит, весь такой мрачный, бледный, в рубашке белой тож, руки на груди скрестил – был бы ростом чуть повыше, сошел бы за сельского Гамлета. Паузу выдерживает, значит, глазищами меня сверлит, ждёт, когда я ему скажу что-нибудь.
   – И что же вы ему сказали? – ухмыльнулся Виталик. – Про рост или про Гамлета? Обе темы он терпеть не может.
   – Я так и подумал. Поэтому ничего ему не сказал, взялся за паузу с другой стороны и тоже стал её держать. Ну, мы этак постояли какое-то время, держась за эту паузу обеими руками, он понял, что не на того напал, и с ходу так ухнул: «Не губите мою жизнь и карьеру, позвольте журналисту из „Невских перспектив" взять у вас интервью». Художественное преувеличение – но какое! «Жизнь и карьеру», – не кот чихнул… Я решил не губить ни того, ни другого, взял у него все координаты, ну и… Кстати, я тут у вас где-то опьянение своё потерял. Не встречалось тебе оно?
   – Я не брал, – ответил Виталик, не отрываясь от компьютера. – Может, бабки Гусевы выпили? До конца коридора и направо.
   – Дикий вы народ – ленинградцы. Я же не бутылку потерял, а если бы и потерял, то стал бы, что ли, из этого проблему делать? Ну выпили – и на здоровье. Если во благо. Я, понимаешь, пришел сюда днём приятно опьянённый, а ушел какой-то муторно трезвый. Ну ладно, сейчас исправим. По пивку? Я пива с собой прихватил, вашего, кстати, местного.
   – Буквально через десять минут, ага? – заискивающе улыбнулся Виталик. И по выражению лица собеседника понял, что не «ага». «Силы небесные, дайте мне силы, – горестно подумал Техник. – Ну нельзя же так издеваться над маленьким слабым мною! Конечно же мне хочется выпить пива с любимым писателем – это, не вопрос, куда интереснее, чем считать эти бесконечные циферки, но дело должно быть доведено до конца. Точка».
   – Смотрите-ка, а у меня совершенно случайно вобла в столе завалялась, – нашел выход из положения Виталик. Специалисты предпочитают чистить воблу медленно, степенно, а главное – молча. Именно на это и рассчитывал Техник. Сколько времени эта вобла «валялась» в его столе, он благоразумно предпочёл не уточнять. – Отличная вобла, прямо от производителя!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация