А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смерть в наследство" (страница 13)

   «Стоп! Давай рассуждать, как они. Дамочка сбежала. Где она могла залечь? Сначала все друзья и родственники бабули и семьи. Ну, это день-два, просто посмотреть и убедиться, что ее там не было и нет. Потом они выходят на дом. Там тоже облом. Я бы на их месте стал искать ее у Кости. Вполне логично – он ее знает с детства, мужик богатый, может помочь. Да, но, если бы кто-то вышел на Костика и стал задавать вопросы или тереться рядом с домом и его заметила охрана или потревожили бы его сестру, он сразу бы мне сообщил. А собственно, совершенно не обязательно на него выходить, достаточно навести о нем справки, узнать, что два года назад у него случилась весьма непростая ситуация в бизнесе, и уточнить, кто ему помог решить проблему. Да хотя бы узнать у того, кто эту проблему создал. И все! Дальше просто – присмотреть за мной и моими ребятами, для порядку, как говорится, а вдруг девочка у нас. А вот тут возникает проблема у мужика: то, что хвост мы сразу обнаружим, это он понимает, значит, чтобы глобально нас вести, требуется большая команда. Пользоваться служебным положением он не станет, не будет светить поиски в конторе – делиться придется, или, не дай бог, начальство поинтересуется его делами. Он и не стал этого делать, Юрик проверил – в розыск Ника не объявлена, ориентировок на нее нет. Ладно, день-два относительно спокойных у нас есть, а нам как раз столько и надо. Мои их поводят, оттянут на себя часть его людей. Черт! Они профи еще какие, все бывшие конторские, и бог его знает, какая у них аппаратура, агентура и вся хрень прилагающаяся! Да и генерал просил сделать так, чтобы этот Михаил Иванович проявился-засветился! Надо подумать, с Ринком посоветоваться, очень не хочется Нику подставлять как приманку!»
   Благополучно передав хвост Кнуту, он быстро оторвался от них.

   После того как Антон с Сергеем уехали, Ника поняла, что если не займет себя хоть чем-нибудь, то начнет сходить с ума. Она решительно направилась к Наталье.
   Ната с дедушкой устанавливали на лужайке перед домом большой детский надувной городок: какие-то домики, длинные ходы, похожие на больших червей, огромные кубы с лазами внутри и много всякого интересного и загадочного для детей.
   – Ната, у вас здесь есть Интернет? – спросила Ника. Компьютер она видела в одной из комнат на втором этаже.
   – Конечно! – разулыбалась Ната. – Я тоже об этом подумала, но мне надо сначала детей с няней на воздух выпустить, а ты иди посмотри, что там про монастыри есть, я к тебе потом присоединюсь!
   Весь день Ника просидела за компьютером, ковыряясь в Интернете и выуживая из разных источников информацию о монастырях на всей территории бывшего Советского Союза.
   Несколько раз приходила Ната. Один раз Ника сделала перерыв, спустившись в столовую обедать.
   Дедушка потчевал их борщом необыкновенной вкусности, приготовленным по только ему известному рецепту.
   Ей не хотелось уходить из-за стола, от легкой, шутливой беседы, сопровождавшей обед, от Натальиного звонкого смеха и чопорной, поджавшей губки няни, от посмеивающегося дедушки, солнца, заливающего кухню, восхитительного борща, но она заставила себя вернуться к мрачной и трагической информации о монашеской жизни.
   Ближе к вечеру Ника поняла, что если еще немного почитает обо всем, что творилось с религиозными служителями после революции в России, то тошнить начнет от мрачного кошмара и бесчеловечного беспредела, происходившего в те времена.
   Она вышла из Интернета и выключила компьютер.
   Ужас какой-то, что вытворяли с монашками! Их насиловали, сжигали, топили, расстреливали! На всей территории страны действующие монастыри если и остались, то в какой-нибудь непролазной глуши, куда советская власть-то дошла не сразу, и то в виде одного-двух представителей. Были, наверное, и совсем оторванные от цивилизации монашеские скиты, спрятанные от глаз людских, в том числе и от церковных властей. Да, не так уж легко, как ей казалось, будет найти жену Олега!
   Приехал Антон.
   Подойдя к лестнице, чтобы спуститься вниз, Ника услышала, как его приветствует семья – Натальин смех, звук поцелуя, Машкино радостное лепетание, не менее радостный Сашкин басок.
   Она улыбнулась: какое счастье, что есть такие семьи, такие родные, любящие друг друга люди! Как когда-то было и у нее. Вероника торопливо тряхнула головой, прогоняя непрошеное, запретное воспоминание – нет, ни вспоминать, ни думать об этом нельзя! Не готова она до сих пор!
   – Ника! – прокричала снизу Наталья. – Иди к нам, хватит тебе там сидеть!
   Ника спустилась на первый этаж, поздоровалась с Антоном и забрала у него Сашку, Марию взяла Ната, давая отцу возможность переодеться и умыться.
   – Ужинать! – позвал из кухни-столовой дедушка.
   Василий Корнеевич сегодня весь день дежурил по кухне, предварительно выдержав словесный бой с Натальей, волновавшейся, что он себя перетруждает, да к тому же готовит на эдакую ораву.
   – Да с чего мне уставать, Наталья? Огородом я сегодня не занимаюсь, немощным пока себя не чувствую, да и уважаемая Вера Петровна мне поможет!
   – С удовольствием, Василий Корнеевич, – поддакивала улыбчивая, маленькая, кругленькая, очень добродушная домработница.
   Она старалась находиться рядом с дедушкой, помогая ему готовить, и, когда была свободна, приходила помочь ему с огородом.
   Ника, подозревавшая, что Вера Петровна имеет на дедушку виды, улыбалась – а почему нет? Он еще о-го-го! Вон какой сказочный богатырь!
   Но дедушка умело уходил от напора веселой домработницы, умудряясь переводить разговоры и намеки в дружеско-уважительный тон.
   После шумного веселого ужина с детьми, сидевшими на своих стульчиках и громко тарабанившими по ним ложками, требуя к себе внимания, Натальиного рассказа про их дневные проделки Ника решила пройтись по участку.
   Во-первых, чтобы скинуть с себя щемящую жалость, которая накопилась за целый день по мере поступления информации о монашках, а во-вторых, не давала ей покоя какая-то до конца не сформировавшаяся мысль.
   Поймать ускользающую мысль так и не удалось, зато она вспомнила нечто важное, о чем совершенно вот напрочь забыла. Вероника резко вскочила, вызвав негодующий скрип качелей.
   – Боже мой, как я могла забыть?!
   У Марии Гавриловны сегодня день рождения. Она одна из самых близких подруг Сонечки и бабули, с детства. Каждый год в этот день они собирались у Марии Гавриловны и праздновали, гораздо более торжественно и значимо, чем принято отмечать обычные дни рождения, потому что с этой датой связано было что-то очень важное в их жизни, о чем они никогда не рассказывали.
   В тот день, когда Вероника, демонстрируя следившим за ней активную розыскную деятельность, навестила Марию Гавриловну, они долго беседовали, пили чай, и Мария Гавриловна, словно извиняясь, попросила Веронику прийти в гости в день ее рождения.
   – Я никак не могу привыкнуть и поверить, что девочек нет, а без них этот день не имеет значения. Ты приди, пожалуйста, Никочка, мы посидим, девочек вспомним.
   У Вероники сердце разрывалось от понимания, что вряд ли придет, и она что-то неубедительно мямлила о плохом еще самочувствии и каких-то проблемах, сказала, что постарается, и чувствовала себя распоследней дрянью, обижающей близкого ее любимым бабушкам человека.
   Ей было отчаянно стыдно врать, но и правду рассказать она не могла. Мария Гавриловна расстроилась, наверняка обиделась, но виду не подала, заверила с грустью, что все понимает.
   Всю дорогу, пока добиралась до кафе, где они договорились встретиться с Милкой, Вероника мучилась чувством вины и злости на каких-то уродов, из-за которых приходится обманывать и обижать невниманием замечательную женщину!
   – Так, что делать? – задала себе Ника вслух актуальный во все времена вопрос.
   Она быстро ходила от качелей к забору и обратно, пытаясь сообразить, как ей поступить и что предпринять.
   «Звонить нельзя ни из дома, ни с чьего-либо мобильника, ее телефон наверняка прослушивают, Мария Гавриловна лучшая подруга бабушек, рано или поздно я могу ей позвонить! Да сто пудов они разузнали об этом факте, нашли же эти козлы дедушкин дом!»
   От качелей к забору, от забора к качелям – туда-сюда. Думай!
   «Сейчас полвосьмого, если сесть на электричку, то часа через полтора–час сорок я у нее – это десять–двадцать минут десятого. Быстро поздравить и назад, около десяти есть электричка. Можно успеть! – Вероника рванула к дому, но резко остановилась от пришедшей вдогонку мысли: – Подожди, Никуша! Во-первых, глупо так рисковать, за ее домом вполне могут следить и ждать тебя, особенно сегодня, наверняка они знают про день рождения Марии Гавриловны, а во-вторых, никто тебя не отпустит, тем более Антон!»
   «Но я не могу ее не поздравить! – разозлилась она. – Давай, думай, ты же умная! Умная вряд ли поперлась бы куда-то, рискуя быть пойманной, это ты о себе слишком хорошо подумала! Давай успокоимся и расставим приоритеты! Ты можешь ее не поздравить? Нет! Категорически нет! – Она тяжко вздохнула, как пушкинская старуха перед разбитым корытом. – Тогда надо ехать!»
   Ехать ей не хотелось.
   Очень не хотелось. Вероника отлично понимала, что это глупо, рискованно, как-то совсем по-женски – эмоционально и нелогично, она боялась даже приблизительно представить, что будет, если об этом узнает Кнуров.
   Но время поджимало, и если принимать решение и ехать, то прямо сейчас. Ника решилась, ругая себя последними словами, поднялась к себе, достала кошелек из сумочки, пересчитала деньги, вдруг на такси придется возвращаться, да и вообще, мало ли что. Но уехать втихаря, тайком, никого не предупредив, – это уж совсем разум потерять. Так поступить Вероника не могла и написала записку дедушке.
...
   «Дедуля, я понимаю, что это очень глупо, но мне обязательно-обязательно надо съездить и поздравить Марию Гавриловну. Уверена, ты знаешь, что она лучшая подруга бабушек. Сегодня у нее день рождения, и наверняка тебе бабуля рассказала, что с этой датой связанно нечто значимое (мне, например, этот секрет не известен). Обещаю вести себя предельно осторожно. Я быстро, не волнуйся, десятичасовой электричкой вернусь назад!
Целую, Ника.
...
   P.S. Не ругай меня сильно. Ладно? Я и сама себя ругаю. Обещаю не привести хвоста».
   Вероника прошла в соседнюю комнату, которую занимал дедушка, и положила записку на кровать. Дедушка ложился около десяти, значит, раньше ее никто не хватится.
   Ринковы и Василий Корнеевич сидели в гостиной на первом этаже и о чем-то беседовали. Ника подошла к перилам и обратилась к Наталье:
   – Ната, я поковыряюсь в Интернете перед сном?
   – Да, конечно, что ты спрашиваешь, ей-богу!
   Ника прошла в конец коридора, постояла на краю верхней ступеньки, позволив себе еще немного сомнений и угрызений совести, спустилась по узкой лестнице, ведущей к задней двери, и очень тихо вышла во двор, так же тихо выскользнула из калитки и побежала к станции.

   Не доходя до угла дома Марии Гавриловны метров десять, девица Былинская вдруг резко свернула и, пройдя через газон, внимательно глянув по сторонам, не видит ли кто ее странных маневров, спряталась за куст сирени, чуть не поломав от усердия букет, который купила на вокзале.
   Она печально констатировала, что укрытий, из-за которых можно вести наблюдение за территорией перед домом, маловато. Хилые, невысокие кусты, непригодные для такого рода деятельности, реденькие деревья, за которыми не спрячешься, детская площадка посреди двора, где сейчас сидела компания подростков, еще несколько высоких кустов сирени ближе к дому – вот и все. Позиция, которую она заняла, оказалась не самой удачной: отсюда просматривалась только часть двора. Стараясь соблюдать максимальную осторожность, Вероника обошла по довольно приличной дуге подростков, сидящих на площадке, и перебежала к другому кусту сирени. А вот отсюда просматривался и двор, и нужный ей подъезд.
   «Если за домом следят, то наверняка из машины», – блеснула сообразительностью барышня Былинская.
   Она внимательно осматривала территорию и не заметила ни одного подозрительного человека. Хотя скажите на милость, как можно отличить подозрительного человека от добропорядочного? По надписи на груди: «Я криминальный элемент!» Других вариантов распознавания в страдающем от чувства вины разуме гражданки Былинской не возникало. Какая-то девушка зашла в дальний подъезд, мужчина и женщина вышли из другого подъезда и направились в сторону проспекта, три бабульки стояли и беседовали у нужного Веронике подъезда, кроме подростков, людей, прогуливающихся возле дома, не наблюдалось. А вот рассмотреть в сгущающихся сумерках, есть ли кто-то в припаркованных машинах, невозможно.
   – Вот черт! – прошипела Ника, понимая всю бесполезность своей разведывательной деятельности и беготни по кустам.
   Что она тут может высмотреть?
   «Проходы к дому с трех разных сторон, поэтому вряд ли они будут стоять далеко от подъезда, – принялась рассуждать новоявленная разведчица. – Значит, если они все-таки следят, то находятся где-то рядом. Господи, ну не стоять же мне здесь до ночи!»
   В это время из первого подъезда вышел мужчина, отключив сигнализацию в стоящем прямо на тротуаре джипе, сел в машину и не торопясь поехал через двор к выезду на проспект.
   – Ну прямо как в киношном детективе! Специально для непутевой героини и динамичного развития сюжета! Спасибо, господи! – прошептала, радуясь, Вероника.
   Пока автомобиль двигался вдоль дома, он подсветил фарами все стоявшие машины. И вдруг Ника совершенно ясно и четко рассмотрела в одной из них, синих «жигулях», припаркованных напротив подъезда, в котором жила Мария Гавриловна, сидевшего на переднем сиденье за рулем человека.
   От страха и понимания, в какую историю по счастливой случайности она только что чуть не вдряпалась, сердце у Вероники ухнуло куда-то вниз, ноги ослабели, желудок схватило ледяным спазмом, а кровь молоточками застучала в кончиках пальцев.
   – Спокойно! – принялась она уговаривать себя. – Ничего не случилось! Я же не поперлась сразу в подъезд с букетом наперевес!
   Страх отпускал понемногу, напоминая о себе остаточными явлениями в виде дрожи в руках и ногах.
   – А вот не надо шастать по темным дворам, и дрожать не пришлось бы, разведчица хренова! И чего тебе не сиделось в доме? – вытянув перед собой ладони, ругалась Вероника, наблюдая, как они мелко дрожат. – Пила бы сейчас чай в компании очень милых людей и Апельсина! Нет, понесло же тебя старушку поздравить! Убогая ты моя! Если Кнуров про это узнает, я даже думать не хочу, что он скажет или сделает! Просто убьет, и все!
   И тут кто-то сильно схватил ее за правое предплечье, одновременно другой рукой зажав рот. От ужаса она не сопротивлялась, даже блеять или мычать забыла.
   – И если не получу от этого удовольствия, то хоть злиться перестану! – раздался очень недовольный шепот Веронике прямо в ухо. – Сейчас я уберу руку, а вы будете молчать. Если поняли, кивните.
   Ника торопливо кивнула. И еще кивнула раза два для убедительности.
   Он осторожно убрал ладонь и развернул ее к себе лицом.
   Перед ней стоял, воплощая ночные кошмары, злой Сергей Викторович Кнуров.
   «Уж лучше бы это был Михаил Иванович!» – подумала Ника трусливо.
   Ничего не говоря, он опять ухватил ее за руку и потащил за собой. Она старалась поспевать за его широкими, почти неслышными шагами, с тоской представляя все, что сейчас услышит в свой адрес.
   Они прошли между домами и через переулок вышли на соседнюю улицу, где обнаружилась его машина. Кнуров затолкал ее на переднее сиденье, обошел машину, сел за руль и повернулся к ней.
   Ника молчала и смотрела вперед.
   – У меня есть правило: если клиент выкидывает нечто подобное, я сразу разрываю с ним договор! – жестко произнося каждое слово, с нажимом сказал Кнуров.
   – Я понимаю, – ответила Ника.
   – В вашем случае я делаю исключение только потому, что Василий Корнеевич прочитал мне вашу записку и объяснил, насколько важно для вас поздравить Марию Гавриловну и что она значит для вашей семьи.
   – Не надо! – ответила Ника, сильно сжав двумя руками не нужный теперь букет.
   – Что не надо? – уточнил Кнуров.
   – Не надо делать исключения! Я не девочка пяти лет, чтобы меня сначала пожурить, а потом снисходительно погладить по головке и дать конфетку! Я отдавала себе отчет, какие могут быть последствия. Но поступить по-другому не могла!
   – Могли. – Он отвернулся от нее, завел машину и тронулся с места. – Почему вы не рассказали, что эта встреча так важна для вас, мне не сложно было ее устроить, и обошлось бы без нервов и волнений?
   – Мне очень стыдно, но я забыла! – призналась она. – Я до сих пор не могу понять, как я могла забыть! А когда вспомнила, времени на размышление не было.
   – Вы должны были позвонить мне или объяснить Антону.
   Он достал из кармана пиджака мобильный телефон и протянул ей.
   – И у него, и у меня есть телефоны, номера которых очень сложно, практически невозможно вычислить. Звоните, поздравляйте и скажите, что вы в другом городе.
   Ника взяла телефон, подержала его в руке, задумавшись, и набрала номер. Она поздравила Марию Гавриловну, долго извинялась, объяснила, что ей срочно надо было уехать, но, как только она вернется, сразу придет к ней. Еще раз поздравила, извинилась и попрощалась.
   – Спасибо! – поблагодарила она, отдала телефон и спросила: – Кто обнаружил мое исчезновение?
   – Конечно, Ринк! – усмехнулся Сергей. – Его насторожили ваши интонации, когда вы спросили про Интернет, а наш командир не любит и всегда проверяет, если что-то его настораживает. Он поднялся на второй этаж, вас не нашел, зато нашел записку. Переговорив с Василием Корнеевичем, сразу позвонил мне.

   Звонок Антона застал Сергея, когда он подъезжал к своему дому. Он полдня просидел в архиве МВД, потом мотался в два разных конца Москвы, по дороге скинув хвост Кнуту и стоически выдержав все пробки, а в конце дня встречался с неким представителем духовенства, с которым они договорились встретиться завтра, в восемь утра, еще раз.
   Выруливая на стоянку возле дома, Кнуров мечтал, что сейчас дернет рюмку коньяку, примет душ, выпьет горячего чая и заляжет на диване изучать документы, которые взял с собой и которые надо обязательно просмотреть.
   Когда Антон и Василий Корнеевич объяснили ему, куда и почему уехала Ника, он ругнулся, развернул машину и поехал «спасать девицу», испытывая почти братские чувства к Михаилу Ивановичу, жаждущему дать укорот сей ретивой барышне.
   Он приехал раньше ее, проверил подходы и территорию вокруг дома, быстро обнаружил сидящего в «жигулях» и, заняв удобную позицию, стал ждать прибытия беглянки.
   Нику он увидел сразу.
   Раздражение, которое Кнуров испытывал и подогревал в себе, мысленно давая далекие от положительных эпитеты ее уму, и не отпускавшее его после разговора с Антоном и Василием Корнеевичем, исчезло, как только он увидел Веронику.
   Она шла по направлению к дому, не по кратчайшей от проспекта дорожке, а с другой стороны, видимо сделав большой крюк, и, резко свернув, пересекла газон параллельно дому.
   – Умная девочка! – похвалил, окончательно успокаиваясь, Кнуров.
   Наблюдая ее перебежки, он даже развеселился и улыбался, стоя в двух метрах у нее за спиной и слушая ее комментарии, и напрягся, когда она замерла, увидев сидевшего в машине, и чуть не рассмеялся, слушая, как она ругала себя и безысходно предположила, что последует, если он узнает о ее «подвигах».
   «Не поминай черта на ночь глядя, девочка!» – усмехнулся про себя Кнуров и, схватив ее за руку, другой рукой зажал ей рот.

   Трасса была не загружена, Кнуров прибавил скорости, желая как можно скорее сдать дамочку на руки Ринковым и любящему дедушке и вернуться к своему коньяку, чаю, документам и вполне законному раздражению.
   – Простите, Сергей Викторович, – после долгого молчания сказала вдруг Ника. – Я знаю, что не права, знала это и когда принимала решение ехать. Меньше всего я хотела кого-то тревожить, тем более вас. Пока ехала в электричке, обдумывала все возможные варианты. Например, позвонить с вокзала и поздравить, но поняла, что делать этого нельзя. Если они прослушивают ее телефон, то вычислят, откуда сделан звонок, и поймут, что я в Москве. Думаю, что ни в ваши, ни в мои планы не входило информировать их о моем месте пребывания. Я вижу, что вы устали и раздражены, поэтому еще раз прошу у вас прощения за причиненные хлопоты.
   Как там называл ее Костя? «Интеллигентная пуговица». Точно! Извиняется, как на приеме в Госдуме. Протокольно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация