А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Начало пути" (страница 21)

   – Я тогда пойду, – обратился я к Рону, – а ты меня подожди на стоянке.
   Нубиец кивнул и, дождавшись, когда я слезу, поехал к конюшне.
   Я поблагодарил солдата, получив взамен изумлённый взор, и зашагал в сторону казначейства. Обогнув закруглённую стену Монетного двора, я очутился у входа в здание, вошёл и попал в небольшой холл, посередине которого, за столом, сидел человек. Увидев меня, он немедленно вскочил и, торопливо приблизившись, поклонился:
   – Третий помощник главного секретаря Лапиус. Что угодно господину…
   – Барон Максимильян, – представился я, отреагировав на умышленную паузу после слова «господин».
   – Что угодно господину барону? – угодливо повторил клерк.
   – Подскажите, кто принимает ежегодный королевский налог за владение феодом? – спросил я.
   При упоминании денег глаза клерка забегали, голос его стал ещё более льстивым и масляным.
   – Налог принимает дежурный казначей, он же выдает расписки о получении денег и заносит уплатившего в королевский реестр.
   – Где мне его найти? – радостно спросил я. «Наконец-то избавлюсь от денег», – мелькнула мысль.
   – Понимаете, господин барон, дежурный казначей сейчас занят и не сможет вас принять, – поклонился мне клерк с грустной улыбкой сожаления.
   Я недоумённо на него посмотрел.
   – Он настолько занят, что не в состоянии принять деньги, предназначенные королю?
   Клерк пожал плечами и горестно вздохнул:
   – Да, господин барон. Но я могу сходить и попросить его сделать для вас исключение. – Тут он поднял на меня взор и еле слышно добавил: – Правда, это не входит в мои служебные обязанности.
   Я едва не рассмеялся: чиновник вымогал у меня взятку! Видимо, он решил с сопливого мальчишки мзду сорвать, видно же по одежде, что из провинции. Думаю, будь я одет по столичной моде, он бы об этом и не заикнулся.
   «Придется бороться с коррупцией, не денег же ему давать», – подумал я, рассматривая секретаря.
   Секретарь, видя мой задумчивый взгляд, улыбнулся и сказал:
   – Но если господин барон хочет, то может подождать тут, пока казначей освободится.
   Я улыбнулся ему и, выбросив вперёд руку, схватил его за ворот и потянул к себе. От неожиданности клерк подался вперёд, но быстро пришёл в себя и уже хотел было заорать, но я выхватил кинжал, приставил его к низу его живота и несильно надавил. Лезвие чуть-чуть что-то прокололо.
   Крик секретаря замер в горле, наружу вырвался только тихий сип, и на меня уставились его округлившиеся глаза.
   – Крикнешь – и остаток жизни будешь петь, как подросток, – ласково улыбнулся я ему своей давно отрепетированной улыбкой.
   Чиновник быстро-быстро закивал в знак того, что он меня прекрасно понял. Развернув его ослабшее тело спиной к себе, я упёр кинжал в область печени и так же легонько нажал.
   – Покажи мне, пожалуйста, где находится дежурный казначей, – вежливо попросил я.
   Вежливость оказалась действительно сильным аргументом, потому что секретарь, испуганно оглядываясь, быстро засеменил впереди, ведя меня по лестницам и коридорам и вздрагивая всем телом при профилактических уколах в поясницу. Я следовал за ним, держась на полшага сзади.
   Мимо нас то и дело пробегали другие чиновники, и мне пришлось взять кинжал в левую руку, чтобы он был не так сильно заметен. К счастью, служивый люд был занят своим делом и по сторонам оглядывался мало. Разве что приходилось быть осторожнее, когда мимо нас проходили дворяне, тогда я, отвлекая внимание от кинжала, взмахом правой руки приветствовал их издали и раскланивался.
   На каждом этаже стояли вооружённые караулы, и в такие моменты я подтягивался к секретарю поближе и даже брал его под руку. Лапиус дёргался, но слушался и молчал. Правда, один раз, во время моего обмена поклонами со встречными дворянами, он попытался было что-то крикнуть караульным, но, вовремя заметив его открывающийся рот, я одним шагом притиснулся к нему и снова кольнул в бок. Больше до самой резиденции казначея он никаких фокусов не выкидывал.
   С возрастающим изумлением следя за вереницей сменяющих друг друга коридоров, переходов, террас, спусков и подъёмов, по которым мы шли, я понял, что сам бы, даже будь у меня подробнейший план здания, ни за что не нашёл бы здесь нужного кабинета. Жуликоватый секретарь не так уж и безосновательно выманивал у меня деньги за свои услуги.
   Открыв мне дверь, он бочком протиснулся внутрь и умоляюще уставился на меня, пытаясь изобразить при этом слабую улыбку.
   – Ещё выведешь меня из этого лабиринта, – отрезал я и жестом указал ему на один из стульев.
   Лапиус безропотно сел.
   – Чем могу вам служить? – учтиво спросил меня – при этом недоумённо поглядывая на секретаря – немолодой мужчина, находившийся за высоким парапетом и отгороженный от меня толстой решёткой.
   – Барон Максимильян, прибыл, чтобы сдать налог его величеству, – вежливо ответил я.
   Сегодня я был просто образцом воспитанности.
   Казначей тем же учтивым тоном поинтересовался:
   – Ваша провинция, барон?
   – Шатар.
   Казначей ушёл в глубь комнаты и через пару минут вернулся с большой книгой.
   – Так… Шатар… Бароны… – бубня всё это себе под нос, чиновник быстро добрался до страницы с большой буквой «М» в правом верхнем углу. – Но у меня в реестре вас нет, господин барон, – поднял на меня удивлённые глаза клерк. – Кто ваш сеньор?
   Я удивился организованности бюрократии, почему-то мне казалось, что просто приду, отдам деньги, получу расписку и быстро свалю отсюда.
   – Поищите тогда барона Крона, – сказал я. – Это мой отец, он умер в этом году, завещав мне своё владение и звание.
   Барона Крона казначей нашёл быстро. Посмотрев в книгу, он сказал:
   – Да, всё правильно, не сдан налог только за этот год, все предыдущие были оплачены, об этом в книге имеются расписки.
   Организованность казначейства меня снова приятно поразила.
   – Господин барон, вы кому приносили клятву верности? – вежливо спросил меня клерк. – Вносить налоги королю могут только сеньоры. Барон Крон был вассал секундус, потому и вносил деньги сам.
   – Я пока не принимал оммаж, – немного стушевавшись под его взором, ответил я, – я ещё несовершеннолетний.
   Казначей немного задумался и ответил:
   – Сложная ситуация, господин барон, поскольку я не имею права добавить вас в королевский реестр без сеньора. Могу предложить вам записать налог от имени барона Крона, а как только вы принесёте клятву верности, то я внесу вас в реестр.
   Я обрадовался:
   – Давайте так и сделаем. Ведь его величеству всё равно, от кого из нас деньги, а земля теперь моя.
   Клерк вежливо кивнул и спросил:
   – Вносите ту же сумму, что и в прошлом году?
   Я кивнул и достал из-за пазухи кошелёк с золотом. Ещё вчера я достал из своего дорожного пояса всю сумму, необходимую для налога, и переложил деньги в кошель.
   – Здесь пятьдесят кесариев, – сказал я, просовывая мешочек в окошко решётки.
   Казначей быстро взял его, развязал и принялся медленно считать деньги, рассматривая каждую монету.
   «Наверное, фальшивки ищет», – догадался я.
   Закончив счёт, он кивнул мне и, отнеся деньги куда-то в дальний угол своей комнаты, вернулся ко мне с небольшим листком пергамента. Достав письменные принадлежности, чиновник написал расписку и протянул её мне, добавив к листу ещё небольшой пакет.
   – Что это? – удивлённо спросил я, показывая на пакет.
   – Стандартное приглашение всем сдавшим налог на обязательный, – казначей голосом подчеркнул это слово, – королевский бал по случаю празднования окончания года.
   Убедившись, что расписка заполнена верно, в точности как те, что хранились у барона, я поблагодарил клерка и вышел с секретарём в коридор.

   Как только закрылась дверь, в глубине комнаты казначея возникла фигура, при виде которой этот достаточно солидный чиновник начал дрожать, как былинка на ветру.
   – Барон заплатил налог?
   Клерк, не в силах произнести ни слова, только судорожно кивнул.
   – Приглашение передал?
   Снова кивок.
   – Сказал, что бал обязательный?
   Клерк усиленно закивал и не мог остановиться до тех пор, пока фигура не скрылась за фальшивым куском стены, скрывавшим потайной ход.
   Оставшись один, дежурный казначей облегчённо вздохнул, посмотрев по сторонам, извлёк из неприметного ящика, стоявшего в ряду таких же и содержащих земельные реестры, бутылку вина и хорошо к ней приложился.

   Ласково улыбнувшись бледному секретарю и помахав ему рукой на прощание, я вышел из здания казначейства. Идя в сторону конюшни, я открыл пакет и достал приглашение.
...
   «Сим приглашением Его Божественное Величество король Шамора Нумед III приглашает своего вассала на ежегодный бал в честь окончания года. Бал состоится в Большом Рубиновом Зале 30 десата, начало официальной части в 15 часов».
   «Слишком много заглавных букв у его величества», – с улыбкой подумал я.
   Рон обнаружился на конюшне в окружении пятерых нубийских воинов. Темнокожие гиганты в своих парадных доспехах выглядели завораживающе. Вся компания, вольготно устроившись около моей брички, с удовольствием угощалась вином. Увидев меня, один из них подмигнул Рону и сказал ему на нубийском:
   – Сопляк похож на твоего хозяина, судя по твоему описанию.
   Воины засмеялись.
   Я сморщился и заявил в пространство на том же языке, конкретно ни к кому не обращаясь:
   – Куда ни пойду, одни гориллы кругом.
   Воины замерли, удивлённо на меня вылупившись. Пройдя мимо них, я собрал с подножки брички еду и закуску и вручил её одному из воинов. Под всеобщее молчание я забрался внутрь и сел на сиденье.
   – Ты со мной? – спросил я Рона на нубийском.
   Тот с усмешкой скосился на своих собратьев и ответил:
   – Да, конечно. Газил, встретимся вечером в «Ножах», – сказал он одному из них и запрыгнул ко мне в бричку, забрав вожжи.
   Так мы и поехали, под молчание нубийских воинов.
   – Чему они так удивились? – спросил я Рона, когда мы достаточно отдалились от конюшни.
   – Ты заговорил на фархи, – улыбнулся мне Рон, – а с этими воинами мы из одной области Нубии. Так что ты должен признаться, кто тебя уменьшил и перекрасил в белый цвет.
   – Они чего, подумали, что я нубиец? – не понял я его юмора.
   – Выговор у тебя без акцента, – пояснил мне смеющийся Рон. – Куда едем?
   – Сначала к ювелиру, – ответил я, – будем менять последний подарок барона.
   – Тогда поедем к одному моему знакомому, – улыбнулся Рон, – он назовет рыночную цену твоему подарку, а уж ты сам решишь, продавать ему или обратиться к другим ювелирам.
   Я согласился с ним, тем более нубиец отлично знал столицу и оказался для меня незаменимым проводником. Я не раз порадовался, что в тот день попал в трактир и нанял нубийца, мне теперь не было жалко ни одного асса из выплачиваемого ему жалованья.
   Как и следовало ожидать, Рон привёз меня не в центр города, к какому-нибудь известному ювелиру, а к ростовщику и по совместительству скупщику краденого. Когда мы заходили в его дом, поручив лошадь одному из слуг, то встретили нас там две личности характерной бандитской наружности.
   Да и Рон тихо поведал, что, несмотря на занятие противозаконной деятельностью, ростовщик не связывается с кем попало, а покупает только у проверенных годами людей.
   – Рон, ты ли это? – раздался голос слева от нас.
   Мы с Роном синхронно повернулись и увидели радостного толстячка, который неспешно вышел к нам из боковой комнаты.
   – Привет, Толстяк, – улыбнулся Рон, пожимая протянутую руку, – как поживаешь?
   – Плохо, как обычно, – толстяк смешно сделал грустное и трагичное лицо, – совсем меня разорили налоги.
   Рон засмеялся:
   – Ага, а год от года ты пухнешь исключительно с голодухи.
   Толстячок рассмеялся, но тут же, перейдя на серьёзный тон, спросил:
   – Давненько ты не показывался в городе… Никаких проблем у тебя нет? Сам знаешь, не хочу подставлять дело.
   – Обижаешь меня, Торим, стал бы я тебя подставлять?
   – Ну вот и отлично, – опять заулыбался хозяин, – представишь мне второго гостя?
   – А, да, – спохватился Рон, – Торим – это мой нынешний наниматель, барон Максимильян.
   Я вежливо кивнул ростовщику. Невзирая на все его улыбки, я видел, как тот на нас смотрит, его взгляд, в полную противоположность мягкому, добродушному выражению лица, оставался холодным и прикидывающим. Было полное ощущение, что глаза Торима, пробежавшись по мне, оставили царапины, подобно двум иглам. «Двуличный человек», – заключил я про себя.
   – Вы по делу или в гости к старому Ториму? – по-прежнему улыбался толстяк.
   – По делу, – ответил я, – хотелось бы получить у вас оценку моим камням. Если цена меня устроит, то могу вам же и продать. Рон порекомендовал вас как честного торговца.
   – Да-да, конечно, я могу оценить камни по рыночной цене, – добродушно ответил тот, но его холодные глаза всё более утверждали меня во мнении, что доверять его словам не стоит, даже с учётом рекомендации Рона.
   – Вот, взгляните. – Я протянул ему мешочек с тремя камнями, найденными в тайнике камина.
   Торим осторожно развязал его и, засунув внутрь толстые, как сардельки, пальцы, вытащил один из камней и подошёл к окну, в рамы которого были вставлены небольшие полупрозрачные квадраты стекла, говорившие о достатке хозяина. Приоткрыв раму, хозяин принялся рассматривать камень в свете солнца, поворачивая его под разными углами. Затем такому же изучению подверглись два оставшихся камня.
   Длилось это довольно долго, но наконец завершилось, и Торим повернулся к нам:
   – Дам за всё тридцать кесариев.
   Я молча протянул руку за мешочком. Что бы Рон про него ни говорил, но почему-то этот тип не понравился мне с самого начала. Толстяк, не отдавая мешочек, сказал:
   – Вы не сможете продать их никому другому, даю слово.
   – Камни, – спокойно повторил я, не убирая руки. Толстяк чуть скривился, но мешочек отдал. – Мы уходим, – сказал я больше для Рона, чем для Торима, и пошёл к выходу. Рон молча последовал за мной. – Гнилой он какой-то, твой знакомый, – поделился я с ним, когда мы поехали к другому ювелиру. Этого Рон знал только понаслышке, просто часто проходил мимо его мастерской, когда шёл с друзьями веселиться в один из своих любимых кабаков. – Смотришь на него, вроде бы нормальный, а приглядишься… В общем, не понравился мне он, – постарался я оформить свои впечатления.
   – Ничего не буду говорить, – нахмурился Рон, – пять лет назад был нормальный мужик, но я верю твоей интуиции, людей ты чаще всего правильно видишь.
   Я улыбнулся:
   – С чего ты так решил?
   Рон тоже улыбнулся, когда отвечал:
   – Лично я никогда бы не доверил свои деньги тому деревенскому старосте, а уж тем более не разрешил бы делить свою выручку трактирщику.
   – Тут всё проще, – засмеялся я. – Мой метод убеждения прост, как всё вокруг: кнут и пряник. Кнут – их семья, сам же видел сына трактирщика, а пряник – это доверие, которое легко подорвать.
   Рон рассмеялся:
   – Да уж, с тобой никогда не соскучишься.
   Мы немного поплутали по городу, так как Рон слегка подзабыл месторасположение мастерской, вернее, помнил её только как ориентир на пути к кабаку. Пришлось ему поспрашивать у прохожих, хотя, как оказалось, здешние прохожие делились на два типа: те, кто при первом же слове нубийца пугливо убегал, и те, кто на все вопросы отвечали, что ничего не знают.
   Как ни странно, но дорогу нам помог найти сам ювелир. Как выяснилось по пути, он шёл от клиента, у которого получил заказ, и очень удивился, когда у него спросили, как пройти до его же мастерской. Разговаривая с мастером, я одновременно к нему присматривался, но никаких опасений – чисто внешне – он у меня не вызвал. Возможно, конечно, что я ошибался, но всё же узнать, какую цену камням даст он, было необходимо.
   – Камни необычные, весьма необычные… Простите мой вопрос, но где вы их взяли, господин? – поражённо вертел он их в руках, снова и снова рассматривая на свету в своей мастерской.
   – В чём же их необычность? – удивился я. – Бриллианты, они и в Нубии бриллианты, чем больше, тем дороже.
   – Сразу видно суждение непрофессионала, – улыбнулся мастер. – Размер, конечно, имеет значение, но не всегда. Если камень тусклый, с вкраплениями посторонних примесей, то, каков бы он ни был по размеру, по стоимости он проиграет чистому камню намного меньшей величины. Однако же здесь несколько другая ситуация. В данном случае просто камни такой величины стоили бы кесариев пятьдесят, если бы не одно но.
   – Какое? – удивился я, с интересом слушая мастера.
   – Огранка камней, – важно сообщил он, оглядывая камни ещё раз. – Она крайне необычна, так не гранят камни ни люди, ни гномы.
   – Что же в ней удивительного? – опередил меня удивлённый нубиец.
   – Я не знаю, как мастер, гранивший кристаллы, сумел это сделать, – натянуто улыбнулся нам ювелир. – У нас нет инструментов, способных сделать такие идеальные грани, под такими углами.
   – И сколько тогда эти камни стоят? – поинтересовался я.
   – Скорее всего, нисколько, – покачал головой ювелир.
   – Почему это? – в один голос воскликнули мы с Роном.
   – Потому что только очень глупый или очень смелый человек их купит, – ответил нам мастер, сбрасывая камни в мешочек и протягивая его мне. – Если вам интересно, я могу озвучить своё предположение, но уточню сразу – это всего лишь предположение и не более.
   Мы с Роном превратились в статуи внимания.
   – Я думаю, эти камни со времён войн с неназываемыми, – тихо сказал мастер. – Только это может объяснить их совершенную огранку.
   После запретного слова в комнате настала тишина.
   – Нам за них тридцать кесариев предлагали, – наконец тихо сказал я.
   – Продайте их и никогда больше с такими не связывайтесь, иначе вами заинтересуется Священный Орден паладинов, – оглянувшись вокруг, тихо сказал мастер. – Говорю это вам только потому, что вижу – камни попали к вам случайно.
   – Наследство от отца, – подтвердил я.
   Тот облегчённо вздохнул:
   – К счастью, я в вас не ошибся.
   – Ладно, спасибо вам большое, мы подумаем, как поступить с камнями, – поблагодарил я ювелира, и мы с Роном, притихшие, вышли к своей повозке.
   – Вляпались, – смачно ругнулся Рон, плюнув на мостовую.
   – Ты про Торима подумал? – мрачно спросил я.
   – Угу, он видел камни и не просто так сказал, что мы их никому не продадим.
   – К сожалению, в тот момент мы смысл его слов не поняли, – огорчённо ответил я.
   – Может, вернуться и продать их ему? – спросил меня Рон.
   – Нет уж, ему я и снега зимой не продам, – сказал я, – но от камней надо как-то избавиться. Осталось придумать как, не паладинам же их отдавать, сразу в пыточную загребут.

   Вечером к Рону пришли его друзья из нубийской стражи, и они шумно отмечали всю ночь свою встречу. В этом им очень помогал Ортега, который, оказывается, был с ними знаком. Я под предлогом усталости остался в своей комнате на чердаке, обдумывая слова ювелира. Ведь это, по сути, была первая ниточка, ведущая меня к магам. Правда, тянулась она над озером раскалённой лавы, и одно моё неловкое движение могло привести к падению.
   Весь следующий день я посвятил посещению местных портных, чтобы одеться по столичной моде. Мой выбор остановился на одном из них после просмотра готовой продукции. По понятным причинам швейных машинок тут не было, поэтому я выворачивал одежду наизнанку и придирчиво рассматривал швы.
   Именно его работой я остался доволен, поэтому и заказал у него камзол и местные смешные шорты в форме фонариков, называвшиеся бриджами. Мне очень понравился один готовый черный с серебром костюм, приготовленный для другого заказчика, я заказал такой же, а кроме того, ещё и зимнее платье, чтобы надеть сверху.
   Портной быстро и профессионально обмерил меня и сказал, чтобы я завтра приходил на примерку. Камзол с бриджами он обещал сшить за три дня, а зимний костюм – ещё через день. Меня это полностью устроило.
   Оставшиеся до бала дни пролетели незаметно: днём я гулял с Роном по городу и заходил на примерки к портному, а вечерами или развлекался с его друзьями в таверне, или читал книги по этикету и истории Шамора. Вино я, правда, не пил, а просто сидел и слушал истории о жизни дворцовой стражи. Один раз даже пришлось поучаствовать в драке, которую затеяли Ортегины завсегдатаи, занимавшиеся разными тёмными делами.
   Правда, махнуть кулаками я успел всего пару раз, поскольку тёмнокожие воины двигались как молнии, сметая всё на своём пути. Я воочию смог увидеть действия гвардейского полка его королевского величества. После этой драки количество клиентов у Ортеги резко убавилось. Как объяснил мне Рон, до того момента, пока мы с ним из таверны не съедем. Впрочем, хозяин в обиде не был, так как воины гвардии оставляли после своих гуляний приличные деньги, а друзей у Рона оказалось очень много.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация