А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На один выстрел больше" (страница 1)

   Михаил Нестеров
   На один выстрел больше

   Все персонажи этой книги – плод авторского воображения. Всякое их сходство с действительными лицами чисто случайное. Имена, события и диалоги не могут быть истолкованы как реальные, они – результат писательского творчества. Взгляды и мнения, выраженные в книге, не следует рассматривать как враждебное или иное отношение автора к странам, национальностям, личностям и к любым организациям, включая частные, государственные, общественные и другие.

   В книге использованы фрагменты статей и обзоров в Интернете, в частности энциклопедии Wikipedia.

   Часть I

   Глава 1
   Черный посыльный

   Новый Орлеан, штат Луизиана, США
   ...Карло Гальяно после вчерашнего застолья, организованного в его честь, выглядел помятым и усталым. Он с трудом дождался одиннадцати и выпил первую в этот день порцию виски. Но крепкий напиток не принес ему облегчения – лишь обжег гортань и вызвал позыв к рвоте. Гальяно стошнило прямо на ковер, на котором стояло его любимое кресло, а сам он держался одной рукой за его высоченную спинку.
   Через минуту в гостиную вбежала горничная-мексиканка и, опустившись на колени, стала убирать рвоту. Гальяно выругался, глядя на нее сверху вниз:
   – Уродка! Унеси ковер куда-нибудь и вычисти его там!
   Подоспевший Винсент Трователло, Подкидыш, буквально потушил пожар: увел босса с ковра, дав горничной скатать его и унести, и налил ему вермута «Чинзано Россо».
   Гальяно скривился:
   – Как же воняет эта полынная дрянь!
   – Пейте, босс. Это настоящее лекарство для желудка. И закусите вот этим сыром.
   Гальяно последовал совету Подкидыша и уже через минуту смотрел на него с благодарностью.
   – Позови Сантоса. Мне нужно побеседовать с ним с глазу на глаз.
   Гальяно выглядел старше своих почти что семидесяти лет, однако в груди его билось здоровое еще сердце. За всю свою долгую жизнь он не выкурил ни одной сигареты. Больше того: никто не выкурил ни одной сигареты в его присутствии. Порой его беспокоили коленные суставы и желудок, но, как и сегодня, рядом всегда оказывался достойный лекарь.
   Он встречал своего посыльного, сидя в любимом кресле, представляя собой карикатуру на короля: в одной руке – бокал с вином, в другой – бутылка; скипетр и держава.
   – Звали, босс?
   – Звал. Подойди.
   Альваро Сантос подошел ближе, бросил взгляд на каминную полку, заставленную фотографиями, что не укрылось от проницательного Гальяно. Он сам приложил руку к тому, чтобы его семейный посыльный жил ролью в долгом сериале под названием... пусть будет «Жизнь без лица». Он не боялся накаркать, представив почти невероятное: в дом вламываются агенты ФБР и арестовывают всех, включая самого Гальяно, и, предъявив последнему обвинения в том, что сегодня он надругался над старым ковром, везут его в участок. А Альваро Сантоса они отпускают. Потому что он обознался дверью, и зовут его Анджело Росси. Вот и паспорт, подлинность которого не вызовет сомнений даже у судебного эксперта.
   – Один наш родственник повел себя дурно, – приступил к делу Гальяно, наливая себе еще вермута. – Подай-ка мне сыру. Да, на том блюде. – Он принял от Сантоса кусочек сыра на шпажке. Это был его стиль: обозначить тему разговора и сменить ее. Но только за тем, чтобы сделать на ней неожиданный акцент. – Сыр и вино прекрасно сочетаются.
   – С этим не поспоришь, – был вынужден заполнить вопрошающую паузу Сантос.
   – Вот этот сыр старый и жирный, он полезен для моего желудка. Как полезен для него и вермут. Кислый и острый сыр убьет меня быстрее пули. О сочетании вин и сыров тебе лучше расскажет твой друг – Винни Подкидыш.
   Сантос и бровью не повел, задавшись вопросом: «Это он, что ли, повел себя дурно?»
   Он был одет в темный костюм, галстук – броского желтого цвета, волосы зачесаны назад и, казалось, зафиксированы лаком.
   Гальяно тем временем продолжал:
   – Это вино и этот козий сыр – они из одного места. Они сохранили аромат Тирренского моря...
   «Боже, – думал Сантос, закатив глаза и опустив при этом голову, чтобы босс не заметил этого презрительного жеста. – Боже, неужели каждый раз, когда боссу нужно было убрать кого-то со своего пути, я терпел этот бред?»
   – Один из наших близких родственников попрал нравственные принципы нашей семьи.
   «Вот это что-то конкретное».
   – Убьешь его.
   «И это знакомо».
   – Я хочу, чтобы он смотрел тебе в глаза, когда ты будешь душить его.
   «Бедняга Винни...»
   – Я все сделаю. Укажите только сроки.
   – Указать сроки? – Гальяно развел руки в стороны. – Сегодня, завтра, на этой неделе. Мне все равно.
   – Хорошо, босс.
   Сантос развернулся и пошел было прочь, однако Гальяно окликнул его:
   – Погоди, Сантос.
   – Да?
   – Не придуши по ошибке другого человека.
   – Об этом не беспокойтесь.
   – Как я могу не беспокоиться, болван, когда я не сказал тебе его имени!
   – Винни, конечно.
   – «Винни, конечно»?! Да нет, не Винни! Тебе выпала честь последним посмотреть в глаза Марии Романо. Ступай, Сантос, – Гальяно взмахом руки отпустил его. – Ступай, я сказал!
* * *
   Марии Романо в этом году исполнилось тридцать девять. У нее был богатый, как у голливудской знаменитости, дом. Но что он без детей, часто вздыхала она.
   Мария встретила гостя тепло, лично накрыла стол на роскошной террасе, в которой, казалось, навсегда поселилось солнце.
   – Ты ведь не просто в гости приехал?
   – Я приехал засвидетельствовать свое почтение дону Романо, – ответил Сантос. Приехал он на двухдверном «Кадиллаке Эльдорадо» вишневого цвета и припарковал его рядом с другим, современным и более элегантным «Кадиллаком-XLR» с откидным верхом, принадлежавшим Марии.
   – Муж скоро спустится к нам, – медленно произнесла она, подразумевая, что «сползет он не скоро». И Сантос, кажется, понял ее.
   – На днях вспомнил, как мы познакомились, – продолжил он, пригубив и похвалив вино. – Потом ты нарушила «устав»: дала рекомендации самому дону Гальяно.
   – Законы для того и существуют, чтобы их нарушать. Ты тоже не святой, правда?
   – Что верно, то верно. Вторая заповедь гласит: «Никогда не смотрите на жен друзей». Я до сих пор смотрю на тебя. Il primo amore non si scorda mai[1].
   Мария не разучилась краснеть. Это при том, что ждала развязки. Просто так, в гости, семейные посыльные не приходят. И здесь женщина кривила душой: она знала причину...
   И Мария не выдержала, бросив быстрый взгляд на лестницу: ей показалось, она слышит тяжелые шаги мужа.
   – Зачем ты приехал? Говори, ну!
   – Карло велел убить тебя. За что – я хочу знать причину. Изменила мужу?
   Пауза, за время которой Мария выпила вина.
   – Да, – наконец сказала она.
   – Давно, недавно?
   – Все вместе, если это имеет значение.
   – Что это значит, мать твою, объясни!
   – Всплыла моя связь с одним человеком. Мы встречались пять лет. И все эти годы... я содержала его.
   – Вот дерьмо! – чуть слышно прошипел Сантос, мысленно представляя мускулистого альфонса. Подняв глаза на Марию, он спросил: – И что мне теперь делать?
   – Для тебя главное – уложиться в срок. Я знаю обычаи семьи не хуже, а даже лучше, чем ты. У меня есть время? – с надеждой спросила она.
   – Неделя, – с небольшой задержкой ответил Сантос. Он знал, что для Марии этот срок – целая вечность. Так получилось, что это он давал ей отсрочку.
   Несколько лет Серджио Романо был подручным крестного отца, потом отказался от этой должности по причине болезни: он страдал мозговым атеросклерозом.
   Когда Романо спустился на террасу (его комната находилась на втором этаже), Сантос заметил едва заметную улыбку на его губах, и взгляд его стал жестче. Теперь посыльному не требовалось доказательств: это Романо сдал боссу свою жену и ждал ее смерти.
   – Здравствуй, Сантос, – приветствовал он гостя, как и остальные члены семьи, называя испанца по фамилии.
   – Здравствуй, Серджио.
   – Останешься на ночь?
   – Одна блоха сну не помеха, – ответил гость итальянской пословицей.
   В эту ночь Сантос не сомкнул глаз. Под утро постучал в спальню Марии. Она открыла сразу. Глаза у нее были сухими, но в ее руке он заметил платок.
   – Зачем ты пришел?
   – Хочу кое-что сказать тебе.
   Она пожала плечами: «Как хочешь». И присела на краешек кровати.
   – Гальяно последние несколько месяцев косо смотрит на меня. Он стал старым, и ему все труднее скрывать свои чувства и настроение. Уверен, эта дохлятина и мне присмотрела кусок земли на кладбище. Мария, ты – последняя в моем послужном списке. Винни Подкидыш уберет меня по возращении.
   Он взял женщину за руку.
   – О чем ты думала, когда...
   Она перебила его:
   – Все случилось быстро. Но ждала я этого долго. У Романо дистрофия не только нервных клеток головы. Альцгеймеровский синдром у него начался с члена. Я с ума сходила. Думала, только в кино бывает такое: у кого-то не было секса несколько лет...
   – Ну да, и ты ни о чем не жалеешь.
   – Наоборот: раскаивалась каждую минуту.
   – Тебе нужно быть последовательной до конца: вслед за одной глупостью совершить другую.
   – Говори, я слушаю.
   – Нам надо бежать.
   – Ты спятил, Сантос! Гальяно...
   – Брось! Гальяно думает, что в мире нет таких мест, до которых не дотянулись бы его щупальца. Но он ошибается. Таких мест много. Лично я выбралодно. Это остров в архипелаге Сокотра. Не перебивай меня. Я веду переписку с людьми, которые согласны дать мне прибежище. И они ни при каких условиях не выдадут меня ни Гальяно, ни официальным властям Америки.
   – Кто же эти люди?
   – Радикальные исламисты.
   Мария по-мужски присвистнула и покрутила у виска пальцем.
   – Ну о чем можно договориться с «любителями небоскребов»?
   – Например, о поставках автопилота нового поколения, который самостоятельно выбирает не только здание, но и этаж, – сострил Сантос. – Но шутки в сторону. У меня есть план. Слушай.
   Дар убеждать людей проявился в Сантосе во всей красе. Прошло всего четверть часа, а Мария уже начала собирать вещи в дорогу. Он помогал ей словами:
   – В кассах аэропортов, авто– и железнодорожных вокзалах, в пунктах проката машин ты будешь предъявлять свой паспорт, оставляя следы. И только на Сокотре они оборвутся. К тому времени я «настигну» тебя и пошлю дону Гальяно факс: «Дело сделано». До нашего острова нам останется пройти всего-навсего сто пятьдесят миль.
   Сантос не заметил, как в спальню вошел Серджио Романо. Он был в пижаме, в одной руке – спутниковый телефон, в другой – пистолет. Глянув сначала на жену с предательским румянцем на щеках, потом на Сантоса, он прошипел:
   – Иуды!
   Сантос бросил в него подушку в тот момент, когда Романо нажал на спусковой крючок. И сам бросился на него.
   Романо был слаб и почти не сопротивлялся. Сантос отнес его в спальню и бросил на кровать. Громко позвал Марию.
   – Принеси лекарства! Любые, которые он глотал последнее время.
   Она вернулась через полминуты с коробкой и шприцами.
   – Новейший препарат, – пояснила она хриплым голосом, боясь, что взгляд ее упадет на мужа. Замысел Сантоса не требовал каких-либо разъяснений: смерть Романо от передозировки должна указать на Марию как на убийцу. Сломанная шея или удушение укажут на Сантоса, а это означало сговор и полный провал. – Препарат, – повторила Мария, – он помогает клеткам мозга выжить.
   – Поглядим, – бросил под нос Сантос, набирая в шприц первую дозу, – поглядим, прибавит ли оно ума дону Романо.
   Он вколол ему восемь доз в два приема и вывел Марию из спальни.
   – Иди к себе, – велел он ей. – Поторопись! У нас мало времени.
   Когда он вернулся к постели, Серджио Романо был уже мертв.
   – Он умер? – спросила Мария, когда Сантос перешагнул порог ее спальни. И, получив утвердительный ответ, прошептала короткую молитву.
   Сантос набрал номер телефона аэропорта «Луи Армстронг» и передал трубку Марии. Она поздоровалась с оператором и спросила, есть ли возможность сегодня вылететь в Каир. Оператор ответил:
   – Сегодня в 15.56 есть рейс в Каир с одной пересадкой в Лондоне. Время в пути – двадцать два часа. Я бы советовал вам вылететь этим рейсом, поскольку следующий – вылет в 20.08 – займет около полутора суток.
   – Отлично! Забронируйте одно место на имя Марии Романо.
   – Рейс ДЛ8771, вылет в 15.56, – напомнил оператор.
   – Ну вот, ты все слышал, – обреченным голосом сказала Мария, повесив трубку. – Отступать некуда.
   Сантос поцеловал ее в лоб.
   – Пусть это событие станет одним из самых хороших в твоей жизни.
   – Я знаю, что ты хочешь сказать, – слабо улыбнулась Мария. – Хорошее, что бывает с нами, мы записываем на песке, а плохое – высекаем в камне.
   – Вот видишь...
   Ему предстояло повторить маршрут Марии: сначала вылететь в Каир, оттуда – «Боингом-737» авиакомпании «Йемения» – в столицу Йемена Сану. И еще один перелет – на Сокотру с его единственным аэропортом. Он четко представлял себе этот маршрут, поскольку созрел он у него в голове несколько месяцев назад, и тому предшествовал взгляд дона Гальяно: тот смотрел на посыльного, как на жертвенного ягненка.
   Сантос дал ей сим-карту Verizon Wireless, на счету которой лежало около тысячи долларов.
   – Позвони мне, когда прилетишь в Каир.
   – Меня тревожит...
   – Что именно?
   – Ты не спросил имя моего любовника, как его найти.
   – Я получил приказ убить тебя. Если я уберу твоего гаденыша, дон Гальяно тотчас отдаст приказ убрать меня с пометкой «срочно!» и примечанием «они в сговоре».
   – Да, ты прав, – она дотронулась до головы. – Я плохо соображаю.
   – Пора прощаться. До встречи на Сокотре.
   При этих словах у Марии земля ушла из-под ног.
* * *
   Альваро Сантос не изменил своей привычке смотреть боссу прямо в глаза. Он моргал в такт резаным фразам Гальяно:
   – Ты провалил дело. Ты не выполнил приказ. Ты...
   – Босс, я все могу объяснить.
   – Другое дело – нужны ли мне твои чертовы оправдания. Не тяни резину, – разрешил он.
   В зеркале напротив Сантос видел двух человек: Винни Подкидыша и его нового помощника по имени Бруно. Бруно Масуччи в клане был седьмой водой на киселе, дальним родственником Гальяно со стороны отца. По большому счету, босс помог Бруно из милости. Скорее всего, тот день, в который он приласкал Бруно, пришелся на пятницу тринадцатого, в открытую зубоскалил Сантос. В такие дни Гальяно словно расцветал и раздавал такие вот подарки.
   Они стояли в пяти шагах позади Сантоса. Вид у Подкидыша был такой, как будто он только что проснулся. Но он не спал уже в тот час, когда Сантос позвонил ему лично и сказал: «Винни, Романо мертв. Приезжай». Помнится, Подкидыш выдохнул в трубку: «Ох, ни хрена себе!»
   Альваро Сантос говорил, представляя тот жестокий взгляд паралитика:
   – Мы обедали на террасе, когда Серджио отослал Марию и спросил, как долго я задержусь у него. Я сказал, что останусь на ночь. Тогда он спросил в лоб: «Сколько Паук отпустил Марии?»
   Карло Гальяно покивал. Паук – это лишь часть его прозвища – «Паук в замочной скважине». Он видел все, от него ничего нельзя было скрыть.
   В это утро он был одет в спортивный костюм. Слушая посыльного, он покручивал кольцо на пальце.
   – Итак, Романо спросил, сколько я отпустил Марии. Что ты ответил?
   – Передал ему ваши слова: «Сегодня, завтра, через неделю». Серджио ответил: «Уедешь завтра утром. До завтрака». Скорее всего, Мария слышала наш разговор.
   – И решила слинять, – вставил Винни.
   – Тебя не спрашивают, кретин! – рявкнул Гальяно. И снова заострил свое внимание на посыльном. – Хочу услышать ответ от кретина номер два. Так что ты надеешься услышать от меня, Сантос? Что ваш дурацкий диалог с Романо все объясняет?
   – То, что Мария жива, не ее заслуга, а моя недоработка. Дайте мне время исправить ошибку, босс.
   Гальяно жестом перебил Сантоса и ответил на телефонный звонок. Выслушав абонента, он повесил трубку и возобновил разговор со своим посыльным.
   – Значит, ты передал Романо мои слова. Что же, видно, в них скрыта какая-то сила: «Сегодня, завтра, через неделю».
   – Я понял, босс. Неделя – это все, что мне нужно.
   – Ступай.
   Едва дверь за Сантосом закрылась, босс устремил свои паучьи глаза на Винни.
   – Звонил Нико Ричи. Он обыскивал спальню Марии и нашел в шкафу дырявую подушку. Поковырявшись в ней, Нико отыскал пулю. Кто-то стрелял через подушку, чтобы заглушить звук выстрела.
   – Только не Сантос, – решительно заявил Винни, как если бы вступался за друга. – Я знаю его, как себя. Если бы Сантос захотел заглушить звук выстрела, накрутил бы на ствол глушитель.
   – Стрелял безмозглый Романо, – внес ясность Гальяно, пожевав губами. – Нико доложил, что на руках у него остались следы пороха. До выстрела или после – детали меня не интересуют, – но эти двое – Мария и Сантос – решили угрохать Романо. Вот что, Винни, с этой минуты не спускай с Сантоса глаз. Куда он, туда и ты. Только он знает кратчайший путь к Марии. Убьешь их, когда они встретятся. Не раньше и не позже, ты понял меня?
   – Да, босс.
   – Если бы я был психопатом, как Романо, я велел бы убить их во время оргазма. Вот что значит приласкать собаку: она испачкает тебе одежду. Ступай.
* * *
   Капитан Эли Вермонт работал на клан Гальяно больше пятнадцати лет. Он тепло приветствовал Альваро Сантоса и провел его в свой офис; опустив жалюзи на двери, предложил гостю место за столом.
   – Слышал, разгорается какой-то скандал в вашем семействе? Якобы вдова сбежала из дома, не дождавшись похорон мужа. Это горе на нее так подействовало?
   – Когда закончишь спрашивать, просто нацарапай на бумаге, куда и каким рейсом самолета или автобуса она отправилась.
   – Рейс ДЛ8771 Новый Орлеан – Каир. Уже в полете. Вылетел в 16.25, с опозданием в полчаса. Интересует еще что-нибудь?
   – Нет, этого будет довольно.
   Сантос попрощался с Вермонтом. На выходе из полицейского управления он задержался, прикуривая сигару. На этом этапе Альваро сделал все, чтобы его не заподозрили в сговоре. Тот же Эли подтвердит, что Сантос был у него и получил необходимую для поисков беглянки информацию. Другой вопрос, захочет ли Паук проконтролировать своего посыльного?.. Сантос был готов и к такому повороту событий.
* * *
   Каир, Египет
   Рейс ДЛ8771 совершил посадку в аэропорту Каира в 23.30 по местному времени. В Новом Орлеане было на восемь часов меньше. Мария, поменяв сим-карту, позвонила Сантосу, едва к самолету подали трап. Многочасовой полет так утомил ее, что она едва держалась на ногах.
   Мыслями Мария была в Йемене, о котором имела только общие представления: древнейший очаг цивилизации, но и одна из беднейших арабских стран. А вот чего не могла себе представить, что столица Йемена (по легенде, основанная сыном библейского Ноя) нашла себе место на горном плато.
   Она ступила на египетскую землю ровно в тот момент, когда Сантос наконец-то ответил.
   – Ты? – спросила Мария, подавляя в себе желание оглянуться. Она многое бы отдала за то, чтобы Сантос оказался в этом огромном международном аэропорту в числе встречающих.
   – Да, – суховато отозвался Альваро. Несколько мгновений, и он смягчил тон до полушутливого: – Посадка была мягкой?
   – Даже не заметила...
   – Отлично! Тебе нужно взять билет на ближайший рейс до Саны.
   – Да, я помню.
   – Из Саны ты вылетишь на Сокотру.
* * *
   Новый Орлеан
   Винни Подкидыш вышел из полицейского участка и на пороге попрощался с Эли Вермонтом. Тот не преминул поддеть визитера:
   – Я могу размножить информацию о беглянке и развесить объявления по городу. И вам, и мне проще будет.
   – Проще будет, если ты заткнешься.
   Винни сел в машину и прикурил сигарету. На языке вертелись названия: Йемен, Сана, Сокотра и еще какой-то остров, название которого все время ускользало от него. Он морщил лоб, вспоминая один из вечеров, когда Сантос с головой «окунул» его в географию. Это было около полугода тому назад. Они ужинали в ресторане «Лестница на небеса». Сантос завел разговор о «неизвестной земле» – Terra incognita. И дальше продолжил на латыни, немало удивив Винни: «Refugium peccatorum».
   – Переведи, – рассмеялся Подкидыш.
   – «Убежище для грешников».
   – Кто такие эти грешники?
   – Головорезы, бродяги, проходимцы. Они – составное ядро «отборного корпуса» современной наемной армии.
   – Ну, это дураку понятно. А при чем тут «неизвестная земля»?
   – Эта земля – остров в Аравийском море. Действительно убежище для грешников. На эту землю слетелись изгои и искатели приключений со всего света. По одним плачут жены, невесты и матери, по другим – скамьи и стулья. Обитатели острова – их немного, не больше шестидесяти – называют себя на французский лад – буканьерами. Так именовали бродячих охотников, промышлявших на Антильских островах. Они промышляют морским грабежом и отдают часть прибыли исламистам, этаким островным губернаторам. Исламисты – хорошая крыша, если не сказать – лучшая.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация