А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На один выстрел больше" (страница 17)

   Глава 4
   Слепая страсть

   Сокотра
   Сергей Говоров экипировался в эллинге, в той его части, которую называл гаражом. Открыв металлический шкафчик, он в первую очередь сменил обувь: надел резиновые боты, которые не скользили на мокрой палубе. Надев поверх футболки бронежилет и прихватив с собой «разгрузку», состоящую из грудных планшетов и плечевых ремней, он закрыл дверцу шкафа.
   В жилом помещении эллинга его поджидала Мария.
   Она много раз провожала Сергея в рейды и всегда переживала за него, как если бы это был ее сын и ему было четырнадцать. «Все верно, – думала она, – я опекаю этого человека и боюсь потерять его». Такие мысли не приходили ей в голову на протяжении многих лет, что она была замужем за Серджио Романо. Пусть не основанная на браке, но у нее теперь была семья.
   – Удачи тебе, – напутствовала его Мария.
   – Да, успех нам не помешал бы.
   «Скоро нашей сказке конец...»
   Сергей чувствовал, что Лидинилла со дня на день будет здесь. Об этом, в частности, говорили косвенные факты. Во-первых, глава «Аль-Фаркадана» «превысил» промежуток в те пресловутые четыре месяца, – его на Острове не было уже полгода. Во-вторых, Лидинилла нуждался в отдыхе; после очередного кровавого теракта ему необходимо было залечь на дно. Все это и другое говорило за то, что добровольная командировка Сергея Говорова подходила к концу. Конец легенде, конец его сказке, конец Альваро Сантосу. Теперь ему было жаль самого себя. Он на своей шкуре испытал, что значит жить за двоих, переживать за двоих; узнал, что такое раздвоение личности, а точнее – что такое слияние двух личностей в одну.
   Куда делся Француз? Он и еще шестеро из его команды пятнадцать часов тому назад на двух лодках покинули Бухту. Сергей тщетно наводил справки: ни Риппер из его команды, ни другие пираты из команды Француза не смогли дать ему четкого ответа. Тот получил какой-то приказ Муслима; скорее всего, он отправился на материк, потому что горючего на его катерах было под завязку, хватило бы «туда и обратно».
   Уже сейчас Сергей был на нервах. Он еще не ушел в рейд, но уже торопился обратно. Говоров предчувствовал опасность, которая грозила не только ему, но и Марии. Он мог воспользоваться «руководящим указанием»: свернуть операцию в случае опасности. Что означало бросить Марию, о которой ни сном ни духом не догадывались кураторы; это означало загубить саму операцию. Ведь Сергей рисковал все эти долгие недели и месяцы, и первые минуты были пострашнее остальных. Сейчас он, глядя на Марию, мог откровенно признаться, что это Бог ее послал ему на помощь, один бы он не выдержал этого срока.
   Сергей жил полноценной, не отравленной заданием военной разведки жизнью. Наслаждался свободой. На этом Острове он нашел свою любовь. Но все изменилось, как только он почувствовал скорый визит Лидиниллы. Говоров преобразился. В нем как будто сработало кодовое слово, заложенное во время сеанса гипноза. Он понял, что его свободе пришел конец...
   Сергей не мог не вспомнить первый рейд, который посвятил Марии, и воспоминания его начались с возвращения из рейда, с приятельского хлопка Риппера, обдавшего его винными парами: «Твоя вышла встречать тебя».
   Говоров не мог скрыть улыбки. Его переполняли чувства. Он был готов броситься с корабля в воду и несколькими мощными гребками сократить разделяющее его и Марию расстояние. Он получил поддержку, о которой не мог и мечтать. Теперь вот, с этой самой минуты он был не одинок. Но какие бы чувства его ни переполняли, мыслил он «сухим остатком».
   «Слепая страсть», – бросил ему Потрошитель в спину.
   «Ты ничего не понимаешь».
   «Да куда мне до тебя! Дай-ка я подам тебе трап. Хотя зачем тебе трап? Теперь тебе подавай Платонову лестницу любви и красоты. Лезь, карабкайся вверх по телам своих бывших женщин к другому прекрасному телу. Поверь, я был в том царстве нетленных образов. Туда я взлетел, а оттуда падал. На земле все проще. Ты крутишь любовь, живешь от одного брачного периода к другому. Ты понимаешь, что любовь – это занятие. Скажи этой женщине, чье платье ветром прибило к телу, как тонущего к спасительному берегу, что ты подхватил вирус слепой и безоглядной любви. Но вот что интересно, – продолжал философствовать во хмелю Риппер, – в половой любви у низших животных особь имеет значение только как орудие для увековечивания рода. Причем самка первенствует, а затем она устраняет самца за ненадобностью. Будь осторожен, Сантос».
   Сергей спрыгнул с баркаса на песок, не дожидаясь трапа. Мария обняла его за шею:
   «Не знаю, что творится со мной. У меня голова кругом, я схожу с ума. Но мне кажется, это ты был в моем доме, и это ты сказал: «Первая любовь никогда не забывается».
   Сергей покачал головой:
   «Я обманул тебя. Не забывается последняя любовь».
   И вот по прошествии шести месяцев он снова уходит в рейд, снова прощается, но отчего-то не питает надежду увидеть Марию на берегу, услышать хмельного Риппера: «Лекарства от любви не существует. Ты либо загнешься, либо встанешь на ноги».
   – До встречи, Мария!
   – Постой, – остановил она его. – Скажи, как твое настоящее имя? Сегодня ты мне можешь сказать. Ты мог назвать его вчера, месяц назад. Если ты провалишься, всю правду из тебя выдернут раскаленными клещами. И в этом случае, какая разница, кто назовет Муслиму твое настоящее имя – ты или я?
   Говоров поцеловал ее и, прежде чем выйти из эллинга, сказал:
   – Сантос. Это мое настоящее имя.
   Как и остальные пираты, он был вооружен пистолет-пулеметом фирмы «Хеклер и Кох» UMP-45, который от «младшей» модели отличался большим (11,43 миллиметра) калибром. Весил такой ПП чуть больше двух килограммов, имел скромную, со сложенным прикладом, длину меньше полуметра, магазин на двадцать пять патронов. Сергей отдавал предпочтение пистолету Mk.23 той же немецкой фирмы – с удлиненным стволом, с направляющими для установки фонаря или лазерного прицела.
   Рулевой, убрав ноги со штурвала и выбросив пустую банку из-под пива через дверь, ответил по рации. Он забыл выключить громкую связь, так что голос капитана поднял на ноги экипаж.
   – Грей двигатели, Адам, и пришли за мной баркас.
   – Сделаю, Сантос.
   Когда лодка доставила его на «Феникс», Риппер, пожимая ему руку, с ходу доложил:
   – Все на месте, капитан, ждем только тебя.
   – Выговариваешь мне?
   – Что есть, то есть. Ты малость обленился, Сантос, завел подружку... Знаешь, ленивый вол хочет ходить под седлом, а не пахать.
   – Оставим этот разговор на потом.
   Говоров прошелся вдоль шеренги бойцов; Риппер следовал за ним, как тень.
   «Десять человек, – автоматически подсчитал Сергей. – Рыжик, два Джонни – Большой и Маленький, Дакота, Парша, Немец... Риппер – одиннадцатый. Адам за штурвалом – двенадцатый. Со мной – тринадцать человек. Чертова дюжина».
   Сегодня Говоров решил обойтись без короткой речи или напутствия. Он зашел в кабину, сработанную из алюминиевого листа, поздоровался с Адамом и занял свое полумягкое капитанское сиденье.
   – Стоящее дело? – спросил Адам, давая ход.
   – Торговое судно, – ответил Сергей. – Характер груза неизвестен. Если в длину оно не больше пятидесяти метров, можно привести его в Бухту. А морякам «торгаша» дать запас воды и сухарей в шлюпку, – продолжил он, как будто размышлял вслух.
   – Информация пришла от Паскоу?
   – Ага. Он направил «Волнолом»...
   – Кого?
   – Так называется судно, – пояснил Сергей. – Винс направил его точно в Игольное ушко. И уж, конечно же, «Волнолом» не промахнется. Можно перехватить его до северного входа в коридор, между островами...
   – Зачем?
   – Ну хотя бы затем, чтобы обезопасить Винса Паскоу от подозрений.
* * *
   «Волнолом» буквально вторгся в пиратские территориальные воды. Тот единственный винт, ставший предметом насмешек над капитаном Мэри, бороздил самые опасные в мире воды. Позади остался Атлантический океан, Средиземное и Красное моря, Суэцкий канал.
   Винни стоял напротив радара, и в его отсвете лицо приобрело зеленоватый оттенок. Время от времени он подносил к глазам бинокль, но разглядеть в кромешной тьме ничего, конечно же, не мог. Только радар защищал сейчас судно от столкновения с другим кораблем. Точно такой же радар, установленный на плавучей базе пиратов, сканировал сейчас морской простор в поисках случайной жертвы, забредшей в его воды, думал Винни. Но случайной ли?
   Он слово в слово запомнил переговоры капитана Мэри и диспетчера центра «Африканский рог» по имени Винс Паскоу.
   «Я – «Волнолом», номер 41098, следую маршрутом Новый Орлеан – Мумбаи. Есть ли у меня по курсу конвой в том направлении?»
   «Я – диспетчер центра «Африканский рог». Конвой позади вас. С кем я разговариваю?»
   «Капитан Филд Мэри».
   «Очень приятно. Я – Винс Паскоу. Вижу, вы нечасто ходите этим маршрутом».
   «Да, можно сказать, я новичок».
   «Можете подождать конвой, капитан... примерно восемнадцать-двадцать часов. Это пара военных кораблей и восемь... нет, девять гражданских».
   «Многовато... Есть варианты?»
   «Измените маршрут...»
   И Винс Паскоу назвал самый опасный маршрут – это для новичка Мэри. Винни не мог не подумать о том, что диспетчер «Африканского рога» работает на пиратов. Современный пират без связей в крупных портах и поддержки со стороны коррумпированных государственных чиновников – не пират. Если это так, думал Винни – а так и есть на самом деле, – то этот Винс Паскоу уже поставил своих хозяев в известность о жертве, которую направил к ним прямо в руки.
   Минута шла за минутой. «Да, я был прав, – все больше убеждался Винни, больше полагаясь на свои чувства. Через этот коридор между островами архипелага, прозванный моряками Игольным ушком, центр «Африканский рог» проводил корабли тогда, когда обстановка в Заливе выходила за рамки. Но когда пираты с Острова стали использовать Игольное ушко в своих целях, проводку по этому маршруту прекратили. Лишь изредка, слышал Винни, диспетчеры использовали этот путь.
   Как и сегодня? Сегодня такой день, такой случай? Когда небольшое, годившееся для плавбазы судно под командованием капитана-новичка запросило информацию о конвое?.. Невероятное совпадение.
   Винни спустился на палубу. Оба контейнера-ловушки были открыты настежь, внутри царил полумрак. Но все же можно было различить силуэты людей. Сбоку контейнеры имели «черные», едва приметные двери – на тот случай, если пираты не станут открывать контейнеры с целью отогнать корабль в одну из своих бухт.
   – Ронни? – позвал Подкидыш.
   – Да, сэр?
   «Опять он за свое... Нервничает? Приступ сэрканья вернулся к нему, как к заике после успешного, по заверениям медика, лечения. Но заикание не лечится. Это факт».
   Винни не был встревожен. Своим осмотром он решил поддержать команду – а скорее, взбодрить. Все-таки не все адаптировались к смене дня и ночи. Плюс постоянная морская качка – она убаюкивала даже опытных моряков.
   Канада почти угадал мысли Винни, спросив:
   – Ты думаешь, это может произойти сегодня?
   И подсказкой ему послужила настороженность босса.
   – Скорее, завтра, – ушел от прямого ответа Винни, глянув на часы. Три светящиеся стрелки на таком же хорошо читаемом циферблате готовились слиться в одну. И тогда наступит конец этому дню. – Скорее, завтра, – повторил Винни. – Пожалуй, лучше будет, если я вас закрою. Не умереть от клаустрофобии вам не даст запасной выход, – сухо пошутил он.
   Подкидыш лично закрыл дверь (хотя тот же Канада мог сделать это и вернуться в контейнер через запасной выход), наложил пломбу, повесил замок. Постояв немного, подошел ко второму контейнеру, где его дожидался Фил Эссекс со своей подгруппой.
   Через пять минут, когда уже пошел новый день, Винни вернулся в рубку и стал напротив радара. Снова лицо его окрасилось в зеленый цвет.
* * *
   Три часа пролетели незаметно. Говоров даже задремал на своем месте, и его разбудил возглас рулевого.
   – Вот он! – Адам-поляк указал на отметку на радаре.
   Говоров взял микрофон и объявил по громкой связи:
   – Команде готовиться!
   Он машинально отметил время. Подсознательно высчитал, что Француз, если он не задержался на материке, вернулся на Остров час или два тому назад.
   – Что? – спросил Адам, встретившись взглядом с командиром.
   – Ты все еще дружишь с Раулем?
   Пожалуй, только Рауль, родившийся в Барселоне и там же, на пешеходной улице Рамбла расстрелявший своих обидчиков, мог ответить на вопрос, который не давал Говорову покоя. Рауль придерживался определенных принципов, которые не позволили ему перейти на сторону Сантоса. Он остался с Французом, что, однако, не помешало его дружбе с Адамом.
   Два или три месяца тому назад, когда «Феникс» вот так же подходил к торговому судну, 24-летний Адам по спутнику вышел на связь с Раулем и хвастливо заявил: «В наши сети попалась крупная рыба». Он не успел договорить – Говоров забрал у него трубку и выбросил через открытую дверь кабины. И пригвоздил дернувшегося было рулевого к месту. Тот поднял руки: «Спокойно, капитан, я все понял».
   – Так ты все еще дружишь с Раулем? – переспросил Сергей.
   Адам пожал плечами:
   – Ну, мы разговариваем иногда. Не по телефону, конечно.
   Говоров закрыл дверь в кабину и достал из кармана свой спутниковый телефон.
   – Позвони ему. И спроси, приехал ли Француз. Если да, не знает ли Рауль цели его поездки.
   – Зачем тебе это? Копаешь под Француза?
   – Потом тебе все объясню. Я оставлю тебя на минутку. Воспользуйся ею.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация