А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пособие для начинающей ведьмы" (страница 15)

   – Мне страшно, Торн.
   – Мне тоже.
   Девушка сглотнула и возмущенно воззрилась на рыцаря.
   – Что же будем делать?! – Иве хотелось закатить истерику, но никакого более-менее приемлемого повода не находилось.
   – Ты чувствуешь что-нибудь необычное?
   – А это, по-твоему, обычно?! – взвизгнула девушка.
   – В смысле магии? – не поддался на провокацию мужчина.
   Ива задумалась. Прислушалась к себе.
   – Нет, – немного удивленно ответила спустя какое-то время.
   – Значит, будем считать это еще одним чудачеством замка.
   – Но они же смотрят!
   – Это портреты. Им и положено смотреть.
   – Но почему у них у всех такие злые лица?!
   – Злые… ну не знаю. Пошли. Все равно ничего сделать не можем.
   – Вот именно – не можем! – Ива все-таки решила устроить истерику. – Мы застряли тут навечно. Я не хочу провести в этой тюрьме всю жизнь! Я молода! Я не хочу умирать! Что за дерьмо, гоблина мать?! Я хочу на волю!!! – Да, если ведьма заводилась, то уж на полную. – А тут еще и эти! Смотрят на меня, словно осуждают! Как будто мне доставляет удовольствие сидеть безвылазно в этот проклятом богами замке! Наблюдают за нами и делают ставки, сколько мы еще продержимся! Прежде чем сойдем с ума! Торн, мы сойдем с ума в одиночестве! А потом они спустятся с картин, вынырнут из зеркал и сожрут наши тела, и мы станем такими же, как они, – призраками в глубине зеркал! Торн, я не хочу умирать!!!
   Ива уже переходила на ультразвук, когда щеку обожгла пощечина. Она была настолько неожиданной, что знахарка покачнулась и оказалась в крепких мужских объятиях.
   – Прекрати! – Он поддерживал ее за талию, а вторую ладонь положил ей на затылок. Его пальцы зарылись в светлых волосах, он потянул ее голову вниз. – Прекрати.
   Боль немного отрезвила девушку. А слезы продолжали бежать по щекам. Но его руки, пусть и грубоватые, были ей приятны, даже ощущение бессилия не казалось теперь таким ужасным.
   Мужчина смотрел на женщину в своих объятиях и не находил в себе ни малейшего желания защищать ее и утешать. Она была, безусловно, хороша. И сейчас была именно в том положении, в котором должна: в его руках, причем без малейшей возможности оттолкнуть их, то есть в полном его распоряжении. Торн почувствовал нечто неведомое доселе – он был хозяином и господином, и никто не имел права сопротивляться его власти. Это ему понравилось. И тут же захотелось получить всему этому подтверждение.
   На его лице появилось хищное выражение, и он наклонился к девушке. Ива ощутила его губы на своих и сначала приняла их как утешение. А именно этого ей более всего хотелось – и губ, и утешения. Поцелуй продолжался, но что-то пошло не так… Не было утешения. Даже уста казались жесткими, – ни нежности в них, ни ласки. Это были губы солдата-победителя в разоренной деревушке. Руки крепко сжали ее тело, до боли прижимая к своему.
   Ива застыла. Даже слезы высохли. Слабость прошла мгновенно. Все ее существо восстало против такого обращения. Девушка напряглась, подняла руки и оттолкнула мужчину от себя.
   Торн осознал ее сопротивление, сначала внутреннее, потом уже и реально. Черная волна удушающего гнева поднялась откуда-то из глубины его сознания. Никто не смеет ему перечить! Как она может даже помыслить об этом?! Да кто она такая?! Желание сломить, наказать, причинить боль стало почти невыносимым. Он сжал ее крепче, потянул за волосы…
   Как и мгновения назад Ива почувствовала страх, но не такой, как перед чем-то непонятным и неизведанным, каким-то абстрактным злом. Инстинкт самосохранения проявил себя мгновенно: она начала вырываться, однако сделать ничего было невозможно. Иву едва не стошнило при одной мысли, что ее нежное девичье тело лапают грубые мужские руки. Знахарка вскрикнула, и как верный пес Сила пришла на помощь. Магия отшвырнула наемника, причем с такой силой, что он, свалившись на зеркало, разбил его вдребезги.
   Ива бросилась прочь по коридору, заливаясь слезами злобы, горечи и боли.
   Торн остался сидеть прямо на осколках. Ладони у него были порезаны в нескольких местах. Он смотрел на собственную кровь и с отчетливой ясностью осознавал, что наделал. Но еще хуже была другая мысль: все могло быть иначе, не окажись попутчица волшебницей.
   Он наблюдал, как кровь течет по коже, и не мог поверить в случившееся. Никогда в жизни он не брал женщину силой, более того – никогда не желал ничего подобного и сам всегда ненавидел тех мужланов, которые находили в этом хоть какое-то удовольствие. И вот сейчас он чуть не изнасиловал ни в чем не повинную милую славную девчушку. И в том, что он остановился, не было ни капли его заслуги. И самое страшное – у него даже мысли не возникло, что он делает что-то не так.
   Он содрогнулся при воспоминании о том, как жаждал сломить, почти уничтожить ее волю, как хотел обладать и причинять боль. Насиловать.
   Осознание всего этого ввергло Торна в такой шок, что когда он поднялся, его шатало. Он не находил себе оправдания.
   А затем пришла другая мысль: что теперь Ива думает о нем. Это заставило его застонать. И ведь не было никакой возможности как-то оправдаться. Слова «бес попутал» казались смешными даже ему. Но что-то надо было делать…
   Ива сжалась в комочек в самом дальнем углу библиотеки. Ее трясло от пережитого. Мигом вспомнился костер в безымянной деревушке. Ощущение собственного бессилия, неспособности противостоять насилию… Мужские руки словно оставили на ее теле грязные метки. Именно так она себя ощущала: грязной, побитой, несчастной и… обманутой. Она не могла поверить, что Торн оказался на поверку такой скотиной. Иве казалось это нереальным, вплоть до абсурда. Да, она знает его недолго. Но за это время у него было множество возможностей без особого труда затащить ее в постель, если уж так сильно хочется. Например, когда она напилась как сапожник. Ее даже уговаривать долго не пришлось бы. Но тогда Торн не воспользовался ситуацией. Почему? Или ему нравится именно такой секс? С насилием и побоями? Верилось с трудом. Ива немало повидала таких мужиков, даже в собственной деревне, и научилась распознавать их. Торн же, как ей казалось, принадлежал к той категории мужчин, которым наибольшее наслаждение доставляет сам процесс завоевания, обольщения, – этакий поединок умов и воли. Но не физической силы. Неужели она ошибалась? Ива просто не могла в это поверить. Или не хотела? Девушка содрогнулась. Нет, она не могла в него влюбиться. Глупости. Она вспомнила выражение его лица перед «поцелуем» (в гробу она видала такие поцелуи!): жесткое, нет – жестокое. Черты худощавого лица исказились. Глаза потемнели. Стали злыми, безжалостными. Куда делись из них улыбка и задорные искорки?
   Ива зарыдала с удвоенной силой. Тело болело, а мир в один миг растерял все краски, всю свою прелесть и очарование – ей было плохо. Она вспомнила, что точно так те, кому она пыталась помочь, еще совсем недавно, упиваясь от восторга, смотрели, как огонь подбирается к ее телу. Девушка еще больше согнулась и застонала. Хотелось совсем как в детстве воззвать к богам, мудрым и справедливым, и спросить: за что? За что же, гоблин дери?!
   Комната погрузилась во мрак. Серый туман наполнил все видимое пространство. И звуки исчезли. Как и следовало ожидать, знахарка не обратила внимания. Когда она заметила присутствие другого человека, как водится, было уже поздно. Перед ней стоял мужчина – высокий, сухощавый, с худым жестким лицом. Он смотрел на трясущуюся в слезах девушку, и его тонкие губы кривились презрением, и ненависть светилась во взоре. Неизвестный протянул руку, схватил травницу за локоть и дернул вверх. Ива вскрикнула, только сейчас обнаружив его присутствие. Он возвышался над ней больше, чем на голову. Он него веяло такой злобой, что девушка отшатнулась, скорее, от этого, чем от его прикосновения. Мужчина тут же схватил ее за вторую руку и притянул к себе. Его намерения не оставляли сомнений. Ива закричала. Вырываясь из цепких пальцев, она каким-то чудом поняла, что насильник не может быть живым человеком. Она видела его словно сквозь дымку или туман, черты лица смазывались, но прикосновения были совершенно материальны. Паника накрыла девушку с головой. Ни одной разумной мысли не осталось. Разум отказался ей подчиняться, зато тело отбивалось со всей отпущенной ему богами силой.
   Торн услышал крик Ивы далеко от библиотеки. Он не походил на плач, а был полон такого ужаса и боли, что сердце подскочило к самому горлу. Не рассуждая, он бросился на звук. Крик не прекращался ни на миг. Взлетал к потолкам, отражался от зеркал и разбивался об плиты пола.
   Страх за подругу подгонял воина. Он с ужасом подумал, что могло привести уравновешенную знахарку в такую панику.
   Наемник ворвался в библиотеку и увидел склонившегося над ней незнакомца. Девушка отбивалась яростно, но силы были слишком неравны. Торн зарычал и, откинув попавшийся на дороге стул, бросился на насильника. Тот услышал и обернулся.
   – Прочь от нее!
   И без того нечеткие черты лица призрака превратились в звериную маску. Видя, что нежданный защитник достает на бегу меч, неизвестный выхватил из ниоткуда кинжал и запустил его в воина. Торн смог уклониться. На него тут же обрушился книжный шкаф. К счастью, и его «вассал удачи» заметил вовремя, успев отпрыгнуть в сторону. Железный и призрачный мечи столкнулись так, что полетели искры в разные стороны.
   – Моё!!! – взвизгнул призрак. – Всё моё!!!
   Оружие столкнулось вновь. Зазвенели в замысловатой мелодии мечи, ноги пустились в непонятный непосвященному пляс, а воздух наполнился отборной бранью. Торн всей кожей ощущал злобу противника, но один взгляд на сжавшуюся в уголке подругу наполнил его такой яростью, что куда там какому-то призраку, пусть и управляющемуся мечом с поразительной ловкостью. Обманный удар, и железо пронзило призрачную плоть. Крик ввинтился в уши. А неизвестный начал таять серой дымкой. Однако он не пропал на веки вечные, а поднявшись вверх, застыл на портрете напротив стола в гордой позе, сверкая нарисованными злыми глазами.
   Убедившись, что картина – это действительно картина, и она не представляет опасности, Торн обернулся к девушке. Ее глаза превратились в черные провалы. Взгляд остановился на портрете. Ее трясло безостановочно. И было похоже, что еще немного, и она просто свалится в обморок.
   Торн бросился к ней, прижал к себе. Она нисколько не сопротивлялась, хотя имела на это все основания. Но, очевидно, шок был столь велик, что девушка позволила себе принять это нежданное утешение, пусть и от того, кто сам обидел ее не меньше. Знахарка прижалась к сильному мужскому телу.
   Он подумал, что теперь привести ее в нормальное состояние будет практически невозможно. И займет это невесть сколько недель. В этот же момент Ива подняла голову, посмотрела на рыцаря, потом на портрет и произнесла:
   – Это был не ты.
   – Не я? – не понял тот.
   – Там, в коридоре. Это был не ты. Я теперь понимаю, кого напомнило мне твое лицо, когда… ну ты понял. Так вот – это его, – она кивнула на картину, – мы видели в зеркале. И он – это был ты. В тот миг.
   – Но… но… как же так?
   – Не знаю. Я же еще не маг. Думаю, он как-то воздействовал на тебя. Призраки, хоть и могут быть материальны, питаются, набирают силу за счет эмоций живых людей. По крайней мере, в большинстве случаев. Этому негодяю была нужна не я. Ему нужны были мой страх, мое отчаяние, моя боль. Твоя ярость. Желание, злоба… и прочее, – смутилась ведьмочка. – Разве ты так не думаешь? Или… я ошибаюсь?
   Ее голос дрожал. Торн с невероятной осторожностью коснулся ее щеки:
   – Я боюсь причинить тебе боль. Вновь. – Она не оттолкнула его руку. Он осмелел и заправил светлый локон за ушко. – Я боюсь, что эта ярость и ненависть – мои. Мне страшно подумать, что я действительно способен на такое.
   Ива покачала головой:
   – И мне страшно.

   После этого происшествия портреты, изображающие сего господина, перестали быть безликими. Ива с ужасом думала о том, что должно произойти, чтобы все остальные картины обрели лица.
   Самое неприятное же было в том, что отношения между воином и знахаркой стали невыносимо натянутыми. Оба были предельно вежливыми, но настоящая теплота пропала. Ива так и не смогла заставить себя забыть жестокость его рук, а он не мог простить себе того же. При этом оба страдали от этой холодности. Они ходили кругами, не представляя, что теперь делать.
   Торн смотрел на нее преданным виноватым взглядом побитой собаки, а у Ивы на глаза наворачивались слезы, когда она видела его в одиночестве сидящего в кресле у камина или стоящего на замковой галерее, но стоило ему случайно коснуться ее кожи, как девушку всю передергивало. Он не мог этого не замечать, а ей не удавалось перебороть эту реакцию.
   В подобных мучениях прошел не один день. Ива сама себе стала казаться маленькой, беззащитной и забитой. В конце концов, она не выдержала. На кухне травница обнаружила огромную бутыль самогона и притащила ее в облюбованную ими гостиную. Торн воззрился на эту картину с немым ужасом.
   – Всё! – непререкаемо заявила маг. – Проблему надо решать.
   Следующие несколько часов они самоотверженно закачивали в себя и друг в друга эту гадость.
   Результатом этого действа, как, собственно, и планировалось, оказалось полное отпирание душ. Ива, чуть ли не рыдая, рассказала Торну про костер и толпу, про вечное ожидание подлости со стороны людей, про нелюбовь односельчан, про сомнения и страхи.
   Рыцарь как мог утешал ее, говорил хорошие слова, прижимал к себе. Короче, для девушки вечеринка удалась.
   Торну потребовалось больше времени и жидкости для развязывания языка.
   – Как ты думаешь, кто я на самом деле? А, знахарка?
   – Ты… эт-та…во… вассал этой… удачи. Во! Сам сказал. Я помню. Помню-помню… Когда же эт-та было? – Задумываться было тяжело, поэтому Ива решила не повторять столь мучительных попыток. – Не помню. Я тебе все равно не поверила. Не, в том смысле, что, может, ты и живешь… э-э-этим, но… это еще не все… Вот! – Ива была вправе гордиться столь длинным монологом.
   – Девочка моя! – умилился рыцарь. – Только ты меня понимаешь. Моя ведунья. Дай, я тя поцелую!
   Торн смачно чмокнул ее в щеку. Ива прижалась к его рубахе, чувствуя себя по-настоящему счастливой.
   – Я же не простой воин, знахарка. Я даже не младший сын, как ты наверняка подумала. Малышка, я же урожденный граф. Первенец. И мать у меня графиня или баронесса?.. Не помню… Только сделали они меня вне брака. Потрахались в свое удовольствие. А отец на матери не женился. Она тоже хороша. Родила меня тихонько и отдала чужим людям, сама вышла замуж удачно и никогда больше обо мне не вспомнила. Меня воспитывал брат моего отца. Но, как и большинство младших братьев, он был почти нищ. Рано умер. Зарубили на какой-то войне, где он воевал в составе чьей-то дружины. По его стопам и я пошел, потому что больше ничего не умею. Думал – ладно, я бастард, ну и что?! Завоюю себе и земли и титул. И покажу этим высокородным выродкам от чего они отказались… – Он горько ей усмехнулся. – Но сама видишь, моя милая, годы идут, а я так и не добился ничего. Даже не смог найти себе влиятельного покровителя. Не научился подчиняться. Уже не раз был ранен. Сколько еще лет мне осталось? Еще немного – и меч уже не так легко будет ложиться в ладонь. А кому нужен старый вояка? Скажу тебе по секрету, я и воин-то не очень хороший. Не, не плохой. Плохие до моих лет не доживают. Но не выдающийся. Чего-то мне не хватает. И чем дальше тем больше, я думаю о доме. О том месте, которое можно назвать таковым. У меня его нет. А хотелось. Я хотел бы, чтобы было на всем этом свете хоть одно место, куда бы я смог возвращаться. Где бы меня ждали, где любили, почти безусловно – такого, какой есть. Как это банально, моя милая Ива. Это так банально. Мне огоблинела пыль дорог. Я не желаю больше слышать звон оружия. Разве что на тренировках или защищая свой замок. Да, я хочу иметь замок, а не какую-то каморку. Я хочу идти по галерее с портретами предков и думать о том, что мне нечего будет стыдиться, когда приду на их суд. Я хочу рассказывать о них своим детям на ночь. Хочу, чтобы мой замок был оплотом для тех, кто нуждается в защите. Хочу, чтобы вассалы любили меня за мои качества и называли «своим». Своим, понимаешь? Я всегда был чужим. Слишком циничным. Слишком тщеславным. Слишком гордым. Слишком благородным порой. В общем, всегда не таким, как мне хотелось бы. Я мечтал, чтобы мои выросшие сыновья возвращались в мой замок, привозили друзей и с гордостью говорили о нем и обо мне, и чтобы мой замок и люди в нем были семьей, связанной не только кровными узами – по сути это так мало – а любовью, долгом, памятью и счастьем. Понимаешь, моя милая?
   Ива понимала, по крайней мере, частично. Она так и видела его – уже в годах, с сединой на висках, но бравого и довольного, на ступенях величественного дома приветствующего дорогих гостей. Тихое счастье, когда знаешь, кто ты, уверен, что на своем месте, и когда впереди еще долгие годы, чтобы делать все на благо тех, кто рядом, причем именно потому, что это занятие доставляет наибольшее удовольствие.
   – Тебе смешно, знахарка? Мне самому смешно. Сначала я желал отомстить тем, кто отобрал у меня счастливое детство. А теперь я просто хочу быть счастливым…
   Рыцарь замолчал. Но казалось, его слова плывут в высоте потолков и эхом отражаются от каменных стен. Тишина завороженно вслушивалась в пьяную исповедь. Внимала мужскому голосу. И… упивалась им. Если бы Ива была не так пьяна, она, несомненно, уловила бы, что что-то происходит, но ведьмочка лежала на плече друга и слушала стук его сердца, и ей было наплевать на все магические изменения в мире, вместе взятые.

   Следующее утро наступило после полудни. А на традиционные работы в библиотеке они выползли уже под вечер. Да и по чести говоря, больше интересовались друг другом, чем какими-то там древними бумажками. Они танцевали в бальной зале. Прогуливались по крепостной стене. Торн учил ее правильно сидеть в седле. Пару раз даже упражнялись с мечами, но Ива оказалась не особо способной к этому делу, так что скоро занятия им наскучили. Знахарке больше нравилось сидеть над книгами по травам и магическим искусствам. Торну же приходилось самому тренироваться.
   Дни шли. И невольное заключение в роскошной тюрьме им уже не казалось таким ужасным. Но всем известно, что ничто не вечно.
   Той ночью Ива проснулась от ощущения чьего-то присутствия в комнате. Она тихонько приоткрыла глаза, но никого не увидела в призрачном свете полночной красавицы луны. Тогда знахарка сосредоточилась, стараясь обнаружить нежданного гостя с помощью магии. Однако внутреннее зрение сообщило, что никого нет рядом.
   Сомнение тем не менее не проходило. Травница немного поворочалась, но все же решила, что надо бы проверить.
   Темнота нехотя расступалась перед знахаркой, так и норовя набросить свой плащ ей на плечи. В длинной белой рубашке до пят, девушка сама походила на призрак. Звук ее шагов едва слышался в шуршании нежной ткани и легком дыхании юной волшебницы. Шаг, еще шаг – никого нет. Но кто же смотрит на нее из этого живого мрака? Ива почти физически ощущала чужие взгляды. В какой-то момент знахарка, сама того не замечая, перешла на магическое зрение. Она ясно чувствовала, что никого нет в гулких коридорах, под высокими потолками таинственного замка. И в то же время она как будто краем уха улавливала чьи-то голоса, смех, то мужской, то женский, то детский. Сливаясь в одну мелодию, долетали обрывки фраз, бренчание оружия, упряжи, звон посуды – обычные звуки в любом нормальном замке. Но ведь в этом не было больше двух людей. Стоило прислушаться, и голоса исчезали. Ива вновь до рези в глазах вглядывалась в темноту перед собой, а звуки, будто настороженно озираясь, выбирались вновь на грань ее сознания.
   Как только девушка это поняла, она вновь резко затормозила и прислушалась. Но ничего… Это походило на игру в прятки. Ива выругалась. В этот момент впереди замерцало что-то белое. Знахарка насторожилась, костеря на этот раз себя за неосторожность. Пятно света увеличивалось. Девушка вжалась в стену, побелев в тон ночной рубашке.
   На нее надвигалось самое настоящее привидение – с некоторых пор Ива стала хорошо в них разбираться. Призрак был удивительно похож на слугу, лакея или кого-то в этом роде. Даже совершенно бесцветная одежда выглядела как форма дворецкого или эконома. Спина призрака была надменно выпрямлена. Тонкий нос высоко задран.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация