А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая взрывала воздушные замки" (страница 52)

   – Понятно. Они с кем-то встречались или?..
   – Нет. Это-то и странно. Они приехали, прогулялись, сели в машину и вернулись в Стокгольм.
   – Ага. А зачем ты звонишь мне в половине первого ночи и все это рассказываешь?
   – Мы не сразу, но сообразили. Они прогуливались мимо здания, где помещается типография. Я переговорила с Микаэлем Блумквистом – там печатается «Миллениум».
   – О черт, – произнес Эдклинт.
   Он сразу уловил взаимосвязь.
   – Судя по присутствию Фалуна, они, вероятно, собирались нанести поздний визит в типографию, но отменили операцию, – сказала Моника Фигуэрола.
   – Почему же?
   – Потому что Блумквист попросил Драгана Арманского охранять типографию до тех пор, пока журнал не начнут распространять. Они, вероятно, увидели машину «Милтон секьюрити». Я решила, что вам захочется получить эту информацию незамедлительно.
   – Ты не ошиблась. Это означает, что они почуяли неладное…
   – В любом случае звоночек наверняка прозвонил, когда они увидели машину. Сандберг высадил Фаульссона в Сити и вернулся на Артиллеригатан. Мы знаем, что там находится Фредрик Клинтон. Георг Нюстрём прибыл приблизительно в то же время. Вопрос в том, как нам действовать.
   – Суд начинается во вторник… Позвони Блумквисту и попроси его усилить меры безопасности в «Миллениуме». На случай непредвиденных обстоятельств.
   – С охраной дело у них и так поставлено неплохо. А уж тень на ясный день они наводят по прослушиваемым телефонам просто профессионально. Блумквист ведь настолько чокнутый, что разработал целую методику обманных маневров, которая вполне могла бы пригодиться и нам.
   – О'кей. Но в любом случае позвони ему.

   Моника Фигуэрола выключила мобильный телефон и положила на прикроватную тумбочку. Она подняла взгляд и посмотрела на Микаэля Блумквиста, который голым лежал, опершись о спинку в ногах кровати.
   – Я должна позвонить тебе и предложить усилить охрану «Миллениума», – сказала она.
   – Спасибо за совет, – сухо откликнулся он.
   – Я серьезно. Если они почуяли неладное, есть риск, что они начнут действовать необдуманно. Не исключено, что они сейчас к вам вламываются.
   – Там сегодня ночует Хенри Кортес. И у нас стоит сигнализация на случай взлома, напрямую соединенная с «Милтон секьюрити», а оно в трех минутах ходьбы.
   Микаэль секунду помолчал.
   – Чокнутый, – пробурчал он.

   Глава 24

   Понедельник, 11 июля
   В понедельник Микаэлю Блумквисту в шесть утра на мобильный телефон Т10 позвонила Сусанн Линдер из «Милтон секьюрити».
   – Ты когда-нибудь спишь? – поинтересовался заспанный Микаэль.
   Он покосился на Монику Фигуэролу, которая уже стояла в спортивных шортах, но еще не успела надеть футболку.
   – Да. Но меня разбудил ночной дежурный. Все время молчавшая сигнализация, которую мы установили в твоей квартире, сегодня в три часа ночи сработала.
   – Вот как?
   – Мне пришлось поехать посмотреть, что случилось. Дело довольно хитрое. Ты не мог бы заглянуть утром в «Милтон секьюрити»? Чем скорее, тем лучше.

   – Это уже серьезно, – сказал Драган Арманский. Встреча происходила в начале девятого перед телевизионным монитором в конференц-зале «Милтон секьюрити». На нее собрались Арманский, Микаэль Блумквист и Сусанн Линдер. Арманский также пригласил шестидесятидвухлетнего Юхана Фреклунда, в прошлом инспектора уголовной полиции в Сольне, а ныне начальника оперативного подразделения «Милтон секьюрити», и сорокавосьмилетнего бывшего инспектора полиции Сонни Бомана, который следил за делом Саландер с самого начала. Все обдумывали показанную Сусанн Линдер запись с камеры наблюдения.
   – Мы видим, как Юнас Сандберг сегодня ночью в три часа семнадцать минут открывает дверь квартиры Микаэля Блумквиста. У него имеются собственные ключи. Вы помните, что слесарь Фаульссон снял слепок с запасных ключей Блумквиста, когда они с Йораном Мортенссоном несколько недель назад незаконно проникли в квартиру?
   Арманский мрачно кивнул.
   – Сандберг находится в квартире чуть более восьми минут. За это время он проделывает следующее: приносит с кухни маленький полиэтиленовый пакетик и наполняет его, потом откручивает заднюю стенку динамика, который находится у тебя в гостиной, Микаэль, и помещает туда мешочек.
   – Хм, – произнес Микаэль Блумквист.
   – Примечательно, что он берет пакетик с твоей кухни.
   – Это мешочек из «Консума», в котором у меня были булочки, – объяснил Микаэль. – Я обычно сохраняю такие мешочки, чтобы класть туда сыр и тому подобное.
   – Я дома тоже так делаю. Примечательно, разумеется, что на мешочке имеются твои отпечатки пальцев. Потом он приносит старую газету из лежащего в прихожей мешка с мусором. Он использует страницу газеты, чтобы завернуть некий предмет, который затем помещает на верхнюю полку твоего платяного шкафа.
   – Хм, – снова произнес Микаэль Блумквист.
   – Здесь то же самое. На газете имеются твои отпечатки пальцев.
   – Понятно.
   – Я приехала к тебе на квартиру около пяти утра и обнаружила следующее. В твоем динамике находится около ста восьмидесяти грамм кокаина. Я взяла оттуда один грамм для анализа.
   Она положила на стол маленький мешочек с доказательством.
   – Что находится в шкафу? – поинтересовался Микаэль.
   – Примерно сто двадцать тысяч крон наличными.
   Арманский знаком велел Сусанн Линдер выключить монитор и посмотрел на Фреклунда.
   – Следовательно, Микаэль Блумквист замешан в торговле кокаином, – добродушно заявил Фреклунд. – Они явно заволновались по поводу того, чем занимается Блумквист.
   – Это ответный ход, – сказал Микаэль.
   – Ответный ход?
   – Они вчера вечером обнаружили ваших охранников в Моргонгове.
   Он рассказал о том, что узнал от Моники Фигуэролы относительно поездки Сандберга в типографию.
   – Шустрый маленький негодяй, – буркнул Сонни Боман.
   – Но почему именно сейчас?
   – Они явно волнуются по поводу того, что может устроить «Миллениум», когда начнется суд, – сказал Фреклунд. – Если Блумквиста арестуют за торговлю кокаином, доверие к нему будет сильно подорвано.
   Сусанн Линдер кивнула. На лице Микаэля читалось сомнение.
   – Как нам следует с этим разбираться? – спросил Арманский.
   – Давайте пока ничего делать не будем, – предложил Фреклунд. – Придержим козыри на руках. У нас имеется отличное документальное подтверждение того, что Сандберг подкинул наркотики и деньги тебе в квартиру, Микаэль. Пускай ловушка захлопнется. Мы сможем немедленно доказать твою невиновность, и, кроме того, это станет лишним доказательством преступных действий «Секции». Я бы с удовольствием оказался на месте прокурора, когда эти шалуны предстанут перед судом.
   – Не знаю, – медленно произнес Микаэль Блумквист. – Суд начинается послезавтра. «Миллениум» выйдет в пятницу, на третий день суда. Если они собираются засадить меня за торговлю кокаином, то это, вероятно, произойдет раньше… а я до выхода журнала ничего не смогу объяснить. Это означает, что я рискую оказаться за решеткой и пропустить начало судебного процесса.
   – Иными словами, тебе стоит на неделю куда-нибудь скрыться, – предложил Арманский.
   – Ну… я должен работать с ТВ-четыре и заниматься еще кое-какой подготовкой. Это было бы некстати…
   – Почему все-таки именно сейчас? – поинтересовалась вдруг Сусанн Линдер.
   – Что ты имеешь в виду? – спросил Арманский.
   – У них было три месяца на то, чтобы очернить Блумквиста. Почему они взялись за дело именно сейчас? Что бы они сейчас ни предпринимали, журнал ведь все равно выйдет.
   Все на некоторое время замолчали.
   – Это может быть связано с тем, что они не понимают, что именно ты собираешься опубликовать, Микаэль, – медленно проговорил Арманский. – Они знают, что ты что-то затеваешь… но, возможно, думают, что у тебя есть только отчет Бьёрка от девяносто первого года.
   Микаэль с сомнением кивнул.
   – Им не приходит в голову, что ты собираешься представить всю «Секцию». Если речь идет только об отчете Бьёрка, то вполне достаточно вызвать к тебе недоверие. Предполагаемые разоблачения будут обесценены фактом твоего ареста. Разразится громкий скандал: известный журналист Микаэль Блумквист арестован за грубое преступление, связанное с наркотиками. От шести до восьми лет тюрьмы.
   – Вы можете сделать мне две копии этой записи? – попросил Микаэль.
   – Что ты собираешься делать?
   – Отдать одну копию Эдклинту. А потом я через три часа встречаюсь с ТВ-четыре. Думаю, лучше, если к моменту, когда все разразится, мы будем готовы сразу показать это по телевидению.
   Моника Фигуэрола выключила DVD-проигрыватель и положила пульт дистанционного управления на стол. Они собрались во временном офисе на Фридхемсплан.
   – Кокаин, – сказал Эдклинт. – Они используют крутые методы.
   Моника Фигуэрола с озадаченным видом покосилась на Микаэля.
   – Я решил, что лучше вас проинформировать. – Тот пожал плечами.
   – Мне это не нравится, – заметила она. – Тут явно чувствуется отчаяние и непродуманность действий. Должны же они понимать, что, если вас арестуют за преступление, связанное с наркотиками, вы не позволите им так просто засадить себя в тюрьму.
   – Да, – ответил Микаэль.
   – Даже если вас осудят, все равно останется риск, что народ поверит вашим словам. Да и ваши коллеги из «Миллениума» явно не станут молчать.
   – Кроме того, это довольно недешево, – добавил Эдклинт. – Значит, их бюджет позволяет, не моргнув глазом, выложить сто двадцать тысяч крон плюс стоимость кокаина.
   – Само собой, – согласился Микаэль. – Однако их план совсем не плох. Они рассчитывают на то, что Лисбет Саландер попадет в психушку, а я исчезну в облаке подозрений. К тому же они полагают, что все потенциальное внимание будет обращено на СЭПО, а не на «Секцию». У них довольно хороший исходный посыл.
   – Но как они собираются уговорить отдел по борьбе с наркотиками провести у вас дома обыск? Ведь анонимной наводки недостаточно, чтобы кто-то отправился вышибать дверь в квартиру известного журналиста. А чтобы все это сработало, вас необходимо подвести под подозрение в самые ближайшие дни.
   – Ну, насчет установленных ими сроков я не в курсе, – сказал Микаэль, который чувствовал себя усталым и мечтал, чтобы все поскорее закончилось.
   Он поднялся.
   – Куда вы сейчас? – поинтересовалась Моника Фигуэрола. – Я бы хотела знать, где вы в ближайшее время предполагаете находиться.
   – Я в обед встречаюсь с ТВ-четыре. А потом, в шесть часов, с Эрикой Бергер, за котелком с бараниной у Самира. Нам надо доработать пресс-сообщение, с которым мы собираемся выступить. Остаток вечера, вероятно, проведу в редакции.
   Когда он упомянул Эрику Бергер, глаза Моники Фигуэролы немного сузились.
   – Я хочу, чтобы в течение дня вы поддерживали со мной контакт. Лучше всего, если мы будем на связи вплоть до начала суда.
   – О'кей. Может, мне стоит на пару дней переехать к вам домой, – сказал Микаэль и улыбнулся, как будто пошутил.
   Моника Фигуэрола потемнела лицом и поспешно покосилась на Эдклинта.
   – Моника права, – заявил Эдклинт. – Думаю, вам лучше всего особенно не разгуливать, пока все не закончится. Если вас арестует наркополиция, вам придется до начала суда хранить молчание.
   – Не беспокойтесь, – заверил Микаэль. – Я не намерен впадать в панику и ставить дело под угрозу. Занимайтесь своей частью, а я займусь своей.

   «Та, с ТВ-4» едва могла скрыть возбуждение по поводу переданного Микаэлем Блумквистом нового видеоматериала. Ее жадное любопытство вызвало у Микаэля улыбку. Они в течение недели вкалывали, как звери, чтобы составить удобоваримый материал о «Секции» для показа по телевидению. И ее продюсер, и начальник информационного отдела ТВ-4 поняли, какой горячей новостью станет эта история. Материал готовился в строжайшей тайне, и посвящены в нее были всего несколько человек. Микаэль поставил условие дать сюжет в эфир только вечером на третий день суда, и было решено сделать часовой выпуск «Новостей» с подробностями.
   Микаэль уже предоставил ей возможность поиграть с рядом обычных фотографий, но для телевидения в сравнение с движущимися изображениями не идет ничто. Четкая видеозапись, показывающая, как совершенно конкретный полицейский размещает кокаин в квартире Микаэля Блумквиста, привела ее чуть ли не в состояние экстаза.
   – Это будет просто гениально, – сказала она. – Заставка: СЭПО помещает кокаин в квартире журналиста.
   – Не СЭПО… «Секция», – поправил Микаэль. – Их нельзя смешивать.
   – Сандберг же, черт возьми, работает в СЭПО, – запротестовала она.
   – Да, но в действительности он является просочившимся туда диверсантом. Ты должна проводить четкую границу.
   – Хорошо, в центре внимания будет «Секция». Не СЭПО. Микаэль, ты можешь мне объяснить, каким образом ты вечно оказываешься впутанным в такие громкие скандалы? Но ты прав – это будет посерьезнее дела Веннерстрёма.
   – Думаю, у меня талант. По иронии судьбы эта история тоже началась с дела Веннерстрёма, только другого – с дела о шпионаже в шестидесятых годах.
   В четыре часа дня позвонила Эрика Бергер. Она отправилась на совещание в Объединение издателей газет, чтобы высказать свой взгляд на планирующиеся в «СМП» сокращения, по поводу которых после ее увольнения возник крупный профсоюзный конфликт. Эрика объяснила, что не успеет, как договорились, приехать к шести часам на ужин в «Котелке Самира» и сможет появиться там не раньше половины седьмого.

   В комнате отдыха, в которой разместился командный пост Клинтона в ставке на Артиллеригатан, Юнас Сандберг помог ветерану перебраться из инвалидного кресла на койку. Клинтон только что вернулся в офис «Секции», проведя всю первую половину дня на диализе. Он чувствовал себя безумно старым и бесконечно усталым. В последние дни он почти не спал и мечтал только о том, чтобы все наконец закончилось. Едва он успел устроиться на кровати, как к ним присоединился Георг Нюстрём.
   Клинтон собрался с силами и спросил:
   – Все готово?
   Георг Нюстрём кивнул.
   – Я только что встречался с братьями Николик, – отчитался он. – Это обойдется в пятьдесят тысяч.
   – Деньги у нас есть, – сказал Клинтон.
   Дьявол, если бы можно было снова стать молодым.
   Он повернул голову и изучающим взглядом окинул по очереди Георга Нюстрёма и Юнаса Сандберга.
   – Никаких угрызений совести? – поинтересовался он.
   Оба замотали головами.
   – Когда? – спросил Клинтон.
   – В течение двадцати четырех часов, – ответил Нюстрём. – Чертовски трудно разнюхать, где этот Блумквист находится, но, в крайнем случае, они займутся им возле редакции.
   Клинтон кивнул.
   – У нас имеется потенциальная возможность провернуть все сегодня вечером, через два часа, – заметил Юнас Сандберг.
   – Неужели?
   – Ему недавно звонила Эрика Бергер. Они сегодня вечером ужинают в «Котелке Самира» – это ресторанчик поблизости от Бельмансгатан.
   – Бергер… – медленно произнес Клинтон.
   – Будем молить бога, чтобы она не… – начал Георг Нюстрём.
   – Это было бы не так уж плохо, – перебил его Юнас Сандберг.
   Клинтон с Нюстрёмом посмотрели на него.
   – Мы пришли к выводу, что Блумквист представляет для нас наибольшую опасность и что он, по всей видимости, в следующем номере «Миллениума» что-то опубликует. Предотвратить публикацию мы не можем. Следовательно, мы должны подорвать к нему доверие. Если его убьют будто бы при разборках в преступном мире, а потом полиция обнаружит у него в квартире наркотики и деньги, следствие сделает определенные выводы. В любом случае они не кинутся первым делом искать заговоры, имеющие отношение к Службе государственной безопасности.
   Клинтон кивнул.
   – Эрика Бергер ведь состоит с Блумквистом в любовной связи, – многозначительно добавил Сандберг. – Она замужем и изменяет мужу. Если она тоже скоропостижно скончается, это вызовет еще множество других предположений.
   Клинтон с Нюстрёмом обменялись взглядами. Сандберг обладал природным талантом создавать дымовые завесы и быстро прогрессировал. Но и у Клинтона, и у Нюстрёма возникло минутное сомнение. Уж слишком легко Сандберг подходил к решению вопроса о жизни и смерти людей. Ничего хорошего в этом не было. К такой чрезвычайной мере, как убийство, не следовало прибегать только потому, что представилась удобная возможность. Это не универсальное решение проблем, а мера, применяемая лишь при отсутствии других вариантов.
   Клинтон покачал головой.
   Collateral damage[60], подумал он, внезапно ощутив отвращение ко всему предприятию.
   Всю жизнь прослужив государству, мы теперь докатились до убийств из-за угла. В случае с Залаченко это было необходимо. С Бьёрком… прискорбно, но Гульберг был прав – Бьёрк бы спасовал. С Блумквистом… вероятно, тоже необходимо. Но Эрика Бергер ведь просто невинный свидетель.
   Он покосился на Юнаса Сандберга. Оставалось надеяться, что этот молодой человек не превратится в психопата.
   – Что известно братьям Николик?
   – Ничего. В смысле, о нас. С ними встречался только я, а я представлялся другим именем, и им меня не выследить. Они думают, что убийство как-то связано с траффикингом.
   – Что произойдет с братьями Николик после убийства?
   – Они незамедлительно покинут Швецию, – ответил Нюстрём. – Как и в случае с Бьёрком. Если полицейское расследование не даст результатов, они смогут через несколько недель потихоньку вернуться.
   – А план?
   – Сицилийская модель. Они просто подходят к Блумквисту, разряжают обойму и исчезают.
   – Оружие?
   – У них автоматическое оружие. Какого типа, я не знаю.
   – Надеюсь, они не собираются замочить весь ресторан…
   – Не волнуйтесь. Они хладнокровны и знают, что делают. Но если Бергер будет сидеть за одним столиком с Блумквистом…
   Collateral damage.
   – Послушайте, – сказал Клинтон. – Важно, чтобы Ваденшё не узнал о том, что мы имеем к этому отношение. Особенно если жертвой окажется еще и Эрика Бергер. Он уже и так напряжен до предела. Боюсь, что когда все закончится, нам придется отправить его на пенсию.
   Нюстрём кивнул.
   – Соответственно, получив известие об убийстве Блумквиста, мы должны разыграть спектакль. Мы созовем кризисное совещание и будем делать вид, что поражены развитием событий. Станем обсуждать, кто может за этим стоять, не говоря ни слова о наркотиках, пока их не обнаружит полиция.

   С «Той, с ТВ-4» Микаэль Блумквист расстался около пяти часов. Всю вторую половину дня они посвятили рассмотрению неясных моментов материала, а потом у Микаэля взяли у него длинное интервью под запись.
   Ему задали вопрос, на который он затруднился вразумительно ответить, и им пришлось несколько раз переписывать его реплику.
   Как могло произойти, что сотрудники шведского государственного ведомства дошли до совершения убийств?
   Микаэль долго раздумывал над этим вопросом еще до того, как «Та, с ТВ-4» его задала. «Секция», вероятно, рассматривала Залаченко как исключительную угрозу, но такой ответ его все же не удовлетворял. Ответ, который Микаэль в конце концов дал, тоже не казался ему исчерпывающим.
   – Единственное разумное, на мой взгляд, объяснение заключается в том, что «Секция» с годами выродилась в некую секту, в полном смысле этого слова. Они превратились в своего рода Кнатби или пастора Джима Джонса, что-то в этом роде, и живут по собственным законам, в которых такие понятия, как «правильное» и «неправильное», утратили привычный смысл, а сами эти люди в результате, похоже, полностью оторвались от нормального общества.
   – Это похоже на некое психическое заболевание?
   – Такое описание, пожалуй, недалеко от истины.
   Микаэль доехал на метро до Шлюза и обнаружил, что в «Котелок Самира» идти еще рано. Он ощущал беспокойство, но вместе с тем ему казалось, что в жизни вдруг все опять встало на свои места. Только после того, как Эрика Бергер вернулась в «Миллениум», он понял, как катастрофически ему ее недоставало. К тому же ее возвращение к рулю не привело к каким-либо внутренним конфликтам из-за того, что Малин Эрикссон пришлось перейти обратно на должность ответственного секретаря редакции. Напротив, Малин безумно обрадовалась тому, что в жизни (как она выразилась) опять воцарился порядок.
   Возвращение Эрики также открыло всем глаза на то, насколько им в последние месяцы не хватало сотрудников. Эрика с огромным энтузиазмом снова приступила к своим обязанностям в «Миллениуме», и им с Малин Эрикссон удалось справиться с частью возникших организационных трудностей. Они также провели собрание редакции, на котором было решено, что «Миллениуму» необходимо увеличить штат на одного или, возможно, двух сотрудников. Правда, никто не имел представления, откуда взять на это деньги.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 [52] 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация