А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пособие для начинающей ведьмы" (страница 27)

   Знахарка попыталась разобраться, что же такое творится на холме. Привычно призвав магическое зрение, Ива прикрыла глаза – обычное зрение в таких ситуациях только мешало – и увидела мрачную фигуру на самой вершине. Плащ и волосы одинаково черного цвета развевались на ветру, которого наяву не было. Пространство вокруг заливал неяркий красноватый свет. Травница хоть и не видела этого, но могла поклясться, что он исходит из глаз той, что стоит на вершине холма.
   Вокруг девушки словно бушевало море. Порой из него поднимался белесый язычок пламени и подплывал к фигуре. Какое-то время он вился перед Катериной и вновь растворялся в колышущемся океане, состоявшем из непонятной субстанции.
   Ива сумела разобрать, что это было за волшебство. Это было призывание. Но не призраков и прочей нежити, как она вначале подумала. Но с кем разговаривала Катерина и что ей те отвечали, знахарка так и не сумела понять. Сколько продолжалось это безмолвное общение, она опять же не могла сказать – может, всю ночь, а может, и пару минут.
   Кончилось все тем, что Катерина прекратила колдовать (как она это делала, травница тоже не поняла), с явным трудом дошла до своей лежанки, обессиленно рухнула на нее и уже через мгновение уснула.
   Обсуждать увиденное с эльфом Ива не решилась и скоро последовала ее примеру.

   Утро наступило поздно. Девушки спали как убитые. Т’ьелх с удовольствием возился с завтраком. Первой проснулась Катерина. Ива выползла к костерку позже.
   Эльф полюбовался на то, как она потягивается, зевает и из-под спутанных волос осматривается: с утра окружающий мир ею воспринимался с трудом. Т’ьелх усмехнулся и привлек ее к себе. Девушка сонно пробормотала что-то и уткнулась носиком в его плечо.
   Он погладил ее по спинке, с каким-то необъяснимым блаженством слушая ее ворчание: мол, куда он ушел, ненавижу утро, а без эльфа так холодно, и вообще, кто его, это утро, придумал.
   Т’ьелх подмигнул Катерине и, откинув с Ивиного лица спутанные пряди, очень убедительно произнес:
   – Солнышко, тебе надо умыться.
   «Солнышко» подняла на него хмурый взгляд, долго рассматривала и выдала:
   – Думаешь?
   Сдерживая смех, он очень серьезно кивнул:
   – Абсолютно убежден.
   Знахарка нахмурилась, о чем-то задумалась, потом еще раз внимательно оглядела возлюбленного:
   – Ну тогда пошли.
   Им вслед полетело веселое хмыканье Катерины. Эльф из-за спины украдкой показал ей кулак.

   Пока Ива плескалась у ручья, эльф спокойно сидел на камне и размышлял о чем-то, весьма далеком как от умывания, так и от прекрасной возлюбленной. Однако когда девушка закончила, он вынырнул из раздумий и схватил ту в охапку. Знахарка рассмеялась и постаралась вырваться, в результате чего они оба оказались на траве. Ива привычно подставила под поцелуи лицо. Слова возлюбленного стали для нее полной неожиданностью:
   – Ну вот теперь можно все спокойно обсудить.
   – Что? – оторопела девушка, вглядываясь в его глаза, в которых не было ни капли игривости.
   – Что мы этой ночью видели. Ты наверняка видела больше. Рассказывай.
   Ива поняла, что всякого рода игрища придется отложить. И начала описывать увиденное. Подробно и обстоятельно, как эльф любил. Уж что-что, а вытрясти всю душу, добывая необходимые ему сведения, он умел как никто другой.
   – Не нравится мне это, – помолчав немного после окончания ее рассказа, сделал вывод Т’ьелх.
   – Кто бы сомневался, – хмыкнула знахарка.
   – Хотя… – Эльф покрепче прижал к себе девушку, Ива могла поклясться, что он едва ли понимает, что почти полностью лежит на ней.
   – Что «хотя»? – не дождавшись продолжения, поторопила она.
   – Да есть у меня одна идейка… Если она подтвердится, то… нам или очень повезло, или мы крупно влипли.
   – Так что за идея?
   – Не буду пока говорить, чтобы не сглазить.
   – Т’ьелх!!! Что за свинство – заинтриговал и в кусты?!
   Эльф обреченно посмотрел на возлюбленную и с миной пережившего ужасающие пытки выдавил из себя:
   – Кажется, я знаю, кто наша случайная попутчица.
   – И кто? – живо заинтересовалась травница.
   – А ты подумай! – весело заключил Т’ьелх, вскакивая. – Интересно, к каким выводам придешь ты. Будет забавно, если к другим.

   Выехали поздно. К храму нужно было подъезжать после полудня, а они находились совсем близко от него.
   Ива хмурилась, невесть от чего тревожась. Худший вид неопределенности, по ее мнению: прямой угрозы нет, а как-то неспокойно, что вызывает просто ярость от бессилия. Знахарка вообще не любила неприятности.
   В отличие от эльфа. Он, похоже, вообще не мог без них жить. Вот и сейчас весело перешучивался с Катериной, которая, как они оба уже поняли, была очень опасна. Травница же вздрагивала от каждого шороха.
   Дорога причудливо петляла между сооружениями. Но по-прежнему им никто не встретился.
   Солнышко припекало, зеленели деревья, и только Ива решила расслабиться, как тут же Т’ьелх и Катерина одновременно напряглись.
   – Что? – спросила знахарка.
   Ответом ей было молчание.
   «Я начинаю к этому привыкать», – сокрушенно подумала девушка.
   Эльф проверил, как выходят из ножен клинки, и, переглянувшись с Катериной, произнес:
   – Похоже, нас ждут.
   – Засада? – вмиг побелевшими губами прошептала Ива.
   – Наверное, – пожал он плечами и тронул коня.
   Девушка мгновенно перехватила его рукав:
   – Ты куда?!
   – Вперед.
   – Там же засада!
   – Отобьемся. Их там не более шести.
   – Шести?! Т’ьелх, ты рехнулся? Из нас только ты воин. Ты справишься с шестью бойцами? А если там маг? А если у них луки?
   – Милая, у меня есть план, так что не волнуйся. Если начнется бой, спрыгивай с Лоренцо и прячься за ним.
   – А может, ты поделишься планом? Ну что за свинство – вечно ставить всех перед фактом?
   – Всё, милая. Поехали, – наконец вышел из себя эльф.
   Темный каблуками тронул коня, и Иве не оставалось ничего другого, как последовать за возлюбленным, что, впрочем, не мешало ей про себя костерить его самыми нецензурными словами из тех, что она знала. Хотя ее познания в этой области не были столь широки, как у эльфа, так что даже если бы он слышал, то вряд ли это произвело бы на него сильное впечатление.
   Дорога вновь два раза вильнула. Уже стал виден на возвышении храм. Правда, солнце сияло именно с той стороны, так что о детальном рассмотрении речи не шло.
   К тому же вскоре стало и не до этого. Прямо на их пути стоял высокий полуорк с внушительной «утренней звездой», причем вид у него был такой, что сразу становилось ясно, что мимо него просто не проехать. Ива могла поклясться: в придорожных кустах сидит не один его помощник.
   Т’ьелх невозмутимо направил коня прямо на него. Надо сказать, что скакун эльфа очень походил на него – тонкий, изящный, увертливый, невозмутимый и уверенный в собственной неотразимости. Впрочем, не безосновательно.
   Полуорк тем не менее стоял не шевелясь. Эльфийский скакун остановился в паре локтей от его морды. Т’ьелх с озадаченной физиономией воззрился на помешавшего его движению. Затем так же недоуменно посмотрел на девушек… и вновь обратил свой чудный взгляд на полуорка. Немая сцена затягивалась.
   Тогда эльф вздохнул и произнес чудесным, чересчур мелодичным голосом:
   – Не соблаговолит ли сын славных родителей чуть отойти в сторону и позволить нам проехать?
   Ива хлопала ресницами, недоумевая, зачем тот разыгрывает эту комедию. Ведь ясно же – не пропустят.
   – А кто вы такие? – низко, с порыкиванием ответствовал «сын славных родителей».
   Эльф снова весьма удивленно воззрился на «препятствие», вновь оглянулся на стоящих чуть позади девушек, потом, словно вспомнив, что в их компании именно он мужчина, выдал:
   – А тебе зачем?
   Полуорк, явно забавляясь, cказал:
   – Охраняю я. Так кто вы такие?
   Т’ьелх явно опешил:
   – Кого?
   – Храм. От всяких проходимцев.
   Эльф весьма правдоподобно похлопал ресницами:
   – Но нам нужно в храм.
   – А зачем?
   Ива прекрасно знала, что если бы темный не дурачился, он никогда не стал бы отвечать на подобный вопрос. Одно из его главных правил было: «Никогда не оправдывайся». А сейчас он растерянно посмотрел на нахала, затем отчаянно покраснел (ну актер!), смущенно и одновременно влюбленно посмотрел на девушек. Глаза Катерины искрились смехом, но она гордо вскинула подбородок и нагло уставилась на полуорка. Ива же, наоборот, приняла донельзя сконфуженный вид и ответила эльфу сочувственным подбадривающим взглядом.
   – Да вот… – пробормотал Т’ьелх, потом сглотнул и «мужественно» закончил:
   – Просить Аня и Вера помочь нам…
   «Охранник» еще какое-то время измывался над эльфом, заставляя рассказать «их историю». К концу расспросов Ива сама уже алела как мак. Наконец полуорку надоела забава, и он, скосив и без того косые глаза влево, рыкнул:
   – Ну что там, Хайк?
   – Не она! – раздалось из кустов.
   – Ага, – буркнул тот. – Ну что ж. Заплатите въездную пошлину и езжайте.
   Тут эльф совсем распсиховался, долго возмущался, где это, мол, видано, чтобы за подъезды к храму пошлину брали, что он, мол, так это не оставит. Они долго торговались, сошлись на серебрушке, и наконец проезд был свободен.
   Отъехав довольно далеко, все трое сначала облегченно вздохнули и тут же расхохотались.
   – Кого они ждали? – борясь с немного истерическим смехом, выдавила Ива.
   Эльф еще похихикивал, но темные глаза стали намного серьезней. Он обернулся к Катерине:
   – Ты не знаешь, а, Катерина?
   Девушка нахмурилась, опустила глаза, потом подняла их и дерзко посмотрела на спутников:
   – Думаю, меня.
   Т’ьелх качнул головой в знак согласия:
   – Я тоже так думаю. – Он немного помолчал, потом продолжил: – С тебя причитается… за этот спектакль.
   Напряжение спало, и все трое снова захихикали, вспоминая особенно удавшиеся моменты.
   Какое-то время они еще ехали, пока не оказались на открытом пространстве. На несколько десятков саженей вокруг холма ничего не росло и не было никаких построек.
   Сам холм был усыпан цветами. Храм возвышался на нем как башня мага в пустыне. К нему вела идеально прямая дорога, по которой путники и направились.
   Ива увлеченно рассматривала сооружение, по ходу дела удивляясь отсутствию других паломников. Храм был выполнен во все той же южной манере в виде портика. Ребристые, ничем не украшенные колонны устремлялись в небо, поддерживая крышу и треугольный фронтон. На взгляд знахарки, которая, впрочем, не была знатоком архитектуры, это сооружение было идеальным сочетанием изящества и простоты. Храм казался почти нереальным и уж точно нерукотворным, так неотделимо от самой вершины холма он смотрелся.
   К святилищу вела длинная сделанная из того же мрамора лестница. По бокам самой первой ступеньки стояли две скульптуры. Изображали они мужчин-близнецов – именно таких, как в легенде. Тот, что был справа, казался более мощным, чем юноша слева. Они оба были молоды, их распущенные волосы кудрявились до плеч. Тот, что стоял слева, держал в руках дудку и по-юношески ухмылялся, другой же казался серьезнее – даже улыбка у него выглядела немного взрослее.
   Спутники поднялись выше. Где-то на середине лестницы возвышались две статуи. Юноша справа был в кольчуге – даже в каменном исполнении это видно, что легкого эльфийского плетения, за его спиной висел колчан, в руках – лук, тонкий, длинный, но явно человеческий, а у ног лежал небольшой круглый щит. Улыбка пропала с чуточку пухлых губ, но прядь волнистых волос все так же игриво падала на высокий лоб.
   Каменный мужчина справа держал в огромных лапах здоровенный двуручник. Плечи казались еще шире, чем у варианта в начале лестницы, может, из-за тяжелых рыцарских доспехов. Искусство мастеров по камню было столь высоко, что они сумели изобразить даже заклепки, соединявшие различные сегменты доспеха. Лицо мужчины было не в меру сурово, а шею пересекал шрам.
   Эльф и девушки поднялись еще выше. Там, где ступеньки кончались, чуть повернувшись к идущим, стояли каменные мужчина и женщина. Они с интересом смотрели на тех, кто пришел к ним. Волосы красавицы, казалось, развевались на ласковом летнем ветру, а в глазах плескалось счастье. Мужчина же выглядел воплощением мечты любой девушки… даже нечеловеческой.
   Ива поймала себя на том, что разглядывает каменные шедевры, раскрыв рот, и тут же захлопнула его. Вышло эффектно. Челюсти щелкнули так, что она сама подпрыгнула от неожиданности, что уж говорить о спутниках. Сдавленно извинившись и с трудом ворочая чуть было не откушенным языком, знахарка перевела взгляд на сам храм. Он был больше, чем это казалось снизу.
   Между колоннами гулял ветер, а прямо за алтарем – широкой каменной плитой в дальней части помещения – сияло солнце. Иве тут же вспомнилось: «Лучи солнца плескались за его спиной, очерчивая точеный силуэт, подчеркивая его невыносимое совершенство и грацию, сквозящую даже в неподвижности», или еще: «С хищной неторопливостью противники двинулись друг другу навстречу, чтобы в следующее мгновение взорвать жаркий зной двора бешеным танцем тел и клинков, а еще – солнца. Его прямые лучи ныряли под взметнувшиеся руки, выпрыгивали из-за мгновенно передвигающихся ног, вспыхивали на лезвиях, отражались бликами в волосах». Но больше всего сейчас подходило: «Солнце благословляло ликующий мир»…
   Эльфы любили Звезды. Некроманты верили в Ночь. Оборотни зависели от Луны. Феи обожали Утро. Ань и Вер были детьми Солнца.
   «Поэтому-то к ним и принято приходить днем, в самый солнцепек», – мелькнула мысль. Солнце играло во всей этой истории свою роль.
   Войдя в храм, все трое застыли.
   Только тихий ветер нарушал тишину. Богам не нужны пышные фразы. Они слышат наши мысли, видят наши желания и понимают нашу суть. И исходя только из этого, решают, помочь нам или нет.
   Ива не знала, о чем просила Аня и Вера Катерина, примерно догадывалась, чего хотел эльф.
   «А что ты сама хочешь попросить у богов?» – подумалось ей. А может, это чей-то голос прошелестел у нее в голове. Знахарка тряхнула шевелюрой. «Может, это самонадеянно, но… но пока мне ничего не нужно. Я и так получила любовь. Пусть и не надолго, но удерживать его даже силой богов глупо. Я полюбила его, в том числе и за страсть к морю. С ним мне все стало понятно. Я знаю, куда мне идти – в магическую академию… Может, придет время, когда, кроме чуда, мне ничто не сможет помочь, но сейчас… сейчас помогите лучше ему».
   Девушка очнулась как от наваждения. Оказалось, она через алтарь смотрит на сияние солнца. Глаза пришлось опустить, но сердце отчего-то переполняла радость. А легкое касание ветра казалось благословением.
   Через какое-то время очнулись и ее спутники, также зачарованно смотревшие на солнце. Переглянулись, отвесили поклоны и начали спускаться.

   У подножия холма они вновь влезли на лошадей. Эльф решительно повернул в противоположную от той, откуда они приехали, сторону.
   – Эй, ты куда?
   – Едем. Нам надо еще не столкнуться с теми придурками-«охранниками» или, что еще хуже, аналогичной группой с другой стороны.
   – Ты знаешь, как это сделать? Вспомнил? – съехидничала Катерина.
   – Нет. Подсказали, – в тон ей ответил Т’ьелх. Ива так и не поняла, шутит ли он или серьезно.
   Путь, которым они пробирались между разными группами «охранников», знахарка не запомнила. Они петляли как зайцы, скрывались, прятались. Наконец опасная зона закончилась, и в наступивших сумерках они остановились на ночлег. С местом никак не могли определиться, пока Катерина не настояла на укромной полянке около одного из сооружений, предназначение которого было совершенно невозможно понять. Однако место это было тихое, со всех сторон укрытое от любопытных глаз.
   В ночной тишине негромко потрескивал огонь, искры подпрыгивали над ним, улетая далеко-далеко. Ива повесила котелок над пламенем, немного полюбовалась, вздохнула и сапожком отбросила сухую траву подальше, дабы не вспыхнула ненароком.
   Катерина перебирала сумку. Т’ьелх вновь возился с клинками. Знахарка еще не видела их в бою, но эльф часто тренировался с ними во время привалов. Если его искусство и скорость сохранялись и во время битвы, то колдунье оставалось только посочувствовать его врагам. Лично она сама не могла уследить за размытыми в воздухе движениями двух стальных кривых клинков.
   Воздух был наполнен удивительными запахами. В этом месте по причудливой задумке создателя росли рядом совершенно несовместимые породы деревьев. В природе они не могли очутиться рядом, как и те местности, где любое из них могло считаться типичным представителем флоры.
   Однако их все объединял удивительно приятный запах – у каждого растения свой особый, но очень-очень привлекательный. Т’ьелх заметил ее интерес и пояснил:
   – Почти все деревья с островов. Даже есть с очень далеких. Например, вот это кривое, как будто скрученное дерево – сайманская акация, соответственно с Сайманских островов. Из нее аборигены делают очень популярные у восточных шейхов благовония… а также добавляют в… напиток, тоже местный, брага он называется, если по-честному. Но благодаря цветкам этой самой акации похмелья наутро нет абсолютно.
   Ива усмехнулась. Ей очень нравились рассказы возлюбленного. Она знала все находящиеся на этой поляне растения по книгам, а в устах Т’ьелха они обретали некую индивидуальность.
   – А вот это с тоненькими листиками, наоборот, вызывает головную боль, если выпить эйшу, самогонку, что из его плодов гонят на острове Пяти Гор, и не закусить ее их же сыром. А он у них, надо признаться, потрясающий. Во-первых, он коричневого цвета. Во-вторых, имеет вкус сыра, но одновременно сладкий – потрясающий вкус, очень необычный. Вот с этой самой эйшей вообще ничего лучше нет. Я видел, как они его варят. Сначала готовят обычный сыр, а потом из него уже этот, коричневый. Как же он называется? Не помню. На острове Пяти Гор вообще проблемы с названиями. Обычно они длинные, с бесконечно повторяющимися слогами, с немыслимыми сочетаниями букв, которые нормальный человек без эйши выговорить просто не может. Более того, у них какая-то странная любовь к соединению слов в одно. Вот, например, у нас Королевская улица, а у них будет какая-нибудь Стамильноведиматурассе. Запросто. Поэтому даже название их острова произносят в переводе. Настоящее просто никто не в силах запомнить. Я вообще думаю, на их острове единственное произносимое слово – это эйша. Наверное, потому, что как только ее отведаешь, ничего длиннее четырех букв не выговорить. Забористая дрянь такая! Крепче только гномы гонят. Но то вообще лучше даже не рассказывать. У меня от одних воспоминаний голова начинает болеть.
   Эльф снова потер клинки специальной тряпочкой, смоченной в каком-то особом растворе. Потом вновь оглядел поляну, оперся о колено и продолжил:
   – Но моему сердцу милее всего вот та красавица. Не знаю, как правильно, но среди публики, подобной мне и моим ребятам, оно зовется «старушечья заначка».
   Ива расхохоталась. Т’ьелх тоже усмехнулся и пояснил:
   – Дело в том, что бытует поверье, будто это дерево удерживает, защищает от воров. Его часто сажают около захоронений, храмов и прочих мест, где есть, что красть. По личному опыту говорю – не защищает. Однако у подобных слухов есть основания. Как мне объяснял один знакомый маг, это дерево каким-то неизученным пока способом поддерживает, усиливает любое защитное колдовство. Не просто защитное, а то, которое призвано охранять имущество от хищения. Но со временем любое колдовство ослабевает и постепенно исчезает, вот и «старушечья заначка» превращается из сторожа в прекрасную подсказку для кладоискателей. Хотя это больше байка, чем реальный факт. Сама понимаешь, что таких деревьев на свете полно, и если под каждым искать клад, жизни не хватит, даже эльфийской. А если такое дерево стоит рядом со склепом, могилой или вообще подозрительно интересным местом, то там уже порылись и до нас… Хотя вот тут бы я пошуровал… – задумчиво закончил эльф и вновь принялся полировать клинки.
   Ива порылась в сумке и бросила в закипающую воду пучок трав. Та радостно зашипела и мгновенно окрасилась в вызывающий тяжкие раздумья зелено-коричневый цвет.
   – Что ж не пошуруешь?
   Эльф меланхолично оглядел сначала одно лезвие, потом другое и ответил:
   – Что я, сам себе враг? Вскрывать гробницы в Городе Мертвых клана кошек. Да уберегут мой разум звезды от такого безумия! Уж с кем-кем, а с кошками я ссориться не собираюсь. Где мне потом яды доставать? – хмыкнул он. – А если серьезно, то это место слишком необычное, чтобы тут прошли подобные шалости. Насколько я знаю, ни для кого они хорошо не кончились. Только самим кошкам это дозволено, их клан слишком силен, равно как и магия. И это место, оно ею пропитано, на протяжении многих столетий пропитывалось. Можешь мне поверить, оно в силах за себя постоять.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация