А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которая взрывала воздушные замки" (страница 30)

   Появилась клеточка с текстом «ERROR – You have the wrong password»[32] и клавиша с «OK – Try again»[33]. Лисбет знала, что если кликнет на «OK – Try again» и попробует ввести новый пароль, то снова получит ту же клеточку – и так год за годом, сколько ни пытайся. Вместо этого она кликнула на букву «O» в слове «ERROR».
   Экран потемнел. Потом открылась мультипликационная дверь, и вышел некто, напоминающий Лару Крофт. Материализовался словесный пузырь с текстом «WHO GOES THERE?»[34].
   Она кликнула на пузырь и написала слово Wasp – Оса. Сразу появился ответ «PROVE IT – OR ELSE…»[35], а мультипликационная Лара Крофт стала снимать с предохранителя пистолет. Лисбет знала, что это не совсем пустая угроза. Напиши она неверный пароль три раза подряд, страничка погаснет, а имя Оса вычеркнут из списка членов. Она аккуратно вывела пароль MonkeyBusiness.
   Экран снова сменил форму, и на синем фоне появился текст:
...
   Welcome to Hacker Republic, citizen Wasp. It is 56 days since your last visit. There are 10 citizens online. Do you want to (a) Browse the Forum (b) Send a Message (c) Search the Archive (d) Talk (e) Get laid?[36]
   Лисбет кликнула на клеточку «(г) Поговорить», потом перешла к перечню меню «Who's online?»[37] и получила список имен: Andy, Bambi, Dakota, Jabba, BuckRogers, Mandrake, Pred, Slip, SisterJen, SixOfOne, Trinity.
   «Hi gang»[38], – написала Оса.
   «Wasp. That really U?[39] – сразу же написал SixOfOne. – Look who's home»[40].
   «Куда ты пропала?» – спросил Trinity.
   «Чума сказал, что у тебя какие-то проблемы», – написал Dakota.
   Лисбет была не уверена, но подозревала, что Dakota – женщина. Остальные граждане онлайн, включая того, кто именовал себя SisterJen, были парнями. Республика хакеров (когда Лисбет в последний раз заходила в сеть) насчитывала шестьдесят два гражданина, в том числе всего четыре девушки.
   «Привет, Trinity, – написала Лисбет. – Привет, все».
   «Почему ты приветствуешь Trinity? У вас что-то наклевывается? А остальные чем тебе не нравятся?» – написал Dakota.
   «У нас забита стрелка, – написал Trinity. – Оса общается только с интеллигентными людьми».
   Его обругали сразу с пяти сторон.
   Из шестидесяти двух сограждан Оса лично встречалась только с двумя. Одним из них был Чума – Plague, который в виде исключения сейчас отсутствовал в Сети. Вторым – Trinity, иначе Троица, англичанин, живущий в Лондоне. Два года назад Лисбет провела в его обществе несколько часов, когда он помогал им с Микаэлем Блумквистом разыскивать Харриет Вангер, организовав незаконное прослушивание домашнего телефона в тихом пригороде Сент-Олбанс. Лисбет возилась с неудобным стилусом, жалея, что лишена клавиатуры.
   «Ты еще на месте?» – спросил Mandrake.
   Она вывела:
   «Сорри. У меня только Palm. Получается медленно».
   «Что случилось с твоим компьютером?» – поинтересовался Pred.
   «С ним все о'кей. Проблемы у меня».
   «Расскажи старшему брату», – написал Slip.
   «Меня арестовало государство»
   «Что? Почему?» – сразу донеслось с трех сторон.
   Лисбет обобщила свою ситуацию в пяти строчках, что было встречено озабоченным бормотанием.
   «Как ты себя чувствуешь?» – поинтересовался Trinity.
   «У меня дыра в башке».
   «Я не замечаю разницы», – констатировал Bambi.
   «У Осы всегда в башке ветер», – сказал SisterJen, за чем последовала серия оскорбительных комментариев по поводу умственных способностей Осы.
   Лисбет улыбнулась. Потом Dakota снова подала реплику по теме:
   «Погодите. Это же нападение на гражданина Республики хакеров. Чем будем отвечать?»
   «Нанесем удар ядерным оружием по Стокгольму?» – предложил SixOfOne.
   «Нет, это будет перебор», – сказала Оса.
   «Малюсенькой бомбочкой?»
   «SixOfOne, расслабься»
   «Мы можем вырубить Стокгольм», – предложил Mandrake.
   «Вирус, который вырубит правительство?»
   Вообще-то граждане Республики хакеров распространением вирусов не занимались. Напротив, они были хакерами и, следовательно, непримиримыми противниками тех идиотов, которые рассылают компьютерные вирусы с единственной целью повредить Сеть и вывести из строя компьютеры. Ведь хакеры – информационные наркоманы и им нужна работающая Сеть, которую можно взламывать.
   Правда, предложение вырубить шведское правительство к числу пустых угроз не относилось. Республика хакеров представляла собой эксклюзивный клуб лучших из лучших, элитную силу, за возможность воспользоваться которой любая армия выложила бы колоссальные суммы, если бы вдруг «граждан» удалось склонить к сотрудничеству с каким-либо государством. А это было слишком маловероятным.
   Но все они были Computer Wizards[41] и, безусловно, владели искусством создания компьютерных вирусов. Их также не приходилось долго упрашивать проводить специальные кампании, если того требовала ситуация. Несколько лет назад одного гражданина Республики хакеров, который вообще-то работал программистом в Калифорнии, один успешный дотком нагрел на патенте и еще имел нахальство подать на него в суд. Это привело к тому, что все активисты Республики хакеров в течение полугода с поразительной энергией взламывали и портили каждый компьютер, принадлежавший данной фирме. Все их коммерческие тайны и электронные сообщения – вместе с несколькими сфабрикованными документами, из которых следовало, что генеральный директор фирмы уклоняется от налогов, – с удовольствием выкладывались в Интернете вместе с информацией о тайной любовнице генерального директора и фотографиями с праздника в Голливуде, где он нюхает кокаин. Через полгода фирма обанкротилась, но еще несколько лет спустя кое-кто из злопамятных членов «народной милиции» Республики хакеров занимался тем, что периодически разорял бывшего генерального директора.
   Если человек пятьдесят лучших хакеров мира решили бы совместными усилиями напасть на какое-нибудь государство, оно, вероятно, выжило бы, но понесло бы ощутимые потери. Стоило Лисбет дать отмашку, и эти потери, по всей видимости, исчислялись бы миллиардами. Она немного подумала.
   «Пока не надо. Но если дела пойдут не так, как мне хочется, я попрошу о помощи».
   «Только скажи», – написал Dakota.
   «Давненько мы не ссорились с каким-нибудь правительством», – сказал Mandrake.
   «Я предлагаю задать обратный ход системе внесения налоговых платежей. Создать программу, скроенную под такую маленькую страну, как Норвегия», – написал Bambi.
   «Отлично, но Стокгольм находится в Швеции», – написал Trinity.
   «Все одно. Можно сделать так…»

   Откинувшись на подушку, Лисбет Саландер с кривой улыбкой и следила за беседой, и раздумывала над тем, почему она человек, которому так трудно говорить о себе с людьми при личной встрече, может преспокойно выдавать самые сокровенные тайны сборищу совершенно незнакомых идиотов в Интернете. Но если Лисбет Саландер и ощущала себя частью какой-то семьи и коллектива, то только общаясь с этими законченными психами. На самом деле никто из них не мог ей помочь в ее проблемах со шведским государством. Однако она знала, что, если потребуется, они устроят какую-нибудь подходящую силовую акцию, не жалея времени и энергии. Через них она также могла организовать себе убежище за границей. Ведь именно благодаря контактам Чумы в Интернете ей удалось раздобыть норвежский паспорт на имя Ирене Нессер.
   Лисбет совершенно не знала, как граждане Республики хакеров выглядят, и имела лишь смутное представление о том, чем они занимаются вне Сети – в этом отношении граждане намеренно темнили. Например, SixOfOne утверждал, что он – темнокожий американский гражданин из католической семьи, проживающий в Торонто, в Канаде. Но с таким же успехом это могла быть белая женщина-лютеранка, живущая в Шёвде, в Швеции.
   Лучше всех Лисбет знала Чуму, который когда-то представил ее «семье» – без весомых рекомендаций членом этой эксклюзивной компании не мог стать никто. Для вступления в клуб требовалось также личное знакомство с кем-нибудь из граждан – в ее случае это был Чума.
   В Сети Чума считался умным и успешным в социальном плане гражданином. В действительности же он был чрезвычайно тучным, неприспособленным к жизни тридцатилетним пенсионером-инвалидом, проживающим в стокгольмском районе Сундбюберг. Он чрезвычайно редко мылся, и у него в квартире пахло как в обезьяннике. Навещала его Лисбет лишь изредка. Ей вполне хватало общения с ним в Сети.
   Пока беседа в чате все еще продолжалась, Оса загрузила почту, пришедшую на ее личный почтовый ящик в Республике хакеров. Одно из сообщений, присланное гражданином Ядом, содержало улучшенную версию ее программы «Асфиксия 1.3», лежавшей на открытом доступе для всех граждан Республики в Архиве. При помощи этой программы Лисбет могла контролировать в Интернете компьютеры других людей. Яд объяснял, что с успехом пользуется программой и что его дополненная версия включает последние версии Unix, Apple и Windows. Лисбет коротко поблагодарила его за дополнения.
   В последующий час, когда в США день стал клониться к вечеру, к чату подключилось еще с полдюжины «граждан», которые поздравили Осу с возвращением домой и присоединились к дискуссии. Когда Лисбет наконец решила выйти из Сети, речь шла о том, как можно заставить компьютер шведского премьер-министра посылать любезные, но совершенно идиотские сообщения другим главам правительств, и даже организовалась рабочая группа, которой предстояло внести в этот вопрос ясность. В завершение Лисбет написала короткое сообщение:
   «Продолжайте обсуждение, но ничего не предпринимайте без моего одобрения. Вернусь, когда смогу подключиться».
   Все послали ей прощальные поцелуи и посоветовали хорошенько лечить дырку в башке.

   Покинув Республику хакеров, Лисбет зашла на «www.yahoo.com» в частную информационную группу «Stolliga_Bordet». Информационная группа состояла из двух членов – ее самой и Микаэля Блумквиста. В почтовом ящике имелось одно-единственное сообщение, посланное два дня назад, под заголовком «Сперва прочти это».
...
   Привет, Салли. Ситуация на данный момент такова.
   Полиция пока не обнаружила твою квартиру и не имеет доступа к диску с записью изнасилования. Диск является очень важным доказательством, но я не хочу отдавать его Аннике без твоего разрешения. У меня также находятся ключи от твоей квартиры и паспорт на имя Ирене Нессер.
   Зато у полиции оказался рюкзак, который ты брала с собой в Госсебергу. Не знаю, нет ли в нем чего-нибудь неподобающего.
   Лисбет немного поразмыслила. Хм. Термос с остатками кофе, несколько яблок и смена одежды. Можно не волноваться.
...
   Тебе будет предъявлено обвинение в причинении тяжкого вреда здоровью либо в попытке убийства Залаченко, а также в нанесении тяжких телесных повреждений Карлу Магнусу Лундину из «Свавельшё МК» в Сталлархольме – то есть в том, что ты прострелила ему стопу и ударом ноги выбила челюсть. Надежный источник в полиции, однако, сообщает, что доказательства в обоих случаях несколько нечеткие. Важно следующее.
   Пока Залаченко был жив, он все отрицал, утверждая, что в тебя стрелял и закапывал тебя в лесу, вероятно, Нидерман. Он также подал заявление, обвинив тебя в покушении на его жизнь. Прокурор станет нажимать на то, что ты уже во второй раз пытаешься убить Залаченко.
   Ни Магге Лундин, ни Сонни Ниеминен ни слова не сказали о том, что произошло в Сталлархольме. Лундин арестован за похищение Мириам Ву. Ниеминена выпустили.
   Обдумав эти сведения, Лисбет пожала плечами: все это она уже обсуждала с Анникой Джаннини. Положение, конечно, отвратительное, но ничего нового в этом нет. Она чистосердечно рассказала обо всем, произошедшем в Госсеберге, но не стала сообщать никаких деталей о Бьюрмане.
...
   В течение пятнадцати лет Зала находился под защитой, что бы он ни творил. С помощью Залаченко строились карьеры. Ему неоднократно помогали, заметая следы его деяний. Все это – преступная деятельность. Получается, что органы власти Швеции помогали сокрытию преступлений против шведских граждан.
   Если это выйдет наружу, разразится политический скандал, который затронет как буржуазные, так и социал-демократические правительства. Это, прежде всего, означает, что ряд облеченных властью людей из СЭПО будут объявлены пособниками преступной и аморальной деятельности. Даже если дела по отдельным преступлениям уже закрыты, скандала все равно не миновать. Речь идет о важных лицах, которые уже вышли на пенсию или близки к ней.
   Они пойдут на все, чтобы свести вредные последствия к минимуму, и ты внезапно вновь окажешься разменной пешкой в их игре. На этот раз им, однако, надо не просто принести в жертву пешку – теперь они должны активно бороться за уменьшение вредных последствий для самих себя. Следовательно, им надо упечь тебя в дурдом.
   Лисбет задумчиво прикусила нижнюю губу.
...
   Дело обстоит так: они знают, что больше не смогут скрывать тайну Залаченко. История известна мне, а я – журналист. Они понимают, что я ее рано или поздно опубликую. Это для них сейчас не так важно, поскольку он мертв. Теперь они борются уже за собственное выживание. Поэтому первыми у них на повестке дня стоят следующие пункты.
   Им необходимо убедить суд (то есть общественность) в том, что решение запереть тебя в 1991 году в клинике Святого Стефана было обоснованным – что ты действительно была психически больна.
   Им необходимо отделить «дело Лисбет Саландер» от «дела Залаченко». Они пытаются создать плацдарм для того, чтобы сказать: «Да, конечно, Залаченко был мерзавцем, но это не имело никакого отношения к решению засадить в клетку его дочь. Ее изолировали от общества, потому что она оказалась сумасшедшей, а любые другие утверждения – лишь больные фантазии озлобленных журналистов. Нет, мы не помогали Залаченко ни с какими преступлениями – это просто чушь и фантазии душевнобольной двенадцатилетней девочки».
   Проблема, разумеется, в том, что, если грядущий суд тебя оправдает и, следовательно, признает нормальной, это сразу станет доказательством того, что с помещением тебя в 1991 году в лечебницу что-то нечисто. Это означает, что им надо любой ценой добиться, чтобы тебя определили в закрытое психиатрическое учреждение. Если суд постановит, что ты психически больна, то интерес СМИ к дальнейшему копанию в «деле Саландер» резко ослабнет. Так уж СМИ устроены.
   Ты следишь за моей мыслью?

   Лисбет мысленно кивнула. Все это она уже успела просчитать. Проблема заключалась в том, что она толком не знала, что может предпринять.
...
   Лисбет, – я говорю серьезно – судьба этого матча будет решаться в СМИ, а не в зале суда. К сожалению, суд будет, «в целях соблюдения личной неприкосновенности», происходить за закрытыми дверьми.
   В тот же день, когда убили Залаченко, ко мне залезли в квартиру. На дверях нет никаких следов взлома, в квартире ничего не тронули, кроме одного. Исчезла папка из летнего дома Бьюрмана с отчетом Гуннара Бьёрка от 1991 года. Одновременно с этим напали на мою сестру и украли ее копию. Эта папка – твое важнейшее доказательство.
   Я делаю вид, будто мы утратили бумаги о Залаченко. На самом же деле у меня имелась третья копия, которую я собирался передать Арманскому. Я снял с нее еще несколько копий и распределил экземпляры по разным местам.
   Сторона противника, в лице некоторых представителей властей и отдельных психиатров, вместе с прокурором Рихардом Экстрёмом, естественно, занимается подготовкой судебного процесса. У меня есть источник, который снабжает меня кое-какими сведениями о происходящем, но я подозреваю, что ты имеешь больше возможностей добраться до соответствующей информации… В таком случае дело не терпит отлагательств.
...
   Прокурор будет стараться определить тебя в закрытое психиатрическое учреждение. Ему помогает твой старый знакомый Петер Телеборьян.
   Аннике не дадут возможности проводить кампанию в СМИ, в то время как прокурор сможет подбрасывать им любую информацию. То есть у Анники руки связаны.
   Зато я не связан такого рода ограничениями. Я могу писать все, что угодно, и в моем распоряжении к тому же имеется целый журнал.
   Не хватает двух важных деталей.
   Во-первых, мне надо что-нибудь, показывающее, что прокурор Экстрём сейчас сотрудничает с Телеборьяном каким-то недозволенным образом, с целью снова поместить тебя в сумасшедший дом. Я хочу иметь возможность выступить по телевидению в лучшем ток-шоу и предъявить документы, уничтожающие аргументы стороны прокурора.
   Чтобы иметь возможность вести медийную войну против СЭПО, мне необходимо сидеть и обсуждать то, что ты, скорее всего, считаешь своими личными делами. О неприкосновенности частной жизни на этот раз, вероятно, придется забыть, учитывая все то, что писалось о тебе, начиная с Пасхи. Я должен суметь создать в СМИ совершенно иное представление о тебе – даже если, на твой взгляд, это нарушит твою личную неприкосновенность – и, желательно, с твоего согласия. Понимаешь, что я имею в виду?
   Она открыла архив в Stolliga_Bordet и убедилась, что он содержит двадцать шесть документов разного размера.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация