А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 16)

   – Послушайте, но я же должен был как-то поучаствовать в ситуации. Поддержать вас. Не делом, так словом. Ведь правда – если мы не получим этот заказ, то и премии никому не видать?
   – Всё. Доигрался, – устало вздохнула Галина и медленно извлекла из потайного кармана свой знаменитый финский нож.
   На счастье бестолкового Техника, в этот же самый момент в приёмной раздался душераздирающий вопль Константина Петровича – вопль, достойный пещерного человека, одержавшего победу над другим пещерным человеком, но никак не культурного, интеллигентного менеджера, да ещё и в очках.
   – Шемоборы? – беззвучно произнесла Галина, резко распахивая дверь и мгновенно оценивая обстановку.
   Вожделенный счёт на превосходную круглую сумму, который Наташа держала над головой, чтобы не случилось какой беды, не оставлял никаких сомнений в том, что вопль, недавно огласивший эту пещеру, был криком счастья, а не ужаса и страха.
   – Мы получили его! – рыдал и смеялся Константин Петрович, и вид у него был счастливый и придурковатый одновременно. – Какие же вы молодцы, как же я вас люблю, обожаю!
   После этого началась полная вакханалия – и Наташа, и полностью реабилитированный Виталик, но особенно, конечно, виновницы события получили от Цианида столько любви и ласки, сколько им не доставалось за всё время общения с этим обычно сдержанным человеком. – Ты когда-нибудь до этого видела, чтобы мужчина, с которым я не планирую вступать в интимную близость, так долго целовал мне руки и при этом оставался на ногах? – через некоторое время поинтересовалась Марина у Галины.
   – Пускай его, мальчик заслужил передышку, он же постоянно только о работе и думает! – отвечала сестра.
   – И всё-таки не зря я нервничал! – отойдя на почтительное расстояние от весьма довольных собой, но всё равно чертовски опасных бабулек, заявил Виталик. – Настоящая дружеская поддержка нужна не меньше, чем профессионализм!
   – О, смотри-ка, начальник, он к нашему успеху пытается примазаться. – Марина деликатно попыталась привести в чувства совершенно раскоординированного Константина Петровича.
   – Пусть идёт, я потом подпишу, – царственно махнул рукой Цианид и плюхнулся на пол.
   – О, да он опьянён победой, – покачала головой Галина. – Совсем молодёжь побеждать разучилась. Одной порции достаточно, чтобы клиента развезло.
   – Давайте его на диван перенесём! У меня где-то нашатырный спирт был! – захлопотала Наташа.
   – А у нас – питьевой есть! – похвалилась Галина.
   Пока дамы колдовали над разомлевшим коммерческим директором, Даниил Юрьевич, как всегда незаметно просочившийся в приёмную в самый разгар веселья, решил наконец вмешаться.
   – Поздравляю тебя – ты освоил ещё один способ изображать кипучую деятельность, вместо того чтобы заниматься делом, – похлопал он Виталика по плечу.
   – А… спасибо, – не сразу понял Техник. А когда сообразил, что его отнюдь не хвалят, с недоумением и даже некоторой обидой уставился на шефа: – Я что, по-вашему, лодыря гоняю?
   – Именно. Или ты всерьёз полагаешь, будто паровоз нужен только для того, чтобы время от времени давать гудок?
   – Ы? – по-неандертальски прищурился Виталик.
   – Тогда как на самом деле задача паровоза – перевозить вагоны. А без гудка он и вовсе может обойтись. Ну и, конечно, если продолжать эту железнодорожную аналогию – один паровоз для того, чтобы помочь другим паровозам, может взять на себя перевозку части их грузов. А если он будет ехать сзади и истошно гудеть – может случиться авария. Буквально на ровном месте.
   – Неплохо, – поцокал языком Виталик, как бы пробуя эту аналогию на вкус. – Вас понял, гудеть больше не буду.
   – Умница. А если всё-таки в следующий раз не сдержишься – отгоним тебя на запасной путь.
   Тем временем Константин Петрович, несколько свыкшийся с тем, что на этот раз Тринадцатая редакция обставила все прочие подразделения издательства «Мегабук» и перевыполнила план настолько, насколько и представить себе невозможно, постепенно вернулся к своему привычному образу: только что лежал на диване, блаженно улыбаясь и поигрывая дужками очков, – и вот уже он снова на ногах, внимательно изучает счёт на предмет наличия ошибок.
   Отвлечь его от этого серьёзного и приятного дела не смог даже Гумир, без стука ворвавшийся в приёмную и широким шагом направившийся к общественному холодильнику. – А Гумира у нас сегодня кто-нибудь кормил? А? – резко поинтересовался он.
   – А ты… То есть., разве ты – не он? – опешил Виталик. Вообще-то он с раннего утра подумывал о том, что этого затворника неплохо бы снабдить продовольствием, но потом Стремянная магнитная аномалия полностью захватила его мысли.
   – Нет, блин, я – Мёртвый Хозяин! – огрызнулся Гумир, резво шаря по полкам.
   – Кто-кто? – тихо переспросил Даниил Юрьевич.
   – А… ну это есть такая легенда, что, типа, в этом доме живёт Мёртвый Хозяин. Вы, наверное, слышали.
   – Слышал, – кивнул Даниил Юрьевич. – И?…
   – Но конечно, не верите в это? Правильно, и я не верю. Антинаучная хрень, но местные поклоняются этому идолу как подорванные. Вот вчера мне вечером тоже еды никто не принёс, пришлось самому ночью в ларёк бегать. Возвращаюсь, хочу уже дверь открыть – а мне в ноги два каких-то забулдыги падают и воют: пощади нас, Мёртвый Хозяин. Что было делать? Отдал им буханку хлеба, а то никак отвязываться не хотели… Да есть, блин, здесь хоть что-нибудь съедобное, кроме кетчупа? – взревел Гумир, распахивая настежь полупустой холодильник. Картина была впечатляющая: на дверце выстроились в ряд бутылочки с соусами всех времён и народов, а внутри холодильник был девственно пуст и вдобавок к этому довольно-таки грязен.
   – Ой, я как раз собралась его размораживать, а эту гадость вообще выбросить надо, там везде на донышке пара капель осталась, и всё, – спохватилась Наташа. – Нормальную-то еду я временно в кухню отнесла.
   Кухней в этом сумасшедшем доме семейного типа называли закуток, специально отгороженный от остальной приёмной несколькими стеллажами – считалось, что сотрудникам удобнее и приятнее питаться там, а не на рабочих местах. Но сотрудники питались там, где заставал их голод, – изредка, впрочем, это случалось и на кухне. Гумир, которого голод выгнал из-за компьютера (где, конечно, питаться было бы сподручнее), не заставил себя упрашивать: рыскнул в кухню и через секунду уже вернулся, груженный всевозможными припасами.
   – На первое время сойдёт, – буркнул он, исчезая за дверью, – но завтра всё равно придётся апгрэйдить.
   – Эй ты, послушай! – бросился было за ним следом Константин Петрович, но тут же остановился. – Не было такого уговора – чужой обед воровать! Ничего без меня не могут, ну об элементарных вещах же забывают! Я иногда чувствую себя кариатидой! Которая держит на плечах балкон, а на балконе все вы тусуетесь!
   – А ты представь, – миролюбиво предложил Даниил Юрьевич, – что мы ушли и балкон с собой унесли. А ты остался стоять без пользы и толку. Лучше тебе будет, что ли?
   – Я подумаю, – серьёзно ответил Цианид. – Но сначала надо в Москву позвонить, доложить о наших успехах.
   – О наших успехах, – уточнила Галина Гусева, и выразительно похлопала себя по внутреннему карману жилетки, где, как всем было известно, хранился небольшой боевой тесак. Виталик с уважением поглядел на неё, и неожиданно вспомнил всё. Листок с координатами Стремянной магнитной аномалии, которые нужно было как можно быстрее передать Бойцам, по-прежнему лежал у него в кармане, а он тратил время на глупую и даже вредную суету и болтовню.
   – Кажется, я сегодня работаю самым бесполезным и ужасно тяжёлым лепным украшением на балконе, который держит на своих плечах наша уважаемая кариатида, – самокритично пробормотал он.
   – Украшение не может быть бесполезным, – покачал головой Даниил Юрьевич, – ведь его проще совсем не делать. Наверное, оно привлекает внимание? Со всего мира съезжаются туристы, чтобы полюбоваться. От этого городская казна пополняется, и в какой-то момент мэр даже издаёт указ об охране всего здания, особенно балкона. При этом все окрестные дома, лишенные таких украшений, он велит снести, чтобы построить подземную автостоянку. А теперь брысь отсюда и займись наконец делом.
   – Есть брысь отсюда! – снова повеселел Виталик и повернулся к сестрам Гусевым. – Дамы, мне бы пошептаться с вами.
   – Сегодня на нас прямо повышенный спрос, к чему бы это? – кокетливо хихикнула Марина.
   – Ты чё, забыла, вчера по Fashion TV сказали, что ретро снова в моде, – напомнила Галина, – и этот ещё… как его… винтаж.

   Всякий раз, когда Дмитрий Олегович приезжает в родной город, носители желаний будто нарочно сбегаются к нему со всех сторон, знай только выбирай самых интересных. Вот, к примеру, вспомнить вчерашний вечер: устав от безумных сказок Джорджа и лишающего воли аромата духов Анны-Лизы, он сбежал на крышу и некоторое время усердно делал вид, что любуется звёздами. «Прекрасные результаты, – сказал он сам себе чуть погодя. – На корабле намечается бунт, но капитан держит всё под контролем. Ребятишек надо почаще оставлять наедине, иначе они так и не дойдут до главного. Анна-Лиза, надо полагать, демонстрирует фирменную национальную неторопливость – должна же она хоть в чём-то проявляться. А Джордж трусит, как всегда, – вдруг родители не одобрят его выбор? Хотя, казалось бы, когда он последний раз с ними о чём-либо советовался, а вот на тебе».
   Минут через пятнадцать Дмитрий Олегович слегка замёрз и решил спуститься обратно, дабы прервать идиллию, воцарившуюся, по его прогнозам, в помещении бывшего кафе. Но стоило ему сделать всего один только шаг в сторону чердачного лаза, как в соседнем доме со звоном распахнулось окошко, находившееся аккурат напротив его крыши: хочешь – не хочешь, а всё услышишь. Впрочем, нельзя сказать, что господин Маркин так уж прямо не хотел становиться случайным свидетелем семейного конфликта – из сильных эмоций всегда можно извлечь пользу, полагал он.
   – Мне нужен свежий воздух – вот почему! – раздался со стороны окна сварливый старушечий голос.
   Стены двора-колодца отразили и усилили этот возглас так, что эхо, прокатившееся по крыше, спугнуло двух молодых котов, собиравшихся мирно выцарапать друг другу глаза.
   Видимо, бабуле что-то ответили из глубины комнаты, потому что она немедленно взорвалась:
   – Да много вы понимаете в бабушках! Станете бабушками сами – тогда и выступайте! Я вам уже сто раз сказала: мне ещё рано на свалку, на мне пахать надо! Другие бы ой как обрадовались – идите, Зинаида Фёдоровна, работайте, ещё и денег в дом принесёте, и нам глаза мозолить целыми днями не будете.
   Невидимые (и неслышимые) собеседники попытались что-то возразить, но тщетно.
   – Любите? Тогда не мешайтесь под ногами! Нечего меня за мебель держать. А работа мне сыщется, не все же кругом такие болваны, как вы, а если все, то им же хуже – я, ей-богу, петрушкой лучше буду в переходе торговать, всё при деле и среди людей!
   «Будете, Зинаида Фёдоровна, будете, – хищно улыбнулся своим мыслям Дмитрий Олегович, спускаясь по крутой лестнице чёрного хода. – Завтра с утра я этим займусь».
   Внизу тем временем всё было по-старому: соловей заливался, роза пахла.
   – Где тебя чёртом носило? – подозрительно спросила Анна-Лиза. – Что ты делал так долго зимой и на крыше?
   – Звёзды с неба хватал, – миролюбиво ответил господин Маркин, скрываясь в своих «апартаментах». Нужно было как следует выспаться, чтобы на следующий день с раннего утра отправиться выслеживать носителя: в том, что Зинаида Фёдоровна – не просто вздорная старушенция, а человек, твёрдо знающий, чего он хочет, и готовый запродать за это душу, не было никаких сомнений.
   На следующее утро Джордж, как всегда, проснулся раньше всех, принял душ и отправился на поиски кухни. Помещение, обнаруженное им через некоторое время, мало походило на кухню в привычном смысле этого слова: оно было слишком просторным и пустым и больше напоминало заброшенную операционную, но всё, что требовалось для изготовления первой утренней чашки кофе, здесь было.
   «Сейчас накину что-нибудь и выйду во двор», – улыбнулся своим мыслям Джордж. На хуторе семейства Корхонен он привык попивать кофе, прогуливаясь вдоль домика для сезонных рабочих. Но мечтам его не суждено было сбыться: в кухню ворвался его Друг.
   – Ключ от входной двери у тебя, что ли? – недовольно спросил он и бесцеремонно схватил чашку со столика.
   – Доброе утро, Дима. Да, я как раз хотел сходить к слесарю и сделать для всех копии, но ты удивительно рано проснулся, – со вздохом произнёс Джордж и принялся варить вторую порцию.
   – Кстати, да, доброе утро, – сбавил обороты Дмитрий Олегович и присел на табурет.
   – Та-ак, Димсу здесь, хорошо. А я думала, вы ушли и оставили меня в светлице под всеми засовами! – На кухне появилась Анна-Лиза и, заметив колдующего над туркой Джорджа, ласково произнесла: – О, на твоей стороне сплошная любезность – сварить мне кофе на утро.
   Джордж ещё раз вздохнул, но ничего не сказал.
   – Помни о том, что вчера мы поделили город! – шепнул господин Маркин.
   Анна-Лиза не удостоила его даже взглядом.
   – Ты не хочешь пожелать, чтобы у меня было доброе утро? – спросила она у Джорджа. Тот снова ничего не ответил. Когда кофе был готов, он поставил перед ней чашку и произнёс:
   – Доброе утро. Извини, что не сразу среагировал. Когда варишь кофе, нельзя отвлекаться. Иначе чужие проблемы и неприятности прилетят на запах, нырнут в джезву и растворятся в ней. И тем испортят вкус. Ведь для того, чтобы растворить какую-нибудь неприятность, нужно не меньше глотка хорошего кофе. А плохой кофе проблему не растворит.
   – Ты это сейчас выдумал? – хмыкнул Дмитрий Олегович.
   – Нет, мне Майя-Кайза рассказала. Кстати, когда пьёшь кофе, тоже не надо отвлекаться. Сосредоточься на нём.
   – Народная финская медитация! – с уважением произнёс шемобор, отставляя чашку в сторону. – Ну, мне пора. Моя половина города уже заждалась.
   Понимая, к чему он клонит, Джордж достал из кармана ключи и проводил друга к выходу.
   Вскоре упорхнула и Анна-Лиза.
   И только оставшись один, этот невольник джезвы смог выйти во двор и насладиться кофе, морозным воздухом и солнечным утром. И наконец проснуться.
   Он, чёрт возьми, только что вернулся в родной город, о котором так мечтал, по которому так скучал, – и что, в честь этого события надо торчать на заброшенной кухне заброшенного кафе и перебирать в памяти кофейные рецепты, которым его научила Майя-Кайза? Может быть, друзья полагают, что он будет сидеть здесь с ключами и ждать их, как верный пёс? Дудки. Сейчас отнесёт ключи слесарю и пойдёт по своим делам, а если Димка или Анна-Лиза вернутся слишком рано – ничего, подождут у двери. Вот только по каким делам он пойдёт? О встрече с отцом пока что не могло быть и речи – Джорджу совсем не улыбалась перспектива вновь попасть под его влияние. А наведаться в бывшее своё владение, пожалуй, стоило. Интересно, во что оно превратилось после пожара и смены хозяина?
   Надо сказать, что Александр Анатольевич Огибин порядком растерялся, когда Мутный дом, которым он некогда так мечтал владеть, стал его собственностью. В его жизни образовалась какая-то пустота: раньше был замечательный повод покричать и потопать ногами, раньше был враг, а теперь что же? Этот негодяй Соколов и не подумал оспаривать результаты сделки, осуществлённой его на голову больным сынулей Жорой, сказал: «Отлично, я давно хотел избавиться от этой рухляди, мальчик просто выполнил моё поручение». И вроде понятно было, что он врёт, дабы сохранить лицо, только делал он это так изящно и уверенно, что Александр Анатольевич поверил ему. И вожделенная собственность в одно мгновение превратилась в его глазах в никчёмную «рухлядь».
   После памятного пожара в «Квартире самурая» от внутреннего убранства остались только воспоминания, так что новый хозяин решил сделать заведение более демократичным и интернациональным. Этому способствовало и название «ОГИ-бин», в котором остроумный владелец соединил два московских заведения, не забыв при этом увековечить и себя, любимого. Впрочем, некоторые необразованные менеджеры младшего звена, повадившиеся ходить в этот некогда закрытый клуб для тех, кто в курсе, всё равно полагают, что «ОГИ-бин» – это что-то японское. Ну и пусть их. После выхода книги господина Огибина все сотрудники Тринадцатой редакции получили карту почётного гостя с какой-то совершенно космической скидкой, но едят они тут только в последнюю неделю перед зарплатой, – то есть когда выбирать особенно не приходится. Даже экономный Константин Петрович не может заставить себя ходить сюда чаще, чем раз в три дня – а это уже о многом говорит.
   В самом деле, сменились не только название, владелец и ценовая политика – изменилось всё, от атмосферы до кухни. Никаких подарков от шеф-повара, никаких фантастических блюд, некогда поражавших воображение посетителей – всё поставлено на конвейер, причём конвейер довольно заурядный. Шурик с Наташей, в своё время мечтавшие о возможности почаще лакомиться здешними сладостями, теперь и вовсе забыли дорогу в «ОГИ-бин». Совсем не это они имели в виду!
   «Вот так, наверное, бывает и с носителями: хотят одного, а получают совсем другое, – критически разглядывая скидочную карточку, сделала глубокомысленный вывод Наташа. – Но желанию по фигу – оно сбылось так, как сбылось». Шурик в ответ только кивнул. Подобными озарениями в разное время с ним уже делились Виталик, Константин Петрович и даже Денис, пришедший к такому выводу где-то на вторую неделю после зачисления в Тринадцатую редакцию. «Самое досадное заключается в том, что людям, похоже, нужно увидеть результат неправильно сформулированного желания – а может, и не раз, – прежде чем до них дойдёт, чего же они на самом деле хотят», – сказал тогда этот мудрый мальчик.
   Так или иначе, а Джорджа ждало серьёзное испытание. Почему-то он был уверен в том, что новый владелец изменит только внутреннее убранство, ну, может быть, название ресторана, оставив прежним самое главное – содержание и ту неповторимую атмосферу клубности, избранности, которая так льстила посетителям. Но увы, даже вход в заведение через мрачноватое здание, ранее известное в народе под прозванием Мутный дом, теперь уже не был единственным. Его и оставили только для того, чтобы сотрудники многочисленных офисов, разместившихся в этом некогда полузапущенном, а ныне весьма востребованном бизнес-центре, ходили обедать по самому короткому маршруту. Все прочие посетители могли зайти в «ОГИ-бин» с улицы: там, где прежде располагался чёрный ход, теперь висела вывеска, приглашающая «прийти, увидеть, пообедать». Собственно, на эту вывеску и наткнулся Джордж, не решившийся сразу войти внутрь и несколько часов просто бродивший по району. Если в Хельсинки он частенько играл с собой в «Как будто бы я в Петербурге», то теперь он попытался освоить следующий этап этого развлечения – «Как будто бы я по-прежнему владелец ресторана». Но реальность быстро поставила всё на свои места. Для того чтобы лишить его иллюзий окончательно, два студента разыграли на пороге небольшую сценку.
   – Да не пойду я туда, у меня в кармане стольник до вечера, – отмахивался один. – В макдачку сейчас двину, да и всё.
   – Тут цены как в макдачке, а еда поприличнее всё же, – уговаривал его другой. Уговорил-таки.
   Нет, ещё была слабая надежда на то, что хваткий господин Огибин открыл при ресторане кафе для бедных студентов, но стоило Джорджу обойти здание и зайти в холл Мутного дома с парадного входа, как стало понятно, что дальше идти не надо. Теперь это было просто ещё одно место, где деньги делаются ради денег. Раньше деньги здесь делались ради ощущения чуда. Даже нелегальные и незаконные операции, в которые Джордж постоянно ввязывался, чтобы доказать себе, что и без отца он кое-чего стоит, затевались, в конечном итоге, ради того, чтобы ещё больше поразить посетителей, удовлетворив их самые смелые запросы.
   Столиков стало значительно больше, а обслуги – меньше. При этом персонал был почти весь незнакомый, только один из прежних официантов – самый никудышный и бестолковый – стал менеджером зала и усиленно делал вид, что следит за тем, чтобы посетители были довольны. Джорджа, который и не думал скрываться – всё-таки он не какой-нибудь бродяга вне закона, – этот парень конечно же узнал. Но сделал вид, что не узнал, – просто потому, что ему было лень думать, как следует обращаться к бывшему боссу: пал он уже настолько, чтобы ему можно было невозбранно тыкать, или по-прежнему достаточно крут, просто занимается другим делом и фамильярностей не потерпит.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация