А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пособие для начинающей ведьмы" (страница 17)

   Девушка тяжело вздохнула. Наверное, нужно дочитать историю.
   Они неспешно плыли средь высоких залов. Рыцарь шел четким уверенным шагом. А ведунья скользила почти беззвучно. Это было просто необходимо. Потому что она слушала другой мир. Совсем как ночью, только намного отчетливей разносились по замку неслышные звуки: множество шагов совсем близко и дальше – лай собак, смех с кухни… Вот кто-то елозит тряпкой по мокрому полу, а на крыше или чердаке шуршат почтовые голуби… И голоса. Повсюду. Шепчут что-то. Шепчут. Шепчут. Мужские. Женские. Детские. Старые едва слышные. Молодые звонкие. Уверенные и те, что словно из-за угла. «Что им надо? – подумала знахарка. – Что же им надо?! Торн их явно не слышит. Вон как бодро шагает. А тут каждый шаг словно вырываешь у вечности, продираясь сквозь сотни голосов, предупреждающих невесть о чем».
   – Ты чего встала?
   Ива помолчала, смакуя свое состояние, и медленно ответила:
   – Я снова ощущаю чью-то чужую силу. Маг какой-то в округе рыщет.
   – Правда?! – обрадовался спутник. – Может, он сумеет выковырять нас отсюда?
   – Может, – согласилась Ива. – Только вот что-то у меня дурное предчувствие.
   – Думаешь, это тот, – Торн скривился, – кто в прошлый раз…
   Девушка замотала головой. Даже мысль о том чудище причиняла боль.
   – Нет. Тот был частью замка. А этот явно снаружи.
   Мужчина потащил ее на галерею стены. Немало покружив и чуть ли не перегибаясь через зубцы, они все-таки никого не обнаружили.
   Спустились в библиотеку и вновь принялись за чтение.
   «Многое видели эти стены. Много стонов и смеха слышали. Многое они скрывают. Не нам судить тех, кто жил до нас. Плохо ли, хорошо ли, но они свое прожили. Но когда несправедливость творится рядом с нами, а мы ничего не делаем, значит, мы действительно заслужили ту кару, что понесем. Простая истина, но понимать ее начинают, только когда кара уже совсем близко и ее не предотвратить. Вот и сейчас, думается мне, мы все те, кто обретается в этом проклятом богами замке, оказались перед роком, о котором говорят святые отцы. И медленное забвение, и угасание будут нам платой за то, что молчали. За то, что бездействовали. За то, что остались равнодушны.
   А речь вот о чем. Род Фьелгов никогда не был единым. Изломанной ветвью выглядит он на фоне веков. Но тот, кому выпало править последним в этом замке, превзошел всех. Что и говорить – он хорошо усвоил уроки истории. Истории рода. Рода, начавшегося с ненависти. Ненавистью он и закончится. А может, просто прервется. Мне кажется, этот старый замок, что всегда был слишком живым, чтобы спокойно все воспринимать, наконец, исчерпал свое терпение. Эти древние камни оказались более человечными, чем все те люди, что населяют его сейчас. Именно поэтому мы и понесем наказание вместе со своим господином. Как, наверное, того заслуживаем.
   Мы привыкли к тому, что нами управляет жестокость. Ладно, не впервой. Мы привыкли, что молодых дев отдают замуж за старых вояк, которые больше привыкли насиловать, чем ласкать. И нам было наплевать на слезы и страх той, что стала нашей последней хозяйкой. Подумаешь, стерпится-слюбится, зато всегда в достатке, да и за таким мужем не пропадет. А что стар, некрасив, жесток, так это ерунда. А любовь – это вообще бабские сказки.
   И когда ты полюбила другого – молодого воина – лишь на пару лет старше тебя – как мы тебя осуждали! Осуждали блеск юных глаз. Осуждали смущенный румянец нежных щек. И счастье твое мимолетное поперек горла нам встало. Как же так – жена хозяина и вдруг с каким-то сосунком! И кто же та сволочь, что донесла на тебя мужу твоему суровому?!
   Как злорадствовали бабы на кухне, когда ты от боли кричала на весь замок, когда твоя кровь текла по акскому мрамору! Как острили мужчины, когда голова твоего любовника украсила двор! Нас не ужаснуло, что ребенок, что до срока выковыряли из твоего чрева, был удушен.
   Ничего мы не сделали, и когда ты была заперта в самой дальней башне. И не нашлось рыцаря, что вызволил бы тебя из каменной клетки. Твой рыцарь давно гнил во рву за стеной твоей тюрьмы. И мы не возмутились, хотя знали, что тот, кого жестокость богов сделала твоим мужем, насиловал тебя до тех пор, пока ты не понесла вновь.
   Мы только молча смотрели на твое бедное тело, когда его вынесли после родов. Каждый ребенок понимал, что ты умерла не от родов. Но мы не возмутились. И отродье нашего хозяина росло в замке, а мы исполняли все его приказы и удовлетворяли все капризы.
   А когда мы поняли, что натворили своим бездействием, было, как водится, уже поздно. И прав старый замок – нам место в забвении, в безвременье, где нет места ни жизни, ни смерти, ни покою. Мы его не заслужили. Старый лорд умирает в ужасающих муках. А мы исчезаем. Он переступит черту, но дальше его не пустят. И мы будем мучиться вместе с ним.
   Интересно вот только, что будет с его сыном? В замке-то его нет. Хотя что может быть ужаснее для молодого неженки, чем оказаться нищим?»
   Молчание. Щедрое и всеобъемлющее, оно сковало молодых людей и свод над ними. Торн прокашлялся, разрушив кристаллы тишины. Громко прошелестела переворачиваемая страница.
   – Дальше лишь только чистые листы, – хрипло прозвучал его голос.
   – Ужас-то какой, – совсем по-бабьи запричитала Ива, имея в виду никак не отсутствующий текст.
   Воин яростно кивнул:
   – Ты права, знахарка. Это просто ужасно, что из-за одного мерзавца пострадало такое огромное количество людей! Слуги, всякие горничные, лакеи, дворецкие, повара, конюхи, вся дружина, даже дворовая ребятня!
   – Да, – кивнула ведьма. – Постой! Ты что же, считаешь, что только из-за него они пострадали?
   – Да, – недоуменно подтвердил Торн очевидное. – Тут же ясно сказано, что это была последняя капля.
   – И ты что же, считаешь, что они были невиновны?! Что они наказаны зазря, хотя прекрасно все видели, но ничего не сделали, чтобы предотвратить злодеяние?!
   – А что они могли сделать? Он же был их сюзереном.
   – Ну и что?
   – Как «ну и что»?! – от возмущения задохнулся Торн. – Идти против сюзерена – преступление, наказание за которое смерть.
   – Ничего себе! То есть ты хочешь сказать, что если бы у тебя был сюзерен и он, ну, например, против моей воли затащил меня на сеновал, ты ничего не сделал бы?!
   – Что ты сразу переходишь на личности?!
   – Понятно. Значит, не сделал бы. Знаешь, что? – выплюнула девушка. – Пожалуй, твоя мать правильно сделала, что вышвырнула тебя. И отец – правильно, что не признал. Как-никак они благородные были. Зачем им поступать по чести, если честь у них и так в крови.
   Знахарка развернулась на каблуках и почти строевым шагом вылетела из библиотеки.
   Он нагнал ее только во дворе. Схватил за плечо и развернул к себе.
   – А ну-ка объясни, что ты имела в виду?! – потребовал он, и его лицо было темно от гнева.
   – Что, не понравилось? – вырвала она руку. – Правда, неприятно, когда несправедливость касается тебя, а не кого-то, кто якобы неизвестно по каким законам должен это терпеть?
   – Да что ты об этом знаешь?!
   – Что я знаю? Да ничего я не знаю, ведь так? Я же не из графьев как некоторые! Я годна только так, попьянствовать иногда и поваляться на сене или в кустах! Ведь так, милостивый государь? Ты болтал со мной, пьянствовал, танцевал, ухлестывал. Но никогда – никогда! – всерьез не считал равной. Можешь не отвечать, милый, и так понятно. И знаешь, что я тебе скажу? Ты точно такой же, как все эти лорды из Фьелгов, что довели даже холодные камни до того, чтобы исчезнуть с лица земли со стыда!
   Ива бросилась прочь. Ворота распахнулись перед ней, и она выбежала в лес, недремлющим стражем стоящий у самых стен.
   Мужчина дернулся вперед, но литые красавцы ворота мигом встали на место, не выпустив пленника.
   Рыцарь со всей злости врезал кулаком по железу:
   – Ну и катись отсюда, дура!
   Припечатав кулаком еще раз, он развернулся и направился к замку.
   Солнце скрылось за тучами, и красота залов мигом поблекла. Торн скрипнул от злости зубами. «Давай, вали отсюда! Нужна ты мне как вурдалаку телега! Проваливай, катись!» С чуть ли не зажмуренными от ярости глазами он взлетел по ступенькам. Выбрался на галерею и, до боли в пальцах сжимая камни зубцов, начал вглядываться в черноту леса. «Дура, дура!»
   И ведь всего обидней было то, что она теперь действительно так и будет думать, что с ней можно только попьянствовать или на сене поваляться. А разве он считал так? Нет. И вспылил тогда не от убеждения, что нужно слепо подчиняться воле сюзерена, а как раз наоборот: считая доминирующими в этом вопросе доводы разума. Разве мало он воевал, жил, учился рядом с простолюдинами? Всю жизнь. Он прекрасно знает, что уважают только за личные качества. Но как это объяснить строптивой знахарке? Как растолковать ей то, что ему так отчаянно хочется стать этим самым – любимым и уважаемым сюзереном, и порой это желание застилает смысл, который вложен в слова и книги?
   Как объяснить этой взбалмошной девчонке, что он давно уже представляет себя хозяином этих земель?
   Это ответственность, и ему горько, раз кто-то посмел об этом забыть. Проклятье, девочка, что же это у нас ничего с тобой не получается?!
   Рыцарь стоял на крепостной стене и до боли вглядывался в даль. «Вернись, дурочка! Куда тебя понесло? Лес вокруг. Волки. А ты даже без своих любимых зелий».

   Ива летела сквозь лес на крыльях обиды и злобы, не видя ничего перед собой. Слова мужчины, друга – может, даже больше! – жгли душу как костер, на который ее уже однажды хотели отправить в преисподнюю. По крайней мере, больно от них было не меньше, чем от криков «Ведьме – пламя!».
   В какой-то момент что-то показалось ей неправильным, но девушка была слишком занята своей злостью, чтобы внять слабому предостережению. И когда ее совсем неласково схватили за талию и приставили острую сталь к горлу, было уже поздно.
   – Так-так-так, – раздался над ухом ехидный баритон. – Кто это у нас тут? Неужто наша очередная хозяйка?

   Темные почти черные тучи заволокли небо над замком. В воздухе ощутимо веяло грозой.
   «Беда, господин!» – раздалось в голове Торна. Ему не надо было доказательств. Уже мчась по крутым ступенькам со стены, он знал, в чем дело: «Попалась-таки, дурочка!» На свист из конюшни вылетел Вихрь, уже оседланный. Едва рыцарь оказался в седле, ворота распахнулись во всю ширь, как и должны перед хозяином.
   Мужчина подхлестнул коня, и в шепоте леса ему почудился стук копыт за спиной – так должен он раздаваться, когда в путь выезжают с дружиной.
   Ведомый неизвестно каким чувством, молодой лорд безошибочно несся к месту событий.
   Конь по кличке Вихрь ворвался на поляну, полностью оправдав свое имя. Торну хватило вида сверкающего клинка у горла девушки и ее перепуганных глаз. Меч сверкнул в сумраке дня и тут же потускнел от крови. Поляна огласилась криком. Вихрь скакнул вперед, и рыцарь занес холодную смерть над головой того, кто посмел причинить боль дорогому Торну человеку. Но неужели все остальные присутствующие на поляне в бездействии это наблюдали? О нет, просто в этот момент они все были очень заняты. Призрачные полупрозрачные воины в старинных доспехах резво поднимали и опускали мечи, нанося вполне реальные раны.
   Державший Иву молодчик заверещал как свинья под ножом мясника:
   – Прирежу девку!
   Голова девушки дернулась назад, когда тот рванул ее за волосы, открывая взгляду и клинку беззащитное горло.
   В следующий миг в шею обидчика вошло стальное лезвие. Кровь волной хлынула на девушку. Другой рукой Торн успел перехватить нож в руках дернувшегося в агонии тела. Ива стояла камнем и не могла пошевелиться. Мужчина хмыкнул и уже привычным жестом закинул ее к себе в седло. Поляна разразилась ликующими воплями. Рыцарь повернулся лицом к своей призрачной дружине и потряс мечом. Торжествующие крики еще выше взмыли к небесам.

   В замок они въехали как армия победителей, возвращающаяся в столицу. Все те, кто некогда населял крепость, высыпали их встречать. Горничные, лакеи, конюхи, повара, вездесущие дети, стража с крепостной стены – кого здесь только не было. Они казались бестелесными призраками, но без сомнения были еще живы. Десятки глаз смотрели на пару с немой надеждой.
   Торн соскочил с седла и аккуратно снял знахарку с коня. Она уже почти оправилась от потрясения, но, глядя на такое количество призраков, робела.
   Мужчина успокаивающе положил руку ей на плечо и оглядел столпившихся вокруг. Молчание грозило затянуться, но тут из числа дружинников выдвинулся рослый детина и произнес неожиданно сильным, словно поставленным для пения в храме голосом:
   – Ты нас призвал, тебе и владеть.
   Торн еще раз внимательно оглядел собравшихся. Ива почти бессознательно сжала на плече его руку.
   – Значит, буду владеть.
   Слова отзвучали в гробовой тишине, которая через миг огласилась криками восторга, радости и ликования.
   Словно под рукой талантливого художника лица и тела начали обретать краски. Не прошло и пяти минут, как их уже окружали вполне живые люди. Ива наконец-то выдохнула и лбом прислонилась к плечу друга.

   Загадка действительно имела очень простую разгадку. Замок обладал своей собственной волей. Многие поколения рода Фьелгов приучили его к тому, что преступления, измены, незаконные дети – это не всегда плохо. Но всему есть предел, даже столь своеобразному чувству справедливости. Однажды этот предел наступил.
   – Но почему же замок появился перед нами?
   Седовласый летописец откинулся на спинку стула и довольно улыбнулся:
   – О, девушка, в том-то и суть. Как вы, наверное, заметили, прочитав мое повествование, замок, как это ни странно, наиболее терпимо относился к тем, кто был рожден вне брака или не от законного супруга. Думаю, дело в личности основателя замка и рода. Хозяином здесь зачастую становился не прямой наследник, а тот, кто вообще никакого отношения к Фьелгам не имел. Вернее, не имел по крови. Но не по духу. Думаю, всякого рода бастарды были просто по душе этому дому. Вы, милорд, как я слышал, будучи в призрачном состоянии, незаконнорожденный, прошу прощения, за бестактность. Как и вы, миледи. Когда вы оба оказались рядом, замок, слишком давно стоящий в забвении, на которое был обречен, не мог пропустить вас мимо. Это был его шанс вернуться к жизни.
   – Неужели и волки?
   – Очень похоже, – кивнул головой старый архивариус.
   – Но почему все произошло не сразу? В смысле – почему колдовство развеялось не вмиг? Мы же сначала даже никого не видели.
   – Замок должен был убедиться в том, что вы, милостивый государь, подходите на роль его хозяина.
   – И как же он это делал?
   – Почем мне судить, сударь? – Летописец развел руками. – Однако, может быть, дело в вашем отношении к другим или в ответственности? – Старый прохвост хитро улыбнулся, оставив им только догадки.
   Впрочем, Ива думала, что знает истину, но … не умом, а тем, что делало ее ведуньей. Она была уверена – старый замок не ошибся в выборе хозяина.
   – А кто был тот, что напал на Иву? – подал голос новоиспеченный хозяин.
   – Наверное, кто-то из потомков того… последнего. У него же был сын. Замок не пустил его обратно. Скорее всего, он обосновался где-то неподалеку. А легенда передавалась из поколения в поколение.
   – Но на что он рассчитывал?
   – Может, на то, что вы признаете свою власть над замком, а потом откажетесь в его пользу. Или думал, коль замок уж появился, то не исчезнет. А то и просто на удачу.

   – Все-таки уходишь?
   Ива оторвалась от перебирания сумки, на самое дно которой были любовно уложены подаренные Торном книги по варению зелий и магии.
   – Да. Ты нашел то, что так долго искал. Мне тоже пора вернуться на свой путь.
   Торн подошел к ней вплотную:
   – Оставайся, Ива. В конце концов, замку нужна хозяйка, а мне… и мне тоже… У нас с тобой не все было гладко, но иначе и не бывает. Мы все сумеем преодолеть.
   Девушка покачала головой:
   – Не думаю, что это хорошее решение. Но я ценю его. Мне кажется, Торн, у нас просто разные дороги. Замку действительно нужна хозяйка, но, по-моему, она будет совсем других кровей.
   Он помолчал.
   – Ты уверена? – тихо спросил потом.
   – Нет, – покачала головой ведунья. – Но все же выбираю дорогу.
   Мужчина тяжело вздохнул:
   – В любом случае ты знаешь, что ты тут желанная гостья. А пока… пока у меня для тебя есть подарок.
   – Что, еще один?! – ужаснулась знахарка.
   – Не боись. Тебе понравится. – И, подхватив ее сумку и плащ, он отправился вниз. Во дворе он сгрузил все это на поленницу, а сам взял из рук подошедшего конюха поводья каурого стройноногого жеребца.
   – Вот! – довольно провозгласил воин. – Это тебе.
   Ива с сомнением оглядела «подарок». Нет, бесспорно, конь был великолепен. Таких пород небось у королей уже нет. Но… это был не ее вариант. Ему бы возить аристократов на парады и прогулки, но разве можно на таком красавце бедной деревенской знахарке пробираться по непролазным дорогам нашей родины?
   Конь, видно, разделял сомнения девушки, потому как покосился на нее невыразимо презрительно. Да, легких путей нам не предвидится.
   Ива поблагодарила довольного собственной «прозорливостью» Торна. Он подсадил ее в седло. Натянув поводья, – боги, будьте милостивы! – Ива обернулась на замок:
   – Знаешь, Торн, не думай, что эта история закончена. Замок будет очень внимательно следить за своим хозяином… А тебе еще ведь предстоит жениться…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация