А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пособие для начинающей ведьмы" (страница 26)

   – Вот-вот.
   – Но возможно. Может, маг совсем сбрендил, и такие патрули на его землях – обычное дело, но нельзя исключать, что кто-то видел вас и доложил кому следует.
   – Неужели кто-то может подкрасться к эльфам незаметно? – ехидно поинтересовалась Катерина.
   – Запросто, – усмехнулся Т’ьелх, который не испытывал должного почтения к своим сородичам. – Это не только представители множества других нелюдских рас, но и те, кого не принято подозревать в шпионаже: звери, птицы. Да есть и магические способы наблюдения. По моему мнению, именно ими и пользуется Анкел, слишком уж он оперативен.
   – Опе… чего? – переспросила Ива.
   Уже привычный к этому эльф пояснил:
   – Это когда очень быстро реагируют на происходящее. Так что там еще ты назвала? Мы появились очень уж вовремя? А это тебя удивляет? У меня с Элевиэлем дела общие, и встреча была давно назначена. Повстречайся ты с ними или нет, ничего бы это в моих планах не поменяло. Опять же ты понимаешь, что Элевиэль постоянно по этому маршруту мотается и, поверь, не без потерь. Были и до этого стычки с людьми мага. Правда, кроуля не выпускали, но то ли нам везло, то ли, в конце концов, достало все мага. Элевиэль всегда был очень предусмотрителен, вот и завел знакомство и взаимовыгодное сотрудничество с Ямигой. Со знахарками вообще надо дружить, да, Ива? Особенно если занимаешься всяческими не совсем законными делами.
   – А почему мы сошлись с Ямигой, – вмешалась Ива, – я уже давеча объясняла Т’ьелху. Две знахарки, если они, конечно, не дуры, всегда найдут общий язык.
   – А за то, что нам навстречу не несет упырей, – перехватил эстафету эльф, – благодари звезды. Радоваться надо, а не удивляться.
   – Разве там, откуда ты родом, упыри так часто встречаются? – поинтересовалась знахарка.
   – Да нет, – почесала за ухом Катерина, про себя подумав: «После эльфов и ведьм я была готова и к упырям». – А почему же эльфов не стали преследовать?
   – А что их преследовать? – пожал плечами Т’ьелх. – Убрались с земель мага – и слава звездам!
   – А как же те бумаги, что они выкрали для тебя у самого Анкелая?
   – А откуда ты знаешь про бумаги?
   – Ты что же думаешь, я слепая? Ты их постоянно читал, пока Ива с Ямигой пропадали в лесу.
   – Но о том, что они краденые, я сказал только один раз и только Иве.
   Теперь пожала плечами Катерина:
   – Надо тише говорить.
   – Я тихо говорил.
   – А у меня хороший слух.
   – И, очевидно, не только слух, судя по тому, что ты смогла подойти к лагерю эльфов, и они тебя не услышали, пока ты сама себя не обнаружила.
   Повисла пауза. Тяжелая и гнетущая.
   – Ты не хочешь нам рассказать о себе? – наконец нарушил молчание Т’ьелх.
   Катерина какое-то время не отвечала, потом, словно нехотя, разлепила губы:
   – Пожалуй, пока у меня нет ответа на ваши вопросы. И не потому, что я боюсь вам довериться, а мне и самой пока не все понятно.
   – Тогда просто поделись предположениями, – предложила знахарка.
   В ответ – качание головой.
   – Не думаю, что это разумно.
   Т’ьелх скривился.
   – Я и не ожидал другого, но, пойми, если мы узнаем всю историю, то нам будет проще предвидеть те неприятности, что могут нам угрожать, и надежнее от них защититься. А поскольку ты едешь с нами, то это касается и твоей безопасности.
   Девушка вновь обдумала сказанное.
   – Я думаю, в данной ситуации мое молчание – единственная гарантия безопасности.
   – Это как-то связано с твоим желанием попасть в Город Мертвых? – уточнила Ива.
   – Не знаю. Не знаю! Простите, пока я не могу ответить на ваши вопросы!
   Знахарка и эльф переглянулись:
   – Ну как знаешь…

   Город Мертвых встал на их пути к вечеру того же дня. Ехали очень медленно, опасаясь за рану Катерины. И вот их цель достигнута.
   Дорога вынырнула из леса, местность разительно переменилась. Сочные травы сменились почти безжизненной пустыней. Ива с удивлением рассматривала этот унылый пейзаж. Т’ьелх тихонько посмеивался, уже предвкушая ее дальнейшее удивление.
   И был прав: знахарка выглядела действительно смешно, когда дорога в очередной раз вильнула, и их взорам предстала полная роскошных тропических растений картина. Город Мертвых был похож на дорогой курорт у моря. Белокаменные колонны возносились в небеса. Словно живые замерли статуи среди пышной зелени. Палящий зной отступал у самых крыш, больше похожих на дворцы правосудия, чем на склепы.
   Единственное, что выдавало предназначение этой красоты, – тишина. Как это ни каламбурно звучит, но она была в этом месте мертвой. Не пели птицы, не журчала вода, не были слышны голоса ни людей, ни зверей. Только стрекотали цикады в ослепляющем зное.
   Травница замерла у самой границы города, покрутила головой и очень тихо и растерянно спросила:
   – Мы должны туда ехать?
   Эльф посмотрел на возлюбленную:
   – Да, милая. Так нужно.
   – Мне как-то нехорошо, – сдавленно прошептала она.
   – Это пройдет, любовь моя. Поверь. Просто магии здесь больше, чем где-либо, где ты раньше бывала, но она совершенно не пригодна для тебя, как и для большинства магов, вот ты и чувствуешь ее противодействие. Не бойся – мы не собираемся делать ничего плохого, так что ничего нам не грозит.
   – Ты уже был здесь?
   – Да и не раз.
   – Зачем?
   – А вот этого, милая, я тебе не скажу.
   Ива, привыкшая к подобным ответам, даже приободрилась и посмотрела на спутницу.
   Та застыла в седле подобно древним статуям. Изумление плескалось в темных бесстыдных глазах. Со стороны казалось: что-то ее безмерно удивило. Но и Ива и Т’ьелх прекрасно понимали, что как бы ни было сильно удивление, оно не заставило бы девушку выглядеть столь ошарашенной. Но что так потрясло Катерину, они не решились спрашивать.
   Просто тронули пятками коней, и через пару мгновений подруга присоединилась к спутникам.
   Ива увлеченно вертела головой, старясь рассмотреть все получше. Чем дальше они продвигались вперед, тем сильнее было ощущение нереальности. Словно все вокруг было не настоящим. Знахарка не могла даже себе объяснить это чувство, но факт оставался фактом: ей казалось, что все окружающее – это мираж, морок, иллюзия. Не может кладбище выглядеть столь… жизнеутверждающе. Не может оно утопать в зелени и цветах, искриться радостью на солнце. Когда Ива поделилась этой мыслью с Т’ьелхом, он только покачал головой:
   – Это же совсем другая культура, милая. Мы лишь немного знаем об их традициях и философии. По моему опыту, кошки – самые жизнелюбивые существа на свете. Не в том смысле, что умирать не хотят, а именно они более всего любят жизнь во всех ее проявлениях.
   – Разве не темные эльфы? – усмехнулась знахарка.
   – Они тоже, но у кошек – это просто нечто. Так почему же их кладбищу не выглядеть как роскошному приморскому городку?
   – Но ведь смерть – это, прежде всего, разлука с любимыми, а кошкам, судя по истории Аня и Вера, тоже не чужды подобные чувства.
   – Не знаю, любимая. Может, они считают, что негоже окружать печалью того, кто был столь радостен при жизни.
   – Кладбище… – подала голос Катерина, – в большинстве культур место для живых. Именно нам грустно и больно, а те, кто ушел… им уже все равно. Говорят, там … нас всех ждет покой. Может, кошки считают, что не стоит болью омрачать этот покой.
   – Может… – согласилась явно не убежденная Ива.
   – Но знаешь, ты права в чем-то, – заметил Т’ьелх. – Есть здесь что-то ненастоящее. Слишком тихо вокруг.
   Катерина бросила на эльфа резкий короткий взгляд. Знахарка, лучше спутницы знавшая темного, видела, что тот краем глаза наблюдает за брюнеткой.
   Ива попыталась найти причину такого поведения. Вряд ли она ему нравится как женщина. Катерина принадлежала к тому типу, для которых случайный секс – норма жизни. И если бы Т’ьелху хотелось перепихнуться, они давно бы уже столковались на этот счет. Тогда что? Ему просто интересно? Скорее всего, он замечает что-то необычное, ненормальное в поведении девушки, вот и прощупывает ее, пытается найти объяснение этим странностям.
   Знахарка тут же задумалась, что ее смущает в новой знакомой, и нашла множество причин. Наверное, Т’ьелх видел больше, ведь он все-таки лучше знает мир.
   Пока мысли метались по воспоминаниям последних дней, Ива краем сознания уловила звук, который отличался от неспешного цоканья копыт. Где-то – но не далеко, так, что было еле слышно, – пела девушка. Как только знахарка это осознала, она вынырнула из пучины раздумий и начала оглядываться. Но звук тут же исчез, словно его не было. Стоило травнице вновь отвлечься от окружающего пейзажа, как где-то на грани сознания он вновь возник. Теперь его источник казался ближе, но не так, чтобы сказать: «А слышите – девушка поет?» Он больше походил на некогда знакомую мелодию, которая с непонятным упорством вновь и вновь приходит на ум.
   – Милая, что ты головой вертишь из стороны в сторону? – не выдержал наконец эльф.
   – Ты скажешь, у меня белая горячка, но мне слышится голос.
   – И давно это с тобой? – съехидничал возлюбленный.
   – Да вот уже с полчаса.
   – И что он тебе говорит?
   – Ничего он не говорит, – огрызнулась знахарка. – Поет он. Вернее, она.
   Они проехали мимо изящного портика в духе южных городов со статуей обнаженной девушки в центре, и пение стало утихать.
   – А о чем?
   – Не знаю. Непонятно. Вот черт, а теперь музыка впереди.
   – Может, ты духов слышишь?
   – А так бывает?
   – Почем я знаю? Наверное. Почему нет?
   – Только этого не хватало!
   – Почему?
   – И что мне теперь, по кладбищу не пройтись?
   – Милая! – чуть не взвыл Т’ьелх. – Ну не разбираюсь я в магии, не разбираюсь!
   – А может, это твое воображение? – резко произнесла Катерина. – Ты у нас девушка впечатлительная. Едем по кладбищу, тишина нехорошая. Того и жди, мертвяки из-под земли вылезать начнут. Вот и разыгралось воображение. Я, например, ничего не слышу.
   Ива оторопело посмотрела на девушку. Знахарка так привыкла общаться с эльфом, который потакал всем ее прихотям и чудачествам, что сарказм, свойственный большинству людей, воспринимался как что-то необычное. Пока она обиженно дула губки, Т’ьелх с интересом разглядывал причину неудовольствия любимой и наконец выдал:
   – А что же тогда прислушиваешься?
   Катерина едва заметно сузила глаза:
   – Стараюсь услышать, что там такое Иве померещилось.
   – Странно, а мне показалось, что это началось задолго до слов Ивы. Этак за час с небольшим.
   Брюнетка безразлично пожала плечами:
   – Действительно показалось.
   Ива, широко раскрыв глаза, смотрела на спутников, понимая, что происходит что-то важное, но не улавливала истинной подоплеки перебранки. Немного подумав, она решила сгладить углы, переведя разговор на другую тему:
   – Т’ьелх, а нам долго еще ехать?
   Эльф еще пару секунд продолжил сверлить в Катерине дырку, потом перевел взгляд на подругу:
   – В принципе нет, но сегодня уже не успеем. К тому же к храму Аня и Вера надо подходить после полудня. Через час-два, но не позже. Это вроде как дань уважения. Помнишь, в легенде говорилось, что последняя встреча, то есть не самая последняя, а из тех, когда они были еще заколдованы, произошла в самом разгаре дня, после праздничной службы. Вот и считается: лучше приходить к ним именно в это время. Так что проедем еще немного. Там будет храм Миетан – богини покоя. Рядышком и переночуем. Это хоть и кладбище, то есть по сути святая земля, а я точно знаю, что лихим людям это не помеха, но около храма все ж поспокойней будет. Любой идиот дважды подумает, прежде чем злодеянием тревожить Миетан. Но все равно придется дежурить.
   – А что тут, много, как ты выразился, лихих людей? И кошки на это закрывают глаза?!
   – Можешь мне поверить – много. И, прежде всего, сами кошки.
   – Не понимаю… – вздохнула Ива.
   – Я же тебе говорил, милая, другая культура. А кошки…
   – Да, я помню – вредные, ехидные, хитрые, шпионы, воры, наемные убийцы и отравители.
   – Точно!
   – Но не разбойники же! – возмутилась Катерина.
   – А почему нет? Иногда так… чтобы кровь разогнать, да мастерство не потерять.

   Вечер окрасил Город Мертвых в тускло-синий цвет. Храм Миетан находился на небольшом холме, и оттуда очень хорошо просматривалась вся долина. Сверху казалось, что это вполне обычный городок. Разве что очень чистый и ухоженный. С разнообразными крышами – кто во что горазд – с памятниками, садами, дорожками.
   Но вот на небо величественно вплыла полночная красавица луна, и все мгновенно преобразилось вокруг. Исчезла яркость красок, уступив место бледности и тусклости, очертания предметов потеряли свою четкость, поползли от каждого угла неясные туманные тени, – и Город Мертвых сам стал похож на призрак.
   Ива поежилась и вернулась к костру. Эльф молча протянул ей ее порцию ужина. Когда она уже расправилась с половиной, он произнес:
   – Не вглядывайся в город сильно, милая.
   – Что?
   – Я видел, как ты смотрела на него. – Т’ьелх мотнул головой куда-то в сторону, куда именно, было в общем-то все равно, так как город был везде. – Не надо. Не надо слишком пристально вглядываться в него. Да еще ночью.
   – Но почему?
   Эльф вздохнул, поставил миску на землю и, уперев подбородок в сложенные на колене руки, задал вопрос:
   – Скажи мне, почему опасно смотреть в зеркала после заката?
   Ива пожала плечами: это знал каждый ребенок, но по-другому объяснять Т’ьелх, видимо, не умел.
   – Повылазить может всякое. А не вылезет, так что-нибудь такое увидишь, что можно седой остаться.
   Знахарке тут же вспомнилась тетушка. Она говорила:
   «Остерегайся по ночам смотреть в зеркала. Какими бы силами мы ни обладали, ночью за свое любопытство мы платим частичкой себя».
   – Не поняла, – вмешалась Катерина. – Что может повылазить? Что увидишь?
   Знахарка еще раз вздохнула:
   – Разве ты не знаешь? Ну слушай. Зеркало – это своего рода грань между мирами. Причем ночью грань между этим миром и тем, в котором прячется неизвестное: то, что было, то, что будет, чего боимся и чего хотим. Считается, что большинство мелких демонов как раз оттуда.
   – Потусторонний мир… – зачем-то произнесла девушка.
   – Да. Даже название двойное значение получает. Ночью эта грань особо истончается. Поэтому-то и гадают в основном ночью. Легче увидеть желаемое. Но как мы смотрим на них, так и они на нас. А где гарантия, что у кого-то из того мира не хватит сил, чтобы проникнуть сюда. Ты наверняка слышала рассказы о том, что когда девушка гадала, суженый не только появился, но и пощечину дал любопытной. Или о том, что зеркала переворачивают или закрывают, когда в доме покойник, чтобы мертвец не вернулся. Можно до бесконечности продолжать. Однако опасность кроется и в том, что потусторонний мир хоть и с удовольствием идет на сделки с людьми, но платить ему за это придется частичкой себя.
   – Как это – себя?
   – Здоровьем, молодостью, счастьем, жизнью, судьбой, а то и душой. Короче, мне тетушка так говорила: «Только в самом крайнем случае». Но это каждый знает, а как это связано с твоим предостережением, а, Т’ьелх?
   – Да точно так. Зеркало – это грань, а кладбище – а в нашем случае Город Мертвых – это тоже грань. Ты на него смотришь, а он на тебя. И поверь мне, ничего хорошего из этого выйти не может. Тебя, может, к себе город и не утащит, но что-нибудь в твоей судьбе он в состоянии изменить, и поверь, горе он тебе оставит, а вот радость, счастье на себя потянет.
   Эльф замолчал, но слова повисли в воздухе.
   Катерина вдруг вспомнила, что ночевать на кладбище тоже не рекомендуют, ведь сон – это тоже грань. Еще придет кто и в тело твое вселится, пока душа твоя в садах Грез летает.
   А Ива подумала о щемящем чувстве тоски, накатившем на нее, когда она вглядывалась в призрачные тускло-синие крыши склепов, и о том, что ей самой несвойственна такая немая тоска, а это значит, кто-то или что-то коснулся ее сознания. Маг, знахарка, ведьма больше других открыты для всего потустороннего, иначе они не являлись бы тем, кем являются, а значит, ей, наверное, надо быть особенно осторожной в этом странном месте. Если уж она при свете слышит голоса, то что же будет дальше?
   Т’ьелх размышлял о том, что не нравится ему эта Катерина. Он много раз путешествовал с людьми, да и представителями других рас, которых не знал. Но никогда еще чувство тревоги не было столь сильно. Может, дело в том, что в этот раз он отвечал не только за себя, но и за возлюбленную. Но, скорее всего, просто сработало его чутье, которое всегда предчувствовало опасность. Так вот – эта Катерина была опасна. Он уже понял, что, скорее всего, она прибыла сюда из другого мира. Нет, это не пугало эльфа. Он прекрасно знал, что миры, более или менее похожие на этот, существуют. Это не являлось для него тайной, хоть о том и не кричали на каждом углу… чтобы всякие придурки не пытались соваться туда в надежде попасть в другой мир, а вместо него не оказывались в мире потустороннем, – большая разница. Т’ьелх даже встречался с теми, кто волею судеб попал в этот мир из другого, и отлично знал, что они ощущаются по-особому. А Катерина по всем ощущениям была из этого мира. Т’ьелх не сомневался в правильности своих выводов. Но объяснить противоречие не мог. И ему очень хотелось выяснить правду до того, как у них начнутся неприятности, а в том, что они обязательно будут, он опять же не сомневался.

   Ива долго ворочалась, не в силах найти удобную позу, пока Т’ьелх не протянул руки и одним властным движением не подгреб ее под себя. Постепенно девушка успокоилась, прижавшись к чуть влажной коже любимого. Ощущая тяжесть его тела, девушка неожиданно задумалась над тем, как быстро он вошел в ее жизнь и перевернул все в ней. Знахарка прекрасно понимала всю недолговечность их отношений, но отказаться от чего-то было уже просто невозможно. Сейчас она уже не мыслила себя без него… без его ласк, поддержки, юмора, без совместных ночей и бесконечных разговоров, когда казалось, вечности не хватит, чтобы наговориться. Ей чудилось, что между их сердцами выросли какие-то невидимые глазу волшебные нити, – они крепче цепей приковали их друг к другу, – и если они расстанутся, то вырвут с мясом чуть ли все сердце. Нет, что-то останется. Со временем раны заживут, но воспоминания, как шрамы, – они навсегда.
   Девушка уткнулась носом в плечо возлюбленного. Рядом с ним она не могла думать о плохом. Рядом с ним она могла думать лишь о нем. Он подарил ей не только любовь, но и уверенность в себе и осознание собственных желаний. Говорят, чтобы добиться всего, надо просто знать, что ты хочешь, – Т’ьелх дал ей это знание. И теперь она видела свой путь и собиралась идти по нему, не сворачивая.
   Полночная красавица не спеша двигалась по дуге в небе, и травница наконец задремала. Ей снились величественные дворцы древности, толпы народа, приветствующие законного правителя, цветы под копытами коней победителей и ослепительное солнце, заливающее этот мир.
   Очнулась Ива неожиданно – только что она рассматривала белые плащи всадников, а теперь напряжена и вслушивается в тишину: темнота вокруг – просто глаза закрыты; тяжесть на теле – руки Т’ьелха, а что тогда кружит голову? Нет, не его запах – зеленого чая и морской соли, – от которого девушка и правда сходила с ума, а какой-то другой. Чья-то воля витает вокруг. Кто-то рядом творит волшебство! От осознания этого факта знахарка резко распахнула глаза.
   Ива попыталась подняться, но тут же что-то властно потянуло ее назад. Почти в панике она вскинула очи и наткнулась на блестящий в темноте взгляд Т’ьелха. «Тихо!» – безмолвно произнесли его губы. «Что случилось?» – глазами спросила травница.
   Если знахарка очнулась из-за чужого колдовства, то эльф – почувствовав движение рядом. Он видел, как Катерина поднялась, какое-то время озадаченно оглядывалась, потом подошла как раз к тому месту, с которого Ива любовалась ночным городом. Волшебства он не почувствовал, но вскоре ему стало казаться, что на небольшом участке, на котором они расположились, словно стало теснее, хотя никого в поле зрения не наблюдалось.
   Когда знахарка дернулась, он понял, что ее разбудило как раз именно волшебство.
   Ива застыла, ощущая, как ужас касается ее своими длинными холодными пальцами, пробегает ими вдоль позвоночника и сжимает сердце. Она представила, как толпы – сотни и тысячи – привидений, зомби, живых мертвецов – поднимаются из могил и идут на свет маленького костерка. Потом она сообразила, что тогда ощущения были бы другие: уж что-что, а привидение она ни с чем не спутает. Надо сказать, вся нежить – от скелетов до упырей – вызывала у Ивы совершенно особое чувство: как будто иглы холодного ветра врезаются в кожу, а на языке появлялся отчетливый привкус гнили. Сейчас подобного не наблюдалось.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация