А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тринадцатая редакция. Найти и исполнить" (страница 13)

   Что же касается бывшего работодателя, то он, будучи человеком философского склада, решил, что корпоративная газета ему не так уж и нужна – можно вполне обойтись сайтом, а на сэкономленные деньги время от времени вывозить всех сотрудников за город, на пикник. Тем более что это был шанс исполнить свою давнюю мечту: заглавные статьи на сайт он писал сам: это вам не газета, захотел – повесил текст, захотел – снял, а если кто ошибки найдёт – их можно легко и просто исправить.
   Совсем не таким человеком был нынешний главный редактор «Невских перспектив» Миша Ёжик – старинный знакомый Шурика, один из лидеров знаменитой третьей группы. С Ёжиком (это, кстати, фамилия, а вовсе не прозвище, как многим тогда казалось) было невозможно просто разговаривать – он мог либо спорить, либо дискутировать, в противном случае ему делалось скучно. Свои ошибки он не признавал, наоборот, старался их приукрасить и выдать за невероятно смелый новаторский жест. При этом он ещё отличался пуленепробиваемыми недоверчивостью и подозрительностью – словом, Шурика ожидал исключительно приятный вечер.
   Журнал «Невские перспективы» находился, по удивительному стечению обстоятельств, на станции метро «Площадь Александра Невского», неподалёку от тех мест, где регулярно зависали Шурик и его друзья, а впоследствии и однокурсники, предаваясь юношескому нигилизму и остро критикуя всё, что попадалось на глаза. Особенными талантами в этой области обладали, как ни удивительно, сам Шурик (он не со зла, а просто, чтобы компанию поддержать) и, разумеется, Миша Ёжик. В последний раз Шурик встретился с ним на нейтральной территории на каком-то банкете, а сейчас, оказавшись в роскошном кабинете бывшего приятеля, залюбовался и очень за него порадовался – человек получил то, о чём мечтал, причём добился этого сам, не прибегая к помощи шемоборов, мунгов, таинственных покровителей или богатых родственников.
   – Догадываюсь, зачем пожаловал! – поприветствовал нежданного посетителя Ёжик, откидываясь на спинку кресла. – Садись, плесни себе чего хочешь.
   – А ты что будешь?
   – А я буду на тебя смотреть и думать, что я буду. Не знаю, не знаю. В обед заказал себе какой-то индийский плов с труднопроизносимым названием, чёрт его знает, острый, как сволочь. Тебе не трудно, дойди вон до кулера и водички мне холодной нацеди. Только не надейся, что мы о вашем… Брррр… Бжжж… о вашем писателе напишем. Мне твой Лёва уже вторую неделю мозг долбит. Сделай, пожалуйста, так, чтобы он отвалился, а? Желательно – навсегда!
   – Да не могу я Лёве приказывать – он вообще из другого отдела, – ввернул Шурик. – Так-таки не хочешь писать о нашем великом гении? Но почему? Он же такая знаменитость!
   – А если знаменитость – так чего вы так за него волнуетесь? Раз знаменитость – то его и так покупать будут, ну что, логично? Логично?
   Шурик сделал вид, что ему нечего возразить, и Миша довольно захихикал – этот Курманаев совсем уже его держит за дурачка, но провести главного редактора «Невских перспектив» не удастся никому, так-то вот.
   – А ты так и не поумнел, – произнёс Ёжик сквозь смех.
   – Если для того, чтобы поумнеть, надо стать послушным подхалимом – то да, не поумнел, – не стал отпираться Шурик.
   – Надо же, всё-таки поумнел. Теперь понимаешь, чего тебе не хватает, а раньше и этого не понимал. Ладно, ладно, не дуйся, рассказывай лучше, что у тебя творится, как там наши, кого видишь.
   Для вида Шурик пару раз снова попробовал намекнуть на то, что Йозеф Бржижковский, как ни крути, величина ого-го, и глупо было бы не воспользоваться его визитом в Санкт-Петербург, но Ёжик всякий раз со смехом перебивал его – мол, даже и не пытайся меня провести, я-то тебя насквозь вижу. Настоящий разговор начался после того, как бывший однокурсник окончательно потерял бдительность, убедившись в том, что Шурик явился к нему только чтобы писателя своего продвинуть, будь он неладен, старый хрен, кто его только читает?
   – Слушай, ну хорошо, что ты зашел. Хоть и для пиара-шмиара своего старался, но всё равно хорошо, тем более что втюхать ты мне так ничего и не смог, – потёр руки Ёжик. – Я наших, которые не в «Перспективах», вообще уже сто лет не видел, а ведь ещё в том году планировали собраться; ну и кто организовывать это должен – я, что ли? Я? Девицы наши – что они, совсем теперь семейные?
   – Кстати, я на днях Анну встретил, – вроде как вспомнил Шурик. – Они у себя забавную штуку мутят.
   – Ну-ка, ну-ка, что же мы такого мутим? – плотоядно облизнулся Ёжик. – Давненько в луже не сидели, конкурентики?
   – Ну, зачем ты так? Они стараются…
   – Они, значит, стараются, да? Они стараются? А я не стараюсь? Так, рассказывай давай, что они там опять против меня задумали.
   – Да почему же сразу – против тебя?
   – Ну, а против кого им ещё? Я – главный конкурент их жёлтой бульварной газетёнки, против меня они и мутят.
   – Уверен, что к тебе это не имеет никакого отношения. И вообще, мне кажется, это скучный и унылый рекламный проект.
   – Много ты понимаешь в проектах! Ну, к делу, к делу, рассказывай уже, не топчись вокруг да около.
   – Да ты сам меня перебиваешь постоянно! – вполне искренне вскипел Шурик. – А суть в том, что они – всего-то делов – заводят у себя в журнале постоянную рубрику о путешествиях. Какой-то дурак с мороза будет ездить по разным странам и писать наивные отчёты, ну и там внизу, наверное, реклама всяких агентств, которые туры предлагают…
   – Да подожди ты со своими агентствами! – подпрыгнул на месте Ёжик. – У тебя от этого Лёвы и его рекламы разжиж мозга полный. Свой трэвелог – это же такая фишка. Я сам давно хотел это сделать, но всё забывал. Считай, я это первым и придумал. Потом собираем все материалы за два года, публикуем у вас, мы вам за это рекламу по бартеру, книга идёт в вип-рассылку… У нас как раз пятнадцатилетний юбилей будет, всё одно к одному. Ещё через год… А мы потом вот так – и… А ты не подслушивай и не запоминай даже, а то знаю тебя: Аньку встретишь – и растреплешь ей всё. Всё растреплешь!
   – Но это же она и придумала! – неуверенно пискнул Шурик, а сам подумал, что хоть письмо бывшей однокурснице написать бы надо, сто лет не общались, а он рассказывает о ней всякие небылицы, уже сам в них поверил, а как Ежище-то оживился!
   – Ну, тема, тема, спасибо, Шурик. С меня по такому случаю– интервью вашего этого… Бжжж… Бррр… как там его? – устало прикрыл глаза Миша. – Может, правда, это только я его не читал, наши вроде хвалили. Скажи своему Лёве, что я разрешил. Я сейчас оставлю записку Марине, завтра с утра можно уже звонить в приёмную, она переключит на кого надо. И вот пусть с ним дальше работает, а ко мне не лезет. Не лезет пусть ко мне! Ну, Анюта, держись!
   – Но может быть, у них вообще про другое? Может быть, у них правда такая реклама туристического агентства?
   – Слушай, я неправ был сегодня. Ты не просто поумнел, а поумнел, потом помудрел, а потом на этой почве отупел. Ты что, в рекламу веришь больше, чем в журналистику? Так, что ли? Плесни-ка мне всё же виски, вон там, в левом… нет, в правом нижнем ящике, да. Ладно, сиди, я сам себе налью.
   – Я… нет, я не верю в рекламу. Может, Анна верит?
   – А что это она так в неё верит? Может, это в самом деле работает? – задумчиво сказал Ёжик, откупоривая бутылку. – Вдруг ты и прав насчёт турагентств… Тоже можно, наверное, подтянуть. Ты вот какое с ходу вспоминаешь?
   Шурик с ходу вспомнил то, в котором работала Амнезина. Ёжик деловито кивнул и сказал, что вспомнил его же, следовательно, с этим тоже всё понятно, опрокинул в себя виски и быстро-быстро зашелестел клавиатурой ноутбука.
   Оставив Мишу в самом приподнятом и воинственном настроении, Шурик медленно побрёл к метро. Снег продолжал красиво возникать где-то в паре метров от земли и исчезать, не долетая до асфальта; будущее Амнезины вырисовывалось и оформлялось вполне отчётливо. Главное, на что Шурик искренне надеялся – так это на то, что бывшая однокурсница Анна, заместитель главного редактора в журнале, конкурирующем с «Невскими перспективами», никогда не узнает о том, какую интригу он провернул с этим «дневником путешественника», а если узнает – то простит его. Ведь на самом-то деле он никаких тайн не выдавал, наоборот, придумал, чего нет, – ну так что делать, если по-другому с Ёжиком не договориться? И с интервью Бржижковского хорошо получилось – вот уж об этом Шурик даже и не думал, оно само. Честно. Надо будет сказать Лёве, чтобы прекращал воображать, будто сможет повлиять на Мишу Ёжика своими привычными силовыми методами. Тут нужен совсем другой подход.

   Пока его друзья-шемоборы отвергали квартиры одну за другой, шушукались, ссорились и мирились, Джордж окончательно понял, что волевое решение придётся принимать ему. Дело непривычное, но увлекательное.
   Чтобы не смущать обитателей отеля, он предложил своему небольшому неорганизованному отряду временно разойтись по номерам и отдохнуть, сам же взял в руки телефон и, вспомнив старые связи, начал подыскивать жильё, отвечающее всем требованиям Димки и Анны-Лизы. И к тому моменту, как изнеженные шемоборы выспались, приняли душ и поужинали, он уже готов был познакомить их с новым обиталищем.
   Для окончательного выбора будущего жилья собрались в номере Анны-Лизы – к величайшему неудовольствию последней. Она полагала, что одноместный номер, даже если это двухкомнатный люкс с застеклённым балконом и видом на Неву, – это такой номер, в котором места хватает только на одного человека. Джордж был с ней полностью согласен, да и Дмитрий Олегович особо не спорил – но не в лобби-бар же было снова идти? Джордж специально спустился туда на разведку и свободных мест почти не увидел.
   – Я думала, что в прошлый раз я плохо приехала, – заявила Анна-Лиза, возвращаясь с балкона и усаживаясь в широкое уютное кресло. – Что была неудачная неделя и в городе случились беспорядки. А они тут всегда!
   – Беспорядки? Подумаешь, один погром, один пожар, тем более что я сам напросился, – философски заметил Джордж.
   – Это-то? Лёгкий шухер, – согласилась Анна-Лиза. – Я одна, если мне как следует нарушить настроение, могу причинить гораздо больше разрухи!
   – Мы будем хорошими мальчиками! – тут же сказал Дмитрий Олегович и нацедил себе в рюмку немного коньяка. – Эй, камрады, надеюсь, всё включено в стоимость и здешний мини-бар не нужно будет оплачивать отдельно?
   – Надейся, надейся, – неопределённо покрутил пальцами слегка уязвленный Джордж и повернулся к Анне-Лизе: – Тебя, значит, не впечатлили масштабы разрушений в моём бывшем ресторане?
   – Не-а. Гораздо больше отвращения причиняют мне разрушения, которые лежат на улицах. У нас, в Финляндии, к такому не имеют никакого терпения! Никогда! С бандитами бороться сложно – они бывают чертовски умные. Но разве есть мозг у беспорядков, чтобы убежать от дворника и его верной метлы? Беспорядки с улиц нужно убирать! Я безоблачно излагаю?
   – Безоблачно, но предвзято, – вступился за родную страну патриотичный Джордж. – Вот смотри, у тебя есть, например, большая квартира…
   – Было бы очень по случаю. Я задыхаюсь в этом цыплячьем курятнике!
   – …а есть маленькая, – спокойно продолжал Джордж. – Какую будет легче содержать в чистоте, ну-ка угадай!
   – Какую легче – такую я и сниму! Но, конечно, лучше большую.
   – Отлично. Я как раз нашел для нас просторное жильё в самом центре. Кстати, Дим, там, кажется, тоже имеется мини-бар.
   – Насколько мини? – заинтересованно произнёс Дмитрий Олегович.
   – Примерно от балкона и до ванной комнаты. Словом, тебе понравится, – загадочно посулил Джордж.
   Обиталище, которое Джордж умудрился найти за столь короткое время, вовсе не было жильём в привычном смысле этого слова. То есть, говоря начистоту, прежде там никто не жил. Ещё совсем недавно здесь было вполне уютное кафе. Но как только выяснилось, что всё здание в ближайшее – хотя и вполне неопределённое – время отправится под снос, хозяин (шапочный знакомый Джорджа по прежним временам), махнув рукой на арендную плату, внесённую на полгода вперёд, принял решение переехать в другое место, тем более что место это как-то удивительно быстро нашлось. Словом, за сущие копейки Джорджу удалось снять нечто совершенно невообразимое – владелец кафе даже сам привёз три новеньких раскладных дивана, укомплектованных постельным бельём, лишь бы только этот сумасшедший Соколов не передумал и не отправился на поиски какого-нибудь более жилого помещения.
   Кафе состояло из четырёх небольших зальчиков, так что каждому досталась отдельная комната, а самый крупный зал, находившийся в центре, немедленно был переименован в гостиную.
   – Это что же, я буду жить в квартире с барной стойкой? – восхищённо протянул Дмитрий Олегович. – Это успех, я считаю. Кровать к окну поставьте, ага. Нет, ребята, правда, все эти бутылки остались тут, потому что хозяину они больше не нужны? Прекрасные новости! А что, у вас тут раньше был WiFi и вы его тоже оставляете? Дивно!
   – Вы что, мухоморами сыты, вы оба? – рассвирепела Анна-Лиза. – Вы думаете, что я смогу здесь жить, да? Люстры, обои, лепные потолки – это богатство. Но из люстры нельзя принять душ! Обоями не сушат голову! И на лепном потолке не зажаришь бифштекс! Я требую благоустройства!
   – С благоустройством проблем не будет, – заявил бывший хозяин, – тут раньше часто готовили, как вы догадываетесь, так что кухня к вашим услугам. И душ имеется. Не такой шикарный, как туалетные комнаты, но исправный и удобный.
   – Ты, кажется, очень любишь жить в центре и в роскоши, – вмешался Дмитрий Олегович. – Бери себе вип-зал – более пошлого ампира я в жизни своей не видел, тебе должно там очень понравиться. На кровать бросишь какую-нибудь там парчу, а потом войдёшь во вкус и впредь станешь жить только в заброшенных кафе.
   – Оно не заброшенное, – грустно сказал хозяин. – Последние вещички только сегодня вывезли. Кто же знал, что весь дом под снос пойдёт? И да, во дворе можно смело оставлять автомобиль – чужие там не ходят. А скоро вообще никто ходить не будет.
   И тут Анна-Лиза посмотрела на ситуацию шире: в конце концов, какая разница, чем это помещение было раньше, главное – что оно действительно огромное, в меру роскошное и – никуда не денешься – располагается в самом центре, как она и хотела.
   Дмитрий Олегович, привыкший поселяться где попало и проводить большую часть времени в кофейнях и ресторанах, очень быстро освоился на новом месте. И получаса не прошло, а он уже сидел, вооружившись ноутбуком, за барной стойкой в «гостиной» и что-то сосредоточенно высчитывал.
   – Заранее хочу предложить тебе разделить город на сферы влияния, – не оборачиваясь, произнёс он, услышав за спиной тихие шаги.
   – А чем ты почуял, что это я, а не Йоран? – подозрительно спросила Анна-Лиза.
   – Почуял я носом, – пояснил Дмитрий Олегович, поворачиваясь на барном табурете лицом к собеседнице. – Душа моя, он не пользуется такими приторными духами, а если бы и пользовался, то не выливал бы на себя половину флакона за раз. К твоему сведению, наш милый Джордж, или, как ты его называешь, Йоран, довольно сдержанный человек, и это проявляется во всём. А город мы всё же поделим. Вот начиная от… ну, скажем, этого псевдокамина, и далее полевую сторону – моя территория. Направо – твоя. Кто нарушит конвенцию – будет наказан в соответствии с классикой. Впрочем, да, вряд ли ты это читала. Но тем не менее с завтрашнего утра наши пути расходятся. И не сойдутся они до тех пор, пока кто-нибудь из нас не поймёт, какого черта в этом городе объявилось так много носителей. Я чувствую их избыточное присутствие почти так же хорошо, как твои чудовищные духи – прости, ничего личного, – но мне, кажется, надо принять что-нибудь от мигрени. С этими словами Дмитрий Олегович вновь повернулся к барной стойке, добыл бутылку с коньяком, открутил ей голову и сделал щедрый, добротный глоток.
   Анна-Лиза многозначительно хмыкнула и присела рядом с ним.
   – Ну что ж, я вижу, что все довольны. – В зал неторопливо, по-хозяйски оглядываясь, вошел Джордж.
   – Как тебе чёрный ход? Не слишком ли чёрный? – светски спросил у него Дмитрий Олегович.
   – Вполне зелёный. Любят у нас почему-то красить лестницы в зелёный цвет. Но зато тут есть замечательный выход на крышу. По случаю скорого расселения дома чердак открыт, и вид с крыши – обалденный. Сейчас оденусь потеплее и пойду любоваться родным городом. Кто со мной?
   – Боже, как это мило! – гадким голосом сказал Дмитрий Олегович. – Ты по-прежнему ностальгируешь по старым добрым школьным временам, когда два этих давно канувших в вечность парня – умненький, но трудный подросток Дима и его друг Жора, мальчик из хорошей семьи, – лазили по крышам, попивали тайком портвешок и воображали себя самыми крутыми хулиганами в округе. Настоящие хулиганы тем временем так над ними угорали, что даже не всегда находили силы навешать им как следует, чтобы знали своё место.
   – Я помню: да, ты не упускаешь момента поглумиться над теми временами – и стараюсь, на правах доброго друга, периодически предоставлять тебе такую возможность, но сейчас, извини, другой случай, – любезно улыбнулся Джордж. – Так уж вышло, что мне понравилось глядеть на звёзды. Там, на севере, очень крупные, красивые звёзды. Здесь они тоже красивые, с крыши это отлично видно. Впрочем, неважно. Вряд ли вы поймёте.
   – Йоран, ты сочиняешь стихи? Почитай нам немного! Обещаю, буду стучать в ладоши как неистовая! – воскликнула Анна-Лиза.
   – Стихов я не пишу. Хотя, когда я смотрел на звёзды, у меня как раз придумалась одна сказка. Рассказать?
   – Валяй, – милостиво кивнул Дмитрий Олегович и снова приложился к своей фляжке. – Вдруг у меня голова пройдёт?
   – Наверняка вы видели фотографии нашей планеты из космоса. И может быть, обратили внимание на те снимки, которые были сделаны ночью, – откашлявшись, начал Джордж.
   – Какая документальная сказка, – хихикнула Анна-Лиза, – доказанная фотографическими подтверждениями! А где же слайды?
   – Это была присказка, – пояснил Джордж, – а вот и сказка. Ночная Земля, освещенная огнями, очень напоминает звёздное небо. Крупные города похожи на яркие светила; столицы, окруженные пригородами-спутниками, – это целые созвездия. Никто этого не проверял, но что, если после смерти люди отправляются в те города, которые они при жизни больше всего любили? Эти города расположены как раз на звёздах – огромные, вмещающие в себя всю историю, сохранившие все постройки – от основания до наших времён. Звёздные города постоянно разрастаются – чтобы вместить всех желающих. Ну и, конечно, время от времени на небе загораются новые звёзды – ведь на нашей планете возникают новые города. Ещё нельзя забывать о тех, что придумали писатели и кинорежиссёры: иногда у них выходит так достоверно, что хочется навсегда уехать жить в эту выдумку.
   – Я помню, ты тайно мечтал попасть в Минас-Тирит, чтобы оттуда сразиться с Тёмным Властелином. – Дмитрий Олегович притворно смахнул непрошеную слезу умиления. – При этом боялся без разрешения родителей поехать со мной в увлекательный круиз на собаках до Москвы. Конечно, одно дело – Тёмный Властелин, а другое дело – папа, который может лишить непослушного сына карманных денег.
   – Браво, у тебя великолепная память, – несколько раз хлопнул в ладоши Джордж. – Когда засяду за мемуары, буду с тобой консультироваться.
   – И озаглавишь эти мемуары «Мой друг – Дмитрий Маркин». Так всегда поступают прихлебатели, живущие в лучах славы истинных звёзд.
   – Эй вы! Хватит измерять друг другу извилины! Я хочу сказку про настоящие звёзды, на которых стоят города! – воскликнула Анна-Лиза. – Скажи скорее, Йоран, что делать, если звезда упала? Куда пропадают те, кто на ней живёт?
   – А они уезжают на другие звёзды, – невозмутимо ответил Джордж. – Невозможно же целую вечность прожить в одном и том же городе. Ведь если он давным-давно разрушен, если о нём не сохранилось никаких воспоминаний, то никто в него уже не приедет, никто не расскажет новостей с Земли. Тысяча лет изоляции – от такого завоет даже самый консервативный консерватор. И вот однажды жители забытого города собираются на самой древней, самой первой городской площади, сговариваются и уезжают. Звезду сковыривают с небосвода, чтобы освободить место другим, новым.
   – А если кто-то хочет остаться? – встревоженно переспросила Анна-Лиза, – Нельзя швырять в преисподнюю целый город!
   – Тому, кто хочет остаться, выделяют астероид. Музей-астероид, память о легендарном городе таком-то. Думаешь, для чего Млечный Путь существует? Как раз для этого. Представляешь: на маленьком-маленьком астероиде, затерявшемся среди сотен тысяч таких же точно астероидов, стоит, может быть, только один дом, в нём живёт один-единственный житель и сохраняет хотя бы тот кусок истории, который сам может удержать в руках.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация