А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая играла с огнем" (страница 58)

   Кухня была оборудована всеми возможными приспособлениями в придачу к сверкающей чистотой французской плите с газовой духовкой марки «Коралли шато 120», о которой Микаэль даже не слыхал и на которой Лисбет, вероятно, кипятила чайник.
   Зато кофеварку для приготовления кофе эспрессо, стоявшую на отдельном столике, он рассмотрел с почтительным вниманием. Это был аппарат марки «Jura Impressa X» с отдельным приспособлением для охлаждения молока. Кофеваркой, по-видимому, тоже не пользовались, скорее всего, она уже стояла на кухне, когда Лисбет купила квартиру. Микаэль знал, что кофеварка марки «Jura» – это то же, что среди автомобилей «роллс-ройс»: домашний аппарат для профессионального приготовления кофе ценой примерно семьдесят тысяч крон. У самого Микаэля был аппарат значительно более скромной марки, купленный им в «Джон Уолл» за три с половиной тысячи крон – одна из немногих экстравагантных вещей в его домашнем хозяйстве.
   В холодильнике имелся открытый пакет молока, сыр, масло, икра и полбанки соленых огурцов, в буфете – четыре полупустые баночки витаминов, чай в пакетиках, кофе для простецкой кофеварки, стоявшей на кухонном столике, две ковриги хлеба и пакет сухариков. На обеденном столе красовалась корзинка с яблоками. В морозилке лежали рыбная запеканка и три пачки бекона. Никакой другой еды Микаэль в квартире Лисбет не обнаружил. В мешке для мусора под стойкой для посуды рядом с роскошной плитой он нашел несколько пустых упаковок из-под пиццы.
   Все это очень плохо сочеталось между собой. Украв несколько миллиардов, Лисбет приобрела квартиру размером с хорошую усадьбу, однако ей хватало для жизни трех комнат, которые она обставила мебелью. Остальные восемнадцать стояли пустынные и заброшенные.
   Обход квартиры Микаэль закончил в кабинете. На стенах не было ни картин, ни даже постеров, нигде ни единого цветочка, ни ковриков, ни покрывал, ни единой декоративной вазы, подсвечника или сувенирной безделушки, которые создавали бы подобие домашнего уюта или просто хранились бы как память.
   Микаэль почувствовал, как у него сжалось сердце. Ему захотелось найти Лисбет и обнять ее.
   Если это получится, она, пожалуй, его укусит.
   Проклятый Залаченко!
   Наконец он уселся за ее письменный стол и раскрыл папку с расследованием Бьёрка от 1991 года. Он не стал читать все подряд, а только просмотрел самое главное и попытался подытожить прочитанное.
   Потом открыл ее ноутбук с семнадцатидюймовым монитором, с двухсотгигабайтным жестким диском и оперативной памятью в один гигабайт. Он оказался совершенно пуст. Она прибрала за собой, и это предвещало беду.
   Он выдвинул ящики письменного стола и сразу же обнаружил девятимиллиметровый «гавернмент» и магазин с семью патронами. Это был пистолет, который Лисбет Саландер забрала у журналиста Пера-Оке Сандстрёма, но Микаэль об этом ничего не знал. Он еще не успел добраться до буквы С в списке клиентов.

   Следующей находкой был CD-диск с надписью «Бьюрман».
   Он сунул его в свой ноутбук и пришел в ужас, увидев запись. Он молча наблюдал кошмарные сцены учиненного над Лисбет Саландер насилия, которое едва не закончилось ее смертью. Было ясно, что фильм снимался скрытой камерой. Он не стал смотреть его подряд во всех подробностях, а проглядел, перескакивая от отрезка к отрезку, из которых один был кошмарнее другого.
   Бьюрман.
   Опекун ее изнасиловал, и она документально запечатлела это во всех подробностях. Судя по показаниям электронного указателя времени, фильм был снят два года тому назад. Это было еще до того, как Микаэль с ней познакомился. Еще несколько деталей головоломки встали на место.
   Бьёрк и Бьюрман в одной компании с Залаченко – в семидесятые годы.
   Залаченко и Лисбет Саландер с коктейлем Молотова в пакете из-под молока – в начале девяностых.
   Затем опять Бьюрман, на этот раз в качестве ее опекуна, назначенного после Хольгера Пальмгрена. Круг замкнулся. Он напал на свою подопечную. Он считал, что она психически больная, беззащитная девушка, но Лисбет Саландер не была беззащитной. Это была девушка, которая в двенадцать лет не побоялась вступить в борьбу с бывшим профессиональным убийцей из ГРУ и сделала его калекой на всю оставшуюся жизнь.
   Лисбет Саландер – это женщина, ненавидящая мужчин, которые ненавидят женщин.
   Он стал вспоминать то время, когда он с ней познакомился. Похоже, что это случилось через несколько месяцев после того, как она была изнасилована. Он не мог припомнить, чтобы она хотя бы одним словом намекнула когда-нибудь на случившееся. Она вообще мало что сообщала о себе. Микаэль даже не мог себе представить, что она сделала с Бьюрманом, но, во всяком случае, она его не убила, что даже удивительно. Тогда бы Бьюрман умер еще два года тому назад. Очевидно, она приобрела над ним какую-то власть и использовала это для какой-то неведомой цели. И тут Микаэль сообразил, что инструмент, при помощи которого она могла контролировать опекуна, лежит у него перед носом. Этот самый CD-диск. Пока диск находился у нее, Бьюрман был ее беспомощным рабом. И тогда адвокат обратился к человеку, которого считал своим потенциальным союзником. Залаченко. Ее злейший враг. Ее папа.
   Затем последовала цепочка событий. Сперва застрелили Бьюрмана, а потом Дага Свенссона и Миа Бергман.
   Но почему? Что сделало Дага Свенссона таким опасным для этой компании?
   И тут вдруг Микаэль догадался, что, по всей вероятности, произошло в Энскеде.

   В следующий миг Микаэль заметил листок на полу у подоконника. Лисбет распечатала страницу, смяла ее в комок и бросила на пол. Он расправил листок – это оказалась статья из вечернего выпуска газеты «Афтонбладет», где описывалось похищение Мириам Ву.
   Микаэль не знал, какую роль Мириам играла в этой драме (да и играла ли вообще), но она была одной из немногих друзей Лисбет. Возможно, единственной ее подругой. Лисбет подарила ей свою старую квартиру. А теперь она, избитая, лежит в больнице!
   Нидерман и Залаченко.
   Сперва ее мама, потом Мириам Ву. Лисбет должна была сходить с ума от ярости.
   Это был вызов, который она не могла не принять.
   И сейчас она вышла на охоту.

   Во время перерыва на ланч Драгану Арманскому позвонили из реабилитационного центра в Эрставикене. Он ожидал, что Хольгер Пальмгрен гораздо раньше захочет с ним поговорить, но не стал звонить ему первым. Он боялся, как бы не пришлось сообщать прежнему опекуну Лисбет, что по результатам расследования она несомненно виновна. Теперь же он с полным правом мог сказать, что есть все основания усомниться в ее причастности.
   – Насколько вы продвинулись? – с ходу спросил Пальмгрен, не тратя времени на приветственные любезности.
   – В чем? – спросил Арманский.
   – В своем расследовании дела Саландер.
   – А почему вы решили, что я веду такое расследование?
   – Не тратьте попусту время!
   Арманский вздохнул:
   – Вы правы.
   – Я хочу, чтобы вы приехали ко мне, – потребовал Пальмгрен.
   – О'кей. Я заеду как-нибудь повидаться на выходных.
   – Это меня не устраивает. Я хочу, чтобы вы приехали сегодня. Нам нужно о многом поговорить.

   На кухне в квартире Лисбет Саландер Микаэль приготовил кофе и бутерброды. В душе он все надеялся вот-вот услышать, как она отпирает входную дверь, однако сам понимал, что надежды напрасны. Опустошенный жесткий диск ее компьютера говорил о том, что она навсегда покинула свое убежище. Он слишком поздно нашел ее адрес.
   В половине третьего пополудни он все еще сидел за письменным столом Лисбет Саландер. Он уже трижды перечитал фальшивое заключение Бьёрка, составленное в стиле отчета для безымянного начальника. Рекомендации давались простые: найти прикормленного психиатра, который на несколько лет упечет Саландер в свою психушку. Девчонка в любом случае ненормальная, что доказывает все ее поведение.
   В ближайшее время Микаэль был намерен уделить повышенное внимание Бьёрку и Телеборьяну. Ему прямо-таки не терпелось заняться этими двоими. Тут у него запищал мобильник, нарушив ход его мыслей.
   – Привет еще раз! Это Малин. Кажется, я кое-что нашла.
   – Что?
   – По данным переписи населения, в стране нет никакого Рональда Нидермана. Его нет в телефонном справочнике, в налоговом регистре, в регистре автовладельцев и вообще нигде.
   – О'кей.
   – Вот слушай! В девяносто восьмом году в патентном бюро было зарегистрировано акционерное общество. Оно называется «КАБ импорт АО», у него гётеборгский адрес и почтовый ящик. Это акционерное общество занимается импортом электроники. Председателя правления зовут Карл Аксель Бодин, то есть его инициалы и составляют КАБ, сорок первого года рождения.
   – Это мне ни о чем не говорит.
   – Мне тоже. В остальном правление состоит из ревизора, который числится еще в нескольких акционерных обществах. Похоже, это просто подставное лицо, обслуживающее мелкие предприятия. Однако указанная фирма после своего открытия не вела никакой деятельности.
   – О'кей.
   – Третий член правления – личность по имени Р. Нидерман. Указана его дата рождения, но нет больше никаких данных. Следовательно, у него нет в Швеции идентификационного номера. Родился он восемнадцатого января семидесятого года и числится представителем фирмы на немецком рынке.
   – Молодец, Малин. Очень здорово! Есть у нас еще какой-нибудь адрес, кроме почтового ящика?
   – Нет. Но я нашла след Карла Акселя Бодина. Он числится в списках налогоплательщиков в Западной Швеции, а в качестве адреса указан почтовый ящик шестьсот двенадцать в Госсеберге. Я посмотрела, что это такое. Судя по всему, это сельская усадьба вблизи Носсебру к северо-востоку от Гётеборга.
   – Что нам о нем известно?
   – Два года тому назад он указал в налоговой декларации доход в двести шестьдесят тысяч крон. По словам нашего друга из полиции, он не числится в полицейском регистре. У него есть лицензия на оружие, одна на крупнокалиберное охотничье ружье, другая на дробовик, имеется две машины – «форд» и «сааб», обе не новой модели. У местных властей никак не отмечен. Он не женат и именуется сельским хозяином.
   – Неприметная личность, не имеющая неприятностей с правоохранительными органами.
   Микаэль задумался на несколько секунд. Ему нужно было принять решение.
   – О'кей. Спасибо тебе, Малин. Я потом еще позвоню.
   – Микаэль… У тебя все в порядке?
   – Нет, не все в порядке. Потом позвоню.
   Он сознавал, что поступает неправильно. Как сознательный член гражданского общества, он должен был бы снять сейчас трубку и позвонить инспектору Бублански. Но, сделав это, он был бы вынужден либо рассказать всю правду о Лисбет Саландер, либо путаться между полуправдой и умолчаниями. Однако не в этом была главная проблема.
   Лисбет Саландер охотится за Нидерманом и Залаченко. Микаэль не знал, насколько она продвинулась в этом деле, но если они с Малин сумели отыскать почтовый ящик 612 в Госсеберге, то это могла сделать и Лисбет Саландер. Таким образом, велика была вероятность, что она отправилась в Госсебергу. Такая мысль напрашивалась сама собой.
   И Лисбет Саландер, по всей вероятности, настроена действовать решительно.
   Микаэль достал перо и бумагу и составил список того, чего он не мог или не хотел сообщать полиции.
   В первую очередь он написал: «адрес».
   Лисбет Саландер положила много трудов на то, чтобы обеспечить себе секретное убежище. Тут была ее жизнь и ее тайны, и он не собирался ее предавать.
   Затем он написал «Бьюрман» и поставил после этого слова знак вопроса.
   Он покосился на лежащий на столе CD-диск. Бьюрман изнасиловал Лисбет. Он чуть не убил ее, подлейшим образом злоупотребив своим положением опекуна. В этом не оставалось никакого сомнения. Этот скотский поступок следовало публично разоблачить. Однако тут возникала дилемма этического порядка. Лисбет не заявила о нем в полицию. Разве захочет она, чтобы ее имя снова появилось в СМИ в связи с делом самого интимного характера, причем все детали которого через несколько часов станут достоянием общественности? Она никогда ему этого не простит! CD-диск был вещественным доказательством, и кадры записи отлично подойдут для вечерних газет!
   Он немного подумал и пришел к выводу, что Лисбет сама имеет право решать, как ей поступить. Но если ему удалось отыскать ее квартиру, то рано или поздно до нее доберется и полиция. Он спрятал диск в футляр и убрал в свою сумку.
   Затем он написал: «Расследование Бьёрка». Отчет 1991 года, проливавший свет на все произошедшее, был официально засекречен. В нем приводилось имя Залаченко и объяснялась роль Бьёрка, что в сочетании со списком клиентов из компьютера Дага Свенссона обрекало Бьёрка на несколько крайне неприятных часов лицом к лицу с инспектором Бублански. Благодаря переписке в той же компании оказывался и Петер Телеборьян.
   Папка приведет полицию в Госсебергу… Но у него будет по крайней мере несколько часов в запасе.
   Наконец он включил ноутбук и записал по пунктам все существенные факты, установленные им за прошедшие двадцать четыре часа из бесед с Бьёрком и Пальмгреном и из материалов, найденных в квартире Лисбет. На эту работу ушло около часа. Он записал этот документ на тот же CD-диск, на котором уже хранилось его собственное расследование.
   Он подумал, не связаться ли с Драганом Арманским, но решил, что этого он делать не будет. У него и без того набралось достаточно мячиков, которыми только успевай жонглировать.

   Микаэль остался в редакции «Миллениума» и закрылся в кабинете с Эрикой Бергер.
   – Его зовут Залаченко, – сказал он вместо приветствия. – Он бывший советский наемный убийца из разведслужбы. Он порвал со своим начальством в семьдесят шестом году, стал перебежчиком и получил в Швеции право на жительство и жалованье от Службы безопасности. После развала Советского Союза он, подобно многим другим, целиком перешел в гангстеры и занимается трафиком секс-услуг, оружием и наркотиками.
   Эрика Бергер положила на стол ручку, которую держала в руке.
   – О'кей. Почему же меня не удивляет, что здесь оказался замешан КГБ?
   – Не КГБ. ГРУ. Военная разведка.
   – Похоже, это серьезно.
   Микаэль кивнул.
   – Ты считаешь, что это он убил Дага и Миа?
   – Не своими руками. Он подослал другого. Рональда Нидермана, которого раскопала Малин.
   – И ты можешь это доказать?
   – Более или менее. Частично это мои догадки. Но Бьюрман был убит из-за того, что пытался руками Залаченко расправиться с Лисбет.
   Микаэль объяснил, что он видел на записи, которая хранилась у Лисбет в письменном столе.
   – Залаченко – ее папаша. Бьюрман официально работал на Службу безопасности в середине семидесятых годов и был в числе тех, на кого вышел Залаченко, когда впервые попросил политического убежища. Потом он стал адвокатом и законченным мерзавцем, оказывал услуги узкому кругу людей из Службы безопасности. Можно подумать, что внутри их ведомства существует сплоченная группа, собирающаяся время от времени в мужской бане, чтобы вместе править миром и охранять тайну Залаченко. Мне кажется, что в Службе безопасности о существовании этого человека и слыхом не слыхали. Лисбет же угрожала раскрыть эту тайну, поэтому ее засадили в детскую психиатрическую больницу.
   – Не может быть!
   – Может, – сказал Микаэль. – Тут произошло стечение целого ряда обстоятельств, а Лисбет не отличалась покладистым нравом ни тогда, ни теперь. Но с двенадцати лет она стала представлять угрозу для государственной безопасности.
   Он вкратце изложил суть истории.
   – Это еще надо переварить, – сказала Эрика. – А Даг и Миа…
   – Были убиты, потому что Даг нащупал связь между Бьюрманом и Залаченко.
   – И что же теперь делать? Ведь об этом следовало бы сообщить в полицию?
   – Какую-то часть, но не все. На всякий случай я переписал всю важную информацию на этот диск. Лисбет начала охоту на Залаченко. Я хочу ее найти. Ничего из того, что записано на этом диске, не должно просочиться наружу.
   – Микаэль, мне это не нравится. Нельзя же скрывать информацию, относящуюся к расследованию убийства.
   – А мы и не будем скрывать. Я собираюсь позвонить инспектору Бублански. Но мне кажется, что Лисбет сейчас на пути к Госсеберге. Она разыскивается по подозрению в тройном убийстве, и как только мы позвоним в полицию, за ней отправится отряд вооруженных сил с охотничьими боеприпасами. Очень велик риск, что она окажет сопротивление, и тут уж может случиться что угодно.
   Он замолчал и невесело усмехнулся.
   – Так что в любом случае нам нужно хотя бы позаботиться о том, чтобы силы национальной безопасности не потеряли слишком много людей. Нужно, чтобы я успел первым ее найти.
   Эрика Бергер посмотрела на него с сомнением.
   – Я не собираюсь открывать тайны Лисбет. Пускай Бублански самостоятельно до них докапывается. А тебя я прошу оказать мне одну услугу. В этой папке находится отчет Бьёрка о расследовании девяносто первого года и часть переписки Бьёрка с Телеборьяном. Я хочу, чтобы ты сняла с этих бумаг копии и передала их инспектору Бублански или Мудиг. Я же через двадцать минут отправляюсь в Гётеборг.
   – Микаэль…
   – Знаю. Но в этом поединке я все время на стороне Лисбет.
   Эрика Бергер сжала губы и ничего не сказала. Затем она кивнула. Микаэль направился к двери.
   – Будь осторожен! – сказала ему вслед Эрика, когда за ним уже закрылась дверь.
   Она подумала, что надо было поехать вместе с ним. Это было бы единственное честное решение. Но она до сих пор так и не рассказала ему о том, что собралась уходить из «Миллениума» и что все прежнее осталось позади. Взяв папку, она пошла к копировальному аппарату.

   Почтовый ящик оказался в почтовом отделении, находившемся в торговом центре. Лисбет никогда не бывала в Гётеборге и не знала, где там что, но все же отыскала почтовое отделение и уселась в кафе, откуда почтовый ящик был хорошо виден ей сквозь узкую щель рядом с наклеенным на витрину постером, рекламирующим Шведскую кассовую службу шведской – черт побери – почты.
   Ирене Нессер пользовалась более скромным макияжем, чем Лисбет Саландер. На шее у нее висело дурацкое ожерелье, и она читала «Преступление и наказание», купленное в книжной лавке соседнего квартала, – неторопливо, не забывая переворачивать страницы. Она заняла наблюдательный пост во время ланча и не знала, когда обыкновенно из ящика забирают корреспонденцию, делается ли это ежедневно или раз в две недели, успели ее уже вынуть сегодня или за ней еще придут попозже. Но это был единственный известный ей след, и она дожидалась, взяв чашку кофе с молоком.
   Она чуть было не задремала с открытыми глазами, как вдруг увидела, что ящик открывается. Она бросила взгляд на часы. Было без четверти два. Дуракам везет!
   Лисбет торопливо встала и подошла к окну. Из помещения с почтовыми ящиками вышел мужчина – худощавый молодой человек лет двадцати, в черной кожаной куртке. Она нагнала его на улице и увидела, как он завернул за угол к стоявшему там «рено» и открыл дверцу машины. Лисбет Саландер запомнила номер машины и побежала к «королле», припаркованной в сотне метров на этой же улице. Он свернул на улицу Линнея; прибавив скорости, она проследовала за ним по авеню и затем в сторону Нордстана.

   Микаэль Блумквист прибыл как раз вовремя: согласно расписанию, поезд X2000 отправлялся в 17.10. Он купил билет, расплатившись по кредитной карточке, сел в пустом вагоне-ресторане и заказал себе запоздалый ланч.
   У него все время сосало под ложечкой от беспокойства, что он уже опоздал. Он надеялся, что Лисбет Саландер ему позвонит, но боялся, что этого не случится.
   Она пыталась убить Залаченко в 1991 году. И вот он после стольких лет нанес ответный удар.
   Хольгер Пальмгрен был прав в своей оценке ее личности. У Лисбет Саландер накопился изрядный опыт, который говорил ей, что к властям не стоит обращаться за помощью.
   Микаэль покосился на сумку для ноутбука. Сам не зная зачем, он взял с собой «кольт», найденный в письменном столе Лисбет, – инстинкт подсказывал ему, что оружие нельзя оставлять в ее квартире. Сейчас он понял, что это было не вполне логичное решение.
   Когда поезд въехал на мост Орстабру, он достал мобильник и позвонил инспектору Бублански.
   – Что вам надо? – раздраженно спросил Бублански.
   – Поставить точку.
   – Какую точку?
   – Точку во всей этой заварухе. Вы хотите знать, кто убил Дага, Миа и Бьюрмана?
   – Если у вас есть такая информация, я хочу ее знать.
   – Убийцу зовут Рональд Нидерман. Это тот самый белокурый гигант, с которым дрался Паоло Роберто. Он гражданин Германии, ему тридцать пять лет, и он работает на негодяя по фамилии Залаченко, известного под прозвищем Зала.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 [58] 59 60 61 62 63

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация