А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая играла с огнем" (страница 26)

   Единственным разумным решением в этот момент было отмежеваться от Лисбет Саландер, а главное, показать, что она не имеет никакого отношения к «Милтон секьюрити». Арманский невольно подумал, что не знает более одинокого человека, чем Лисбет Саландер.
   – Я уважаю ее профессиональные способности. О них ничего не сказано в характеристиках и свидетельствах.
   – Так значит, вам известно ее прошлое.
   – Я знаю, что у нее есть опекун и что у нее было тяжелое детство.
   – И вы все равно приняли ее на работу.
   – Именно поэтому и принял.
   – Объясните!
   – Прежний ее опекун, Хольгер Пальмгрен, был адвокатом старика Ю. Ф. Милтона. Он заботился о ней еще с тех пор, когда она была подростком, и уговорил меня взять ее на службу. Сначала я поручил ей сортировку почты, обслуживание копировального аппарата и тому подобное. Потом выяснилось, что в ней, оказывается, скрыты необыкновенные таланты. А записи в отчетах социального ведомства, что она будто бы занималась проституцией, можете просто забыть. Это полная ерунда. В подростковый период у Лисбет Саландер были трудные годы, и она действительно была несколько бесшабашной, но это ведь еще не преступление. А уж в проститутки она совсем не годится.
   – Ее нового опекуна зовут Нильс Бьюрман.
   – С ним я ни разу не встречался. У Пальмгрена года два назад случилось кровоизлияние в мозг. Вскоре после этого Лисбет Саландер прекратила на меня работать. Последний раз она выполняла мое задание полтора года назад.
   – Почему вы перестали давать ей работу?
   – Это было не мое решение. Она сама прервала со мной отношения и, ни слова не сказав, уехала за границу.
   – Уехала за границу?
   – Да, на целый год.
   – Этого не может быть. Адвокат Бьюрман весь прошлый год регулярно посылал отчеты о встречах с ней. У нас в Кунгсхольме лежат отчеты.
   Арманский пожал плечами и негромко хохотнул.
   – Когда вы видели ее в последний раз?
   – Приблизительно два месяца тому назад, в начале февраля. Она вдруг появилась откуда ни возьмись с визитом вежливости. К тому времени я уже год ничего о ней не слышал. Весь прошлый год она провела за границей, путешествуя по Азии и на Карибы.
   – Простите, но я что-то не понимаю! Отправляясь сюда, я считал, что Лисбет Саландер психически больная девушка, не окончившая даже среднюю школу и признанная недееспособной. И вдруг слышу от вас, что вы нанимали ее в качестве высококвалифицированного специалиста по изучению личных обстоятельств, что она работает как индивидуальный предприниматель и заработала столько денег, что смогла целый год ничего не делать, а путешествовать вокруг света, и при всем при том ее опекун даже не поднял тревоги. Что-то тут не сходится!
   – Много чего не сходится, когда речь идет о Лисбет Саландер.
   – Позвольте спросить: а что думаете о ней вы сами?
   Арманский немного помолчал.
   – Она один из самых независимых людей, каких я когда-либо встречал в своей жизни, – произнес он наконец.
   – Независимых?
   – Она никогда не делает ничего такого, чего ей не хочется делать. Ей совершенно безразлично, что о ней подумают другие. Она обладает высокоразвитым интеллектом и совершенно ни на кого не похожа.
   – Эта сумасшедшая?
   – Что вы понимаете под словом «сумасшедшая»?
   – Способна ли она со спокойной душой убить двух человек?
   Арманский долго молчал и наконец сказал:
   – Мне очень жаль, но я не могу ответить на этот вопрос. Я – циник. Я считаю, что в каждом человеке таятся силы, способные побудить его к убийству другого человека. От отчаяния, из ненависти или хотя бы ради самозащиты.
   – То есть вы не считаете, что это можно полностью исключить.
   – Лисбет Саландер ничего не делает без причины. Если она убила кого-то, это значит, что, по ее мнению, у нее были для этого серьезные основания. Разрешите спросить: почему вы думаете, что она замешана в убийстве в Энскеде?
   Бублански в нерешительности помолчал, затем посмотрел в глаза Арманскому:
   – Совершенно конфиденциально.
   – Абсолютно.
   – Орудие убийства принадлежало ее опекуну. На нем нашли отпечатки ее пальцев.
   Арманский стиснул зубы. Это было очень тяжкой уликой.
   – Я только слышал об убийстве в программе новостей. Из-за чего оно произошло? Наркотики?
   – Она как-то связана с наркотиками?
   – Я ничего такого не знаю. Но, как я уже говорил, у нее был сложный подростковый период и ее несколько раз видели сильно пьяной. Я думаю, что в ее медицинской карте отмечено, баловалась ли она наркотиками.
   – Сложность в том, что нам неизвестен мотив убийства. Эти двое были оба работающими людьми. Она – криминолог, вот-вот должна была защитить докторскую. Он – журналист. Их звали Даг Свенссон и Миа Бергман. Вам эти имена ничего не говорят?
   Арманский покачал головой.
   – Мы пытаемся понять, какая связь существовала между ними и Лисбет Саландер.
   – Я никогда ничего о них не слышал.
   Бублански поднялся с кресла:
   – Спасибо, что уделили мне столько времени, было очень интересно с вами побеседовать. Не знаю, много ли полезного я вынес из этой беседы, но надеюсь, что все сказанное останется между нами.
   – Можете не беспокоиться.
   – Я еще зайду к вам, если понадобится. И если вдруг Лисбет Саландер даст о себе знать, то…
   – Само собой, – ответил Драган Арманский.
   Они пожали друг другу руки. В дверях Бублански остановился и снова обернулся:
   – Может быть, вы знаете кого-нибудь, с кем общается Лисбет Саландер? Друзья, знакомые…
   Арманский покачал головой:
   – Я ровно ничего не знаю о ее частной жизни. Один из немногих людей, которые имеют для нее значение, – Хольгер Пальмгрен. Наверное, они видятся. Он находится в реабилитационном центре для инвалидов в Эрставикене.
   – К ней никто не ходил в гости, когда она здесь работала?
   – Нет. Она работала по собственному графику, а сюда приходила только доложить о результатах. С клиентами она, за немногими исключениями, тоже не встречалась. Возможно…
   Арманскому вдруг пришла в голову неожиданная мысль.
   – Что?
   – Возможно, есть еще один человек, поддерживающий с ней отношения. Это журналист, с которым она общалась два года назад и который спрашивал о ней, когда она была за границей.
   – Журналист?
   – Его зовут Микаэль Блумквист. Помните дело Веннерстрёма?
   Бублански снял руку с дверной ручки и медленно направился обратно к Драгану Арманскому:
   – Убитых в Энскеде обнаружил Микаэль Блумквист. Вы только что установили связь между Саландер и жертвами преступления.
   И Арманский снова ощутил, как в животе заворочался тяжеленный камень.

   Глава 14

   Великий четверг, 24 марта
   На протяжении получаса Соня Мудиг трижды пыталась дозвониться до Нильса Бьюрмана и каждый раз слышала в ответ, что абонент сейчас недоступен.
   В половине четвертого она села в машину, поехала на Уденплан и позвонила в уже знакомую дверь. Результат был тот же, что и утром. Следующие двадцать минут она посвятила обходу других квартир этого дома, расспрашивая соседей, не известно ли им что-нибудь о нынешнем местонахождении Бьюрмана.
   В одиннадцати из девятнадцати квартир, которые она обошла, никого не оказалось дома. Взглянув на часы, она сообразила, что выбрала неудачное время, да и вообще в пасхальные праздники рассчитывать не на что. В восьми квартирах жильцы откликнулись на ее звонок и проявили готовность оказать помощь. Обитатели пяти квартир знали, кто такой Бьюрман – это любезный и обходительный господин с четвертого этажа, но никто не мог сказать, где он находится сейчас. После долгих расспросов выяснилось, что Бьюрман, кажется, общался со своим соседом, бизнесменом по фамилии Шёман. Однако на ее звонок и там никто не открыл дверь.
   Огорченная Соня Мудиг наконец еще раз позвонила Бьюрману, дождалась, пока включился автоответчик, а потом представилась, оставила номер своего мобильника и попросила при первой возможности с ней связаться.
   Вернувшись к его квартире, она написала на листке из блокнота записку с просьбой позвонить, присовокупила к записке свою визитку и опустила в его почтовый ящик. В тот момент, когда она собиралась закрыть щель почтового ящика, в квартире раздался телефонный звонок. Она наклонилась и прислушалась: сигнал прозвучал четыре раза, затем включился автоответчик, но сообщения не последовало.
   Закрыв ящик, она постояла, глядя на дверь. Она и сама не могла бы сказать, что заставило ее нажать на ручку, и тут она, к своему удивлению, обнаружила, что замок не заперт. Открыв дверь, Соня заглянула в холл.
   – Есть кто-нибудь? – осторожно спросила она и прислушалась. В ответ не раздалось ни звука.
   Она шагнула в холл и остановилась в нерешительности. Ее поступок можно было истолковать как нарушение права на неприкосновенность жилища – без ордера на обыск ей не следовало входить в квартиру Бьюрмана даже при открытой двери. Глянув налево, из холла она увидела часть гостиной. Соня уже решила было уйти, как вдруг ее взгляд упал на стоявшую в холле тумбочку, на которой красовалась картонная коробка от револьвера марки «Кольт Магнум».
   Внезапно Соне Мудиг стало не по себе. Распахнув куртку, она достала свое служебное оружие, чего раньше почти никогда не делала.
   Сняв револьвер с предохранителя и держа его дулом вниз, она прошла к гостиной и заглянула в дверь. В комнате она не заметила ничего примечательного, но неприятное чувство, которое ее охватило, только усилилось. Вернувшись в холл, она заглянула в кухню. Пусто. Она прошла в коридор и отыскала дверь в спальню.
   Адвокат Нильс Бьюрман, голый, стоял на коленях перед кроватью, уронив на нее голову, будто собирался прочесть на ночь молитву.
   Соня увидела его сбоку и уже с порога поняла, что он мертв. Выстрел в затылок снес ему половину лба.
   Соня Мудиг попятилась к выходу из квартиры. Очутившись на площадке, она, не выпуская из руки револьвера, вынула мобильник и позвонила криминальному инспектору Бублански. Он не отвечал. Тогда она позвонила прокурору Экстрёму и заметила время. Было восемнадцать минут пятого.

   Ханс Фасте разглядывал подъезд дома, где, согласно переписи населения, была зарегистрирована, а потому, вероятно, и жила Лисбет Саландер. Он посмотрел на Курта Свенссона, затем перевел взгляд на часы. Десять минут пятого.
   Узнав от консьержки код подъезда, они уже побывали в доме и послушали под дверью, что происходит в квартире с табличкой «Саландер – Ву». Изнутри не доносилось ни звука, и на звонок никто не вышел. Тогда они вернулись в машину и стали наблюдать за подъездом.
   Из машины они позвонили в справочный отдел и узнали, что недавно в контракт на владение квартирой на Лундагатан была включена некая Мириам Ву, тысяча девятьсот семьдесят четвертого года рождения, ранее проживавшая на площади Святого Эрика.
   Над радиоприемником у них была прикреплена паспортная фотография Лисбет Саландер. Фасте высказал пришедшую ему в голову мысль, что она похожа на сороку.
   – Черт возьми! Что-то проститутки становятся все страхолюднее. Такую без особой нужды вряд ли кто захочет снять.
   Курт Свенссон ничего не ответил.
   В четыре двадцать им позвонил Бублански и сообщил, что он вышел от Арманского и направляется в «Миллениум». Фасте и Свенссона он просил подождать его на Лундагатан. Лисбет Саландер надо будет отвести на допрос, но прокурор еще не считает, что ее можно связывать с убийством в Энскеде.
   – Ага, – сказал Фасте. – Бубла говорит, что прокурор не любит арестовывать подозреваемых, пока они не дали признательных показаний.
   Курт Свенссон молчал. Они лениво посматривали на появлявшихся на улице прохожих.
   В двадцать минут пятого на мобильник Ханса Фасте позвонил прокурор Экстрём.
   – События развиваются. Адвокат Бьюрман обнаружен, он лежит в своей квартире застреленный. С момента смерти прошло не менее суток.
   Ханс Фасте так и подскочил на сиденье:
   – Понял вас. Что мы должны делать?
   – Я решил объявить Лисбет Саландер в розыск. Ее отсутствие дает веское основание заподозрить ее в тройном убийстве. Мы объявляем срочный розыск по всему лену. Ее нужно задержать. Она опасна и, возможно, вооружена.
   – Понял.
   – Я высылаю на Лундагатан пикет. У них будет разрешение войти и осмотреть квартиру.
   – Понял.
   – Бублански с вами связывался?
   – Он в «Миллениуме».
   – И очевидно, отключил свой мобильный. Попытайтесь дозвониться до него и проинформировать о развитии событий.
   Фасте и Свенссон переглянулись.
   – Вопрос, что нам делать, когда она появится, – сказал Курт Свенссон.
   – Если она будет одна и обстановка это позволит, мы сами ее возьмем. Если она успеет вернуться в квартиру, действовать будет пикет. Эта девица – сумасшедшая и только смотрит, кого бы убить. В квартире у нее может быть припрятано другое оружие.

   Положив тяжелую кипу рукописей на стол Эрики Бергер, Микаэль Блумквист вдруг почувствовал смертельную усталость и тяжело опустился в кресло для посетителей у окна, выходившего на Гётгатан. Всю вторую половину дня он пытался решить, как поступить с незаконченной книгой Дага Свенссона.
   Это была щекотливая тема. Прошло всего несколько часов после гибели Дага, а его работодатель уже вовсю раздумывал, как распорядиться его журналистским наследием. Микаэль сознавал, что на взгляд со стороны его поведение могло показаться циничным и бесчувственным. Сам он воспринимал это иначе. Он чувствовал себя словно подвешенным в пустоте – всякому действующему журналисту известен этот «синдром невесомости», придающий сил в кризисной ситуации.
   Когда другие люди предаются горю, журналисты, работающие с новостями, трудятся особенно усердно. И несмотря на ошеломляющий удар, который испытали все нынешние члены редакции «Миллениума» в утро Великого четверга, профессионализм победил личные чувства и они с головой погрузились в работу.
   Микаэлю это казалось чем-то само собой разумеющимся. Даг Свенссон был слеплен из того же теста и на его месте поступил бы точно так же. Даг Свенссон оставил в наследство рукописи, в которых излагался взрывоопасный сюжет. Он потратил несколько лет на сбор материала, сортировку фактов; в эту работу он вложил всю душу, но ему не удалось довести ее до конца.
   Главное, что он работал в «Миллениуме».
   Убийство Дага Свенссона и Миа Бергман не являлось событием особого масштаба, как, например, потрясшее всю страну убийство Улофа Пальме, по ним не будет объявлен национальный траур. Но для сотрудников «Миллениума» этот удар был, пожалуй, даже более сильным, поскольку затронул их лично. У Дага Свенссона имелись обширные связи в журналистских кругах, и эти люди будут задавать вопросы.
   Теперь перед Микаэлем и Эрикой встала задача закончить работу над книгой Дага Свенссона и выяснить, кто совершил это убийство и почему.
   – Я могу восстановить текст, – сказал Микаэль. – Нам с Малин нужно будет пройтись по книжке, не пропуская ни строчки, и восполнить недостающие ссылки, чтобы ничего не осталось недосказанным. Главным образом требуется просто следовать по пути, намеченному в записях Дага, но в главах пятой и шестой, которые основаны по большей части на интервью, взятых Миа, у нас остаются нерешенные проблемы, так как тут мы иногда просто не знаем, из каких это взято источников. Но я полагаю, что в качестве первоисточника мы можем пользоваться ее диссертацией.
   – У нас нет последней главы.
   – Верно. Но у меня есть наброски Дага, и мы с ним столько раз их обсуждали, что я точно знаю ход его мыслей. Я предлагаю просто сделать общее резюме и поставить его в качестве послесловия, в котором я опишу его взгляды.
   – О'кей. Но как бы не вышло так, что мы припишем ему собственные мысли.
   – Этого не случится. Я напишу главу от своего имени и поставлю под ней подпись. Будет совершенно ясно, что это пишу я, а не он. Я расскажу, почему он начал работу над этой книгой и что он был за человек, а в заключение приведу то, что он говорил во время наших собеседований – за последние месяцы их было не меньше десяти. Многое я могу процитировать из его собственных набросков. По-моему, это будет хороший материал.
   – Черт возьми! Сейчас мне больше, чем когда-либо прежде, хочется опубликовать эту книгу, – сказала Эрика.
   Микаэль кивнул. Он прекрасно понимал, о чем она думает.
   Эрика Бергер положила на стол очки для чтения и покачала головой. Она встала, налила две чашки кофе из термоса и села напротив Микаэля.
   – У нас с Кристером есть приблизительный план следующего номера. Мы возьмем две статьи, предназначенные для дальнейших номеров, и добавим тексты наших независимых журналистов. Но это все равно будет бестолковый номер без определенной темы.
   Они помолчали.
   – Ты слушал новости?
   Микаэль отрицательно помотал головой.
   – Нет. Я и так заранее знаю, что они скажут.
   – Во всех новостях это убийство – главная тема. На втором месте – подборка из центра.
   – То есть больше ничего в стране не происходило.
   – Полиция еще не назвала имена Дага и Миа. Их называют работающей парой. И пока не говорят, что это ты их нашел.
   – Думаю, полиция сделает все, чтобы скрыть этот факт. Во всяком случае, для нас это выгодно.
   – Зачем полиции это скрывать?
   – Затем, что полиция вообще не любит связываться со СМИ. Для нее это цирк. У меня есть определенная известность, и потому полиция только рада, что никто не знает, что это я их нашел. Думаю, что скоро – сегодня ночью или завтра утром – об этом станет известно.
   – В такие-то молодые годы и столько цинизма!
   – Не так уж мы с тобой молоды, Рикки. Я это почувствовал, когда меня допрашивала та женщина из полиции. Она показалась мне похожей на студентку.
   Эрика невесело засмеялась. Ей удалось поспать ночью несколько часов, но сейчас она уже чувствовала усталость. А скоро ей придется появиться перед публикой в качестве главного редактора одной из крупнейших в стране газет. Нет, хватит откладывать, пора уже поделиться этой новостью с Микаэлем.
   – Недавно звонил Хенри Кортес. Он сообщил, что следователь по фамилии Экстрём собирал в три часа нечто вроде пресс-конференции.
   – Рихард Экстрём?
   – Да. Ты его знаешь?
   – Он поступил вполне политично. СМИ гарантированно устроят цирк. Ведь убиты не какие-нибудь там рыночные торговцы из захолустья. Это дело не может не вызвать большого шума.
   – По его словам, полиция уже напала на след и надеется в скором времени раскрыть дело. Но в общем и целом он не сказал ничего. Зато журналистов на пресс-конференции собрался полный зал.
   Микаэль только пожал плечами и провел рукой по глазам.
   – Я никак не могу отделаться от образа мертвой Миа, он так и стоит у меня перед глазами. Черт знает что! Я же только недавно с ними познакомился.
   Эрика мрачно кивнула:
   – Поживем – увидим. Я уверена, это какой-нибудь чертов псих…
   – Не знаю, не знаю. Я тут думал об этом весь день.
   – Что ты имеешь в виду?
   – В Миа стреляли сбоку. Я видел у нее входное отверстие пули сбоку на шее и выходное во лбу. Дагу выстрелили прямо в лоб, и пуля вышла через затылок. Насколько я понял, было сделано всего два выстрела. Не похоже на работу сумасшедшего.
   Эрика задумчиво посмотрела на Микаэля:
   – Что ты этим хочешь сказать?
   – А если это был не сумасшедший, значит, должен быть какой-то мотив. И чем больше я над этим думаю, тем больше мне кажется, что этот манускрипт очень хорошо подходит в качестве мотива.
   Микаэль указал на пачку бумаг, лежащую на столе перед Эрикой. Эрика перевела взгляд туда, затем они посмотрели друг на друга.
   – Это не обязательно должно иметь отношение к самой книге. Возможно, они слишком далеко зашли в своих расследованиях и им удалось… Не знаю… Но кто-то мог почувствовать, что ему грозит опасность.
   – И нанять киллера. В американских фильмах так и бывает, Микке. В книге говорится о тех, кто пользуется услугами проституток, перечисляются имена полицейских, политиков, журналистов… Что же, это значит, кто-то из них убил Дага и Миа?
   – Не знаю, Рикки. Но мы планировали через три недели напечатать самый убойный материал о поставках секс-рабынь, какой когда-либо публиковался в Швеции.
   Тут в дверь заглянула Малин Эрикссон и объявила, что пришел криминальный инспектор Ян Бублански и хочет поговорить с Микаэлем Блумквистом.
   Поздоровавшись за руку с Эрикой Бергер и Микаэлем Блумквистом, Бублански уселся в третье кресло у стола, расположенного перед окном. Внимательно посмотрев на Микаэля Блумквиста, он отметил его запавшие глаза и отросшую за сутки щетину.
   – Обнаружилось что-нибудь новое? – спросил Микаэль Блумквист.
   – Возможно. Насколько мне известно, это вы нашли в Энскеде убитых и вызвали полицию.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация