А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Начало пути" (страница 16)

   – Пошли спросим, чего ему надо, – удивлённо сказал я, дожидаясь, когда дружинники поднимут решётку.
   Наёмник спокойно заехал в замок и, оглядываясь по сторонам, подъехал к нам.
   – Эй, падаль, позвать мне барона Крона, – раздался его голос.
   Один мой кивок Рону, и лежащий на земле наёмник разговаривал уже совершенно другим тоном.
   – Кто такой? Кто послал? Зачем нужен барон? – сократил я свою речь для простоты.
   Наёмник нервно дёрнулся, когда наконечник копья нубийца легко коснулся его шеи.
   – Тес, наёмник «Волков Тарроса», – быстро заговорил он, – приехал за ежегодной платой за охрану к барону Крону. – И добавил от себя, пытаясь выказать храбрость: – Барон как узнает, что вы со мной сделали, запорет вас до смерти. Они с моим командиром старые друзья.
   Я хмыкнул, вот и странная строка в гроссбухе барона под названием «охрана» нашла своё объяснение, теперь надо выяснить, что же она включала в себя.
   – Ну, допустим, барон умер, и я его наследник, – спокойно ответил я наёмнику.
   Воин недоумённо посмотрел на меня, а затем на Рона, ища подтверждение моих слов. У нубийца всегда был один стандартный ответ на все вопросы, его он и дал наёмнику, стукнув его пяткой копья по ноге, в той части, где не было доспеха.
   Наёмник взвыл и покрыл нас матом, на мат у нубийца был всё тот же универсальный ответ на все случаи жизни, и воин покатился по земле, когда Рон, с виду вроде легонько, заехал ему между ног.
   – Ты, наверное, мазохист? – спросил я у катающегося по земле наёмника. – Тогда тебе не к нам надо, а в соседний замок, к графу Шарону.
   Наёмник, будучи уже учёным, рта не открыл, только с ненавистью посмотрел на нас обоих.
   – Как смотрит, – восхитился Рон, – у меня прям мороз по коже.
   – При такой холодине не только у тебя, – съежился я от ветра, всё же тренировались мы не в тёплых куртках. – В общем, быстро давай рассказывай, какая такая плата и за что тебе барон должен платить, – поторопил я наёмника, – не видишь, мы тут мёрзнем на ветру.
   Наёмник поднялся и голосом, полным злости, ответил:
   – Барон Крон платил командиру Тарросу пятьдесят кесариев в год за охрану земель.
   – Ух ты, – удивился я, – а от кого вы его охраняли?
   Наёмник удивлённо ответил:
   – От герцога Нарига, конечно.
   Рон громко хмыкнул, я тоже не смог сдержать такой же звук.
   – Ну тогда передай своему командиру, что он «успешно» справился со своей охраной и барона Крона убили люди герцога. А я барон Максимильян, его наследник, и мне не нужна такая охрана, от которой нет никакого толка.
   Наёмник взобрался на лошадь и, уже отъезжая, крикнул нам:
   – Командир так дело не оставит, ты заплатишь за оскорбление, щенок.
   Идя назад на тренировочное поле, я пытался разжалобить Рона, чтобы он не был ко мне так строг:
   – Вот видишь, Рон, меня все щенком обзывают, а ты всё балбесом и неумехой.
   Нубиец шутку не воспринял и, приказав поднять тяжеленный железный прут, который заменял мне тренировочное копьё, сказал:
   – Пока не убьёшь десятка два-три нахалов, которые при виде тебя не прикусывают языки, так и будешь у меня балбесом и неумехой, а у них щенком. А теперь покажи мне, как нужно защищаться от всадника.

   Вечером, созвав совещание из Штыря, Рона и Дарина, я поделился с ними утренними новостями.
   – Видел я этих мерзавцев раньше, – заметил гном, – каждый год приезжают за данью. Они скорее от себя защищают, чем от герцога. У них отряд в пятьдесят клинков, так что, Макс, жди гостей. Таросс действительно никого не прощает, если вопрос касается денег.
   – Пятьдесят клинков – это серьёзно, – нахмурился Рон.
   – Был бы замок нормальный, перестреляли бы всех, – с сожалением сказал ветеран, – а то решётка просто смех, да и только, четыре лошади вырвут на раз.
   – Если запрёмся в замке, они всю деревню разрушат, – откликнулся я, – нужно что-то другое придумать.
   Мыслей ни у кого не было, потому что пятьдесят клинков – это действительно серьёзная сила, и уж точно не нашими десятью дружинниками, едва умеющими держать копья, было её останавливать.
   Так ничего и не придумав, мы с подавленным настроением разошлись. Больше всех переживал Штырь, он считал, что недостаточно интенсивно тренирует бойцов, раз господину барону приходится самому придумывать, как расправиться с наёмниками.
   Лёжа в кровати, я поглаживал плечо лежащей рядом девушки и вспомнил, что она за ужином проронила всего несколько слов, остальное время молча подавала еду и питьё. Поскольку тогда я был погружён в свои мысли, то не заметил её состояния.
   – Сатти, милая, почему ты печальна? – спросил я, целуя её в шею.
   – Всё хорошо, господин, – ответила она тихо.
   На этот раз я решил выпытать у неё подробности, сегодня я устал не слишком сильно, и силы продолжать разговор были.
   – Я же вижу, ты в последнее время сама не своя, не улыбаешься и меня сама перестала целовать, – неожиданно вспомнил я.
   Девушка вздрогнула и затряслась. Она плакала.
   – Что случилось, моя хорошая? – спрашивал я, успокаивая её и гладя по голове рукой.
   – Вы рассердитесь, господин, – сквозь рыдания услышал я.
   – Вот если ты сейчас не успокоишься и не расскажешь мне, что случилось, то я точно рассержусь. – Я сделал свой голос немного строже.
   Уловив изменение тона, девушка перестала плакать и, вытирая руками лицо, села на кровати, повернувшись ко мне.
   – А вы точно не рассердитесь, господин? – спросила она.
   Хотя я устал ей повторять, чтобы она называла меня Максом или Максимильяном, Сатти до сих пор так ни разу меня по имени не назвала.
   – Говори, милая, – подбодрил я её.
   – У меня свадьба назначена этой весной, а я у вас служу, и вы меня заставляете ублажать вашу плоть, – запинаясь и стараясь не смотреть мне в глаза, заговорила она. – Крис говорит, не бывать свадьбе, если я от вас не сбегу. А я ему говорю, что не могу сбежать, так как вы рассердитесь и велите отца с матерью повесить. А он говорит, что тогда не бывать свадьбе, а я его очень люблю, потому что он хороший.
   От её слов у меня возникло такое чувство, будто мне вскрыли грудь, достали из неё сердце и при мне разрезали на части.
   Стараясь оставаться спокойным, я переспросил, в бессмысленной надежде на то, что, может, я её не так понял:
   – Сатти, ты говоришь, что я заставляю тебя спать со мной?
   Девушка посмотрела на меня, как на лунатика, и ответила:
   – Конечно, заставляете. Я ведь Криса люблю, а он из-за этого отказывается на мне жениться.
   По извлечённому из меня сердцу ещё раз провели ножом. Я неверяще посмотрел на Сатти, девушка была абсолютно серьёзна.
   – А зачем же ты согласилась на работу в замке, в первую ночь легла со мной в постель и вообще зачем заговорила со мной на празднике? – спокойствие давалось мне с огромным трудом.
   Чтобы не накричать на девушку, я вынужден был с силой сжать кулаки, так, чтобы ногти впились в ладони до боли.
   – Так ведь вы наш господин, вам нельзя отказывать, вы и папу и маму можете повесить, и братиков тоже, – залепетала девушка, почувствовав моё состояние, всё же мы провели вместе более двух месяцев. – А на празднике я к вам подошла, чтобы поблагодарить за спасение, отец сказал, с меня не убудет, если господина отблагодарю.
   Я смотрел в её совсем недавно родное и любимое лицо, понимая, что ещё минута – и я не смогу сдержать себя.
   – Поправь меня, пожалуйста, если я в чём-то ошибусь, – прохрипел я, решив поставить для себя всё на свои места. – На празднике ты ко мне подошла по просьбе своего отца, в замок пришла потому, что боялась меня, спала со мной на протяжении этих двух месяцев по принуждению, тебе это не нравилось, потому что ты любишь Криса и хочешь за него замуж? Я всё правильно изложил?
   Девушка даже обрадовалась моим словам:
   – Всё правильно, господин, вы так всё подробно объяснили, просто удивительно, как правильно.
   Внезапно я успокоился, девушка тут была совсем ни при чём, это я возомнил себя Казановой и покорителем девичьих сердец. Прокашлявшись, чтобы избавиться от комка в горле, я сказал ей:
   – Ты хорошая девочка, Сатти. Поэтому завтра Марта даст тебе расчёт и премию от меня, на вашу с Крисом свадьбу. Ты можешь вернуться к Крису и быть счастливой.
   Девушка сначала обрадованно засмеялась, но потом нахмурилась:
   – А вы не рассердитесь? Не будете наказывать моих родителей?
   – Поверь, Сатти, наказывать я никого не собираюсь, – закашлялся я, мне никак не удавалось избавиться от того комка.
   – Вы такой хороший, господин, – засмеялась девушка. – Хотите, я ещё раз с вами?
   – Нет, сегодня больше не хочу, – ответил я. – Заболел, наверное. Ты ступай к себе, не хочу тебя заразить.
   Девушка обеспокоилась:
   – Правда? Может, мне вина принести, с пряностями? Оно вам быстро поможет.
   – Нет, Сатти, всё нормально, иди к себе, завтра всё будет хорошо, – снова закашлялся я.
   – Ну ладно, – серьёзно ответила девушка. – Вы правда не сердитесь, господин?
   – Иди уже, – едва не рявкнул я на неё, ком в горле стал непереносимым.
   Девушка вылетела из постели и, быстро одевшись, выбежала из комнаты. Встав, я закрыл за ней дверь на засов и упал в кровать – проклятый комок вырвался из меня вместе с потоками слёз. Было невыносимо стыдно и больно узнать, что девушка, к которой я так привязался, спала со мной только из-за боязни, что я наврежу её родителям. Уязвлённая гордость и растоптанное самолюбие выливались из меня наружу с каждой слезой. Когда слёзы закончились, я перевернулся на спину и понял, что сегодня уже не засну.
   Одевшись, я вышел из замка и лёгким шагом побежал по четвёртой, самой сложной полосе препятствий. Странно, но первый круг я преодолел так легко, словно бежал по первой полосе, препятствий я просто не замечал, хотя бежал почти в полной темноте. Я механически переставлял ноги, внутренне убеждая себя, что с каждым кругом буду забывать кусочек из того, что было у меня с Сатти. Настраивая себя, я бегал и бегал и через какое-то время действительно начал чувствовать себя лучше. Обрадовавшись, я ещё более ускорил бег.
   Я пробегал всю ночь, не останавливаясь ни на минуту, и только под утро ушёл к себе, едва успев сполоснуться в ручье. Раздевшись, я рухнул в кровать и сразу уснул.
   Меня разбудил толчок в плечо. Открыв глаза, я увидел стоящего рядом с кроватью нубийца, который внимательно на меня смотрел.
   – Неважно выглядишь, Макс, – сказал он. – Что-то случилось?
   – Всё нормально, Рон, – отозвался я, – всё просто отлично.
   – Ну, если отлично, тогда нечего разлёживаться, беги десять разминочных по четвёртой, – пожал плечами нубиец. – Подожди, может, ты заболел? Ведь уже пару месяцев сам встаёшь, без напоминаний. Я даже удивился, не увидев тебя на полосе.
   Я встал, машинально оделся, вышел из замка и начал бег. Мыслей не было совсем, никаких, я машинально, как и ночью, продолжал двигаться по полосе, просто автоматически считая круги.
   «Десять», – тикнул счётчик внутри меня, и я, добежав до ворот, наткнулся на Рона.
   – Десять, учитель, – спокойно сказал я.
   Нубиец посмотрел на меня, прислушался к спокойному, не сбившемуся дыханию, потом положил мне на лоб широкую ладонь и сказал:
   – Не нравишься ты мне сегодня. Знаешь, иди отдохни денёк. Завтра продолжим в это же время.
   С этими словами, удивившими меня больше, чем если бы передо мной упал мешок с золотом, Рон ушёл на кухню. Я последовал за ним и позвал Марту. Кухарка с некоторых пор меня боготворила, поэтому всегда немедленно являлась на мой зов или выполняла просьбы.
   – Да, господин? – поклонилась она мне.
   – Марта, пожалуйста, рассчитай сегодня Сатти, она возвращается в деревню, – вроде бы спокойно произнёс я, – и дай ей от меня пять кесариев как подарок на свадьбу.
   Марта недоумённо на меня посмотрела, с чего это вдруг я разбрасываюсь такими деньгами, но, уловив что-то в моём взгляде, закрыла рот и поклонилась:
   – Как скажете, хозяин. Найти вам новую служанку?
   – Нет, пока не надо. – Я с трудом сдержался от крика.
   После произошедшего у меня не хватило бы сил видеть рядом с собой другую хорошенькую девушку.
   Марта ещё раз поклонилась и ушла. Я вошёл к себе в комнату и заперся на засов, делать ничего не хотелось, я просто лежал и смотрел в потолок. За весь день ко мне никто не заглянул.

   Следующим утром я хотел остаться в кровати, но снова, как в первый день занятий, был скинут своим учителем на пол и выбит во двор палкой.
   К вечеру мне значительно полегчало, и я даже стал улыбаться на шутки Рона, который весь день старательно изображал из себя клоуна, что вообще-то было не в характере строгого во время занятий нубийца. Когда он сдал меня Дарину, мне уже было значительно лучше, и когда я услышал, как гном за работой едва слышно поёт себе в бороду какой-то мотив, то попросил гнома спеть что-нибудь для меня.
   – Спой, пожалуйста, Дарин, всегда хотел послушать песни гномов.
   Удивлённый гном сначала молчал, а потом тихо запел, но с каждым куплетом и ударом молота его голос становился всё твёрже, чётче и громче. Я удивился, Дарин пел практически речитативом Высоцкого.
   Заслышав песню гнома, все выбежали во двор и открыв рот, слушали, как он поёт. Даже Рон вышел из кухни, что-то жуя на ходу и прислушиваясь к песне Дарина.
   – Спасибо, Дарин, мне очень понравилось, – поблагодарил я замолчавшего гнома. – А кто такая эта Дева-смерть, о которой поётся в песне?
   – Может, потом как-нибудь расскажу, – ответил на гномьем Дарин. – Кстати, Макс! – внезапно сказал гном. – Нужно ещё проверить твои знания других языков.
   Гном повернулся к Рону и крикнул:
   – Рон, подойди сюда!!
   Как ни был грозен Рон, но гнома он уважал, поэтому быстренько метнулся к нам.
   – Рон, спроси Макса о чём-нибудь на своём языке, – попросил его гном. – Не задавай лишних вопросов, просто спроси.
   Рон удивлённо посмотрел на меня, потом на Дарина и произнёс на другом языке, который я тоже, оказывается, знал:
   – Максимильян – балбес и неуч.
   – Сам ты неуч и балбес, – обиделся я, ответив ему на нубийском, – чуть что – сразу балбес, а есть за счёт балбеса почему-то все любят.
   Сразу после моих слов Рон превратился в чёрную статую с выпученными от удивления глазами.
   Гном спросил меня что-то на каком-то языке, которого я не знал.
   – Не знаю такого языка, – задумался я. – Но что-то мне подсказывает, что это какое-то тайное наречие гномов.
   Гном покашлял:
   – Точно говоришь, Макс, – это наше тайное наречие, его знают от силы несколько сотен гномов.
   – М-да-а, оказывается, наш мальчик полон тайн, – протянул нахмурившийся нубиец. – Интересно, откуда он знает столько языков?
   – Самому интересно, Рон, – ответил ему гном.
   – Вот что, Макс, – после минуты задумчивости жёстко заявил кузнец. – Никому не говори и не показывай, что ты понимаешь больше пары-тройки человеческих языков, а уж тем более никогда и ни за что не проговорись, что понимаешь языки других наций, иначе тобой могут заняться паладины.
   Священный Орден паладинов, как я уже понял, выполнял тут роль инквизиции, и знакомиться с ним у меня не было никакого желания.
   – Но, Дарин, а если ко мне будут обращаться, например, с чем-нибудь?
   – Всё равно лучше молчи, – отрезал гном. – Ты и так уже поболтал с герцогом, на всю жизнь твоей болтовни теперь хватит.
   Я обиженно замолчал.
   – И из-за девки прекращай себя изводить, не стоит оно того, – продолжил гном несколько минут спустя, – отпустил её, вот и отлично, больше мыслей в нужное русло уйдёт.
   – А я-то думаю, чего это он сам не свой, – радостно присоединился Рон. – Вон, значит, что, из-за бабы слюни развесил! Ну это мы быстро поправим, так забью голову занятиями, что он о бабах и думать забудет.
   Гном усмехнулся:
   – А чего сам тогда к вдове в деревню бегаешь? Может, тебе тоже работки подкинуть?
   Рон поперхнулся:
   – Мастер, ну вы чего, я же ему во благо…
   – Рон, не забывай, хоть мы его и тренируем, и учим, и относимся к нему как к взрослому, но он же просто подросток, и девушки для него сейчас – самое больное место, – ободряюще улыбнулся мне гном.
   Я удивлённо посмотрел на Дарина, внешне суровый гном уже второй раз удивлял меня своим добрым ко мне отношением.
   – Спасибо, Дарин, за слова, но Рон прав, нужно заниматься, иначе меня превратят в фарш, – тепло улыбнулся я гному, благодаря его за поддержку.

   – Хозяин, там опять этот дворянин у решётки, – крикнул Шаст, подходя к площадке для занятий, – требует вас.
   Вздохнув, я поплёлся к решётке. Как обычно, в окружении слуг стоял граф Шарон с очередной дощечкой.
   – Барон, я в ярости, – начал он орать, не дожидаясь, когда поднимут решётку, – как можно допускать, что по вашей земле ездят неизвестные и раскидывают такую дрянь? У моего слуги пала лошадь!! Когда вы собираетесь возместить мне убытки? Или по крайней мере показать того, кто раскидывает эту пакость?
   В дополнение к словам граф брызгал на меня слюнями и потрясал рукой с предметом диверсии.
   Я посмотрел на него и уже было раскрыл рот, чтобы выдать ему стандартную фразу о поиске виновных, как вдруг у меня в голове сложилась небольшая мозаика из мыслей. Натянув на лицо льстивую улыбку, я подошёл поближе к решётке.
   – Граф, как я рад вас видеть, – начал я своё выступление, – какое счастье, что вы вновь приехали ко мне, так приятно поговорить с умным и образованным человеком.
   Будь граф помоложе или поумней, он бы обязательно обратил внимание на коренное изменение моего стиля обращения к нему, но на всякие тонкости вроде стиля он давно наплевал и, как ворона из басни Крылова, стал с видимым удовольствием слушать хвалебные речи лисы, то есть меня.
   Он слез с лошади, Шаст поднял решётку, и я повёл его к себе в кабинет, хотя раньше никогда этого не делал. Граф, по-видимому, счёл, что сейчас я буду отдавать ему бабло по всем его предъявам, и надулся мыльным пузырём.
   Приказав принести вина и еды, я пригласил его отобедать со мной. Граф конечно же согласился и за обедом не затыкался, повествуя, как пали нравы нынешней молодёжи и что совсем ни у кого нет уважения ни к чему. Молодая поросль, кроме волочения за юбками, вообще не занимается никакими делами, тратя при этом невероятные деньги. Даже сын графа, виконт Ромуальд, как связался с младшим сыном герцога, так совсем пропал из дому и появляется только для того, чтобы взять у отца денег.
   Я слушал всю эту чушь и подливал ему вина, кивая и поддакивая. Когда обед был закончен и я, извиняясь за столь скромный обед, пошёл его провожать, то по пути, словно вспомнив, хлопнул себя по лбу.
   – Граф! Я же ведь всё хотел вам сказать, что мой телохранитель видел вчера всадников, которые ездили по дорогам и разбрасывали доски с гвоздями.
   Если для трезвого графа вспоминание о падших лошадях было подобно красной тряпке, то для него же пьяного напоминание о дощечках оказалось подобно бандерилье. Он просто заревел:
   – Где? Где он их видел? Я их схвачу и заставлю заплатить за всё! А если у них будет нечем платить, то повешу без всяческих разговоров.
   – Граф, успокойтесь, – начал я увещевать его. – Телохранитель сказал, что в том отряде клинков пятьдесят, вы не справитесь с таким отрядом.
   Графа было не остановить.
   – Да у меня собственный отряд в двадцать клинков, мне этого хватит, чтобы размазать любых неизвестных ублюдков, – с пеной у рта орал он.
   Льстиво улыбаясь, я начал уговаривать его подумать, заверяя, что верю в силу и мужество графа, но его двадцати солдат может не хватить. К сожалению, переубедить его мне так и не удалось, граф, кроме всего прочего, был ещё и по-ослиному упрям.
   Единственное, что мне удалось ему втолковать, так это то, что как только я или мой телохранитель заметим тот отряд, который пакостит на моих землях, я немедленно пошлю посыльного в замок графа, а граф уж разберётся с ними по-своему.
   Проводив гостя, я принялся обдумывать план, который собирался осуществить с помощью графа и его людей.
   – Вот ведь старый осёл, – ругнулся я, – так и не захотел слушать, что его сил не хватит для пятидесяти клинков. Придётся подстраховаться на этот случай.
   Вечером я собрал у себя на совещание тот же состав, что и в прошлый раз, сразу же выложив им план по устранению наёмников.
   – Не пойдёт, неясно, что делать в случае непредвиденных обстоятельств, – даже не дослушав, перебил меня Рон.
   – С удовольствием выслушаю твои предложения, – рассердился я. – Я хоть что-то предлагаю, а у тебя вообще ничего нет.
   – Мне не нравится твоя задумка, – отрезал Рон. – Слишком многое завязано лично на тебе, а если с тобой что-то случится? Весь план полетит к дьяволу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация