А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На один выстрел больше" (страница 7)

   Глава 5
   Оперативная работа

   Капитан «Неистребимого» Геннадий Лещик еще вчера примерил на себя много новых эпитетов. Во-первых, «электронные газетчики» самого капитана российского сторожевика называли Неистребимым. Вот одна из статей газеты «Дни.ру».
...
   «Российский сторожевой корабль „Неистребимый“ провел первую боевую операцию против сомалийских пиратов, помешав последним захватить датское судно в Аденском заливе. С борта сторожевика в воздух поднялся вертолет „Ка-27“, обычное вооружение которого – противолодочные торпеды, ракеты или бомбы. Не ожидавшие такого поворота событий пираты ретировались.
   Напомним, что правительство Сомали выдало экипажу «Неистребимого» «лицензию» на борьбу с пиратами у побережья своей страны. В настоящее время моряки фрегата[2]сопровождают несколько торговых судов, в том числе и отбитое у пиратов – датское»[3].
   Еще раз перечитав радиограмму за подписью заместителя начальника Главного штаба ВМФ по разведке Осипяна, Лещик прихватил ее с собой и, будучи уверенным в том, что найдет Возничего в его каюте, направился к нему.
   – Вот, почитай, – Лещик передал ему текст.
...
   Капитану 2-го ранга ЛЕЩИКУ
   Осипян
   Секретно
   На торговом судне «Мейер-11» с российским экипажем в районе 12° 41' сш, 51° 17' вд 11.11.08 в 23.20 произошел инцидент. Некто Альваро САНТОС, следовавший в одиночку на катере курсом вест, изменил маршрут с целью высадиться на «торговце». Преследовавшая его на катере RIB-900 группа также высадилась на борт «Мейера-11». В результате вооруженного столкновения получили ранения три члена «Мейера», САНТОС был убит, а труп его – сброшен в воду. После того как группа нападавших ушла с места инцидента на своей лодке, капитан «Мейера-11» Н. СВЕТИН принял решение поднять тело САНТОСА на борт. В результате обыска при нем был обнаружен итальянский паспорт на имя Анджело РОССИ, тогда как, со слов капитана СВЕТИНА, старший вооруженной группировки несколько раз назвал его по фамилии – САНТОС.
   Примечания (предварительные данные по этому инциденту):
   1. Компетентный источник сообщил следующее: САНТОС являлся членом так называемой «новоорлеанской группировки», военную службу проходил в подразделении подводных операций COMSUBIN.
   2. В настоящее время «Мейер-11» находится в дрейфе.
   Капитану 3-го ранга ВОЗНИЧЕМУ:
   прибыть на «Мейер-11» с целью полного и ясного сбора информации об инциденте со слов капитана, а также осмотра тела САНТОСА и изъятия всех принадлежащих ему вещей. Данные действия рекомендуется провести с применением видеозаписи. Выводы и мнения относительно инцидента срочно направить в штаб на мое имя по линии «секретно».
   Возничий ознакомился с содержанием радиограммы и вернул ее капитану.
   – Странная история приключилась на «торгаше».
   – Согласен. Не могу только понять, чем она так заинтересовала нашу разведку?
   – «Нашу» – это ты верно заметил, – улыбнулся Возничий. На «Неистребимом» он представлял флотскую разведку. «Один, как перст», – говорил он про себя. Здесь у него не было ни заместителей, ни помощников. – Насколько я понял, «Мейер» не двинется с места, продолжит дрейфовать.
   – Не беда, он у нас практически по курсу. Готовься, Сергей, через час или полтора подойдем к нему вплотную.
   – Не против, если я оставлю радиограмму у себя?
   – Нет проблем.
   Сергей Возничий проводил взглядом главного, на его взгляд, претендента на получение почетного звания «Капитан-2008». Если Лещик победит в этом конкурсе, который ежегодно проводит администрация морского порта Калининград, ему светит диплом и «Янтарная трубка Балтики». Кто-то из претендентов «наберет» больше перевезенных грузов и судозаходов, но Возничий был уверен в победе капитана «Неистребимого» потому, что конкурс подразумевал один важный пункт: участие в спасательных операциях на море. Лещик уже защитил несколько караванов и провел через опасные места больше десятка иностранных и российских судов.
   Возничий гордился службой на этом военном корабле. Он не раз участвовал в учениях, включая совместные с НАТО: это BALTOPS. Два года назад «Неистребимый» получил высокую оценку от командующего учениями адмирала США Джозефа Килкенни. Американский военачальник снизошел до эпитетов, назвав фрегат «Die Hard» («Крепкий орешек»).
   Возничий, как и капитан корабля, еще раз перечитал радиограмму от адмирала Осипяна, которого он впервые увидел в августе 2005 года – тогда «Неистребимый» нес вахту в Норвежском море, – и поднялся на верхнюю палубу. Там он встретил лейтенанта Игоря Михайлова. О его допуске к управлению катером, равно как и допуске старшин и матросов, прошедших спецподготовку, было объявлено приказом по кораблю в начале похода.
   – Подготовь шлюпку[4] к спуску на воду. Отправляемся через сорок минут.
   – Есть!
   Михайлов бросил взгляд на датское судно и решил, что кап-три собрался побывать на его борту.
   Прошел час с четвертью, прежде чем «Неистребимый» подошел к «Мейеру-11» на расстояние двух кабельтовых. Шлюпку спустили на воду. После того как она отвалила от борта корабля, Возничий указал направление. Старшина шлюпки дал команду «полный ход». Одновременно вверх взметнулся кормовой флаг.
   Назначенный на «Мейере» сигнальщик вытянул левую руку. Старшина отдал команду рулевому:
   – Держать левее.
   Когда шлюпка подошла ближе, он увидел трап.
   Возничий пропустил вперед двух вооруженных матросов, экипированных в спасательные жилеты, и вслед за ними поднялся на борт «торговца», уже с палубы отдав Михайлову команду:
   – У трапа не торчи. Удерживайся на траверзе корабля.
   – Есть!
   Возничий был одет в военную форму. Пилотка по-пижонски заткнута под погон, кобура с левой стороны, что указывало на то, что кап-три – левша.
   – Отбиваете нападения пиратов только на иностранные суда? – попенял ему Светин.
   – Вы бы так не говорили, если бы на вас напали пираты. Я слышал о каких-то мафиозных разборках на вашем корабле. – Возничий развел руками.
   – А, вот вы о чем... Значит, знаете, кто круче – пираты или мафиози. Только вы ходите на военном корабле, и все по ходу холостые. А у меня семья, ребенок...
   – Дочь?
   – Точно.
   – Сколько ей?
   – Телом – шестнадцать, мозгами – двадцать пять.
   – Где вы храните труп? – спросил кап-три, улыбнувшись.
   – Обычно? Или вас интересует конкретный случай? – «Что-то меня понесло», – вовремя спохватился капитан. Он догадался извиниться перед военным разведчиком: – Почти не спал.
   Возничий отдал команду матросам с «Неистребимого» оставаться у борта и держать визуальную связь с экипажем шлюпки и спустился вместе с капитаном «торговца» в трюм.
   Альваро Сантос лежал на брезенте, брезентом же и накрытый. Возничий включил цифровую видеокамеру. Он походил на следователя, наговорив в микрофон камеры дату, время, место и условия съемки, а также имя и должность присутствующего здесь капитана и, по его просьбе, двух матросов.
   Отсняв минут пять или чуть больше, Возничий остановил запись, угостил сигаретами капитана и его подчиненных.
   – Я читал ваше сообщение.
   – Можно на «ты», – предложил Светин. – Меня зовут Николай.
   Возничий не стал отказываться от этой формы общения и продолжил, назвав свое имя:
   – Сергей. Копию сообщения мне переслали на сторожевик. Ты уверен, что убийца обратился к жертве по имени, назвав его Сантос?
   – Точно. Качал головой и как бы приговаривал: «Ах, Сантос, Сантос». Вроде как «что же ты натворил, сукин сын».
   – В паспорте другое имя: Анджело Росси.
   – Я тоже это заметил. Но обмануться не мог. Его точно называли по имени.
   – Того, кто называл, – сможешь описать его?
   – Конечно. Небольшого роста, черноглазый, волосы наполовину седые, усики тонкие – седые или нет, не помню. Губы полные, красные, как если бы его оса ужалила. Одет он был в ветровку на «молнии», спортивные штаны в обтяжку, на ногах вроде бы кроссовки, не помню. В общем, ничего на нем не парусило и зацепиться ни за что не могло. Он моряк, это точно. За своей одеждой следил так, как... – Светин не стал ходить далеко за примером: – Как твой старшина за шлюпкой: чтобы за бортом не было кранцев, концов, других предметов.
   Пауза.
   – А что, Сантос – есть такое имя у итальянцев?
   – Есть такая фамилия у испанцев, – уточнил Возничий. – Не называл ли его твой визави Альваро?
   – Альваро?
   – Да. Не вспомнишь?
   – Нет.
   – Ну, хорошо, нужно раздеть труп. Только верхнюю часть тела.
   Матросы сняли с трупа рубашку. Возничий в первую очередь обратил внимание на татуировку на плече. Она была небольшой и в глаза не бросалась, представляла собой скрещенные якорь и кортик в обрамлении то ли круга, то ли лаврового венка – так показалось Светину.
   – Что означает эта наколка? – спросил капитан.
   – Такие татуировки нередко делают себе итальянские коммандос. – Разведчик снял ее крупным планом.
   Поблагодарив команду «торговца», Возничий попрощался за руку с капитаном и с левого борта спустился в подоспевший катер. Матрос «Мейера» бросил в кокпит баул с вещами покойника и отсалютовал военным морякам за весь экипаж судна.
   Прибыв на сторожевик, Сергей Возничий уединился в своей каюте. Можно было рапортовать в штаб хоть сейчас, но он не стал торопиться. Да, он побывал на «Мейере», на борту которого произошел инцидент, провел следственные действия, но выводов пока не сделал. А начальство не любит докладов без оценок. Не любит оно, и когда подчиненные спешат с выводами. Придирчивое оно, это начальство, в книжном ключе думал Возничий.
   Тем временем боевой, считай, ордер возобновился. Сторожевик шел впереди, в кильватере у него – датский сухогруз с благодарными моряками. По двое-трое они до сих пор собирались у носового леера и делали приветственные знаки.
   Возничий открыл баул, одну за другой вынул из него вещи покойного Сантоса; одежду он разложил на полу, а все, что было найдено в его карманах, положил на стол. Его не покидало странное чувство: будто он вернулся из больницы с вещами умершего сослуживца.
   Он сел за стол, открыл паспорт, на красной обложке которого стояло золотое тиснение: UNIONE EUROPEA, REPUBBLICA ITALIANA, и снова встретился взглядом с человеком, чей возраст был указан в строке «дата рождения»: 14 февраля. Место рождения – Палермо. Дальше. На тринадцатой странице паспорта – визы. Поселился в отеле «Поллукс» – об этом свидетельствовал ключ от гостиничного номера 14: на его обратной стороне было выгравировано название отеля. Корешок к посадочному талону, найденный при обыске тела Сантоса, был натуральным носителем информации, поскольку на нем дублировалась основная информация с талона: 10 ноября в 8.30 пассажир с фамилией Росси прилетел на самолете частной авиакомпании «Air Basso» на Сокотру. Багажная бирка на нем отсутствовала, так что, скорее всего, Сантос прибыл на остров максимум с ручной кладью.
   Остров Сокотра. Возничий знал о нем немного. Это главный остров одноименного архипелага (всего островов было шесть, обитаемых только три, и до ближайшего из них – Порселлиса – было буквально рукой подать); на один остров пара площадок под палатки, три душа, одна столовка, самолет раз в неделю. Сокотра – это даже не перевалочный пункт, а конечная остановка. Тупик.
   Возничий подключил компьютер к сети через корабельную спутниковую антенну, ввел в поисковую строку браузера «Йемен, отель «Поллукс» и тотчас получил результат, на который, собственно, и надеялся: существовал только один отель с таким названием – в городе Аден, находящемся на перекрестке самых оживленных морских путей.
   Итак, Сергей Возничий получил первый конкретный результат, буквально не сходя с места. Он не стал дальше «нагружать» браузер, поскольку предвидел: ничего определенного на свой запрос «новоорлеанская мафия, Сантос» плюс другие варианты не получит. Сантос – не поп-звезда, не министр финансов. Да, в определенных кругах он пользовался большой известностью, но за их пределами он – фантом. Возничий был уверен, что не найдет в сети ни одного снимка этого человека. Его снимки могли сохраниться в армейской карте, но традиционно кадровый состав таких служб, как итальянская команда подводных операций, был строго засекречен.
   Размышлял над этим Возничий, глядя на фото в паспорте. Вот же снимок, зачем ему еще один? Он не был уверен в том, что на борту «Мейера» был убит именно тот самый Сантос. Не был уверен на сто процентов. Поэтому в своем рапорте на имя начальника флотской разведки он оперировал такими выражениями, как «с большой долей вероятности»...
   И все же не удержался от еще одного запроса относительно Сокотры. Информация, которую ему удалось найти, на его взгляд, заслуживала особого внимания. Собственно, Возничий набрел на справку о том, что большинство туристов – итальянцы, из Италии налажены прямые рейсы; также из «стабильного потока туристов» можно было отметить французов и испанцев.
* * *
   Москва
   Адмирал Осипян отложил в сторону рапорт, мысленно озаглавив его «С большой долей вероятности». Этот «сукин сын Возничий» подбросил работенки, установив отель, в котором под именем Росси останавливался Альваро Сантос, а потом улетел частным рейсом на Сокотру. Если он захотел скрыться от мафии, то Сокотра для этого мало годилась. Руки у мафии длинные и легко дотянутся хоть до Луны.
   Адмирал приехал в штаб-квартиру ГРУ в начале десятого. Эти «новые семьдесят тысяч квадратных метров военной тайны» он отчего-то недолюбливал. Современный комплекс был напыщенным и сразу же разрекламированным. Сюда на вертолете прилетал главком, стрелял из пистолета и пулемета, а в «сердце и мозге» военной разведки (командном пункте) от министра обороны услышал откровения: «Российские вооруженные силы нигде не воюют».
   Артур Осипян был обладателем «вездеходки» – это пропуск на все этажи здания. Когда он вошел в кабинет начальника Четвертого управления (страны Африки), ему показалось, что он сделал несколько пересадок на автобусе.
   – Здравствуй, Олег Васильевич! – поздоровался Осипян с 52-летним коллегой: лысоватым, полным, с проницательными глазами генерал-лейтенантом Асташевым. Тот был одет в гражданский костюм темно-серого цвета.
   – А, Артур Суренович, – делано обрадовался начальник управления, пожимая гостю руку. – Нечасто тебя можно увидеть здесь. Приехал по делу?
   – Ну, не в тире же пострелять.
   Вице-адмирал занял место за широким столом для совещаний. От собеседника его отделяло не меньше двух метров. Открыв бутылку минералки, он выпил целый стакан.
   – Диабет? – с невинными интонациями поинтересовался Асташев, поправляя галстук.
   – Да просто пить захотел. На улице адская жара, а в нашей штаб-квартире сломались все кондиционеры. – Осипян перешел к делу. – Твое управление отвечает за страны Африки, Йемен – в их числе. У тебя есть возможность проверить один номерок в отеле «Поллукс»?
   Асташев записал название на листе бумаги.
   – Какой именно номерок?
   – Четырнадцатый. Отель находится в Адене. Некто Сантос прибыл в Йемен 9 ноября, зарегистрировавшись в «Поллуксе» под именем Анджело Росси. Два дня тому его застрелили на борту голландского судна с российским экипажем. Детали убийства тебя интересуют?
   – Это зависит от того, что именно ты надеешься найти в «Поллуксе». На твоем месте я бы выложил все подробности.
   – Сантос – наемный убийца, – последовал совету Осипян. – Два десятка лет выполнял личные распоряжения крестного отца новоорлеанской коски Гальяно. Причины его разрыва с мафией пока неясны.
   – У тебя есть его фото?
   – Догадался прихватить. – Вице-адмирал передал коллеге фотографию Сантоса. – Фото с паспорта.
   – Вижу. Особые приметы есть?
   – Татуировка на правом плече: скрещенные якорь и кортик. Во рту справа вверху золотая фикса. А так... высокий, сухопарый, широкоплечий, виски седые.
   – Есть, записано.
   Асташев продемонстрировал неплохие наручные часы, сказал «ох ты» и первым встал из-за стола.
   – Извини, Артур Суренович, сегодня я загружен – выше некуда. Впереди планерка. Там, возможно, услышу о твоем инциденте. Мне сделать вид, что я слышу о нем впервые?
   – Как хочешь. Не против, если я прихвачу с собой бутылочку минералки? Отличное пойло эта «Сьерра-Спрингс». И как это «штатовская» вода просочилась в ГРУ?..
* * *
   Аден, Йемен
   Зейнаб, что в переводе с арабского означало «полная» или «здоровая», была стройной и высокой. Сегодня она была одета как индианка: сари из хлопка, украшенное бусинами; под сари – короткая блуза.
   Огромный турникет пропустил Зейнаб в прохладный холл «Поллукса», такой огромный, что, показалось женщине, номерам в этой частной «двухэтажке», которая нашла себе место на сказочно красивом берегу Аденского залива, не хватило места.
   К ней тотчас подошел служащий отеля и поинтересовался, не сможет ли он чем-нибудь помочь госпоже.
   – Возможно, – ответила Зейнаб, отмечая возраст этого дежурного администратора: двадцать семь или чуть больше. – Вас я не помню. А должна была. Вы работали 8-го числа?
   – Этого месяца?
   – Разумеется.
   – Нет, – уверенно ответил молодой человек.
   – Нет?
   Тот снова покачал головой.
   – Тебя как зовут? Отойдем в сторонку, – предложила Зейнаб.
   Они присели за маленький столик, словно маскировавшийся в тени колонны. Девушка наклонилась вперед так, что под сари, перекинутым через плечо, стала видна часть белоснежной блузы.
   – Сафи, – ответил парень, невольно вдыхая аромат дорогих духов гостьи. – Меня зовут Сафи.
   – Точно. Теперь я вспоминаю, что в тот день видела не тебя.
   – 8 ноября была смена Шира.
   – Кажется, так его звали. Когда я смогу его увидеть?
   – Через два дня.
   – О-о, – разочарованию Зейнаб не было предела. – Я не могу так долго ждать. Мне не поздоровится. Слушай, Сафи, – горячо зашептала она, придвигаясь к нему еще ближе. – Я могу тебе доверять?
   – Да. Я умею хранить секреты – если вы об этом. Чем я могу помочь?
   – 8-го числа я была в этом отеле. Меня пригласил один мужчина. Я провела в его номере два или три часа. Когда я пришла домой, то... ужас просто! – обнаружила пропажу.
   Зейнаб раскрыла ладонь и предложила Сафи сделать то же самое. Потом накрыла его ладонь своей, и когда убрала ее, парень увидел у себя в руке золотую сережку с драгоценным камнем.
   – Эти сережки – подарок мужа. Он вернется завтра утром. Пусть не утром, но вечером он спросит, почему на мне нет сережек. А второй такой в ювелирных магазинах не найти. Может, она закатилась за кровать?
   – Почему бы не спросить у того мужчины, с которым вы провели ночь?
   – Два часа, Сафи, я провела в его постели только два часа. Я думала об этом. Но он сказал, что съедет 11-го числа.
   – В каком номере вы были?
   – В четырнадцатом, кажется. Да, точно в четырнадцатом. Я почему запомнила – он сказал, что у него день рождения 14 февраля, а это какой-то праздник у христиан. Вспомнила – День святого Валентина.
   – Он не съехал, – Сафи покачал головой.
   – Точно?
   – Точно.
   – Удача! Позови его.
   – Не могу.
   – Почему?
   – Он куда-то пропал. Именно 11-го вечером его видели в отеле последний раз.
   – Может быть, не он...
   – Опишите его.
   – Ну, у него очень седые виски. Волосы короткие. На плече татуировка – скрещенные якорь и кортик. Золотой зуб то ли справа, то ли слева... Ну, конечно, – его Анджело зовут. С этого и надо было начинать!
   – Да, все верно. Это он – Анджело Росси из 14-го номера.
   Этот постоялец создал, словами менеджера отеля, большую проблему: уехал, забрав все вещи, не предупредив и не оставив контактного телефона.
   – Ну что же, – сказал, вставая, Сафи. – Я пойду поищу вашу сережку.
   – А можно мне с тобой?
   Пауза, и Сафи сказал «да».
   Они поднялись на второй этаж. Лестница была широкой и устлана красным ковром. Такого же цвета, но много у€же, покрывал пол коридора. Сафи мастер-ключом, который подходил ко всем номерам «Поллукса», открыл дверь и вошел первым. Зейнаб последовала за ним.
   – Закройте дверь, – попросил парень. И продолжил, оглядываясь: – Вообще этот Росси – странный тип. Убирать в номере разрешал только в его присутствии. Вот уже три дня здесь не убирали.
   – А зачем? Ведь комната пустует. Я зайду в туалет, можно?
   – Да, конечно.
   Зейнаб зашла в туалет, совмещенный с ванной. Здесь ее заинтересовала только одна вещь: мусорное ведро. Как разведчик, она знала, что зачастую важную, а порой и секретную информацию можно почерпнуть буквально из ведра. Чеки из магазинов; счета за воду, телефон, Интернет; черновики и прочее – все это может рассказать о человеке больше, чем он сам может себе это представить.
   В ведре оказалось несколько смятых листов бумаги, а также бумажные обрывки, засохшие цветы, гелиевая ручка с пустым стержнем, пара пустых пивных банок, пара газет. Зейнаб забрала бумаги и спрятала их под сари. Поглядев на себя в зеркало, отерла салфеткой пот со лба и щек. Еще раз огляделась в ванной... Нет, пожалуй, здесь уже нет ничего, что могло бы заинтересовать ее босса в Москве. Впрочем... Она открыла кран с горячей водой и подождала немного. Зеркало запотело. Слой пара был ровный и не выявил ни одного следа; никаких знаков.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация