А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая играла с огнем" (страница 25)

   У Дага Свенссона был собственный лэптоп, и по большей части он работал у себя дома, но иногда он бывал и в редакции: как правило, два раза в неделю, а в последнее время и чаще. В «Миллениуме» он пользовался стареньким компьютером PowerMac G3, который стоял на столе и предназначался для временных сотрудников. Микаэль включил его. В компьютере осталась всякая всячина, с которой работал Даг Свенссон, в основном данные, собранные в Интернете, но нашлось и несколько разрозненных папок, куда он скопировал содержание своего лэптопа. Кроме этого у Дага Свенссона имелся полный архив в виде двух zip-дисков, хранившихся в запертом ящике письменного стола. Он ежедневно делал копию нового и обновленного материала, однако, поскольку в последние дни он не заходил в редакцию, последняя запасная копия была сделана в воскресенье вечером. Не хватало материалов за три дня.
   Микаэль скопировал zip-диск и запер его в сейф в своем кабинете. После этого он за следующие сорок пять минут быстро просмотрел содержание оригинального диска, на котором имелось тридцать папок и бесчисленное множество подпапок. Это было полное собрание данных, накопленных за четыре года изучения каналов поставки секс-рабынь. Микаэль стал читать названия документов, стараясь отыскать те, в которых содержались засекреченные Дагом материалы с именами источников информации. К источникам, как отметил Микаэль, Даг подходил очень аккуратно: все материалы такого рода содержались в папке под названием «Источники/секретно». Сто тридцать четыре документа различного объема, содержащиеся в этой папке, зачастую очень короткие, Микаэль отметил и стер, причем не отправил в корзину, а перетащил на иконку программы «сжечь», которая тщательно уничтожала данные, байт за байтом. Затем он принялся за электронную почту. У Дага имелся собственный почтовый адрес в millenium.se, которым он пользовался как в редакции, так и на своем лэптопе, с собственным паролем, но с этим у Микаэля не возникло трудностей, так как по праву администратора он имел доступ ко всему почтовому серверу. Он скачал копию электронной почты Дага Свенссона и стер CD-диск.
   Под конец он занялся той кипой бумаг, в которой лежали цитаты для ссылок, различные записи, газетные вырезки, судебные решения и корреспонденция, короче, все, что скопилось у Дага Свенссона за время его работы. Решив действовать наверняка, Микаэль пошел к копировальному аппарату и скопировал все, что казалось ему важным, общим счетом около двух тысяч страниц, на что ушло три часа.
   Он отобрал все материалы, которые могли иметь какое-то отношение к источнику. Набралась пачка страниц в сорок, в основном там были записи из блокнота формата А4, который Даг хранил в запертом ящике письменного стола. Все это Микаэль сложил в конверт и отнес в свой кабинет, а все остальные материалы, относящиеся к проекту Дага Свенссона, вернул на прежнее место на его письменном столе.
   Лишь закончив эти дела, он перевел дух и спустился в супермаркет напротив, чтобы выпить чашечку кофе и закусить пиццей. Он руководствовался ошибочным предположением, что полиция может явиться в любой момент, дабы ознакомиться с содержимым рабочего стола Дага Свенссона.
   Первый успех в ходе следствия появился уже в начале одиннадцатого утра, когда позвонил доцент Леннарт Гранлунд из Государственной криминально-технической лаборатории в Линчёпинге.
   – Я по поводу двойного убийства в Энскеде.
   – Уже?
   – Револьвер поступил к нам сегодня рано утром, и хотя я еще не закончил анализ, но уже могу сообщить кое-что для вас интересное.
   – Прекрасно. Расскажи, что ты выяснил, – терпеливо попросил констебль Бубла.
   – Револьвер марки «Кольт-сорок пять Магнум», изготовленный в США в восемьдесят первом году.
   – Дальше.
   – Мы нашли отпечатки пальцев и, возможно, образец ДНК, однако этот анализ потребует времени. Мы обследовали также пули, которыми были застрелены убитые. Выстрелы действительно производились из этого револьвера, как это обычно и бывает, если оружие найдено рядом с местом убийства. Пули разорвались на мелкие кусочки, но есть фрагмент, пригодный для сравнения.
   – Я полагаю, револьвер нелегальный. Серийный номер есть?
   – Револьвер совершенно легальный. Он принадлежит адвокату Нильсу Эрику Бьюрману, куплен в восемьдесят третьем году. Бьюрман состоит членом полицейского стрелкового клуба и проживает на улице Уппландсгатан близ Уденплана.
   – Слушай, это же черт-те что!
   – На револьвере мы также нашли несколько отпечатков пальцев. Отпечатки оставлены по крайней мере двумя разными лицами.
   – И что еще?
   – Можно предположить, что часть из них принадлежит Бьюрману, если только револьвер не был украден или продан, но такой информации у меня, во всяком случае, нет.
   – Ага! Таким образом, у нас появилась, что называется, ниточка.
   – Другое лицо нашлось в полицейском регистре по отпечатку большого и указательного пальцев.
   – Кто это?
   – Женщина, дата рождения тридцатое апреля семьдесят восьмого. Она была задержана по поводу драки в Старом городе в девяносто пятом году, тогда же у нее были сняты отпечатки пальцев.
   – А имя у нее есть?
   – Разумеется! Лисбет Саландер.
   Констебль Бубла вздернул брови и записал имя и идентификационный номер в блокнот, лежащий у него на столе.
   Вернувшись в редакцию после позднего ланча, Микаэль Блумквист пошел в свой кабинет и заперся там на ключ в знак того, что ему нельзя мешать. Он еще не успел разобраться со всей информацией, которая нашлась в электронной почте и записях Дага Свенссона. Теперь он читал книгу и статьи Дага совершенно другими глазами, помня, что автор уже мертв и ничего не ответит на возникающие вопросы.
   Еще предстояло решить, возможно ли вообще когда-нибудь издать эту книгу, а кроме того, установить, есть ли в книге материал, который мог послужить поводом для убийства. Включив свой компьютер, Микаэль приступил к работе.

   Ян Бублански быстро переговорил с начальником следственного отдела и поделился с ним данными, полученными криминалистической лабораторией. Было решено, что Бублански и Соня Мудиг наведаются к адвокату Бьюрману для беседы, которая может обернуться допросом или, если того потребуют обстоятельства, арестом, между тем как сотрудники Ханс Фасте и Курт Свенссон обратятся к Лисбет Саландер за объяснением, каким образом ее отпечатки пальцев оказались на орудии убийства.
   Обнаружение адвоката Бьюрмана на первый взгляд казалось делом нетрудным. Его адрес можно было найти в реестрах налогоплательщиков, владельцев оружия и автовладельцев; кроме того, он просто значился в телефонной книге. Бублански и Мудиг подъехали к Уденплану, и им повезло проскочить в подъезд дома на Уппландсгатан следом за каким-то молодым человеком.
   Дальше дело пошло хуже. Они позвонили в дверь, но никто не открыл. Они поехали в контору Бьюрмана на площади Святого Эрика и тут потерпели точно такую же неудачу.
   – Может быть, он в суде, – предположила инспектор Соня Мудиг.
   – А может быть, он пристрелил этих двоих и улетел в Бразилию, – ответил Бублански.
   Соня Мудиг кивнула и покосилась на своего коллегу. Ей нравилось его общество, и она была бы не прочь даже пофлиртовать с ним, если бы оба они не состояли в счастливых брачных союзах, причем она сама являлась матерью двоих детей. Прочитав таблички на соседних дверях этой площадки, она выяснила, что соседями Бьюрмана были зубной врач Нурман, контора под названием «Н-Консалтинг» и адвокат Руне Хоканссон.
   Они постучались в дверь Руне Хоканссона.
   – Здравствуйте, моя фамилия Мудиг, а это инспектор уголовного розыска Бублански. Мы из полиции и пришли по делу к адвокату Бьюрману. Не знаете ли вы, где его можно видеть?
   Хоканссон покачал головой:
   – Он теперь редко показывается. Два года назад он серьезно заболел и почти совсем прекратил свою профессиональную деятельность. Табличка по-прежнему висит на двери, но он появляется здесь не чаще чем раз в месяц.
   – А чем он болен? – спросил Бублански.
   – Я точно не знаю. Всегда крутился как заведенный, а тут вдруг исчез. Наверное, рак или что-то в этом роде. У меня с ним только шапочное знакомство.
   – Вы только думаете или точно знаете, что рак? – спросила Соня Мудиг.
   – Ну… не знаю. У него была секретарша, Бритт Карлссон или Нильссон, в общем, в этом роде. Пожилая женщина. Он ее уволил. Она и рассказала, что он заболел, но чем именно, я не знаю. Это было весной две тысячи третьего года. Я встретил его потом уже в конце года, за это время он постарел на десять лет, весь был такой изможденный и разом поседел… Ну вот я и сделал вывод. А что? Он что-нибудь натворил?
   – Нет, ничего такого, – ответил Бублански. – Однако мы разыскиваем его по срочному делу.
   Они еще раз съездили на Уденплан и снова позвонили в квартиру Бьюрмана, и опять им никто не ответил. Напоследок Бублански со своего мобильника попробовал позвонить на мобильник Бьюрмана и услышал в ответ: «Абонент, которого вы ищете, сейчас недоступен, пожалуйста, перезвоните попозже».
   Он набрал номер домашнего телефона. За дверью были слышны слабые звонки, затем включился автоответчик, предлагающий оставить сообщение. Бублански и Соня Мудиг переглянулись и пожали плечами.
   Был уже час дня.
   – Кофе?
   – Лучше уж гамбургер.
   Они прошлись пешком до «Бургер Кинга» на Уденплане, где Соня Мудиг заказала «хоппер», а Бублански – вегетарианский бургер; закусив, они вернулись в управление.

   Прокурор Экстрём назначил совещание в своем кабинете на два часа дня. Бублански и Мудиг сели рядом у стены возле окна. Курт Свенссон появился на две минуты позже и расположился напротив. Йеркер Хольмберг вошел с подносом, уставленным бумажными стаканчиками с кофе. Он побывал в Энскеде и собирался еще раз вернуться туда ближе к вечеру, когда техники закончат там свою работу.
   – Где Фасте? – спросил Экстрём.
   – Он в социальном ведомстве. Пять минут назад он звонил и сказал, что немного задержится, – ответил Курт Свенссон.
   – О'кей. Как бы там ни было, мы начинаем. Что у нас есть? – без лишних слов приступил в делу Экстрём и сначала кивнул инспектору Бублански.
   – Мы пытались разыскать адвоката Нильса Бьюрмана. Его нет ни дома, ни на работе. По словам его коллеги-адвоката, он заболел два года тому назад и с тех пор почти прекратил всякую деятельность.
   Соня Мудиг продолжила:
   – Бьюрману пятьдесят шесть лет, он не числится в списках уголовной полиции. По роду своей деятельности в основном занимается экономическими вопросами. Больше мне ничего не удалось о нем узнать.
   – Но он является владельцем револьвера, из которого было совершено убийство в Энскеде.
   – Тут все чисто. У него есть лицензия на оружие, и он член полицейского стрелкового клуба, – ответил Бублански. – Я поговорил с Гуннарссоном из оружейного отдела, он ведь председатель клуба и очень хорошо знает Бьюрмана. Он вступил в клуб в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году и состоял в правлении на должности казначея в период с восемьдесят четвертого по девяносто второй год. Гуннарссон характеризует Бьюрмана как отличного стрелка, спокойного и рассудительного человека, без каких-либо отклонений.
   – Интересуется оружием?
   – Гуннарссон сказал, что, на его взгляд, Бьюрмана интересовала не столько стрельба как таковая, сколько общение. Ему нравилось стрелять по мишени, но он не делал из оружия культ. В восемьдесят третьем году он участвовал в стрелковом чемпионате и занял тринадцатое место. Последние десять лет он совсем забросил стрельбу и появлялся только на ежегодных собраниях и тому подобных мероприятиях.
   – У него несколько единиц огнестрельного оружия?
   – С тех пор как он поступил в стрелковый клуб, у него имелось четыре лицензии. Кроме «кольта» это была «беретта», «смит-и-вессон» и спортивный пистолет марки «Рапид». Все три других пистолета десять лет назад были проданы в клубе, и лицензии перешли к другим его членам. Никаких неясностей.
   – Но ведь нам неизвестно, где он сейчас находится.
   – Это так. Но мы начали поиски только сегодня в десять часов утра, так что он, может быть, просто вышел погулять в Юргорден, или попал в больницу, или что-нибудь в этом роде.
   В этот момент вошел запыхавшийся Ханс Фасте.
   – Простите за опоздание! Разрешите войти?
   Экстрём сделал приглашающий жест.
   – Оказывается, с именем Лисбет Саландер связано много интересного. Я провел день в социальном ведомстве и в опекунском совете.
   Ханс Фасте снял кожаную куртку и повесил ее на спинку стула, затем сел и раскрыл блокнот.
   – В опекунском совете? – нахмурился Экстрём.
   – Эта девица больна на всю голову, – сказал Ханс Фасте. – Она объявлена недееспособной, и над ней установлено опекунство. Угадайте, кто ее опекун? – Он сделал театральную паузу. – Адвокат Нильс Бьюрман, владелец оружия, которое было использовано в Энскеде.
   У всех присутствующих брови полезли вверх.
   В течение пятнадцати минут Ханс Фасте излагал сведения, собранные им о Лисбет Саландер.
   – Итак, если вкратце, – подвел итог Экстрём, – на орудии убийства мы имеем отпечатки пальцев женщины, которая до совершеннолетия неоднократно находилась под наблюдением в психиатрической лечебнице, которая, по имеющимся сведениям, зарабатывает на жизнь проституцией, по суду признана недееспособной и склонна к применению насилия, чему имеются документальные подтверждения. Так какого черта она до сих пор свободно расхаживает по улицам?
   – Склонность к насилию была отмечена у нее еще в начальной школе, – сказал Фасте. – Похоже, что здесь мы имеем делом с настоящей психиатрической больной.
   – Но пока что у нас нет ничего, что связывало бы ее с убитой парой. – Экстрём постучал по столу пальцами. – О'кей, возможно, это убийство окажется не таким уж труднораскрываемым. Имеется у нас адрес Саландер?
   – Она зарегистрирована на Лундагатан в Сёдермальме. Налоговое ведомство сообщает, что периодически она подрабатывала в «Милтон секьюрити». Это охранное агентство.
   – И какую же она для них выполняла работу?
   – Не знаю. Однако в течение нескольких лет она имела от них скромненький годовой доход. Возможно, работала уборщицей или кем-то в этом роде.
   – Хм, – буркнул Экстрём. – Это нужно выяснить. Но сейчас у меня такое ощущение, что следует срочно разыскать эту Саландер.
   – Согласен, – сказал Бублански. – Деталями займемся после. Теперь мы уже имеем подозреваемого. Фасте, вы с Куртом поедете на Лундагатан и попробуете задержать Саландер. Будьте осторожны! Мы ведь не знаем, вдруг у нее есть еще и другое оружие, и неизвестно, насколько она вменяема.
   – О'кей.
   – Бубла, – вмешался Экстрём. – «Милтон секьюрити» возглавляет Драган Арманский. Я познакомился с ним несколько лет тому назад в связи с другим расследованием. На него можно положиться. Съезди к нему и лично поговори с ним о Саландер. Ты еще успеешь застать его до конца рабочего дня.
   У инспектора Бублански сделалось недовольное лицо – отчасти потому, что Экстрём, обращаясь к нему, употребил его прозвище, отчасти потому, что его предложение прозвучало как приказ.
   – Мудиг, ты продолжишь поиски адвоката Бьюрмана. Загляни к его соседям. Мне кажется, что его тоже нужно поскорее найти.
   – Хорошо.
   – Надо поискать, есть ли какая-то связь между Саландер и парой из Энскеде. Также нужно найти следы Саландер в Энскеде в то время, когда произошло убийство. Ты, Йеркер, возьмешь ее фотографии и расспросишь соседей. Зайди к ним вечерком. Прихвати с собой ребят в форме.
   Бублански умолк и почесал в затылке.
   – Черт возьми! Еще бы немножко везения, и, глядишь, мы разберемся с этим делом за сегодняшний вечер. Я ведь думал, что оно затянется надолго.
   – И еще одно! – добавил Экстрём. – Предстоит встреча с представителями СМИ. Я назначил пресс-конференцию на три часа. Я с ней управлюсь, если получу в помощь кого-нибудь из представителей пресс-службы. Думаю, кто-то из журналистов позвонит и вам. Так вот: насчет Саландер и Бьюрмана постарайтесь как можно дольше ничего не говорить!
   Все закивали в знак согласия.

   Драган Арманский собирался уйти с работы пораньше. Сегодня был уже Великий четверг, а они с женой хотели на все праздники уехать в загородный дом на Блиде. Он как раз застегнул портфель и надел пальто, как вдруг ему позвонили снизу из вестибюля и сказали, что к нему пришел инспектор уголовного розыска Ян Бублански. Арманский не был знаком с инспектором Бублански, однако уже того, что к нему явился представитель полиции, было достаточно, чтобы со вздохом вернуть пальто на вешалку. Ему не хотелось никого принимать, но фирма «Милтон секьюрити» не могла позволить себе быть невежливой с полицией. Гостя он встретил в коридоре у лифта.
   – Спасибо, что согласились уделить мне время, – начал Бублански. – Мой шеф, прокурор Рихард Экстрём, велел вам кланяться.
   Они пожали друг другу руки.
   – Экстрём… Да, мне приходилось иметь с ним дело пару лет назад. Хотите кофе?
   Взяв в кофейном автомате два стаканчика, Арманский открыл дверь своего кабинета и усадил Бублански за столик перед окном, возле которого стояли удобные кресла для посетителей.
   – Арманский – это русская фамилия? – поинтересовался Бублански. – У меня тоже фамилия на «-ски».
   – Мои предки родом из Армении. А ваши?
   – Из Польши.
   – Чем могу быть полезен?
   Бублански достал блокнот и раскрыл на нужной странице.
   – Я работаю над расследованием убийства в Энскеде. Думаю, вы слышали об этом в утренних новостях.
   Арманский кивнул.
   – Экстрём говорил, что вы не станете болтать.
   – При моей работе ссориться с полицией ни к чему. Могу вас заверить, что я умею молчать.
   – Хорошо. В данный момент мы разыскиваем человека, который раньше у вас работал. Это женщина, ее зовут Лисбет Саландер. Вы знаете ее?
   Арманский почувствовал, как в животе у него словно заворочался тяжелый камень, но он и бровью не повел.
   – По какой причине вы разыскиваете фрекен Саландер?
   – Скажем так: у нас есть причины считать ее причастной к этому делу.
   Камень в животе Арманского вырос в размере и причинял почти физическую боль, но выражение его лица оставалось непроницаемым. С первого дня знакомства с Лисбет его не покидало тревожное ощущение, что некоторые особенности ее личности неминуемо приведут эту девушку к какой-нибудь катастрофе, но он всегда мысленно видел ее в роли жертвы, а не преступницы.
   – То есть вы подозреваете Лисбет Саландер в совершении двойного убийства в Энскеде. Я правильно понял?
   Помедлив секунду, Бублански утвердительно кивнул.
   – Что вы можете рассказать о Саландер?
   – А что вы хотели бы знать?
   – Во-первых, как нам ее найти?
   – Она живет на Лундагатан. Чтобы сказать точный адрес, мне нужно посмотреть записи. У меня есть номер ее мобильного телефона.
   – Адрес мы знаем. Номер мобильника – это интересно.
   Арманский отошел к письменному столу, нашел номер и продиктовал его. Бублански записал.
   – Она у вас работает?
   – Она работает как индивидуальный предприниматель. Иногда я поручал ей какие-то дела, начиная с девяносто восьмого года, в последний раз это было года полтора тому назад.
   – Какого рода работу она выполняла?
   – Сбор сведений.
   Бублански поднял голову от блокнота и от неожиданности вздернул брови:
   – Сбор сведений, – повторил он удивленно.
   – Если быть точнее – изучение личных обстоятельств.
   – Минуточку… О ком мы говорим? – продолжал удивленный Бублански. – Та Лисбет Саландер, которую мы разыскиваем, не смогла даже получить свидетельство об окончании школы и была признана недееспособной.
   – Теперь это уже не называется признанием недееспособной, – терпеливо поправил собеседника Арманский.
   – Да наплевать на то, как это называется! Девушка, которую мы разыскиваем, согласно документам, страдает тяжелым психическим расстройством и склонна к насилию. Кроме того, у нас есть документ от социального ведомства, в котором сказано, что в конце девяностых годов она занималась проституцией. В ее бумагах ничто не указывает на то, что она способна выполнять квалифицированную работу.
   – Одно дело бумаги, другое – человек.
   – Вы хотите сказать, что она способна выполнять сбор сведений о личных обстоятельствах для агентства «Милтон секьюрити»?
   – Не только способна. Она в этой области кого угодно за пояс заткнет.
   Бублански медленно опустил ручку и нахмурил брови.
   – Из ваших слов создается впечатление, что вы питаете к ней уважение.
   Арманский опустил глаза, чувствуя, что оказался на распутье. Он всегда знал, что когда-нибудь Лисбет Саландер непременно во что-нибудь вляпается. Он совершенно не мог представить себе, каким образом она могла оказаться замешанной в двойном убийстве в Энскеде (будь то в качестве основного виновника или в какой-то иной роли), однако он не мог не признать, что довольно мало знает о ее частной жизни. С чем же таким она связалась? Арманский припомнил ее неожиданный визит и загадочное заявление, что у нее есть деньги на жизнь и работа ей не нужна.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация