А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая взрывала воздушные замки" (страница 45)

   – Хорошая работа, – сказала Моника.
   В тот же миг позвонила Лотта Карим и рассказала, что Петер Телеборьян, поднявшись по эскалатору на вокзале, вышел на Кларабергсгатан, а потом направился в полицейское управление на Кунгсхольмене.
   – В полицейское управление. В семнадцать ноль-ноль в субботу? – переспросил Микаэль.
   Моника Фигуэрола и Микаэль Блумквист посмотрели друг на друга. Несколько секунд Моника интенсивно размышляла, потом взяла мобильный телефон и позвонила инспектору уголовной полиции Яну Бублански.
   – Здравствуйте. Это Моника из ГПУ/Без. Мы какое-то время назад встречались на Северной набережной.
   – Что вы хотите? – спросил Бублански.
   – У вас кто-нибудь дежурит на выходных?
   – Соня Мудиг.
   – Я хотела попросить об одной услуге. Как вы думаете, она сейчас в здании полиции?
   – Сомневаюсь. Субботний вечер, да и погода прекрасная.
   – Вы не могли бы найти ее или кого-нибудь другого из вашего отдела, кто потрудился бы дойти до коридора прокурора Рихарда Экстрёма? Меня интересует, не проходит ли у него совещание.
   – Совещание?
   – У меня нет времени объяснять. Мне бы надо знать, не встречается ли он с кем-нибудь и если да, то с кем.
   – Вы хотите, чтобы я шпионил за прокурором, являющимся моим начальником?
   Моника Фигуэрола нахмурила брови, потом пожала плечами.
   – Да, – сказала она.
   – О'кей, – произнес он и положил трубку.

   В действительности Соня Мудиг находилась ближе к полицейскому управлению, чем опасался Бублански, – вместе с мужем она пила кофе на балконе дома подруги, жившей в районе Васастан. Они отдыхали от детей, поскольку родители Сони на одну неделю отпуска забрали тех к себе, и планировали провести время по-старомодному – где-нибудь перекусить и сходить в кино.
   Бублански изложил свое дело.
   – А какой у меня будет повод, чтобы зайти к Экстрёму?
   – Я вчера обещал прислать ему новости о Нидермане, но, уходя, забыл их ему отправить. Бумаги лежат у меня на письменном столе.
   – Хорошо, – сказала Соня Мудиг и посмотрела на мужа и подругу. – Мне надо в управление. Я возьму машину и, если повезет, вернусь через час.
   Муж вздохнул. Подруга тоже.
   – Вообще-то я на дежурстве, – напомнила она в порядке оправдания.
   Она припарковалась на Бергсгатан, поднялась в кабинет Бублански и забрала три листа формата А4, содержавшие скудные результаты поисков Рональда Нидермана, объявленного в розыск за убийство полицейского. «Не густо», – подумала Соня.
   Потом она вышла на лестницу и поднялась на один этаж. При входе в коридор Соня Мудиг остановилась. Этим летним вечером в полицейском управлении было почти совсем безлюдно. Она не кралась, просто шла очень тихо. Перед закрытой дверью в кабинет Экстрёма она замерла, услышала голоса и прикусила нижнюю губу.
   Внезапно храбрости у нее поубавилось, и она почувствовала себя глупо. В обычной ситуации она бы постучала в дверь, открыла ее с возгласом: «Ой, вы еще на месте!» – и просто вошла бы, но сейчас это казалось неправильным.
   Соня Мудиг огляделась.
   Почему Бублански ей позвонил? Что это за совещание?
   Она покосилась на противоположную сторону коридора. Напротив кабинета Экстрёма имелся маленький конференц-зал, рассчитанный на десять человек. Она сама выслушала там множество докладов.
   Соня Мудиг зашла в темный конференц-зал и тихо прикрыла дверь. Жалюзи были опущены, а отделявшая зал от коридора стеклянная стена занавешена шторами. Она пододвинула стул, села и отогнула штору так, чтобы образовалась маленькая щелка, сквозь которую был виден коридор.
   Ей было не по себе. Если кто-нибудь откроет дверь, будет очень трудно объяснить, что она тут делает. Соня вынула мобильный телефон и посмотрела на часы дисплея. Почти шесть. Она отключила звук, откинулась на спинку стула и посмотрела на закрытую дверь в кабинет Экстрёма.
   В семь часов вечера Чума вызвал Лисбет Саландер.
...
   У меня уже есть вся административная система «СМП».
   Где?
   Он переслал ей http-адрес.
...
   За 24 часа мы не успеем. Хоть у нас и есть электронная почта всех 18, но на то, чтобы взломать их домашние компьютеры, понадобятся дни. Большинство, вероятно, субботним вечером даже не сидит в Сети.
   Чума, сконцентрируйся на домашних компьютерах, а я займусь компьютерами «СМП».
   Я так и подумал. Возможности твоего КПК слегка ограниченны. Хочешь, чтобы я сконцентрировался на ком-то конкретном?
   Нет. Бери любого из них.
   О'кей.
   Чума.
   Да.
   Если мы до завтра никого не найдем, я хочу, чтобы ты продолжал.
   О'кей.
   В этом случае я тебе заплачу.
   А-а, это просто развлечение.
   Она отключила ICQ и зашла на http-адрес, куда Чума скачал все административные права «СМП». Для начала она посмотрела, подключен ли к системе компьютер Петера Флеминга и находится ли он в «СМП». Его там не было, и она спокойно воспользовалась его полномочиями и зашла на почтовый сервер «СМП». В результате у нее появилась возможность читать всё, пересылавшееся по электронной почте, даже письма, уже давно удаленные с конкретных адресов.
   Лисбет начала с сорокатрехлетнего Эрнста Теодора Биллинга, одного из ночных руководителей «СМП». Она открыла его электронную почту и начала двигаться от последних сообщений к более ранним. Каждому она уделяла по две секунды – вполне достаточно, чтобы составить представление о содержании письма и его отправителе. Через несколько минут она усвоила, как выглядят рутинные сообщения типа служебных записок, графиков и тому подобных неинтересных вещей, и стала их просто прокручивать.
   Изучая одно письмо за другим, Лисбет дошла до посланий трехмесячной давности. Потом начала смотреть по месяцам, читая только рубрики и открывая лишь те сообщения, которые чем-то привлекали ее внимание. Она узнала, что Эрнст Биллинг имел связь с женщиной по имени София, но обращался к ней в весьма неприятном тоне. Правда, в этом не было ничего особенного, поскольку Биллинг, как оказалось, использовал неприятный тон по отношению к большинству людей, которым писал что-либо личное, – к репортерам, дизайнерам и прочим. Тем не менее Лисбет сочла странным, что мужчина с легкостью адресует своей девушке такие слова, как «чертова толстуха», «безмозглая дура» или «проклятая сука».
   Изучив его корреспонденцию за последний год, она плюнула на это дело, правда, еще зашла в его Explorer и проследила за его прогулками по Сети. Выяснилось, что он, как и большинство мужчин его возрастной группы, периодически посещает порностраницы, но в основном, похоже, использует Интернет в рабочих целях. Она также констатировала, что он интересуется машинами и часто заглядывает на сайты с новыми моделями.
   Примерно через час Лисбет вычеркнула Биллинга из списка и перешла к Ларсу Эрьяну Вольбергу, пятидесяти одного года, репортеру-ветерану из юридической редакции.

   Тем же вечером, около половины восьмого, в полицейское управление приехал Торстен Эдклинт. Его там уже ждали Моника Фигуэрола и Микаэль Блумквист. Втроем они уселись за тот же конференц-стол, за которым Блумквист сидел накануне.
   Эдклинт подумал, что, предоставив Блумквисту доступ в этот коридор, он ступил на очень тонкий лед и что ряд внутренних правил уже нарушен. Моника Фигуэрола определенно не имела права приглашать его по собственной инициативе. В обычных случаях в тайные коридоры ГПУ/Без не допускались даже жены и мужья – им приходилось кротко дожидаться своих супругов на лестнице. А Блумквист еще к тому же журналист. В будущем его следует пускать только во временный офис на Фридхемсплан.
   Правда, с другой стороны, по коридорам частенько бегают посторонние, получившие особые приглашения, – иностранные гости, научные работники, преподаватели, временные консультанты… Пожалуй, Блумквиста можно отнести к группе временных консультантов. Вся эта болтовня про классификацию мер безопасности все равно пустые слова. Какой-то человек решает, что некая личность наделяется определенными полномочиями. И Эдклинт решил, что, если подвергнется критике, будет утверждать, что лично наделил Блумквиста полномочиями.
   Разумеется, если между ними не возникнет недопонимания. Эдклинт уселся и посмотрел на Фигуэролу.
   – Как ты узнала о встрече?
   – Мне около четырех позвонил Блумквист, – ответила она с улыбкой.
   – А как вы узнали о встрече?
   – Сообщил источник, – сказал Микаэль Блумквист.
   – Я должен сделать вывод, что вы каким-то образом следите за Телеборьяном?
   Моника Фигуэрола помотала головой.
   – У меня тоже первым делом возникла такая мысль, – сказала она веселым голосом так, будто Микаэль Блумквист и не присутствовал в комнате. – Однако не сходится. Даже если кто-то по поручению Блумквиста следит за Телеборьяном, этот человек не смог бы заранее просчитать, что тот будет встречаться именно с Юнасом Сандбергом.
   Эдклинт медленно кивнул.
   – И… что же остается? Незаконное прослушивание или что-то подобное?
   – Могу вас заверить, что я никого незаконно не прослушиваю и даже не слышал о том, чтобы нечто подобное происходило, – сказал Микаэль Блумквист, желая напомнить о своем присутствии. – Будьте реалистами. Незаконное прослушивание – это прерогатива государственных организаций.
   Эдклинт выпятил губы.
   – Значит, вы не хотите рассказывать, откуда у вас появилась информация о встрече.
   – Да. Я уже рассказал. Наводка источника. Источнику гарантирована анонимность. Может, нам стоит лучше сконцентрироваться на плодах наводки?
   – Не люблю незавязанных узелков, – сказал Эдклинт. – Ну да ладно. Что нам известно?
   – Его зовут Юнас Сандберг, – начала Моника Фигуэрола. – Профессиональный водолаз-подрывник, учился в школе полиции в начале девяностых. Работал сперва в Упсале, потом в Стокгольме.
   – Ты у нас из Упсалы.
   – Да, но мы с ним разминулись примерно на год. Я начала работать, как раз когда он перебрался в Сёдертелье.
   – О'кей.
   – Его взяли в отдел контрразведки ГПУ/Без в девяносто восьмом году. А в двухтысячном перевели на секретную должность за границу. Согласно нашим собственным бумагам, он официально находится в посольстве в Мадриде. Я связывалась с посольством – они не имеют представления о том, кто такой Юнас Сандберг.
   – Точно как Мортенссон. Официально переведен куда-то, где его на самом деле нет.
   – Чтобы подобные операции проводились систематически, за ними должен стоять начальник канцелярии.
   – В обычной ситуации никто бы не стал в этой путанице разбираться. Мы обращаем на нее внимание, поскольку целенаправленно изучаем. Если же кто-нибудь начнет цепляться, ему просто скажут: «Секретно» или что это связано с терроризмом.
   – Еще надо кое-что проверить относительно бюджета.
   – Финансовый директор?
   – Возможно.
   – О'кей. Еще?
   – Юнас Сандберг живет в Соллентуне. Он не женат, но имеет ребенка от учительницы из Сёдертелье. Никаких замечаний по службе. Лицензия на два вида огнестрельного оружия. Вредных привычек не имеет, трезвенник. Единственное, что несколько выбивается, – он, похоже, верующий и в девяностых годах принадлежал к церкви «Слово жизни».
   – Откуда ты это узнала?
   – Я побеседовала со своим бывшим начальником из Упсалы. Он Сандберга прекрасно помнит.
   – Отлично. Христианин, водолаз-подрывник, с двумя видами оружия и ребенком в Сёдертелье. Еще?
   – Мы установили его личность около трех часов назад. Информация ведь и так собрана довольно быстро.
   – Извини. Что нам известно о доме на Артиллеригатан?
   – Пока немногое. Стефану пришлось отловить кого-то из бюро жилищного планирования. У нас есть план дома.
   Это кооперативный дом прошлого рубежа веков, шесть этажей с двадцатью двумя квартирами плюс восемь квартир во флигеле во дворе. Я посмотрела жильцов, но не обнаружила ничего особенно примечательного. Двое осуждались за преступления.
   – Кто именно?
   – Некий Линдстрём с первого этажа, шестидесяти трех лет. В семидесятых годах был осужден за манипуляции со страховкой. Некий Витфельт с третьего этажа, сорок семь лет, дважды осуждался за избиение бывшей жены.
   – Хм.
   – В доме живут различные представители среднего класса. Вопрос вызывает только одна квартира.
   – Какая?
   – На верхнем этаже. Одиннадцать комнат, что-то вроде представительских апартаментов. Квартирой владеет фирма под названием «Беллона АБ».
   – И чем она занимается?
   – Одному богу известно. Проводит анализы рынка и имеет ежегодный оборот порядка тридцати миллионов крон. Все владельцы «Беллоны» проживают за границей.
   – Ага.
   – Что ага?
   – Просто ага. Займитесь «Беллоной» поподробнее.
   В тот же миг в дверях появился сотрудник, которого Микаэлю представили как просто Стефана.
   – Здравствуйте, шеф, – поприветствовал он Торстена Эдклинта. – Получается довольно забавно. Я посмотрел историю квартиры «Беллоны».
   – И? – спросила Моника Фигуэрола.
   – Фирма «Беллона» была основана в семидесятых годах и купила квартиру после смерти предыдущего владельца – женщины по имени Кристина Седерхольм, тысяча девятьсот семнадцатого года рождения.
   – Вот как?
   – Она была замужем за Хансом Вильгельмом Франке – ковбоем, поцапавшимся с Пером Гуннаром Винге, когда основали ГПУ/Без.
   – Хорошо, – сказал Торстен Эдклинт. – Очень хорошо. Моника, за квартирой нужно установить круглосуточное наблюдение. Узнайте, какие там имеются телефоны. Мне надо знать, кто там бывает и какие машины посещают этот адрес. Ну, как обычно.
   Эдклинт покосился на Микаэля Блумквиста. Он, казалось, хотел что-то сказать, но удержался. Микаэль поднял брови.
   – Вы довольны полученной информацией? – спросил в конце концов Эдклинт.
   – Вполне. А вы довольны сотрудничеством с «Миллениумом»?
   Эдклинт медленно кивнул.
   – Вы понимаете, что я могу огрести за это неприятности? – спросил он.
   – Только не с моей стороны. Я рассматриваю получаемую здесь информацию как сведения от источника, которому гарантирована анонимность. Я буду излагать факты, не упоминая, каким образом их получил. Прежде чем сдавать материал в печать, я возьму у вас формальное интервью. Если вы не захотите отвечать, вы просто скажете: «Без комментариев». Или сможете высказать свои соображения о «Секции спецанализов». Решать будете сами.
   Эдклинт кивнул.
   Микаэль испытывал удовлетворение: в течение нескольких часов «Секция» вдруг обрела физическую форму, и это был настоящий прорыв.

   Соня Мудиг с огорчением констатировала, что совещание в кабинете прокурора Экстрёма затягивается. На столе конференц-зала она нашла забытую бутылку минеральной воды и уже дважды звонила мужу, сообщая, что задерживается, и пообещала ему компенсацию в виде приятного вечера. Ей постепенно становилось все более не по себе, и в конце концов она начала чувствовать себя едва ли не преступницей.
   Совещание закончилось только в половине восьмого. Совершенно неожиданно для Сони Мудиг дверь кабинета открылась, и в коридор вышел Ханс Фасте. Сразу за ним появился Петер Телеборьян, затем показался пожилой седовласый мужчина, которого Соня Мудиг раньше не видела. Последним вышел прокурор Экстрём и, надевая на ходу пиджак, выключил верхний свет и запер дверь.
   Соня Мудиг поднесла мобильный телефон к щели в занавесках и дважды сфотографировала компанию перед дверью кабинета. Постояв несколько секунд, они двинулись по коридору.
   Пока они проходили мимо конференц-зала, Соня Мудиг затаила дыхание. А когда дверь на лестницу наконец захлопнулась, Соня обнаружила, что вся покрылась холодным потом. Поднявшись со стула, она едва стояла на ногах.

   В начале девятого вечера Монике Фигуэроле позвонил Бублански.
   – Вы хотели знать, было ли у Экстрёма совещание.
   – Да, – ответила Моника.
   – Оно только что закончилось. Экстрём встречался с доктором Петером Телеборьяном, а также с моим бывшим сотрудником инспектором Хансом Фасте и пожилым человеком, которого мы не знаем.
   – Минутку, – сказала Моника Фигуэрола, прикрыла телефон рукой и обратилась к остальным: – Наша спонтанная идея принесла плоды. Телеборьян поехал прямиком к прокурору Экстрёму.
   – Вы слушаете?
   – Простите. У нас есть какое-нибудь описание неизвестного третьего мужчины?
   – Даже лучше. Я пошлю вам его фотографию.
   – Снимок. Чудесно, я ваша вечная должница.
   – Готов скостить долг, если мне сообщат, что происходит.
   – Я вам перезвоню.
   На минуту за столом воцарилось молчание.
   – О'кей, – сказал под конец Эдклинт. – Телеборьян встречается с представителем «Секции» и потом едет прямо к прокурору Экстрёму. Я бы дорого дал, чтобы узнать, что там обсуждалось.
   – Можете спросить у меня, – предложил Микаэль Блумквист.
   Эдклинт с Фигуэролой посмотрели на него.
   – Они встречались, чтобы уточнить детали стратегии, как им через месяц на суде лучше разобраться с Лисбет Саландер.
   Моника окинула его пристальным взглядом, потом медленно кивнула.
   – Это предположение, – заметил Эдклинт. – Если вы, конечно, не обладаете паранормальными способностями.
   – Это не предположение, – возразил Микаэль. – Они встречались, чтобы обсудить детали судебно-психиатрической экспертизы Саландер. Телеборьян как раз закончил писать заключение.
   – Нонсенс. Саландер еще не обследовали.
   Микаэль Блумквист пожал плечами и открыл сумку с ноутбуком.
   – Раньше это Телеборьяну не мешало. Вот последний вариант заключения судебно-психиатрической экспертизы. Как видите, она датирована той неделей, на которой начнется суд.
   Эдклинт с Фигуэролой внимательно изучили положенные перед ними бумаги, потом обменялись многозначительным взглядом и посмотрели на Микаэля Блумквиста.
   – И где вы это раздобыли? – поинтересовался Эдклинт.
   – Сорри. Анонимный источник.
   – Блумквист… мы должны доверять друг другу. Вы скрываете информацию. У вас имеются еще подобные сюрпризы?
   – Да. Разумеется, тайны у меня есть. Я также убежден в том, что и вы не открываете мне всего, что имеется в СЭПО. Не так ли?
   – Это не одно и то же.
   – Нет. Как раз то же самое. Это мероприятие подразумевает наше сотрудничество. Мы должны, как вы справедливо говорите, доверять друг другу. Я не скрываю ничего, что может помочь вашему расследованию деятельности «Секции» или совершенных преступлений. Я уже передал материал, показывающий, что Телеборьян вместе с Бьёрком совершили в девяносто первом году преступление, и рассказал о том, что он вновь собирается сделать то же самое сейчас. И вот – подтверждающий это документ.
   – Но тайны у вас имеются.
   – Естественно. Вам придется либо прервать сотрудничество, либо смириться с этим.
   Моника Фигуэрола дипломатично подняла палец, чтобы привлечь к себе внимание.
   – Извините, но означает ли это, что прокурор Экстрём работает на «Секцию»?
   Микаэль нахмурил брови.
   – Не знаю. Я скорее склоняюсь к тому, что он – полезный им идиот, которого «Секция» просто использует. Он карьерист, но кажется мне порядочным и туповатым. Вместе с тем, по сведениям одного источника, он проглотил бoльшую часть того, что Телеборьян рассказывал о Лисбет Саландер в то время, когда ее еще разыскивали.
   – Вы хотите сказать, что им легко манипулировать?
   – Именно. А Ханс Фасте – идиот, который думает, что Лисбет Саландер действительно лесбиянка-сатанистка.

   Эрика Бергер сидела на вилле в Сальтшёбадене в полном одиночестве, чувствуя себя настолько напуганной и растерянной, что не могла сосредоточиться ни на одном деле. Ей все время казалось, что кто-нибудь вот-вот позвонит и расскажет, что на одном из сайтов в Интернете выложены ее фотографии.
   Эрика поймала себя на мысли, что снова и снова думает о Лисбет Саландер и все больше понимает нелепость связанных с ней надежд. Саландер лежит в Сальгренской больнице под охраной, к ней не пускают посетителей и даже не разрешают читать газеты. Однако она удивительно сильная девушка. Несмотря на изоляцию, она сумела связаться с Эрикой в ICQ, а потом и по телефону. А два года назад она самостоятельно разоблачила империю Веннерстрёма и спасла «Миллениум».
   В восемь часов вечера в дверь позвонила Сусанн Линдер. Эрика вздрогнула, будто кто-то выстрелил у нее в комнате из пистолета.
   – Привет, Бергер. Сидим в темноте с мрачным видом?
   Эрика кивнула и зажгла свет.
   – Привет. Я пойду поставлю кофе…
   – Нет. Лучше я. Есть что-нибудь новенькое?
   Так, ничего особенного. Прорезалась Лисбет Саландер и взяла мой компьютер под контроль. А еще позвонила и сказала, что Телеборьян встречается днем с каким-то Юнасом на Центральном вокзале.
   – Нет. Ничего нового, – сказала она. – Но я хотела бы с твоей помощью кое-что проверить.
   – О'кей.
   – Как тебе такая возможность, что это не маньяк, а кто-то из моего окружения, желающий свести со мной счеты?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 [45] 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация