А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая играла с огнем" (страница 46)

   – Отвечай спокойно и обдуманно, – сказала Лисбет Саландер. – Я не повешу тебя за то, что ты не сразу можешь собраться с мыслями. Но как только я замечу, что ты увиливаешь, я нажму на кнопку.
   Она приподняла брови, и на лице у нее появилось ангельское выражение. Настолько ангельское, насколько оно может быть при такой гротескной маске.
   Пер-Оке Сандстрём кивнул. В горле у него стоял ком. Во рту пересохло от жажды, и он чувствовал, как натянулась на шее веревка.
   – Где ты напивался, не имеет значения. Но как случилось, что Атхо Ранта вдруг предложил тебе Инесс?
   – Мы с ними разговорились о… мы… я сказал, что мне хочется… – Тут Пер-Оке заплакал.
   – Ты сказал, что тебе хочется получить одну из его шлюх.
   Он кивнул.
   – Я был пьян. Он сказал, что ее надо… ее надо…
   – Что надо?
   – Атхо сказал, что ее надо наказать. Она стала кочевряжиться. Она не желала делать того, чего он хотел. И он предложил мне, чтобы я… Я же был пьян и сам не знал, что делаю. Я же не хотел… Прости меня!
   Она фыркнула:
   – Не у меня надо просить прощения. Итак, ты предложил Атхо свою помощь, чтобы ее наказать, и вы отправились к ней.
   – Это было не так.
   – Расскажи, как было. Почему ты поехал с Атхо на квартиру к Инесс?
   Ее рука поигрывала лежащим на коленях электрошокером. Он снова затрясся.
   – Я поехал на квартиру к Инесс, потому что я ее хотел. Она же была продажная. Инесс жила у одной приятельницы Харри Ранты. Не помню, как ее звали. Атхо привязал Инесс к кровати, и я… я занимался с ней сексом. Атхо смотрел.
   – Нет, ты не сексом с ней занимался. Ты ее насиловал.
   Он не ответил.
   – Что скажешь?
   Он кивнул.
   – Что сказала Инесс?
   – Ничего.
   – Она возражала?
   Он помотал головой.
   – Так значит, ей показалось приятным, что пятидесятилетняя сволочь привязывает ее к кровати и трахает.
   – Она была пьяная. Ей было все равно.
   Лисбет безнадежно вздохнула.
   – О'кей. И с тех пор ты продолжал ее навещать.
   – Она была такая… Она хотела меня.
   – Чушь собачья!
   Он посмотрел на Лисбет с выражением отчаяния. Затем кивнул.
   – Я… Я ее изнасиловал. Харри и Атхо дали согласие. Они хотели, чтобы она… чтобы ее обломали.
   – Ты им платил?
   Он кивнул.
   – Сколько?
   – С меня брали как со своего. Я помогал им провозить контрабанду.
   – Сколько?
   – Пару тысяч за все про все.
   – На одном из снимков Инесс сфотографирована здесь, в твоей квартире.
   – Харри ее привозил.
   Он снова засопел.
   – Значит, за пару тысяч ты получал девушку, с которой мог делать все, что тебе вздумается. Сколько раз ты ее насиловал?
   – Не помню… Несколько раз.
   – О'кей. Кто глава этой банды?
   – Они убьют меня, если я проболтаюсь.
   – Это меня не касается. В данный момент я твоя главная проблема, а не братья Ранта.
   Она подняла электрошокер.
   – Атхо. Он старший. Харри выполнял все, что нужно.
   – Кто еще есть в банде?
   – Я знаю только Атхо и Харри. У Харри есть девушка, она тоже участвует. И еще парень, которого зовут… не знаю я. Какой-то там Пелле. Он швед. Я не знаю, кто он такой. Он боец и выполняет всякие поручения.
   – Девушка Атхо?
   – Сильвия. Она проститутка.
   Некоторое время Лисбет молча думала. Наконец она снова посмотрела на него.
   – Кто такой Зала?
   Пер-Оке Сандстрём побледнел. Тот же вопрос, с которым приставал Даг Свенссон. Он молчал долго, пока не заметил, что сумасшедшая девица начинает терять терпение.
   – Я не знаю, – сказал он. – Не знаю, кто он такой.
   Лисбет Саландер помрачнела.
   – До сих пор ты вел себя хорошо. Не упускай свой шанс! – сказала она.
   – Я клянусь, это правда. Я не знаю, кто он такой. Тот журналист, которого ты застрелила…
   Он замолк на полуслове, внезапно сообразив, что вряд ли стоило сейчас заговаривать об учиненной ею в Энскеде кровавой бане.
   – Да?
   – Он спрашивал то же самое. Я не знаю. Если б знал, то сказал бы. Клянусь, что это так. Его знает Атхо.
   – Ты с ним разговаривал?
   – Одну минутку по телефону. Я говорил с человеком, который сказал, что его зовут Зала. Вернее, это он говорил со мной.
   – Почему?
   Пер-Оке Сандстрём заморгал. Капли пота стекали ему на глаза, и он чувствовал, как на подбородок ползут из носа сопли.
   – Я… Они хотели, чтобы я снова оказал им услугу.
   – Что-то твоя история начинает топтаться на месте, – предостерегающе сказала Лисбет Саландер.
   – Они хотели, чтобы я снова поехал в Таллинн и забрал оттуда заранее приготовленную машину. С амфетамином. Я не хотел.
   – Почему ты не хотел?
   – Это было уже слишком. Они же такие гангстеры. Я хотел выйти из игры. У меня же была работа, и я был занят.
   – То есть ты хочешь сказать, что гангстером ты был только в свободное от работы время.
   – Я вообще не такой человек, – сказал он жалобно.
   – Ну конечно. – В ее голосе было столько презрения, что Пер-Оке Сандстрём опустил глаза. – Продолжай. Какое ко всему этому имел отношение Зала?
   – Это был сущий кошмар!
   Он умолк, и у него вдруг снова ручьем потекли слезы. Он стал кусать себе губы, пока из них не потекла кровь.
   – Ты опять топчешься на месте, – холодно заметила Лисбет Саландер.
   – Атхо несколько раз принимался меня уговаривать. Харри предостерегал меня, он сказал, что Атхо на меня уже сердится и теперь неизвестно, что он со мной сделает. В конце концов я согласился прийти на встречу с Атхо. Это было в августе прошлого года. Я поехал с Харри в Норсборг…
   Губы Пера-Оке продолжали двигаться, но голос вдруг пропал. Лисбет Саландер взглянула на него с прищуром, и голос к нему вернулся.
   – Атхо был как безумный. Он кошмарный человек. Ты даже не представляешь себе, до чего он жесток. Он сказал, что мне уже поздно выходить из игры и, если я не сделаю того, что он сказал, мне не быть живым. Он сказал, что мне хотят кое-что продемонстрировать.
   – Да?
   – Они заставили меня поехать с ними. Мы поехали в Сёдертелье. Атхо велел закрыть мне глаза шапкой. Он напялил мне на голову мешок. Я до смерти испугался.
   – Итак, ты ехал с мешком на голове. Что было дальше?
   – Машина остановилась. Я не знал, где мы находимся.
   – Где они нахлобучили на тебя мешок?
   – При въезде в Сёдертелье.
   – И сколько времени вы еще ехали?
   – Наверное… наверное, около тридцати минут. Они вывели меня из машины. Это было что-то вроде склада.
   – И что было дальше?
   – Харри и Атхо ввели меня в помещение. Там было светло. Первое, что я увидел, был какой-то бедняга, он лежал на цементном полу. Он был связан и жутко избит.
   – Кто это был?
   – Его звали Кеннет Густафссон. Но это я узнал уже позже. Они не говорили, как его зовут.
   – Что произошло?
   – Там был какой-то мужчина. Такого огромного я раньше никогда не видал. Он был просто гигант. Сплошные мускулы.
   – Как он выглядел?
   – Белокурый. По виду сам дьявол.
   – Имя?
   – Он не называл своего имени.
   – О'кей. Белокурый гигант. Кто был там еще?
   – Еще один мужчина. Потасканного вида. Блондин. С конским хвостом.
   «Магге Лундин», – отметила Лисбет.
   – Еще кто?
   – Только я, Харри и Атхо.
   – Продолжай!
   – Белокурый… Тот, огромный, подвинул мне стул. Он не сказал при мне ни слова. Говорил Атхо. Он сказал, что парень на полу много болтал. И он хочет, чтобы я посмотрел, что бывает с болтунами.
   Пер-Оке Сандстрём разразился неудержимыми рыданиями.
   – Ты опять застрял, – снова повторила Лисбет.
   – Белокурый поднял лежавшего на полу парня и усадил на другой стул напротив меня. Мы сидели в метре друг от друга. Я заглянул ему в глаза. Гигант встал у него за спиной и взял руками за шею… Он… он…
   – Задушил его? – подсказала Лисбет Саландер.
   – Да… Нет… Он его стиснул. По-моему, он сломал ему шею голыми руками. Я слышал, как хрустнули позвонки, и он умер у меня перед глазами.
   Пер-Оке Сандстрём зашатался в петле. Слезы текли из его глаз неудержимым потоком. Он никогда никому об этом не рассказывал. Лисбет подождала минуту, пока он успокоится.
   – А потом?
   – Другой мужчина – тот, с конским хвостом – принес бензопилу и отпилил у него голову и кисти рук. Когда он закончил, великан подошел ко мне. Он обхватил руками мою шею. Я пытался отодрать его руки. Я тужился изо всех сил, но не мог сдвинуть его пальцы ни на один миллиметр. Но он меня не душил… Он только держал руки на моей шее. Долго держал. А Атхо время от времени брал в руки телефон и с кем-то разговаривал. Он говорил по-русски. Затем вдруг сказал, что со мной хочет говорить Зала, и поднес трубку к моему уху.
   – Что сказал Зала?
   – Он только сказал, что надеется, что я выполню то, о чем меня просит Атхо. Он спросил, хочу ли я по-прежнему выйти из игры. Я обещал ему, что поеду в Таллинн и заберу там машину с амфетамином. А что я мог поделать?
   Лисбет молчала и только задумчиво смотрела на рассопливившегося журналиста, который стоял перед ней в петле. Казалось, она погрузилась в свои мысли.
   – Опиши его голос.
   – Не… не знаю… Обыкновенный голос.
   – Низкий голос, высокий голос?
   – Низкий. Будничный. Грубый.
   – На каком языке вы разговаривали?
   – На шведском.
   – Акцент?
   – Да, кажется, был немного. Но он хорошо говорил по-шведски. С Атхо они говорили по-русски.
   – Ты знаешь русский?
   – Немножко. Не говорю свободно. Совсем немножко.
   – Что говорил ему Атхо?
   – Он только сказал, что демонстрация состоялась. Больше ничего.
   – Ты кому-нибудь об этом рассказывал?
   – Нет.
   – Дагу Свенссону?
   – Нет… Нет…
   – Даг Свенссон был у тебя? Сандстрём кивнул.
   – Не слышу.
   – Да.
   – Почему?
   – Он знал, что у меня… есть проститутки.
   – Что он спросил?
   – Он хотел знать…
   – Ну!
   – Про Залу. Он спрашивал про Залу. Это было его второе посещение.
   – Второе?
   – Он вышел со мной на связь за две недели до своей смерти. Тогда он пришел в первый раз и еще раз за два дня до того, как ты… как он…
   – До того, как я его застрелила?
   – Да, именно так.
   – И тогда он спросил тебя про Залу.
   – Да.
   – Что ты ему рассказал?
   – Ничего. Я не мог ничего рассказать. Я признался, что говорил с ним по телефону. Но и только. Я ничего не рассказывал ни про белокурого великана, ни про то, что они сделали с Густафссоном.
   – О'кей. Повтори точно, о чем спрашивал тебя Даг Свенссон?
   – Я… Он только хотел знать про Залу. Больше ничего.
   – И ты ничего не рассказал?
   – Ничего существенного. Я же ничего не знаю!
   Лисбет Саландер немного помолчала. Он о чем-то умалчивает. Она задумчиво покусала губы. Ну конечно!
   – Кому ты раньше рассказывал о посещении Дага Свенссона?
   Лисбет выразительно повела из стороны в сторону электрошокером.
   – Я позвонил Харри Ранте.
   – Когда?
   Он сделал глотательное движение.
   – В тот же вечер, как Даг Свенссон впервые побывал у меня дома.
   Она продолжала расспрашивать его еще полчаса, но скоро поняла, что он повторяется и не может добавить к сказанному ничего, кроме мелких подробностей. Наконец она встала и положила руку на протянутую веревку.
   – Ты, наверное, самый жалкий мерзавец из всех, каких мне приходилось встречать, – сказала Лисбет Саландер. – За то, что ты сделал с Инесс, ты заслуживаешь смертной казни. Но я обещала, что оставлю тебя в живых, если ты ответишь на мои вопросы. Я всегда держу свои обещания.
   Она нагнулась и развязала узел. Пер-Оке Сандстрём рухнул на пол, будто куча тряпья, и испытал облегчение, близкое к эйфории. Лежа на полу, он видел, как она поставила на его диванный столик скамеечку, влезла на нее и сняла с потолка блок, смотала веревку и засунула ее в рюкзак. Затем она ушла в ванную и пробыла там десять минут. Он слышал, как течет вода. Когда она вернулась, на ее лице уже не было краски.
   Лицо было чисто отмыто и выглядело обнаженным.
   – Отвязываться будешь сам.
   Она кинула на пол кухонный нож.
   Потом она еще долго возилась в прихожей. Вероятно, переодевалась. Наконец он услышал, как отворилась и затворилась дверь и щелкнул замок. Только через полчаса ему удалось освободиться от изоляционной ленты. И только сев на диван в гостиной, он обнаружил, что она забрала с собой его «Гавернмент».

   Лисбет Саландер вернулась к себе на Мосебакке только в пять часов утра. Она сняла парик, который носила как Ирене Нессер, и тотчас же легла спать, не включив перед тем компьютер и не проверив, разгадал ли Микаэль загадку с исчезнувшим полицейским делом.
   Уже в девять утра она проснулась и посвятила весь день поискам информации о братьях Атхо и Харри Ранта.
   В криминальном регистре у Атхо Ранты оказался мрачный послужной список. Он был гражданином Финляндии, но родился в Эстонии, в Швецию он прибыл в 1971 году. С 1972-го по 1978 год он работал плотником Сконских цементных мастерских, но был уволен при попытке совершить кражу на стройке и приговорен к семи месяцам тюрьмы. С 1980-го по 1982 год он работал в значительно меньшей строительной фирме, но его выгнали оттуда за появление на рабочем месте в нетрезвом виде. Затем он до конца восьмидесятых годов зарабатывал себе на жизнь сторожем, техником предприятия, обслуживавшего котельные, мойщиком посуды и школьным охранником. Отовсюду его в конце концов выгоняли либо за пьянство, либо за драки или скандалы. На должности школьного охранника он продержался всего лишь несколько месяцев, после чего одна из учительниц обвинила его в грубых сексуальных домогательствах и угрозах.
   В 1987 году он был приговорен к выплате штрафа и нескольким месяцам тюремного заключения за кражу автомобиля, пьянство за рулем и торговлю крадеными вещами. Через год был осужден за незаконное владение оружием.
   В 1990 году был приговорен за нарушение нравственности, но характер нарушения в регистре не уточнялся. В 1991 году ему предъявили обвинение в угрозах, но суд его оправдал. В том же году его штрафовали и приговаривали к условным срокам за контрабанду спиртного. В 1992 году он отсидел три месяца за нанесение побоев знакомой девушке и угрозы, высказанные в адрес ее сестры. Несколько лет он вел себя после этого спокойно, а в 1997 году за торговлю крадеными вещами и нанесение телесных повреждений получил десять месяцев тюрьмы.
   Его младший брат Харри Ранта приехал вслед за ним в Швецию в 1982 году и в восьмидесятых годах довольно долгое время трудился складским рабочим. В криминальном регистре за ним значилось три судебных приговора. В 1990 году он был осужден за мошенничество со страховкой, в 1992 году – на два года тюремного заключения за причинение физического насилия, торговлю краденым, воровство, воровство с отягчающими обстоятельствами и изнасилование. Приговор был обжалован, и Верховный суд встал на сторону Харри Ранты, сняв с него обвинение в изнасиловании. Но приговор за физическое насилие и причинение телесных повреждений был оставлен в силе, так что Харри Ранта отсидел в тюрьме шесть месяцев. В 2000 году он снова привлекался к суду по обвинению в незаконных угрозах и изнасиловании, но заявление было отозвано и дело прекращено.
   Лисбет проверила адреса, по которым они числились в последнее время, и узнала, что Атхо Ранта проживает в Норсборге, а Харри Ранта в Альбю.

   Паоло Роберто испытал чувство безнадежности – он звонил по номеру Мириам Ву уже в пятидесятый раз, но ему снова ответил автомат: абонент сейчас недоступен. Взяв на себя поиски подруги Лисбет, он по несколько раз день ходил к дому на Лундагатан, но каждый раз находил дверь ее квартиры запертой.
   Он взглянул на часы. Было уже начало девятого, вторник подходил к концу. Должна же она когда-нибудь прийти домой! Он прекрасно понимал, почему Мириам Ву предпочитает скрываться, но первый бурный интерес в СМИ уже пошел на спад. Он решил, что лучше всего будет подежурить перед ее квартирой на случай, если она, например, забежит за вещами, вместо того чтобы все время мотаться туда и обратно. Он налил в термос кофе, запасся бутербродами. Прежде чем выйти за порог, он перекрестился на Мадонну с распятием.
   Остановив машину метров за тридцать от дома на Лундагатан, он сдвинул назад шоферское сиденье, чтобы посвободнее устроить ноги. Он тихонько включил радио и установил перед собой вырезанную из вечерней газеты фотографию Мириам Ву. Паоло Роберто отметил, что внешность у нее аппетитная. Он терпеливо разглядывал редких прохожих, но Мириам Ву среди них не появлялась.
   Каждые десять минут он пробовал ей звонить, пока в девять часов его мобильник не запищал, предупреждая, что батарейка вот-вот совсем разрядится.

   Пер-Оке Сандстрём провел весь вторник в состоянии, близком к обморочному. Ночь он провалялся на диване в гостиной, не в силах встать, чтобы дойти до кровати, и регулярно сотрясаясь в нервных рыданиях. За весь день он вышел только один раз – утром добрался до торгового центра Сольны и, купив там четвертушку «Сконской», вернулся на свой диван и выпил примерно половину.
   Только к вечеру он осознал свое положение и начал обдумывать, что же ему теперь делать. Он проклинал тот день, когда впервые услышал о братьях Атхо и Харри Ранта вместе с их шлюхами. Теперь он сам удивлялся, каким был дураком, когда дал себя заманить на квартиру в Норсборге, где Атхо связал семнадцатилетнюю, сильно накачанную наркотиками Инесс Хаммуярви и вызвал его на состязание, кто из них самый сильный мужчина. Они сменяли друг друга, и Пер-Оке победил, сумев за вечер и ночь совершить большее число различных сексуальных подвигов.
   Один раз Инесс Хаммуярви очнулась и запротестовала. Тут Атхо принялся попеременно избивать ее и накачивать спиртом. Через полчаса она присмирела, и он предложил Перу-Оке продолжить прежние занятия.
   Проклятая шлюха!
   И какого черта он так сглупил!
   От «Миллениума» не приходилось ждать пощады. Они же кормятся такими скандалами!
   Сумасшедшая Саландер напугала его до смерти.
   О белокуром чудовище и говорить нечего.
   В полицию он не мог пойти.
   Своими силами он не выкрутится. Думать, что проблема сама собой рассосется, значило обманывать себя.
   Таким образом, оставалась всего одна слабенькая надежда выслужиться и, может быть, прийти к благополучному разрешению ситуации. Он понимал, что хватается за соломинку.
   Но это был для него единственный шанс.
   К вечеру он собрался с духом и позвонил на мобильник Харри Ранты. Номер не отвечал. Он продолжал свои попытки дозвониться до Харри Ранты весь вечер, но в десять часов у него опустились руки. После долгих размышлений (во время которых он подкреплялся остатками водки) он позвонил старшему из братьев – Атхо Ранте. Трубку взяла его девушка, Сильвия, и рассказала, что братья Ранта поехали в отпуск в Таллинн. Нет, как связаться с ними, Сильвия не знает. И когда братья Ранта должны вернуться, она даже приблизительно не может сказать: они уехали в Эстонию на неопределенное время.
   По голосу Сильвии было слышно, что она довольна.
   Пер-Оке Сандстрём тяжело опустился на диван. Он и сам не знал, какое чувство – разочарования или облегчения – он испытал, узнав, что Атхо Ранты нет дома и он не сможет с ним объясниться. Однако значение этой новости было ему понятно. Братья Ранта учуяли какую-то опасность и решили, пока то да се, отдохнуть в Таллинне. Но Перу-Оке Сандстрёму это ничего хорошего не сулило.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [46] 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация