А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая играла с огнем" (страница 34)

   – Зачем Блумквисту лгать?
   – Возможно, чтобы отвлечь внимание от Саландер.
   – Но все это не складывается в общую картину. Ведь Блумквист выдвигает версию, согласно которой пара в Энскеде была убита из-за книжки, написанной Дагом Свенссоном.
   – Чушь! – бросил Фасте. – Это сделала Саландер. Зачем кому-то убивать ее опекуна, если он хочет заставить молчать Дага Свенссона? И кто это… полицейский, что ли?
   – Если Блумквист открыто выступит со своей версией, у нас начнется свистопляска вокруг «полицейского следа», его начнут находить где угодно, – сказал Курт Свенссон.
   Все закивали.
   – О'кей, – произнесла Соня Мудиг. – Так почему же она застрелила Бьюрмана?
   – И что означает татуировка? – добавил Бублански, показывая на фотографию живота Бьюрмана, где ясно виднелась надпись: Я – САДИСТСКАЯ СВИНЬЯ, ПОДОНОК И НАСИЛЬНИК.
   Вся группа погрузилась в молчание.
   – Что говорят доктора? – спросил Боман.
   – Татуировка сделана два-три года назад. Это устанавливают в связи с состоянием кровоснабжения кожи, – пояснила Соня Мудиг.
   – Вероятно, можно предположить, что Бьюрман не сам себе это наколол.
   – Тату-салонов, конечно, достаточно, но вряд ли любители татуировок часто делают себе подобные надписи.
   Соня Мудиг подняла руку:
   – Патологоанатом говорит, что татуировка выполнена ужасно, что, кстати, я и сама вижу невооруженным взглядом. Это значит, что к ней приложил руку полный дилетант. Игла проникала в кожу на разную глубину, и это очень крупная татуировка на очень чувствительном участке тела. В общем, это была, вероятно, очень болезненная процедура, которую можно приравнять к причинению тяжких телесных повреждений.
   – А между тем Бьюрман не заявлял об этом в полицию, – сказал Фасте.
   – Я бы тоже не побежал с заявлением в полицию, если бы на моем животе вытатуировали такую этикетку, – добавил Курт Свенссон.
   – У меня есть кое-что еще в связи с этим, – снова заговорила Соня Мудиг. – Между прочим, это может служить подкреплением того, что говорит надпись, – что Бьюрман был свиньей и садистом.
   Она раскрыла папку с отпечатанными фотографиями и передала ее по кругу.
   – Я распечатала только один образчик. А выловила я это у Бьюрмана в одной из папок его жесткого диска. Это картинки, скаченные из Интернета. В компьютере у него таких шедевров еще около двух тысяч.
   Фасте присвистнул и показал всем фотографию женщины, жестоко связанной в очень неудобной позе.
   – Это скорее уж что-то во вкусе «Домино фэшн» или «Перстов дьявола», – прокомментировал он.
   Бублански раздраженно отмахнулся и велел ему заткнуться.
   – И как же это надо понимать? – спросил Боман.
   – Возраст татуировки примерно два года, – сказал Бублански. – Именно тогда Бьюрман внезапно заболел. Ни патологоанатом, ни медицинская карточка Бьюрмана не отметили у него никаких серьезных болезней, кроме высокого давления. Так что можно предположить, что между этими событиями есть какая-то связь.
   – Саландер в тот год изменилась, – напомнил Боман. – Она неожиданно бросила работу в «Милтон секьюрити» и уехала за границу.
   – Должны ли мы и здесь предположить какую-то связь? Если надпись говорит правду, то Бьюрман кого-то изнасиловал. Само собой напрашивается мысль о Саландер. Во всяком случае, это был бы подходящий мотив для убийства.
   – Однако можно объяснить это и по-другому, – возразил Ханс Фасте. – По-моему, возможен и такой сценарий: Саландер и китаянка занимаются своего рода эскортными услугами с садомазохистским оттенком. Может быть, Бьюрман один из тех сумасшедших, которые любят, чтобы их избивали девочки. Возможно, он оказался в зависимом положении от Саландер, а потом что-то там у них не заладилось.
   – Но это не объясняет того, почему она отправилась в Энскеде.
   – Если Даг Свенссон и Миа Бергман собирались вскрыть дела, связанные с секс-услугами, они могли нечаянно наткнуться на Саландер и Ву. Возможно, тут-то у Саландер и появился мотив для убийства.
   – Но это всего лишь умозрительные рассуждения, – заметила Соня Мудиг.
   Совещание продолжалось еще час, в течение которого обсуждался и вопрос об исчезновении лэптопа Дага Свенссона. Ко времени перерыва на ланч все чувствовали себя разочарованными. В ходе обсуждения возникали все новые и новые вопросы.
   Эрика Бергер позвонила Магнусу Бергшё, председателю правления «Свенска моргонпостен», как только он во вторник вошел в редакцию.
   – Меня заинтересовало ваше предложение.
   – В этом я не сомневался.
   – Я хотела сообщить о своем решении сразу же после пасхальных праздников. Но как вы понимаете, тут в редакции разразился хаос.
   – Убийство Дага Свенссона. Сочувствую. Неприятная история.
   – В таком случае вы сами понимаете, мне неудобно объявить своим, что я бегу с корабля именно в эту минуту.
   Он некоторое время помолчал.
   – У нас появилась проблема, – сказал Бергшё.
   – Какая?
   – Когда мы разговаривали в прошлый раз, было сказано, что приступать к работе нужно первого августа. Но дело в том, что у главного редактора Хокана Морандера, которого вы должны заменить, очень слабое здоровье. У него проблемы с сердцем, и ему нужно сбавить обороты. Несколько дней назад он поговорил со своим врачом, и в выходные я узнал, что он собирается уходить первого июля. Первоначально мы предполагали, что он останется у нас до осени и вы с ним будете работать параллельно в августе и сентябре. Но сейчас складывается критическое положение. Эрика, вы нужны нам уже с первого мая, и никак не позднее пятнадцатого.
   – Господи! До этого остались считаные недели!
   – Вы по-прежнему заинтересованы в нашем предложении?
   – Да, конечно. Но это значит, что у меня есть только месяц на то, чтобы перед уходом привести «Миллениум» в полный порядок.
   – Знаю. Мне очень жаль, Эрика, но вам придется поднапрячься. Да и одного месяца должно хватить на то, чтобы привести в порядок дела редакции, где всего-то полдюжины служащих.
   – Но мне придется уйти в самый разгар хаоса!
   – Вам пришлось бы уйти в любом случае. Мы всего лишь передвинули сроки на несколько недель вперед.
   – У меня есть несколько условий.
   – Говорите какие.
   – Я должна остаться в правлении «Миллениума».
   – Пожалуй, это будет не очень удобно. Конечно, «Миллениум» гораздо меньше, вдобавок он выходит только раз в месяц, но с чисто технической точки зрения мы с ним – конкуренты.
   – Ничего не поделаешь! Я не буду участвовать в работе редакции «Миллениума», но не стану продавать свою долю. Таким образом я остаюсь в правлении.
   Они договорились встретиться с правлением в первую неделю апреля, с тем чтобы обговорить детали и подписать контракт.

   Внимательно перечитав список подозреваемых, который они с Малин составили в выходные, Микаэль Блумквист испытал чувство дежавю. Список состоял из тридцати семи человек, которых Даг Свенссон жестко изобличал в своей книге, двадцать один из них были поименно названными клиентами проституток.
   Микаэль неожиданно вспомнил, как два года тому назад он начинал поиск убийцы в Хедестаде и оказался перед целой галереей подозреваемых, число которых приближалось к пятидесяти. Понять, кто же из них виновен, тогда казалось совершенно безнадежным делом.
   Во вторник он в десять часов утра позвал в свой редакционный кабинет Малин Эрикссон. Закрыв дверь, он предложил ей сесть.
   Сначала они молча пили кофе. Затем он передал ей список из тридцати семи имен, составленный ими в выходные.
   – Что будем делать?
   – Сначала просмотрим список с Эрикой. Затем постараемся проверить каждого по отдельности. Возможно, что кто-то из этого списка имеет отношение к убийствам.
   – И как мы их будем проверять?
   – Я думаю сосредоточить внимание на двадцати одном клиенте, которые выведены в книге под своими именами. Им есть что терять, причем больше, чем всем остальным. Я собираюсь пройтись по следам Дага и навестить каждого из них.
   – О'кей.
   – Для тебя у меня намечено два дела. Во-первых, тут есть три имени, которые мне не удалось идентифицировать, два клиента и пять торговцев. Твоя задача постараться в ближайшие дни определить, кто это такие. Некоторые из имен встречаются в работе Миа; у нее есть справочные материалы; возможно, среди них найдутся такие, которые позволят установить их личности.
   – О'кей.
   – Во-вторых, мы страшно мало знаем о Нильсе Бьюрмане, опекуне Лисбет. В газетах была напечатана его краткая биография, но я догадываюсь, что она и наполовину не соответствует истине.
   – То есть я должна узнать о нем побольше.
   – Правильно. Все, что удастся раскопать.

   В пять часов вечера Микаэлю Блумквисту позвонила Харриет Вангер.
   – Ты можешь говорить?
   – Могу, если недолго.
   – Девушка, которая объявлена в розыск… Ведь это та самая, которая помогла тебе отыскать меня, не так ли?
   Харриет Вангер и Лисбет Саландер ни разу не встречались.
   – Да, – ответил Микаэль. – Прости, но я не мог выбрать время, чтобы позвонить тебе и сообщить новости. Но это действительно она.
   – Какие могут быть последствия?
   – Для тебя… никаких, как я надеюсь.
   – Но она знает все обо мне и о том, что произошло два года тому назад.
   – Да, она действительно знает все.
   Харриет Вангер молчала на другом конце провода.
   – Харриет… Я не верю, что это сделала она. Я должен исходить из того, что она ни в чем не виновата. Лисбет Саландер мне симпатична.
   – Если поверить в то, о чем пишут газеты…
   – Не надо верить в то, что пишут газеты. Все очень просто. Она дала слово не выдавать тебя. И я верю, что она будет верна своему слову до конца жизни. Я считаю, что она человек твердых принципов.
   – А если нет?
   – Не знаю. Харриет, я сделаю все, чтобы узнать, что произошло на самом деле.
   – О'кей.
   – Не волнуйся!
   – Я не волнуюсь. Но хочу быть готова, если случится самое худшее. Как ты себя чувствуешь, Микаэль?
   – Неважно. У нас не было ни минуты отдыха, с тех пор как произошло убийство.
   Харриет Вангер еще немного помолчала.
   – Микаэль, в настоящий момент я нахожусь в Стокгольме. Завтра я улетаю в Австралию на месяц.
   – Понятно.
   – Я остановилась в том же самом отеле.
   – Я не знаю. Не могу решить, что мне делать. Ночью мне нужно будет работать, и я сейчас совсем не способен быть душой компании.
   – Никто не требует, чтобы ты был душой компании. Приезжай и отвлекись ненадолго.

   Микаэль вернулся домой в час ночи. Он чувствовал себя усталым и готов был уже плюнуть на все и поспать, но вместо этого включил ноутбук и проверил электронную почту. Ничего интересного в ней не появилось.
   Он открыл папку «Лисбет Саландер» и обнаружил там совсем новый документ. Документ был назван «МикуБлуму» и лежал рядом с документом «Для Салли».
   Неожиданное появление этого файла в компьютере подействовало на Микаэля ошеломляюще. Она здесь! Лисбет Саландер побывала в его компьютере. Может быть, она даже сейчас находится на связи. Он дважды щелкнул мышкой.
   Он сам не мог бы сказать, что ожидал увидеть – письмо, ответ, заверения в невиновности, объяснение? Ответное сообщение Лисбет Саландер оказалось до обидного коротким и состояло из одного слова из четырех букв:
...
   Зала.
   Микаэль как зачарованный глядел на это имя.
   Даг Свенссон упоминал его в их последнем телефонном разговоре за два часа до убийства.
   Что она хотела этим сказать? Что Зала является связующим звеном между Бьюрманом и Дагом и Миа? Каким образом? Почему? Кто он такой? И откуда это известно Лисбет Саландер? Каким образом она в этом замешана?
   Он посмотрел информацию о документе и увидел, что текст был создан менее пятнадцати минут назад. Затем он рассмеялся. В качестве автора документа был указан Микаэль Блумквист. Она создала документ в его компьютере при помощи его собственной лицензионной программы! Это было лучше электронной почты и не оставляло после себя ip-адреса, по которому можно было бы выйти на ее след. Впрочем, Микаэль был совершенно уверен, что Лисбет Саландер и без того никто не мог бы выследить в Сети. И это, несомненно, доказывало, что Лисбет Саландер проделала с его компьютером то, что она сама называла термином hostile takeover[61].
   Он повернулся к окну, из которого открывался вид на ратушу. Он не мог отделаться от ощущения, что Лисбет Саландер наблюдает за ним в этот момент, как если бы она была в комнате и видела его через экран компьютера. Сейчас она могла находиться практически в какой угодно точке света, но он подозревал, что на самом деле она где-то совсем неподалеку. Где-то в Сёдермальме. Примерно в радиусе одного километра от того места, где находится он.
   Немного подумав, он сел за компьютер и создал новый документ, который назвал «Для Салли-2», и разместил на рабочем столе. Это было весьма выразительное послание:
...
   Лисбет, ты наказание на мою голову! Кто, черт возьми, такой Зала? Связующее звено, что ли? Если знаешь, кто убил Дага и Миа, так расскажи мне хотя бы, чтобы мы могли распутать этот проклятый клубок и не мучиться. Микаэль.
   Она таки действительно находилась в это время в ноутбуке Микаэля Блумквиста. Ответ пришел через минуту – в папке на его рабочем столе появился новый документ, на этот раз под названием «Калле Блумквист». В нем содержалось следующее:
...
   Ты журналист. Вот и раскапывай.
   Микаэль насупил брови. Она показала ему палец и употребила прозвище, которое, как она хорошо знала, было ему ненавистно. И не дала ему ни малейшей подсказки. Он быстро отщелкал документ «Для Салли-3» и поместил его на рабочий стол:
...
   Лисбет, журналисты раскапывают разные вещи, задавая вопросы людям, которые что-то знают. Вот я и спрашиваю тебя: ты знаешь, почему были убиты Даг и Миа и кто их убил? Если да, то расскажи мне. Дай мне хоть какую-то зацепку, с чего мне начать.
   Следующего ответа он безнадежно прождал несколько часов, но в четыре часа утра сдался и пошел спать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация