А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая играла с огнем" (страница 40)

   Интересно, сохранились ли у него до сих пор следы ее зубов возле мизинца?
   Их отношения превратились во что-то вроде дуэли, причем у Телеборьяна были в руках все карты. Ее ответный ход состоял в том, чтобы абсолютно отгородиться от него, игнорируя его присутствие в палате.
   Ей было двенадцать лет, когда ее под конвоем двух женщин-полицейских доставили в больницу Святого Стефана. Это было через несколько недель после того, как приключился Весь Этот Кошмар. Она запомнила это во всех подробностях. Сперва она думала, что все как-то уладится, пыталась изложить свою версию полицейским, социальным работникам, больничному персоналу, сиделкам, врачам, психологам и даже священнику, который хотел, чтобы она с ним вместе помолилась. На заднем сиденье полицейской машины, проезжая Веннер-Грен-Центр по дороге, ведущей на север, к Уппсале, она все еще не знала, куда ее везут. Ей никто ничего не объяснял. Но тут она уже начала догадываться, что ничего не уладится.
   Она пыталась объяснить все Петеру Телеборьяну.
   В результате всех этих усилий она в свой тринадцатый день рождения провела ночь, привязанная к койке.
   Петер Телеборьян, несомненно, мог считаться самым мерзким и отвратительным садистом из всех, кого ей приходилось встречать в жизни. Бьюрмана он обогнал на несколько корпусов. Бьюрман был грубым мерзавцем, с которым она могла управиться. Но Петер Телеборьян забаррикадировался папками, экспертными заключениями, учеными званиями и психиатрическими вывертами. Ни одно его действие нельзя было обжаловать или опротестовать.
   Связывая непослушных девочек ремнями, он действовал от имени и по поручению государства.
   И каждый раз, когда он подтягивал ремни, которыми была связана распластанная на спине Лисбет, она, встречая его взгляд, видела в нем возбуждение. Она это знала. И он знал, что она знает. Послание достигло цели.
   В ночь своего тринадцатилетия она решила, что никогда больше не обменяется ни единым словом ни с Петером Телеборьяном, ни с кем-то другим из психиатров и прочих мозгоправов. Такой она сделала себе подарок на день рождения. Она сдержала данное себе слово. И она знала, что Петера Телеборьяна ее молчание выводит из себя и, возможно, служит главной причиной того, что ее каждую ночь привязывают к койке ремнями. Но она готова была заплатить эту цену.
   Она научилась владеть собой, больше не впадала в ярость и не швырялась вещами в те дни, когда ее выпускали из изолятора.
   Но с докторами она не разговаривала.
   Зато она охотно вела вежливые беседы с сиделками, персоналом столовой и уборщицами. Это не осталось незамеченным. Одна доброжелательная сиделка, которую звали Каролина и к которой Лисбет даже немного привязалась, спросила ее однажды, почему она так себя ведет. Лисбет посмотрела на нее вопросительно.
   – Почему ты не разговариваешь с докторами?
   – Потому что они не слушают, что я им говорю.
   Такой ответ не вырвался у нее случайно – это было ее сообщение для врачей. Зная, что все ее высказывания записываются в медицинскую карточку, она таким образом документально засвидетельствовала свое обдуманное решение.
   В последний год ее пребывания в больнице Святого Стефана Лисбет все реже стали отправлять в изолятор и главным образом в тех случаях, когда ей так или иначе удавалось вывести из себя Петера Телеборьяна. Он вновь и вновь пытался пробить брешь в ее упорном молчании, заставив ее обратить на него внимание, а она каждый раз нарочно старалась довести его до белого каления.
   Одно время Телеборьян пытался заставить Лисбет принимать психотропное средство, от которого ей становилось трудно дышать и думать и возникали приступы страха. С этого момента она стала отказываться принимать лекарства и ей принудительно давали ежедневно по три таблетки.
   Она так энергично сопротивлялась, что персоналу приходилось удерживать ее силой, насильно открывать ей рот и буквально впихивать таблетки в горло. В первый же раз Лисбет сразу засунула себе пальцы в рот и выплюнула весь обед на санитарку, которая была ближе. После этого кормить ее таблетками стали в то время, когда она лежала связанная. В ответ Лисбет научилась вызывать у себя рвоту без помощи пальцев. Она сопротивлялась так упорно, а борьба с ней отнимала у персонала так много сил, что в конце концов ее оставили в покое.
   Сразу после того, как ей исполнилось пятнадцать лет, ее вдруг перевели обратно в Стокгольм и передали в приемную семью. Этот поворот в судьбе стал для нее полной неожиданностью. В это время Телеборьян уже не занимал должность главного врача, и Лисбет считала, что только поэтому ее так внезапно выписали. Если бы это зависело от Телеборьяна, она по-прежнему лежала бы в изоляторе, привязанная к койке.
   И вот она увидела его по телевизору. Она не знала, мечтает ли он вернуть ее назад к себе в больницу или теперь она уже недостаточно молода, чтобы вызывать у него фантазии. Но его выпад против решения гражданского суда, отказавшегося ее госпитализировать, произвел должное впечатление. Беседовавшая с ним женщина-репортер разделила его возмущение, но она явно не знала, какие вопросы следовало бы задать по этому поводу. Там не нашлось никого, кто мог бы возразить Телеборьяну: прежнего главного врача больницы Святого Стефана уже не было в живых, а председатель гражданского суда, который выносил решение по делу Саландер, а теперь поневоле оказался в роли козла отпущения, с тех пор давно вышел на пенсию и отказался дать интервью прессе.

   На текст, наиболее ее поразивший, Лисбет наткнулась в вечернем выпуске одной из местных газет Центральной Швеции. Она перечитала его трижды, а потом выключила компьютер и закурила. Сидя на подушке в уголке у окна, она смотрела на улицу и любовалась ночным освещением.
...
   «ОНА БИСЕКСУАЛКА», – СКАЗАЛА О НЕЙ ПОДРУГА ДЕТСТВА
   Двадцатишестилетнюю женщину, которую разыскивают по подозрению в трех убийствах, знакомые описывают как человека с большими странностями, у которого еще в школьные годы были трудности с общением. Несмотря на многие попытки вовлечь ее в коллектив, она все время держалась особняком.
   «У нее были явные проблемы с определением своей сексуальной ориентации, – вспоминает Юханна, одна из ее немногих подружек по школе. – Уже очень рано стало понятно, что она не такая, как все, и что она бисексуалка. Мы очень беспокоились за нее».

   Далее в тексте приводилось несколько эпизодов из воспоминаний Юханны. Лисбет нахмурила брови. Сама она не помнила ни этих эпизодов, ни женщины, которую она могла бы назвать своей близкой школьной подругой, пытавшейся вовлечь ее в коллектив.
   Из текста не было ясно, когда именно произошли приведенные случаи, но она практически перестала ходить в школу с двенадцатилетнего возраста. А значит, ее обеспокоенная школьная подружка сумела обнаружить ее бисексуальность еще в очень юные годы. Несмотря на огромный поток дурацких текстов, который обрушился на нее за прошедшую неделю, интервью Юханны поразило ее больше всего – настолько это была явная ложь. Либо репортер наткнулся на законченную мифоманку, либо он сам сочинил эту историю; Лисбет запомнила фамилию репортера и включила его в список объектов, подлежащих более пристальному изучению.

   Даже самые снисходительные репортажи, нацеленные на критику современного общества и выходившие под заголовками вроде «Общество оказалось несостоятельным» или «Она не получила необходимой помощи» не могли смягчить ее образ врага народа номер один: серийной убийцы, которая в припадке безумия прикончила трех уважаемых сограждан.
   С интересом читая различные описания своей жизни, Лисбет отметила, что в опубликованной информации есть один заметный пробел. Несмотря на неограниченный, по-видимому, доступ ко всем самым засекреченным и интимным деталям ее жизни, средства массовой информации ничего не знали про Весь Этот Кошмар, приключившийся с ней незадолго до ее тринадцатилетия. Все их сведения о ее жизни относились к двум периодам: от поступления в начальную школу до одиннадцатилетия и потом начиная с выписки из детской психиатрической больницы и перехода в приемную семью – в возрасте пятнадцати лет.
   Создавалось впечатление, что некто, имевший доступ к полицейским архивам, делился сведениями со средствами массовой информации, но по какой-то неведомой причине решил оставить Весь Этот Кошмар во мраке неизвестности. Это очень удивило Лисбет. Ведь если полиция хотела подчеркнуть ее склонность к применению грубой силы, то факты того расследования могли бы прекрасно этому способствовать: ведь именно они послужили непосредственным поводом для ее отправки в Уппсалу, в больницу Святого Стефана, и далеко превосходили те пустяки, которые случились на школьном дворе.

   В Пасхальное воскресенье Лисбет занялась изучением хода следствия. Средства массовой информации помогли ей составить довольно отчетливое представление об участниках следственной группы. Она отметила, что прокурор Экстрём является начальником предварительного следствия и что именно он, как правило, выступает на пресс-конференциях, практически же руководит расследованием инспектор криминальной полиции Ян Бублански – полноватый мужчина в плохо сидящем костюме, который во время пресс-конференций иногда устраивается сбоку от Экстрёма.
   Через несколько дней она уже знала про Соню Мудиг, единственную женщину в группе полицейских, которая первой обнаружила тело адвоката Бьюрмана. Она отметила имена Ханса Фасте и Курта Свенссона, но не узнала про Йеркера Хольмберга, имя которого не упоминалось ни в одном из репортажей. Для каждого из этих людей она завела отдельный файл в своем компьютере и начала заполнять их информацией.
   Ход полицейского расследования, конечно же, описывался в материалах, которые члены следственной группы хранили в своих компьютерах, а их базы данных содержались на полицейском сервере. Проникновение во внутреннюю Сеть полиции было связано с исключительными трудностями, однако не являлось невозможным, и Лисбет уже случалось это делать.
   В связи с одним заданием, которое она четыре года тому назад выполняла для Драгана Арманского, она ознакомилась со структурой полицейской Сети и придумала, каким образом можно для своих нужд войти в полицейский регистр. При попытке проникнуть в Сеть извне она потерпела полную неудачу: та была слишком хорошо защищена и снабжена неожиданными ловушками, которые могли привлечь к взломщику нежелательное внимание.
   Внутренняя полицейская Сеть была выстроена по всем правилам искусства: там имелась отдельная система кабелей, защита от внешних подключений и Интернета. Таким образом, здесь требовалось либо содействие настоящего полицейского, имеющего право доступа в Сеть, либо способ притвориться «своим человеком» для внутренней полицейской Сети. В этом отношении ей повезло, так как именно тут в системах защиты зияла огромная брешь. По всей стране имелось множество полицейских участков, подсоединенных к Сети. Некоторые из них представляли собой крошечные отделения без ночных дежурных, они не были оборудованы сигнализацией и на ночь оставались без охраны. Ближайший полицейский участок в Лонгвике неподалеку от Вестероса был как раз одним из таких отделений. Оно занимало помещение примерно в сто тридцать квадратных метров в одном здании с местной библиотекой и страховой кассой, в дневное время там находились трое полицейских.
   В тот раз, четыре года назад, Лисбет Саландер не удалось проникнуть в Сеть, но она решила, что было бы неплохо потратить немного времени и сил на то, чтобы обеспечить себе доступ на всякий случай на будущее. Прикинув свои возможности, она нанялась на лето уборщицей в библиотеку Лонгвика. Обрабатывая полы с помощью тряпки и щетки, она попутно за десять минут успела изучить в строительной конторе города план помещений. У нее были ключи от здания, но не было ключей от полицейского участка. Зато она обнаружила, что может без особого труда забраться туда через окно расположенной на втором этаже ванной комнаты, которое из-за летней жары оставляли на ночь приоткрытым. Полицейский участок охранялся только одним сторожем, делавшим обход несколько раз за ночь. Это было просто смехотворно!
   Ей потребовалось всего около пяти минут, чтобы найти на столе у начальника имя пользователя и пароль. Затем одна ночь ушла на то, чтобы путем нескольких экспериментов установить структуру Сети и выяснить, каким он обладал доступом и какие еще существовали степени секретности, недоступные для представителей местной полиции. В качестве бонуса она нашла еще и имена двух пользователей из числа служащих местной полиции и их пароли. В компьютере одного из них, тридцатидвухлетней женщины-полицейского Марии Оттоссон, Лисбет нашла информацию о том, что эта женщина подала заявление на вакантное место в стокгольмской полиции и была принята туда в качестве следователя в отдел борьбы с мошенничеством. Об Оттоссон Лисбет узнала все, что только можно, так как та оставила свой лэптоп в незапертом ящике стола. Итак, сотрудница полиции Мария Оттоссон имела персональный компьютер, которым пользовалась на работе. Великолепно! Лисбет ввела в него свой CD-диск с программой «Асфиксия I.0» – самой первой версией своей шпионской программы. Она разместила программное обеспечение в двух местах: в качестве активной интегрированной части «Майкрософт Эксплорера» и как бэкап[68] в адресной книге Марии Оттоссон. Лисбет рассчитывала на то, что если даже Оттоссон купит совершенно новый компьютер, она перенесет на него свою адресную книгу, причем был очень велик шанс того, что она сделает это на своем новом рабочем месте – в стокгольмском отделении по борьбе с мошенничеством, где ей предстояло обосноваться уже через несколько недель.
   Лисбет разместила также программное обеспечение в настольных компьютерах полицейских, которое позволяло бы ей получать из них информацию, а позаимствовав их идентификацию, она могла сама входить в полицейский регистр. Однако тут требовалось соблюдать величайшую осторожность, чтобы ее вторжение оставалось незамеченным. Так, например, отдел безопасности полиции имел особую тревожную сигнализацию, которая реагировала на вход в систему в нерабочее время или на резкий рост числа запросов. Эта же сигнализация сработала бы при попытке добыть информацию о расследованиях, к которым местная полиция не имела касательства.
   Весь следующий год Лисбет в паре с коллегой-хакером Чумой работала над тем, чтобы добиться контроля над полицейской Сетью. Столкнувшись со слишком большими трудностями, через некоторое время они забросили этот проект, но в ходе работы успели собрать около ста идентификаций, которыми теперь могли при необходимости воспользоваться.
   Наконец Чума совершил прорыв, хакнув домашний компьютер начальника полицейского отдела по обеспечению информационной безопасности. Это был вольнонаемный экономист, не обладавший глубокими познаниями в области компьютерной техники, хотя в его лэптопе хранилось огромное количество информации. Таким образом Лисбет и Чума избавлялись от необходимости запускать в Сеть вредоносные вирусы, которые могли полностью нарушить работу полицейских компьютеров, что совсем не отвечало их собственным интересам. Они были хакерами, а не диверсантами и хотели получить доступ к функционирующей Сети, а вовсе не разрушить ее.
   Теперь Лисбет Саландер проверила свой список и установила, что никто из тех, чью идентификацию она когда-то украла, не был причастен к расследованию тройного убийства. Впрочем, на такую удачу она и не рассчитывала. Зато она имела возможность без особенного труда заходить в полицейскую Сеть и знакомиться с подробностями всешведского розыска, включая новейшие данные, добытые следствием о ней самой. Она узнала, что ее видели и пытались искать в Уппсале, Норчёпинге, Гётеборге, Мальмё, Хаслехольме и Кальмаре и что было разослано улучшенное секретное графическое изображение ее внешности.

   В условиях повышенного внимания средств массовой информации на руку Лисбет играло то, что ее портретов имелось очень мало. Кроме паспортной фотографии четырехлетней давности, использованной также на ее водительских правах, и фотографии в полицейском регистре, изображавшей восемнадцатилетнюю Лисбет (совершенно не похожей на себя), нашлось только несколько случайных снимков из старых школьных альбомов, в частности фотография, сделанная одной из учительниц во время школьной экскурсии в заповедник Накка. На этом снимке можно было разглядеть неясную фигурку двенадцатилетней Лисбет Саландер, сидящей в стороне.
   Плохо было то, что паспортная фотография – лицо с застывшим взглядом исподлобья и сжатыми в ниточку губами – подкрепляла представление о ней как об умственно отсталой, асоциальной личности и убийце, и средства массовой информации растиражировали этот образ. Зато этот снимок обладал одним важным достоинством – он имел разительное несходство с настоящей Лисбет и не давал никакой возможности узнать ее при встрече.

   Она с интересом следила за поступающими данными о личности убитых. Во вторник средства массовой информации уже начали топтаться на месте и, за отсутствием драматических новостей об охоте на Лисбет Саландер, стали уделять больше внимания жертвам преступления. В одной из вечерних газет появилась большая статья, рисующая портреты убитых: Дага Свенссона, Миа Бергман и Нильса Бьюрмана. Смысл ее сводился к тому, что три достойных человека были зверски убиты по непонятной причине.
   Нильс Бьюрман представал как уважаемый адвокат, активный участник общественной жизни, член Гринписа и «деятельный защитник прав молодежи». Целая полоса была посвящена близкому другу и коллеге Бьюрмана Яну Хоконссону, чья адвокатская контора находилась в одном здании с конторой Бьюрмана и который отзывался о Бьюрмане как о защитнике прав простого человека. По словам одного из служащих Опекунского совета, Бьюрман был искренне предан интересам своей подопечной Лисбет Саландер.
   Впервые за этот день Лисбет усмехнулась кривой усмешкой.
   Большой интерес вызывала фигура Миа Бергман, также ставшей жертвой убийцы. Ее описывали как очаровательную женщину, обладавшую блестящим умом, которая уже имела за плечами внушительный список достижений и которую впереди ожидала великолепная карьера. Цитировались высказывания ее потрясенных друзей, однокурсников и научного руководителя. Главным вопросом было: «За что?» Печатались фотографии лежащих перед домом в Энскеде цветов и зажженных свечей.
   По сравнению с ней Дагу Свенссону было посвящено совсем немного места. Его описывали как проницательного и бесстрашного репортера, но главное внимание уделялось его сожительнице.
   К удивлению Лисбет, только в Пасхальное воскресенье всплыло, что Даг Свенссон работал над большим репортажем для журнала «Миллениум». Еще больше она удивилась тому, что в публикациях не было ни слова о теме его работы.

   Ей так и не попалось на глаза заявление Микаэля Блумквиста для газеты «Афтонбладет». Только во вторник упоминание об этом высказывании появилось в телевизионных новостях, и тут она поняла, что Микаэль Блумквист дал неверную информацию. Он заявил, что Даг Свенссон работал над репортажем на тему «Безопасность информации и защита компьютеров от незаконного проникновения».
   Лисбет Саландер сдвинула брови. Она знала, что это утверждение не соответствует истине, и задумалась над тем, какую же игру ведет «Миллениум». Затем она поняла, что значило это сообщение, и во второй раз за этот день усмехнулась кривой улыбкой. Соединившись с сервером в Голландии, она дважды щелкнула мышкой по иконке с надписью «МикБлум/лэптоп». Папка под названием «Лисбет Саландер» и документ «Для Салли» лежали на самом видном месте в середине рабочего стола, и она стала читать.
   Раздираемая противоречивыми чувствами, она долго сидела перед раскрытым письмом Микаэля. До сих пор она была одна против всей Швеции, и это уравнение благодаря своей простоте было доходчивым и красивым. И тут вдруг у нее появился союзник, по крайней мере – потенциальный союзник, утверждающий, что он верит в ее невиновность. И разумеется, им оказался единственный человек в Швеции, с которым она не хотела больше встречаться ни при каких условиях. Она вздохнула. Микаэль Блумквист был все тот же, он, как всегда, повел себя до чертиков наивно и добропорядочно. Лисбет Саландер утратила наивность уже в десять лет.
   Не бывает совсем невиновных. Есть только различные степени ответственности.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация