А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая взрывала воздушные замки" (страница 41)

   – Как мне теперь отсюда выбраться? – спросил он.
   – Вам, пожалуй, не следует разгуливать тут в одиночку, – заметил Эдклинт.
   – Я его провожу, – предложила Моника Фигуэрола. – Подождите несколько минут, пока я приберусь у себя в кабинете.
   Они вместе направились через парк Крунубергспаркен в сторону площади Фридхемсплан.
   – И что будет дальше? – поинтересовался Микаэль.
   – Мы будем поддерживать контакт, – ответила Моника Фигуэрола.
   – Мне начинает нравиться иметь дело с СЭПО, – улыбнувшись ей, сказал Микаэль.
   – Хотите попозже вместе поужинать?
   – Опять в боснийском ресторане?
   – Нет, я не могу себе позволить каждый вечер ходить по ресторанам. Я имела в виду скорее что-нибудь простенькое у меня дома.
   Она остановилась и улыбнулась ему.
   – Знаете, чего мне сейчас хочется? – спросила Моника Фигуэрола.
   – Нет.
   – У меня большое желание отвести тебя к себе домой и раздеть.
   – Это может создать проблемы.
   – Знаю. Я не собираюсь докладывать об этом своему начальнику.
   – Еще неизвестно, как вся эта история будет развиваться. Мы можем оказаться по разные стороны баррикады.
   – Я готова рискнуть. Пойдешь добровольно или надеть наручники?
   Он кивнул. Она взяла его под руку и повела в сторону Понтоньергатан. Голыми они оказались в течение тридцати секунд после того, как закрыли за собой дверь ее квартиры.

   Когда Эрика Бергер около семи часов вечера вернулась домой, ее там поджидал Давид Русин, консультант по вопросам безопасности из «Милтон секьюрити». Нога сильно болела, и, доковыляв до кухни, Эрика опустилась на ближайший стул. Давид Русин предложил ей чашку кофе.
   – Спасибо. Неужели приготовление кофе тоже входит в договор о предоставляемых «Милтон секьюрити» услугах?
   Она вежливо улыбнулась. Давид Русин был полным пятидесятилетним мужчиной с рыжей бородкой.
   – Спасибо, что разрешили мне воспользоваться кухней.
   – Это самое меньшее, что я могла для вас сделать. Как дела?
   – В течение дня здесь побывали наши техники и установили настоящую сигнализацию. Я вскоре покажу вам, как она работает. Я изучил ваш дом от подвала до чердака и прошелся по окрестностям. Теперь мне предстоит обсудить ситуацию с коллегами, и через несколько дней мы проведем анализ, с результатом которого хотели бы потом познакомить вас. А пока нам с вами надо обговорить кое-какие детали.
   – О'кей.
   – Во-первых, мы должны подписать несколько бумаг. Окончательный контракт мы сформулируем позже – в зависимости от того, о каких услугах договоримся, – но существует документация на то, что вы поручаете «Милтон секьюрити» установку сигнализации. Это стандартный двусторонний контракт, согласно которому мы предъявляем к вам определенные требования и принимаем на себя ряд обязательств, касающихся неразглашения сведений и тому подобного.
   – Вы предъявляете требования ко мне?
   – Да. Сама по себе сигнализация ничего не даст, если в вашей гостиной появится какой-нибудь ненормальный с автоматом в руках. Чтобы меры безопасности имели смысл, нам надо, чтобы вы с мужем помнили о некоторых вещах и выполняли определенные рутинные действия. Я обговорю их с вами по пунктам.
   – О'кей.
   – Не стану предвосхищать окончательные результаты анализа, но я представляю себе ситуацию следующим образом. Вы с мужем живете на вилле. За домом у вас находится пляж, и поблизости имеются отдельные крупные виллы.
   Насколько я мог заметить, соседям ваш дом виден не слишком хорошо – он расположен достаточно изолированно.
   – Верно.
   – Это означает, что нападающему легко приблизиться к вашему дому, оставаясь незамеченным.
   – Соседи справа большую часть года отсутствуют, а слева живет пожилая пара, которая довольно рано ложится спать.
   – Именно. Кроме того, дома обращены торцами друг к другу, там мало окон. Если злоумышленник заходит на ваш участок – свернуть с дороги и оказаться позади дома можно за пять секунд, – то его уже никому не видно. За домом у вас массивная живая изгородь, гараж и большое отдельное здание.
   – Это студия мужа.
   – Он, как я понял, художник.
   – Верно. Дальше?
   – Преступник, разбивший окно и разукрасивший фасад, мог действовать совершенно беспрепятственно. Возможно, он рисковал, что кто-нибудь услышит звук бьющегося стекла и среагирует, но дома стоят под углом друг к другу, и звук поглощается фасадами.
   – Ага.
   – Второй момент – у вас очень большой дом, примерно двести пятьдесят квадратных метров, плюс чердак и подвал. В нем одиннадцать комнат, размещенных на двух этажах.
   – Дом чудовищен. Он принадлежал родителям Грегера и достался ему в наследство.
   – Попасть внутрь можно массой разных способов: через парадный вход, через террасу, через балкон второго этажа и через гараж. Кроме того, имеются окна первого этажа и шесть подвальных окон, на которых не было сигнализации. И наконец, можно проникнуть внутрь, воспользовавшись пожарной лестницей с задней стороны дома и чердачным окошком, которое закрывается просто на крючок.
   – Звучит так, будто все двери дома гостеприимно открыты. Что же нам делать?
   – Сегодня мы установили только временную охрану. На следующей неделе мы вернемся и установим основательную сигнализацию, подключив к ней все окна первого этажа и подвала. Она будет защищать от вторжения на случай, если вы с мужем в отъезде.
   – О'кей.
   – Однако нынешняя ситуация возникла из-за того, что вы подверглись прямой атаке со стороны конкретного индивида. Это значительно серьезнее. Мы ничего не знаем о том, кто этот человек, каковы его мотивы и как далеко он готов зайти, но определенные выводы сделать можно. Если бы речь шла только об анонимных угрозах по почте, мы оценили бы степень опасности как невысокую, но мы имеем дело с человеком, который потрудился доехать до вашего дома – а до Сальтшёбадена путь неблизкий – и совершить покушение. Это явно предвещает недоброе.
   – Согласна.
   – Я в течение дня разговаривал с Арманским, и мы сошлись на том, что существует реальная угроза.
   – Вот как.
   – Пока мы не узнаем побольше о том, кто вам угрожает, необходимо исключить всякий риск.
   – Что означает…
   – Во-первых. Сигнализация, которую мы сегодня установили, состоит из двух компонентов: из обычной сигнализации, которая включается, когда вас нет дома, и из детекторов движения для первого этажа, которые вы должны включать, когда ночью находитесь на втором.
   – О'кей.
   – Это сопряжено со сложностями, поскольку вам придется каждый раз, когда вы спускаетесь вниз, отключать сигнализацию.
   – Понятно.
   – Во-вторых, мы сегодня заменили вам дверь в спальню.
   – Заменили дверь спальни?
   – Да. Мы установили надежную стальную дверь. Не беспокойтесь, она выкрашена в белый цвет и выглядит как обычная дверь спальни. Разница в том, что, когда вы ее закрываете, она автоматически запирается. Чтобы открыть ее изнутри, требуется лишь нажать на ручку, как с любой другой дверью. Но чтобы открыть ее снаружи, надо набрать код из трех цифр на панели, расположенной прямо на ручке.
   – О'кей.
   – Если вас станут преследовать внутри дома, то у вас, следовательно, имеется надежная комната, где вы сможете забаррикадироваться. Стены там прочные, а чтобы выломать дверь, потребуется довольно много времени, даже при наличии под рукой инструментов. В-третьих, мы установим камеры наблюдения, и, находясь в спальне, вы сможете видеть, что происходит на заднем дворе и на первом этаже. Это будет ближе к концу недели, и одновременно мы установим детекторы движения снаружи дома.
   – Господи. Похоже, спальня в дальнейшем станет не слишком романтическим местом.
   – Там будет всего лишь маленький монитор. Мы можем встроить его в гардеробную или в шкаф, чтобы он не торчал у вас перед глазами.
   – О'кей.
   – Ближе к концу недели я хочу сменить двери в кабинете и в одной из комнат внизу. Если что-то произойдет, вы сможете запереть дверь и быстро оказаться в безопасности, пока будете ждать помощи.
   – Понятно.
   – Если запустите охранную сигнализацию по ошибке, вам следует незамедлительно позвонить на центральный пульт «Милтон секьюрити» и отменить вызов. Для этого вам потребуется назвать зарегистрированный у нас пароль. Если вы забудете пароль, бригада выедет на вызов в любом случае, и тогда вам придется заплатить некоторую сумму денег.
   – Ясно.
   – В-четвертых, в четырех местах дома сейчас имеется сигнализация на случай нападения. Здесь, в кухне, в холле, в рабочем кабинете на втором этаже и в спальне. Сигнализация состоит из двух кнопок, на которые надо нажать одновременно и не отпускать в течение трех секунд. Вы сможете сделать это одной рукой, но права на ошибку у вас не будет.
   – Вот оно что.
   – Если вы запустите сигнализацию на случай нападения, произойдут три вещи. Во-первых, сюда немедленно направятся машины. Ближайшая приедет из Фисксэтры, и в течение десяти-двенадцати минут здесь окажутся два крепких парня. Во-вторых, приедет машина «Милтон секьюрити» из Накки. Ей потребуется в лучшем случае двадцать, но скорее двадцать пять минут. В-третьих, автоматически вызывается полиция. Иными словами, с интервалом в несколько минут на место прибудут несколько машин.
   – О'кей.
   – Этот вызов нельзя отменить так, как при ошибочном запуске основной охранной сигнализации. То есть вы не сможете позвонить и сказать, что произошла ошибка. Даже если вы встретите нас на подъезде к дому и заявите об ошибке, полиция все равно войдет в дом. Нам надо будет убедиться, что здесь никто не стоит, приставив к голове вашего мужа пистолет или что-нибудь подобное. Сигнализацию на случай нападения вы должны использовать только при возникновении реальной опасности.
   – Ясно.
   – Это не обязательно должно быть физическое нападение. Достаточно, чтобы кто-нибудь попытался проникнуть в дом или появился на заднем дворе и так далее. Если почувствуете минимальную угрозу, используйте эту сигнализацию, но действуйте разумно.
   – Обещаю.
   – Я заметил, что у вас в разных местах дома расставлены клюшки для гольфа.
   – Да. Я сегодня ночевала одна.
   – Я бы на вашем месте поехал в гостиницу. Что до меня, то, пожалуйста, принимайте собственные меры предосторожности. Однако надеюсь, вы понимаете, что клюшкой для гольфа нападающего легко можно убить.
   – Хм.
   – Если такое произойдет, то вас, по всей видимости, привлекут к судебной ответственности за убийство по неосторожности. Если же вы сообщите, что расставили клюшки в качестве оружия, то это уже смогут квалифицировать как умышленное убийство.
   – Значит, я должна…
   – Не продолжайте. Я знаю, что вы собираетесь сказать.
   – Если кто-нибудь на меня нападет, то я уж всяко намерена проломить этому человеку башку.
   – Я вас понимаю. Но смысл привлечения «Милтон секьюрити» как раз в том, чтобы у вас была альтернатива. Вы сможете вызвать помощь и, главное, не окажетесь в ситуации, когда вам придется проламывать чью-то башку.
   – О'кей.
   – И кстати, чем вам помогут клюшки, если он придет с огнестрельным оружием? Залог безопасности в том, чтобы на шаг опережать того, кто хочет причинить вам вред.
   – А что мне делать, если у меня появился преследователь-маньяк?
   – Старайтесь не дать ему шанса войти к вам в доверие. На настоящий момент ситуация такова: мы закончим установку оборудования только дня через два, и после этого нам будет необходимо еще побеседовать с вашим мужем. Он должен получить такую же информацию о системе безопасности, как и вы.
   – Ага.
   – До тех пор мне бы, честно говоря, не хотелось, чтобы вы тут жили.
   – Я не могу никуда переехать. Муж вернется домой через пару дней. Но мы оба довольно много ездим, и кто-то из нас периодически остается тут в одиночестве.
   – Понимаю. Но речь идет о нескольких днях, пока мы не установим оборудование. Не могли бы вы пока пожить у кого-нибудь из знакомых?
   У Эрики мелькнула мысль о квартире Микаэля Блумквиста, но она вспомнила, что сейчас это не лучшая идея.
   – Спасибо, но я все-таки лучше останусь дома.
   – Этого я и боялся. В таком случае мне бы хотелось, чтобы до конца недели у вас кто-нибудь пожил.
   – Хм.
   – К вам может на время переехать кто-нибудь из знакомых?
   – Наверняка. Но не в половине восьмого вечера, если у меня по заднему двору разгуливает сумасшедший убийца.
   Давид Русин ненадолго задумался.
   – О'кей. Вы бы не возражали против компании сотрудника «Милтон секьюрити»? Я могу позвонить и узнать, свободна ли сегодня вечером девушка по имени Сусанн Линдер. Она наверняка не прочь заработать несколько лишних сотен.
   – Сколько это стоит?
   – Об этом уж договаривайтесь с ней, за рамками всех формальных договоров. Но я действительно не хочу, чтобы вы оставались тут в одиночестве.
   – Я не боюсь темноты.
   – Это я уже понял, иначе бы вы сегодня тут не ночевали. Но Сусанн Линдер к тому же бывший сотрудник полиции. И это в порядке исключения. Организация личной охраны – совсем другое дело и достаточно дорогое.
   Серьезный тон Давида Русина возымел воздействие. Эрика Бергер вдруг осознала, что этим деловым тоном он обсуждает опасность, грозящую ее жизни. А если считать, что страхи преувеличены, и не принимать во внимание его профессиональную озабоченность, тогда зачем было вообще звонить в «Милтон секьюрити» и просить их установить сигнализацию?
   – О'кей. Звоните. Я постелю ей в комнате для гостей.
* * *
   Только около девяти вечера Моника Фигуэрола и Микаэль Блумквист, завернувшись в простыни, вышли на кухню и сварганили себе салат из макарон, тунца, бекона и других остатков, имевшихся в холодильнике Моники. Этот ужин они запивали водой. Внезапно Моника Фигуэрола захихикала.
   – Что?
   – Подозреваю, что Эдклинт был бы слегка шокирован, если бы увидел нас сейчас. Велев мне держать тебя под контролем, он едва ли имел в виду занятия сексом.
   – Начала все это ты. Меня поставили перед выбором: идти добровольно или в наручниках.
   – Я знаю. Однако тебя не пришлось долго уговаривать.
   – Может, ты и не осознаешь – хотя думаю, ты все прекрасно понимаешь, – что ты просто воплощенный секс. Какой же парень против такого устоит?
   – Спасибо. Однако я не так уж сексуальна. И не слишком часто занимаюсь сексом.
   – Хм.
   – Это правда. Не так много людей, с которыми у меня доходит до постели. Этой весной я встречалась с одним парнем, но там все кончено.
   – Почему же?
   – Он довольно милый, но у нас получалось своего рода тоскливое соревнование по армрестлингу. Я была сильнее его, и он этого не вынес.
   – О'кей.
   – Ты тоже из тех, кому хочется потягаться со мной в рукоборстве?
   – Ты хочешь знать, комплексую ли я из-за того, что ты более тренированная и физически сильная, чем я? Нет.
   – По правде говоря, я заметила, что многие парни интересуются мной, но потом начинают меня провоцировать, пытаясь различными способами взять верх. Особенно когда обнаруживают, что я из полиции.
   – Я не собираюсь с тобой соревноваться. Я сильнее тебя в своем деле, а ты сильнее меня в своем.
   – Отлично. Такой подход меня устраивает.
   – Почему ты меня подцепила?
   – Я обычно поддаюсь импульсам, и это был как раз такой случай.
   – О'кей. Но ты ведь работаешь не где-нибудь, а в СЭПО и пребываешь в эпицентре расследования, где я являюсь одним из действующих лиц…
   – Ты считаешь, что я поступила непрофессионально? Возможно, да, мне не следовало этого делать. И если все выйдет наружу, у меня будут большие проблемы. Эдклинт рассвирепеет.
   – Я не проболтаюсь.
   – Спасибо.
   Они немного помолчали.
   – Не знаю, что из этого получится. Ты ведь, насколько я поняла, любитель создавать сложности. Это так?
   – Да. К сожалению. И я, в общем-то, не ищу себе постоянной девушки.
   – О'кей. Я предупреждена. Пожалуй, я тоже не ищу постоянного бойфренда. Может, сохраним это на дружеской основе?
   – Желательно. Моника, я не стану никому рассказывать о наших отношениях. Но если дело обернется плохо, у меня может возникнуть жуткий конфликт с твоими коллегами.
   – Честно говоря, не думаю. Эдклинт – человек справедливый. И мы действительно хотим разобраться с этим «Клубом Залаченко». Если твои построения верны, то это чистое безумие.
   – Посмотрим.
   – С Лисбет Саландер у тебя тоже была связь.
   Микаэль Блумквист поднял взгляд на Монику Фигуэролу.
   – Послушай… я не открытая книга, доступная любому желающему. Мои отношения с Лисбет никого не касаются.
   – Она дочь Залаченко.
   – Да. И ей приходится с этим жить. Но она не Залаченко. Между ними, черт возьми, есть огромная разница.
   – Я не хотела никого обидеть. Меня интересует, почему тебя так волнует эта история.
   – Лисбет мой друг. И этим все сказано.

   Сусанн Линдер из «Милтон секьюрити», одетая в джинсы, черную кожаную куртку и кроссовки, прибыла в Сальтшёбаден около девяти часов вечера, получила от Давида Русина инструкции и обошла с ним вокруг дома. Ее снаряжение – лэптоп, телескопическая дубинка, баллончик со слезоточивым газом, наручники и зубная щетка – умещалось в зеленой военной сумке, которую она распаковала в комнате для гостей. После этого Эрика Бергер предложила ей кофе.
   – Спасибо. Вы явно считаете меня гостем, которого надо развлекать всеми доступными способами. На самом же деле я отнюдь не гость. Я – необходимое зло, внезапно ворвавшееся в вашу жизнь, пусть и на пару дней. Я шесть лет прослужила в полиции и уже четыре года работаю в «Милтон секьюрити». Я профессиональный охранник.
   – Вот как.
   – Вам угрожает опасность, и я нахожусь здесь в качестве стражника, чтобы вы могли спокойно спать или работать, почитать книгу или делать то, что вам хочется. Если у вас есть потребность выговориться, я с удовольствием послушаю. А если нет, то у меня с собой имеется книга, которую я могу почитать.
   – О'кей.
   – Я хочу сказать, что вы должны вести нормальную жизнь и не обязаны меня развлекать. Иначе я буду только мешать вам. Лучше всего смотрите на меня как на временную коллегу.
   – Должна признаться, что вся эта ситуация для меня в новинку. Будучи главным редактором «Миллениума», я тоже подвергалась угрозам, но на чисто профессиональном уровне. А тут какой-то отвратительный человек…
   – Который зациклился именно на вас.
   – Что-то в этом роде.
   – Организация настоящей личной охраны будет стоить огромных денег, и вам придется договариваться лично с Драганом Арманским. Чтобы это имело смысл, должна существовать четкая и конкретная угроза. Для меня же это просто подработка. Я возьму по пятьсот крон за ночь за то, чтобы до конца недели спать здесь, а не дома. Это дешево и намного меньше того счета, который бы я выставила, работай я по заданию «Милтон секьюрити». Вам это подходит?
   – Подходит.
   – Если что-нибудь произойдет, я хочу, чтобы вы заперлись в спальне и предоставили разбираться мне. Ваша задача – нажать на кнопки сигнализации, которая установлена на случай нападения.
   – Ясно.
   – Я говорю серьезно. Если начнется драка, я не хочу, чтобы вы путались у меня под ногами.

   Около одиннадцати Эрика Бергер пошла спать. Закрывая дверь спальни, она услышала, как щелкнул замок. Она, не торопясь, разделась и улеглась в постель.
   Несмотря на заверения гостьи, что ее не нужно развлекать, Эрика и Сусанн Линдер два часа провели на кухне вместе. В обществе Сусанн Эрика чувствовала себя непринужденно, и они прекрасно понимали друг друга, обсуждая психологические факторы, толкающие некоторых мужчин на преследование женщин. Сусанн Линдер заявила, что плюет на всякую психологическую ерунду. Главное то, что таких психов нужно унимать, и работа в «Милтон секьюрити» давала ей возможность заниматься именно этим.
   – Почему вы ушли из полиции? – поинтересовалась Эрика Бергер.
   – Лучше спросите, почему я стала полицейским.
   – О'кей. Почему же вы стали полицейским?
   – Потому что, когда мне было семнадцать, мою близкую подругу ограбили и изнасиловали в машине три мерзавца. Я пошла работать в полицию, поскольку моя голова была забита романтическими представлениями вроде того, что полиция существует для предотвращения подобных преступлений.
   – Да…
   – Мне не удалось предотвратить ни единой мерзости. В качестве полицейского я всегда прибывала на место уже после совершения преступления. Я не выносила чванливого жаргона патрульной службы и быстро поняла, что некоторые правонарушения даже не расследуются. Ваш случай – классический тому пример. Вы пытались звонить в полицию и заявлять о случившемся?
   – Да.
   – И полиция приехала?
   – Не совсем. Мне посоветовали подать заявление в ближайшее отделение.
   – О'кей. Значит, вам все понятно. Теперь я работаю у Арманского и вступаю в дело еще до совершения преступления.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация