А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая взрывала воздушные замки" (страница 63)

   – Из которых двадцать процентов идет тебе.
   – Из которых двадцать процентов идет мне.
   – Тебе достаточно?
   Я за полгода заработал более полумиллиона долларов. Да. Мне достаточно.
   – Знаешь… не разевай рот на слишком многое. Когда сочтешь, что тебе уже хватит, можешь бросить. Но продолжай периодически уделять по несколько часов моим делам.
   – Десять миллионов долларов, – сказал он.
   – Как это?
   – Когда я соберу десять миллионов долларов, я закончу работать. Хорошо, что ты появилась. Нам надо кое-что обсудить.
   – Говори.
   Он развел руками.
   – Это такая грандиозная сумма денег, что мне чертовски страшно. Я не знаю, как с ними управляться. Цель моей деятельности состоит только в том, чтобы заработать еще больше денег. А для чего они будут использоваться?
   – Я не знаю.
   – Я тоже. Но деньги могут стать самоцелью. Это идиотизм. Поэтому я и решил, что, заработав десять миллионов, выйду из игры. Я не хочу больше нести ответственность.
   – О'кей.
   – Перед тем как я все это брошу, мне бы хотелось, чтобы ты решила, как управлять состоянием в дальнейшем. Необходимо иметь цель, основные направления и организацию, которой это можно передать.
   – Мм.
   – Один человек просто не в силах вести дела таким образом. Я выделил сумму на долгосрочные постоянные инвестиции – недвижимость, ценные бумаги и тому подобное. В компьютере имеется полный перечень.
   – Я его прочла.
   – Вторую половину я оставил для игры на бирже, но приходится следить за таким количеством денег, что я не успеваю. Поэтому я основал в Джерси инвестиционную компанию. У тебя на настоящий момент имеется в Лондоне шесть сотрудников. Два ловких молодых инвестиционных менеджера и офисный персонал.
   – «Йеллоу боллрум лимитед»? Меня как раз интересовало, что это такое.
   – Наша компания. Здесь, в Гибралтаре, я нанял секретаря и молодого многообещающего юриста… они, кстати, примерно через полчаса появятся.
   – Ага. Молли Флинт, сорок один год, и Брайан Делани, двадцать шесть.
   – Хочешь с ними встретиться?
   – Нет. Брайан твой любовник?
   Он был явно шокирован.
   – Я не смешиваю…
   – Отлично.
   – Кстати… меня не интересуют молоденькие мальчики… я имею в виду, неопытные.
   – Да, тебя больше привлекают парни с чуть более крутым норовом, чем у сопляков. Меня это по-прежнему не касается, но, Джереми…
   – Да?
   – Будь осторожен.

   Поначалу Лисбет планировала провести в Гибралтаре лишь пару недель, чтобы вновь обрести почву под ногами, но внезапно обнаружила, что не имеет представления о том, чем бы ей заняться и куда направиться, и в итоге задержалась там на двенадцать недель. Она ежедневно проверяла электронную почту и дисциплинированно отвечала на письма Анники Джаннини в тех немногих случаях, когда та ей писала. Где она находится, Лисбет не сообщала и не общалась ни с кем другим. Она продолжала посещать «Бар Харри», но заходила туда только по вечерам, чтобы выпить бокал пива. Большую часть дня она проводила в гостинице – либо на балконе, либо в постели. Успела завести еще одну временную связь с тридцатилетним офицером британского флота, но из этого получилось one night stand[65], не оставившее особых воспоминаний.
   Лисбет изнемогала от скуки.
   С Джереми Макмилланом они встречались лишь несколько раз и как-то в начале октября поужинали вместе. Уже стемнело, они пили какое-то белое вино с фруктовым запахом и обсуждали, как следует использовать миллионы Лисбет. Вдруг он удивил ее, спросив, что ее угнетает.
   Она посмотрела на него, подумала, а потом неожиданно рассказала о своих отношениях с Мириам Ву и о том, как ту почти до смерти избил Рональд Нидерман. А виновата была она. За исключением переданного через Аннику Джаннини привета, Лисбет от Мириам Ву ни слова не слышала, а теперь Мириам уехала во Францию.
   Джереми Макмиллан довольно долго сидел молча.
   – Ты в нее влюблена? – внезапно спросил он.
   Подумав над ответом, Лисбет Саландер потом помотала головой:
   – Нет. Думаю, я не из тех, кто влюбляется. Она мой друг. И у нас получался хороший секс.
   – Влюбленности не избежать никому, – сказал он. – Возможно, в это не хочется верить, но дружба, пожалуй, является самой обычной формой любви.
   Она посмотрела на него с изумлением.
   – Ты рассердишься, если я буду откровенен?
   – Нет.
   – Ради бога, поезжай в Париж, – посоветовал он.

   В аэропорту Шарля де Голля Лисбет приземлилась в половине третьего дня, после чего доехала на экспрессе до Триумфальной арки и два часа бродила по ближайшим кварталам в поисках свободного гостиничного номера. Пройдя в южную сторону, к Сене, она наконец получила номер в маленькой гостинице «Виктор Гюго» на рю Коперник.
   Приняв душ, она позвонила Мириам Ву, и они встретились около девяти вечера в баре поблизости от Нотр-Дам. Мириам Ву пришла в белой рубашке и пиджаке и выглядела прекрасно. Лисбет сразу смутилась. Они расцеловались.
   – Я очень сожалею, что никак не проявлялась и не пришла на суд, – сказала Мириам Ву.
   – Все нормально. Суд в любом случае проходил за закрытыми дверьми.
   – Я три недели пролежала в больнице, а потом обнаружила дома, на Лундагатан, полный хаос. Я не могла спать, мне снились кошмары про этого проклятого Нидермана. Я позвонила маме и сказала, что хочу приехать.
   Лисбет кивнула.
   – Прости меня.
   – Не валяй дурака. Ведь я приехала сюда, чтобы просить прощения у тебя.
   – С чего вдруг?
   – Я не подумала. Мне просто не пришло в голову, что я подвергаю тебя смертельной опасности, когда поселила в квартире, которая по-прежнему считалась моей. Я виновата в том, что тебя чуть не убили. Если ты меня ненавидишь, я это пойму.
   Мириам Ву смотрела на нее растерянно.
   – Я так даже не думала. Меня пытался убить Рональд Нидерман, а не ты.
   Они немного посидели молча.
   – Вот оно что, – наконец произнесла Лисбет.
   – Да? – откликнулась Мириам Ву.
   – Я приехала следом за тобой не потому, что влюблена в тебя, – сказала Лисбет.
   Мириам кивнула.
   – У нас получался чертовски хороший секс, но я в тебя не влюблена, – подчеркнула она.
   – Лисбет… я думаю…
   – Я хотела сказать, что надеюсь… черт.
   – Что?
   – У меня не так много друзей…
   Мириам Ву кивнула:
   – Я еще немного задержусь в Париже. Моя учеба дома пошла прахом, и я записалась в здешний университет. Придется остаться тут минимум на год.
   Лисбет кивнула.
   – Дальше не знаю. Но я вернусь в Стокгольм. Я продолжаю платить за квартиру на Лундагатан и хотела бы ее сохранить. Если ты не против.
   – Квартира твоя. Делай с ней, что хочешь.
   – Лисбет, ты совершенно особый человек. Я бы очень хотела остаться твоим другом.
   Они проговорили два часа. У Лисбет не было причин скрывать от Мириам Ву свое прошлое: дело Залаченко теперь стало известно всем, кто читал шведские газеты, а Мириам Ву следила за ним с огромным интересом. Она подробно рассказала о том, что произошло в Нюкварне в ту ночь, когда Паоло Роберто спас ей жизнь.
   Потом они поехали домой к Мириам, жившей в общежитии, неподалеку от университета.

   ЭПИЛОГ
   ОПИСЬ ИМУЩЕСТВА
   ПЯТНИЦА, 2 ДЕКАБРЯ – ВОСКРЕСЕНЬЕ, 1В ДЕКАБРЯ

   Когда около девяти часов вечера Анника Джаннини пришла на встречу с Лисбет Саландер в бар театра «Сёдер», та пила крепкое пиво и уже приканчивала второй бокал.
   – Извини, что опоздала, – сказала Анника и покосилась на наручные часы. – Пришлось разбираться с другим клиентом.
   – Вот как, – отозвалась Лисбет.
   – Что ты празднуешь?
   – Ничего. Мне просто хочется напиться.
   Усаживаясь на стул, Анника посмотрела на нее скептическим взглядом.
   – И как часто у тебя возникает такое желание?
   – Когда меня выпустили, я первое время напивалась до бесчувствия, но не думай, предрасположенности к алкоголизму у меня нет. Мне просто пришло в голову, что я впервые в жизни являюсь дееспособной и имею законное право напиться дома, в Швеции.
   Анника заказала кампари.
   – О'кей, – сказала она. – Ты предпочитаешь пить одна или в компании?
   – Лучше одна. Но если ты не будешь слишком много болтать, можешь со мной посидеть. Я полагаю, у тебя нет желания отправиться ко мне домой и заняться сексом.
   – Прости? – переспросила Анника.
   – Да, так я и думала. Ты ведь безумно гетеросексуальный человек.
   Анника Джаннини вдруг развеселилась.
   – Мне еще никто из клиентов секса не предлагал.
   – Ты заинтересовалась?
   – Сорри. Ни в малейшей степени. Но спасибо за приглашение.
   – Чего же ты хочешь, адвокат?
   – Две вещи. Либо я сейчас прямо здесь отказываюсь от работы в качестве твоего адвоката, либо ты начинаешь подходить к телефону, когда я тебе звоню. Мы ведь уже это обсуждали, когда тебя освободили.
   Лисбет Саландер посмотрела на Аннику Джаннини.
   – Я пытаюсь тебя поймать уже целую неделю. Я звонила, писала и слала мейлы.
   – Я уезжала.
   – До тебя было не добраться большую часть осени. Так не пойдет. Я согласилась быть твоим юридическим представителем во всем, что касается твоих взаимоотношений с государством. Это означает, что необходимо заниматься формальностями и документами. Надо подписывать бумаги, отвечать на вопросы. Я должна иметь возможность с тобой связываться и не желаю сидеть, как идиотка, не зная, где ты находишься.
   – Я понимаю. Я две недели провела за границей, а вчера вернулась домой и позвонила тебе, как только услышала, что ты меня разыскиваешь.
   – Так не годится. Пока все вопросы о компенсации и тому подобном не утрясутся, ты обязана информировать меня о том, где находишься, и звонить мне минимум раз в неделю.
   – Мне плевать на компенсацию. Я хочу, чтобы государство оставило меня в покое.
   – Но государство не оставит тебя в покое, как бы тебе того ни хотелось. Твое освобождение в суде влечет за собой длинную цепь последствий. И речь идет не только о тебе. Петера Телеборьяна будут судить за то, что он с тобой вытворял. Это означает, что тебе придется выступать свидетелем. Служебные проступки прокурора Экстрёма стали предметом расследования, и, кроме того, если окажется, что он по заданию «Секции» сознательно пренебрегал служебным долгом, его могут привлечь к судебной ответственности.
   Лисбет подняла брови. На секунду у нее сделался почти заинтересованный вид.
   – Думаю, до суда дело не дойдет. Экстрём купился на блеф и к «Секции» на самом деле никакого отношения не имеет. Но на прошлой неделе прокурор начал предварительное следствие в отношении Комитета по надзору за органами опеки и попечительства. Там имеется ряд заявлений от омбудсмена юстиции и одно обращение на имя канцлера юстиции.
   – Я ни на кого не заявляла.
   – Да. Но совершенно очевидно, что были совершены грубые должностные преступления, и требуется все расследовать. Ты не единственная, за кого комитет в ответе.
   Лисбет пожала плечами:
   – Меня это не касается. Но я обещаю поддерживать с тобой контакт лучше, чем прежде. Две последние недели были исключением. Я работала.
   Анника Джаннини посмотрела на свою клиентку с подозрением.
   – Чем ты занималась?
   – Консалтингом.
   – О'кей, – в конце концов сказала Анника. – Второе дело: готова опись имущества.
   – Какого еще имущества?
   – Оставшегося после твоего отца. Государственный адвокат обратился ко мне, поскольку никто, похоже, не знал, как связаться с тобой. Вы с сестрой единственные наследницы.
   Лисбет Саландер с каменным лицом посмотрела на Аннику Джаннини. Потом поймала взгляд официантки и показала пальцем на свой бокал.
   – Мне не надо никакого папашиного наследства. Делай с ним, что хочешь.
   – Неверно. Это ты можешь делать с ним все, что захочешь, а моя задача – проследить за тем, чтобы у тебя имелась такая возможность.
   – Я не хочу ни гроша после этой свиньи.
   – О'кей. Подари деньги Гринпис или еще кому-нибудь.
   – Мне плевать на китов.
   – Лисбет, если ты хочешь быть дееспособной, тебе пора начинать вести себя соответствующим образом, – тоном наставницы ответила Анника. – Мне плевать на то, что ты сделаешь со своими деньгами. Подпиши, что ты их получила, и можешь продолжать спокойно пить.
   Лисбет покосилась на Аннику из-под челки, а потом уткнулась взглядом в стол. Анника расценила этот жест как своего рода извинение, имеющееся в ограниченном регистре мимики Лисбет Саландер.
   – О'кей. Что там?
   – Довольно прилично. У твоего отца было около трехсот тысяч в ценных бумагах. Недвижимость в Госсеберге даст при продаже порядка полутора миллионов – туда входит кусок леса. Кроме того, твой отец владел еще тремя видами недвижимого имущества.
   – Недвижимого имущества?
   – Да. Похоже, он вложил в него кое-какие деньги. Там не какие-то безумно ценные объекты. Ему принадлежит небольшой дом в Уддевалле с шестью квартирами, что приносит некоторый доход от их сдачи. Недвижимость в плохом состоянии, ремонтом твой отец явно не утруждался. Домом даже занималась комиссия по жилищным спорам. На нем ты не разбогатеешь, но при продаже небольшую сумму получишь. Твоему отцу принадлежит также дачный участок в Смоланде[66], который оценивается приблизительно в двести пятьдесят тысяч крон.
   – Ага.
   – Еще ему принадлежит разваливающееся промышленное здание в Норртелье.
   – Зачем, скажи на милость, он обзавелся этим дерьмом?
   – Представления не имею. По предварительным оценкам, наследство может при продаже составить четыре с лишним миллиона, за вычетом налогов и тому подобного, но…
   – Да?
   – Потом наследство должны разделить поровну между тобой и сестрой. Проблема в том, что никто, похоже, не знает, где твоя сестра находится.
   Лисбет смотрела на Аннику Джаннини и молчала.
   – Ну?
   – Что, ну?
   – Где находится твоя сестра?
   – Представления не имею. Я не виделась с ней десять лет.
   – Ее данные засекречены, но я узнала, что она числится покинувшей страну.
   – Вот как, – сказала Лисбет со сдержанным интересом.
   Анника обреченно вздохнула.
   – О'кей. Тогда я предлагаю реализовать все доходы и поместить половину суммы в банк до тех пор, пока нам не удастся установить местонахождение твоей сестры. Если ты даешь согласие, я могу начать переговоры.
   Лисбет пожала плечами.
   – Я не хочу иметь к его деньгам никакого отношения.
   – Я тебя понимаю. Но подвести черту все равно надо. Это часть твоей ответственности как дееспособного человека.
   – Тогда продай это дерьмо. Положи половину в банк, а остальное подари, кому захочешь.
   Анника Джаннини подняла одну бровь. Она понимала, что у Лисбет Саландер есть какие-то средства, но не думала, что их размер позволяет наплевать на наследство в миллион крон или больше. Она также не имела представления, откуда у Лисбет деньги и о какой сумме может идти речь, однако в основном ее заботило завершение бюрократической процедуры.
   – Лисбет, дорогая… Прочти, пожалуйста, опись имущества и дай мне сигнал к действию, чтобы мы могли обо всем этом забыть.
   Лисбет немного поворчала, но под конец сдалась и сунула папку к себе в сумку. Она пообещала прочесть ее и дать инструкции относительно дальнейших действий, а затем вновь переключилась на пиво. Анника Джаннини посидела с ней еще около часа, правда, пила преимущественно минеральную воду.

   Только несколько дней спустя, когда Анника Джаннини позвонила и напомнила Лисбет Саландер об описи имущества, та достала и расправила смявшуюся папку, а потом, усевшись за кухонный стол, прочла все документы.
   Опись имущества занимала несколько страниц и содержала массу сведений о всевозможном хламе – какая посуда имелась в кухонном шкафу в Госсеберге, какая осталась одежда, какова стоимость фотоаппаратов и других личных вещей. Особых ценностей Александр Залаченко после себя не оставил, и ни один из предметов не представлял для Лисбет Саландер ни малейшего интереса. Немного поразмыслив, она решила, что не изменила своей позиции со времен встречи в баре и что инструкции по-прежнему просты: продай дерьмо, а с деньгами сделай что хочешь. Лисбет была совершенно уверена в том, что не хочет от этого наследства ни гроша, но подозревала, и небезосновательно, что настоящие сбережения Залаченко припрятаны в таком месте, где ни один составитель описи имущества их не искал.
   Потом она открыла свидетельство о праве собственности на недвижимость в Норртелье.
   Недвижимость представляла собой помещение промышленного назначения, состоящее из трех зданий общей площадью в 20 000 квадратных метров и расположенное поблизости от местечка Шедерид, между Норртелье и Римбу.
   Автор описи нанес туда краткий визит и констатировал, что это бывший кирпичный завод, более или менее пустовавший с момента закрытия в 60-х годах и использовавшийся в качестве склада для лесоматериалов в 70-х. По его мнению, помещения находятся в «крайне плачевном состоянии» и не подлежат ремонту с целью использования для какого-либо другого рода деятельности. Под плачевным состоянием, в частности, имелось в виду то, что «северное здание» выгорело во время пожара и обвалилось. В «главном здании» кое-какой ремонт, однако, производился.
   Прочитав историческую справку, Лисбет Саландер вздрогнула. Александр Залаченко купил недвижимость за гроши 12 марта 1984 года, но покупателем в бумагах значилась Агнета София Саландер.
   Следовательно, первоначально недвижимостью владела мать Лисбет Саландер, однако уже в 1987 году Залаченко выкупил у нее недвижимость за 2000 крон. Затем постройки, похоже, лет пятнадцать никак не использовались. Согласно описи имущества, 17 сентября 2003 года фирма «КАБ» наняла строительную компанию «НоррБюгг АВ» для производства ремонтных работ, включавших ремонт полов и крыш, а также улучшение водоснабжения и электропроводки. Работы продолжались примерно два месяца, до конца ноября 2003 года, а затем прекратились. «Норр-Бюгг» выставила счет, который был оплачен.
   Этот момент озадачивал, и Лисбет Саландер нахмурила брови. Если отец хотел сделать вид, что его фирма «КАБ» занимается каким-то родом деятельности или обладает некоторыми средствами, то покупка промышленного помещения была делом естественным. Вполне понятным казалось и то, что он использовал мать Лисбет в качестве подставного лица при покупке, а потом отобрал у нее контракт.
   Но зачем, скажите на милость, он в 2003 году выложил почти 440 000 крон за ремонт ветхой хибары, которая, согласно данным описи, в 2005 году по-прежнему не использовалась?
   Лисбет Саландер испытывала недоумение, но этот вопрос не слишком ее заинтересовал. Она сложила папку и позвонила Аннике Джаннини.
   – Я прочла опись имущества. Мое решение осталось прежним. Продай дерьмо и делай с деньгами что угодно. Я не хочу от него никакого наследства.
   – О'кей. Тогда я прослежу, чтобы половину суммы положили в банк на имя твоей сестры, а потом предложу тебе несколько вариантов, куда можно пожертвовать деньги.
   – Ага, – ответила Лисбет и без лишних слов положила трубку.
   Потом она уселась у окна, закурила сигарету и посмотрела на пролив Сальтшён.

   Следующую неделю Лисбет Саландер провела, помогая Драгану Арманскому со срочным делом. Требовалось найти и установить личность человека, подозревавшегося в том, что его наняли для похищения ребенка в процессе судебной тяжбы об опеке, возникшей после развода шведки с гражданином Ливана. В задачи Лисбет входил контроль за электронной почтой человека, которого считали заказчиком, но работа прекратилась в связи с тем, что стороны достигли юридического соглашения и примирились.
   Последнее воскресенье перед Рождеством пришлось на 18 декабря. Лисбет проснулась в половине седьмого и подумала, что ей надо купить рождественский подарок Хольгеру Пальмгрену, а заодно поразмыслила, не следует ли ей купить подарок еще кому-нибудь – скажем, Аннике Джаннини. Потом не спеша встала, приняла душ и позавтракала – выпила кофе с тостами с сыром и апельсиновым джемом.
   Особых планов на день у нее не было, и она немного поразбирала на письменном столе бумаги и газеты. Потом ее взгляд упал на папку с описью имущества. Лисбет открыла папку и еще раз прочла свидетельство о праве собственности на промышленное помещение в Норртелье. В конце концов она вздохнула. О'кей. Я все-таки должна выяснить, чем он там, черт возьми, занимался.
   Одевшись потеплее, в половине девятого утра она выехала на красной «хонде» из подземного гаража на Фискаргатан, 9. Стояла очень холодная, но ясная погода, на светло-голубом небе сияло солнце. Лисбет не торопясь проехала через Шлюз и Кларабергследен и вывернула на шоссе Е18 в сторону Норртелье. В десять часов она свернула к бензоколонке в нескольких километрах от местечка Шедерид, чтобы спросить, как проехать к старому кирпичному заводу. Но, едва остановившись, Лисбет поняла, что необходимости спрашивать нет.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 [63] 64 65 66 67

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация