А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Начало пути" (страница 25)

   Заметив меня, Рон повернул голову и сказал:
   – Господин, рану на ноге я перевязал, но правая рука сломана.
   – Нужно поставить ей шину на руку, – вспомнил я уроки ОБЖ и свои переломы. – Сейчас принесу что-нибудь подходящее.
   Нубиец кивнул и снова занялся девушкой. Прежде, чем пойти искать необходимое, я кинул на неё взгляд – и моё сердце учащённо забилось: девочка была очень красива, несмотря даже на замызганное платье, лицо в потёках крови и грязные, спутанные волосы. Угадывавшиеся даже сквозь корку грязи нежные черты лица заставили моё сердце забиться чаще. «Наверное, моего возраста», – подумал я, отправляясь за нужными ветками. Так как досок у меня не было, нужно было нарезать ветки кустарника толщиной с палец. Если обложить их вокруг руки и закрепить, получится неплохая шина, хотя бы временная, для транспортировки пострадавшего к местному лекарю.
   Вслед за мной пошли два воина, которым Карог кивнул, чтобы они за мной присмотрели.
   Вернувшись назад, я увидел, что девушка уже сидит в бричке, а старик вытирает её лицо и волосы влажной тряпкой.
   – Что смог, я сделал, Макс, – обратился ко мне Рон, – я мог бы сделать ей лубок, но ничего не гарантирую. Воины тоже не хотят навлечь на себя неприятности, если потом с её рукой что-нибудь будет не так.
   – Спасибо, Рон, – благодарно кивнул ему я и, подойдя к бричке, скинул на её сиденье все срезанные прутья. – Ты мне ещё будешь нужен, не уходи. Я сам займусь ей.
   Я встретился взглядом с девочкой, которая с лёгким испугом посматривала на меня. Старик, увидев, что она куда-то смотрит, обернулся и увидел меня.
   – Господин, – бросился он ко мне, кланяясь и плача, – я так благодарен вам, что вы послали свой отряд нам на помощь. Если бы не вы, они бы убили госпожу Элизу, а вслед за ней и всех нас. Спасибо вам. Хозяин, когда узнает, что вы спасли его единственную дочь, отблагодарит вас, не сомневайтесь. Хозяин очень знатный человек и бесконечно любит Элизу.
   Старик был уже готов был упасть на колени, но я его удержал.
   – Перестаньте, долг каждого дворянина – помочь ближнему, – сказал я, – тем более что пострадавшая – леди.
   Старик продолжал меня благодарить, но я приказал:
   – Всё, хватит. Лучше помогите, нужно заняться её рукой, иначе она неправильно срастется и лекарю придётся снова её ломать.
   Слуга сразу же замолчал и повернулся к хозяйке. Я подошёл к девушке и представился:
   – Барон Максимильян, к вашим услугам, миледи.
   Девушка была слегка бледна, но склонила голову и ответила мелодичным голосом:
   – Маркиза Элиза, дочь герцога Нарига, правителя герцогства Шатар.
   Позади меня раздались странные звуки. Я обернулся и увидел, как Рон быстро пятится, прикрывшись ладонью и кашляя в неё.
   «Да уж, – стараясь не подать вида, что ошарашен этим сообщением, подумал я. – Что называется, приплыли. Спас дочь своего врага. И что мне теперь делать?»
   – Барон? Что-то не так? – вывел меня из задумчивости голос девушки.
   Я откашлялся:
   – Нет-нет, всё в порядке.
   – Странно, но я где-то слышала ваше имя, барон, – задумчиво глядя на меня, продолжила она. – Точно слышала, только не могу вспомнить, где и когда. Лицо ваше мне незнакомо, а вот имя я определённо где-то слышала.
   «Лучше тебе не вспомнить где», – пробурчал я про себя и подозвал Рона, который изо всех сил старался не рассмеяться, хитро посматривая на меня.
   «Нужны бинты, – подумал я. – Из чего их сделать?»
   Вещей у меня было всего ничего: тренировочная одежда военного покроя, в которую я сейчас одет, и праздничный костюм, сшитый для бала.
   – Рон, у тебя есть ненужная одежда? – спросил я нубийца.
   – Ага, полный тюк, – жизнерадостно ответил он. – Сам знаешь, вся моя одежда на мне. Правда, есть ещё тёплый плащ.
   «Да и фиг с ней, – подумал я об одежде. – На балах мне больше не бывать, а тренировочная одежда для меня намного удобнее, чем та, которую и надел-то всего один раз. К тому же верхняя парадная одежда у меня останется, а под неё можно и чего попроще надеть».
   – Принеси мой тюк, – приказал я.
   Нубиец удивился, но на людях ничего говорить не стал, зашёл за бричку и достал из отсека для поклажи требуемое.
   – Вытащи тот костюм, в котором я был вчера, и порежь его вот на такие полосы. – Я пальцами показал ему ширину.
   Нубиец удивлённо на меня посмотрел, как, впрочем, и девушка, которая, видимо отходя от пережитого шока, теперь не покачивалась, баюкая сломанную руку, а внимательно прислушивалась к нашему разговору.
   – Рон, не заставляй меня повторять по два раза, – нахмурился я.
   – Как скажешь, твоя одежда, – тихо буркнул Рон и, достав кинжал, начал быстро полосовать мою обновку.
   Отвернувшись от пропадающих десяти кесариев, я посмотрел на девочку. Та, увидев мой взгляд, сразу отвела глаза, делая вид, что разговаривает со стариком.
   Когда полосы материи были готовы, я приказал Рону зафиксировать девушку на одном месте и принялся ощупывать место перелома. Она закричала от боли и попыталась убрать руку, но Рон не дал ей двигаться. Старик дёрнулся было в нашу сторону, чтобы защитить её, но был остановлен кинжалом одного из стоявших рядом с бричкой воинов.
   – Если барон начал, значит, знает, что делает, – жёстко сказал воин старику. – Не мешай, он же сказал – рука может срастись криво, и тогда лекарю придётся ещё раз её ломать.
   Старик сразу осёкся и теперь стоял чуть поодаль, с тревогой смотря то на меня, то на свою госпожу.
   «Если бы ещё сам барон помнил, как правильно всё делать надо, – подумал я. – На хоккее я несколько раз ломал руки, так что нужно просто вспомнить, что в таких случаях делали врачи».
   Где вспоминая, где просто предполагая, что делать, я нащупал, что смещения лучевой кости вроде бы не произошло, она просто переломилась от удара обо что-то твёрдое. Большего я обнаружить не мог, ведь если перелом с осколками, то всем моим стараниям грош цена, как бы ей не стало хуже. То, что девочку однозначно нужно показать лекарю, сомнений не вызывало, из меня-то доктор никакой.
   Зафиксировав руку девочки под прямым углом, я начал накладывать гибкие ветви, закрепляя их оборотами самодельного бинта. Когда вся конструкция была готова, я сделал из своих праздничных бриджей уродливую косынку и, продев её через голову девушки, вложил в неё сломанную руку.
   – Это всё, что я могу сделать. Завтра её нужно обязательно показать лекарю, – сказал я старику, делая знак Рону, чтобы он отпустил девушку, которая из-за моей неумелой операции кричала и дёргалась от боли.
   – Жестокий садист! – навзрыд заплакала она, баюкая руку, которая явно очень болела.
   – Мне побоку, – ответил я, возмущённый такой неблагодарностью.
   У меня без того были дела, нужно было решать, куда сплавить девочку и её раненых спутников, которыми сейчас занимались воины Карога.
   Бричку, одеяла и плащи пришлось предоставить маркизе, которая, несмотря на все увещевания старика, продолжала плакать и отворачиваться от меня.
   – Не расстраивайся, Макс, – сказал мне Рон, когда мы устраивались на лежанках, которые сделали из большого количества нарубленных еловых лап, сверху накрытых тёплыми шкурами, которые запасливый нубиец добыл из мешков убитых им сегодня врагов. – Она просто избалованный ребёнок, впервые увидевший насилие и жестокость. Пройдёт время – и она всё поймёт.
   – Рон, мне всё равно, пусть делает что хочет. Тем более что сам знаешь, чья она дочь, – буркнул я, заворачиваясь в шкуру.
   Несмотря на жаркий огонь, ветки и подстилки, от земли ощутимо веяло холодом.
   – Да уж, узнай герцог, что нанятые им разбойники убили его дочь, удавился бы сразу, – тихо засмеялся нубиец.
   – Отстань от меня, я спать хочу, – сказал я и закрыл глаза.
   Хотя на самом деле сна у меня не было ни в одном глазу. Пусть мы и приняли решение продолжить утром свой путь и, доставив девушку и её воинов к ближайшему лекарю, ехать своей дорогой, но всё же её слова не выходили у меня из головы.
   «Одни спят со мной из страха, другие улыбаются за деньги, а третьи называют меня садистом», – вертелись у меня в голове нерадостные мысли об отношениях с противоположным полом.

   Утро было тяжёлым, всё тело у меня задеревенело, и, несмотря на жар костров, я едва смог встать, в горле ощутимо першило, а из носа начало капать.
   – Рон, вставай, – прохрипел я, придвигаясь вплотную к костру, – я уже в ледышку превратился.
   Нубиец тяжело заворочался и поднялся на ноги, тоже придвигаясь к костру.
   Его зубы стучали друг о друга.
   – За-за-мёрз, – произнёс он, плотнее кутаясь в шкуру и чуть ли не влезая в костёр.
   – Ты же у нас опытный воин, чего тебе мёрзнуть, – подколол его я, сам трясясь от холода так, что явственно слышал стук собственных костей.
   – У меня на родине не такие зимы, как тут, – стуча зубами, ответил Рон. – Проклятая зима, как же я её ненавижу!
   Услышав скрип снега, я скосил глаз влево. К нам подходили девочка и старик, который, явно замерзая сам, тем не менее укутывал хозяйку в одеяла.
   Не удостоив меня взглядом, маркиза встала с другой стороны костра и начала греться. Старик поклонился нам с Роном и поблагодарил за тёплые шкуры и одеяла, а также предоставленную бричку. Он видел, что мы спали на земле.
   К нам подошёл Карог. Хоть и выглядел он лучше нас всех, но всё равно протянул руки к костру, ворча что-то нелестное в адрес погоды.
   – Карог, снимаемся с лагеря, позавтракаем на постоялом дворе? – кашляя и постоянно вытирая бегущие сопли, спросил я. – Если мы не попадём в тепло, я точно заболею.
   – Хорошо, как скажете, барон, – кивнул командир и крикнул своих помощников.

   В бричку мы не то что загрузили, а просто-напросто утрамбовали всех раненых, так что мне пришлось сесть позади Рона на лошадь, потому что на другую усадили девушку со слугой. «Маркиза в седле держится куда лучше меня», – машинально подметил я.
   Не успели мы тронуться, как со стороны дороги в нашу сторону вылетел большой отряд всадников и, рассыпаясь, начал брать нас в круг. Воины Карога обнажили оружие, а я начал всматриваться в приближающихся всадников. И увидел, что, кроме дворян, в этом отряде было много воинов из дорожного патруля.
   – Где маркиза? – закричал один дворянин, наверное, даже моложе меня, с перекошенным лицом и мечом наголо, ускоряя лошадь и выезжая из общего строя.
   Я мешком свалился с лошади Рона и шагнул вперёд.
   – Во-первых, орать надо было вчера, когда маркиза подверглась нападению, – спокойно сказал я, остановившись немного впереди, но всё же под защитой Рона. – А во-вторых, кто вы такой? Маркиза сейчас находится под моей защитой.
   Парень выпучил на меня глаза, до него не сразу дошли мои слова.
   – Да ты знаешь, с кем разговариваешь? – заорал он.
   – Если перестанете орать и представитесь, то узнаю, – зло ответил я.
   У меня текли сопли и першило в горле. Всё, чего я хотел, так это оказаться на постоялом дворе и залезть в лохань, полную горячей воды. Разглядывая надрывающего глотку молодого пацана, я как-то отстранённо думал: «Неужели и я был таким?»
   – Маркиз, незачем так кричать, барон говорит правду, – раздался позади меня строгий девичий голос.
   Я оглянулся и увидел, что маркиза со своим слугой подъехали ко мне.
   Парень, увидев девушку, легко спрыгнул с лошади и подбежал к стремени её лошади. Мне, глядя на то, как лихо он это сделал, оставалось только завидовать.
   – Маркиза, как я счастлив вас видеть! Когда мне сегодня доложили, что на землях отца было совершено нападение на дворянку, я бросил всё и кинулся к вам на помощь, – смотря снизу вверх на девушку, взахлёб говорил он голосом, в котором чувствовалось восхищение и обожание.
   «Блин, ну точно как я, когда втюрился в Сатти, – улыбнулся я про себя. – Как же сильно я изменился за эти месяцы, пожалуй, родители теперь с трудом узнают своего сына».
   – Рад, что вы наконец прибыли, господин Неизвестно-кто, – с иронией вмешался я в их диалог. – Вижу, вы знакомы с маркизой, поэтому можете забрать её воинов и её саму, мне хочется вернуть себе бричку и продолжить свой путь, у меня слишком много дел.
   Девушка от моих слов вспыхнула и от злости очаровательно закусила нижнюю губку. Парень повернулся ко мне и возмущённо затянул старую песню:
   – Ты знаешь, с кем разговариваешь? Это маркиза Элиза, дочь герцога Нарига, сеньора всей провинции Шатар. Я, маркиз Ланкур, никому не позволю так пренебрежительно к ней относиться!
   – Чихать я хотел на герцога, и на тебя мне чихать, – ответил я, и в ту же секунду соплям в моём носу стало так тесно, что я действительно чихнул, громко и выразительно. На глазах у всех демонстративно вытерся рукавом и, оглядев изумлённый народ, нагло улыбнулся.
   – Барон, вы отвратительны! – раздался голос девушки, в котором слышалось презрение.
   – Маркиз, забирайте маркизу и её воинов, ради Единого, – сказал я, пропустив её слова мимо ушей. – Я не держу никого из вас. Вам нужно быстрее доставить её к лекарю, так как у неё сломана рука, и я не знаю, есть ли там осколки. Если не поспешите, то жизни маркизы может угрожать опасность.
   Юношу, который, похоже, был действительно главным среди этой кавалькады, поскольку в наш с ним разговор никто не вмешивался, от моих слов перекосило, но, услышав об опасности для жизни обожаемой им маркизы, он кинул на неё испуганный взор и принялся орать команды своим вассалам.
   Бричку разгрузили, и в ней остался только один наш тяжелораненый. Усадив маркизу перед собой на коня, а остальных раненых разместив между другими всадниками, маркиз бросил на меня злобный взгляд и пришпорил коня.
   Я посмотрел на лицо девушки, которую неожиданно спас. Я ведь так и не обменялся даже парой фраз с этой красивой девочкой, оказавшейся дочерью моего заклятого врага. Провожая её взглядом, я с удивлением увидел, как она обернулась и посмотрела на меня, но затем резко отвернулась, поджав губы.
   «Только тебе и осталось забивать себе голову разными неблагодарными девчонками», – плюнул я в снег и залез в бричку, днище которой было завалено множеством шкур, добытых вчера Роном.
   Раненый мне улыбнулся и подвинулся. Я взял вожжи и хотел тронуться, но ко мне подъехали Рон и Карог.
   – Ну что ещё? – взмолился я. – Может, поедем уже? Я тут с вами сдохну скоро!
   – Просто Карог хотел сказать, что ты мастер заводить себе высокопоставленных врагов. Этот ревнивый пацанёнок – старший сын герцога Ришара, понимаешь ли, владетеля провинции Гостонь, – заржал Рон.
   Карог, скинув капюшон, тоже оскалился.
   – Да пошли они все, эти герцоги, маркизы и маркизки, со всеми своими завихрениями в мозгах, – разозлившись, закричал я. – Всё, ни минуты лишней не останусь в этом королевстве, сразу поеду к гномам.
   – Макс, ты чё орёшь-то? – спокойно спросил Рон.
   – Да достали они уже все, – успокаиваясь, сказал я, – поехали, чем быстрее, тем лучше.
   Когда мы проезжали мимо места вчерашнего сражения и до сих пор стоящей на дороге сломанной кареты, окружённой людьми, поставленными для её охраны, Рон начал рассказывать историю о том, как они вчера атаковали и победили нападавших.
   Я посмотрел на горящие костры, а также людей, которые сгрудились вокруг них.
   «А ведь действительно, меня вчера могли здесь убить, – мелькнула у меня мысль. – Герцог не поскупился на разбойников, чтобы меня устранить».
   Вспомнив о портрете, я принялся ощупывать себя, вспоминая, куда его положил. Припомнив, что вроде как во внутренний карман плаща, я начал проверять все карманы, но с удивлением обнаружил, что ничего в них нет. Ещё раз старательно охлопав себя по груди и по бокам, я понял, что смахиваю на базарного ротозея, ищущего украденный кошелёк. Оглянувшись, я увидел, как Рон быстро отвернулся от меня и сделал вид, что разговаривает с Карогом.
   – Ро-он!! – ласково позвал я. – Не расскажешь, куда делся холст с моим портретом?
   Нубиец подъехал ближе, и я по его слишком честной физиономии убедился в том, что нубиец как-то причастен к исчезновению портрета.
   – Рон?! – подтолкнул я его к признанию.
   – Ну, Макс, тут такое дело… – замялся он, не поднимая глаз от земли. – В общем, вчера старик увидел твой портрет и, по-видимому, рассказал об этом своей госпоже. Вчера ночью он отозвал меня в сторонку и попросил незаметно для тебя забрать его, а за услугу пообещал дать перстень.
   С этими словами нубиец вытащил красивый золотой перстень с большим рубином. Я присмотрелся и вспомнил, что ещё вчера видел его на руке маркизы.
   – Ну ваще!!! – От такой наглости у меня даже перестали течь сопли. – Мой друг заныкал перстень, полученный за то, что стащил у меня, и при этом не собирается делиться выручкой??? Ну, Рон, от тебя я такого не ожидал!
   Рон посмотрел на меня.
   – Ты не сердишься? Я не собирался присваивать перстень, просто не знал, как тебе об этом сказать. Я ведь видел, что на портрет тебе плевать, а вот получить перстень от девчонки – как я подумал – тебе будет приятно.
   – Да ладно, – проворчал я больше для порядка.
   Я ни капли на него не сердился, в конце концов, Рон действительно угадал, перстень будет напоминать мне о встрече, пусть начавшейся и закончившейся не очень приятно.
   – Деньги у тебя есть? – спросил нубиец со странным выражением лица.
   – А ты чего, богатый, что ли? – удивился я. И когда это Рон успел разбогатеть?
   – Вчера снял со своих убитых кошельки, – отозвался нубиец, – могу поделиться, если хочешь.
   – Рон, я тебя не узнаю прямо, – засмеялся я, – с каких пор ты раздаёшь деньги?
   – Просто если бы ты меня не послал, то я бы не разжился ни деньгами, ни шкурами, – хмуро ответил Рон.
   – Да ладно, Рон, оставь их себе, – улыбнулся я, – но за предложение спасибо.
   Нубиец с облегчением улыбнулся и, отдав мне перстень, поспешно отъехал прочь – видимо, пока я не передумал.
   Правя лошадьми, я любовался на игру света в рубине перстня. «Если бы эта маркиза не была такой спесивой, – подумал я, – была бы очень даже ничего».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация