А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Труженики Зазеркалья" (страница 7)

   Егорка тихо отошел в сторонку. Теперь ему было просто жалко рыженькую бледную Ирину. Потом он вспомнил, что в жизни она приходилась мачехой тому, кого он отражает, – и стало еще жальче. Остальные восприняли известие скорее с недоумением.
   – Позволь, ты что, уже нанял кого-то?
   – Да. И очень удачно.
   – Не поторопился? А вдруг Тамара эта вообще сюда не заглянет? Возьмет да и пошлет Васятку нашего куда подальше…
   Распорядитель выдержал паузу. Авторитет его восстанавливался на глазах.
   – По дороге в ресторан они заехали за Истриной, – пояснил он свысока. – Ночевать Василий будет сегодня у нее – зеркало семь эр-ка пятьсот шестьдесят один восемьсот тридцать один… Исполнителя на роль Полупалова там уже подобрали. А завтра они вдвоем с Тамарой намерены заявиться к нам. Так что готовьтесь, Василий. Бенефис грядет.
   Дядя Семен хмурился и в сомнении жевал губами.
   – Может быть, стоило сначала ту ее персоналию на гастроли вызвать? – спросил он. – Все-таки опыт, она ведь ее уже довольно долго отражает. А так ввод с колес получается…
   – Ладно, не буду вас дразнить, – сжалился распорядитель. Судя по голосу, очень был доволен собой. – Раскрою свой маленький секрет… Отсутствуя, как тут изволили выразиться, по своим шкурным делам, заглянул я в зеркало семь эр-ка… ну, и так далее… Посмотрел эту самую Тамару Истрину, а потом уже подался на биржу. Вдруг гляжу: ба! Что такое? Она!.. Подруливаю, представляюсь. «Простите, – говорю, – девочка, последнюю вашу работу не Тамарой ли Истриной звали?» Она глазенками – луп-луп! «Ой! – говорит, – А откуда вы знаете? Я ее пару месяцев назад в фирме одной отражала, только она уже оттуда уволилась…» А?! Ничего себе находка? Так что обойдемся без гастролеров, Семен!
   Ветеран зазеркалья слушал – и лишь головой качал.
   – Чудеса… – вымолвил он наконец. – И где ж она теперь?
   – Обещала: с халтуркой одной разделается – прибудет…

   Отражение # 12

   Трудно сказать, что из себя представляла настоящая Тамара Истрина, но ее отражение Егору не понравилось решительно. Внешность Василий описал довольно точно: дама рослая, в теле, взбитые волосы цвета пакли. Все прочее явилось полной неожиданностью: вульгарная, хриплоголосая, бесцеремонная… Даже к оригиналу своему, судя по первой фразе, персоналия Тамары Истриной ни малейшего почтения не питала.
   – Ну и вкусы у нее! – оглядев с головы до ног Василия Полупалова, язвительно выговорила она ярко накрашенными губами.
   Затем, подбоченившись, окинула оком окрестности.
   – Ну и что это за свалка вокруг павильона? – отрывисто спросила она.
   Далее влетело обслуге. Нервная привередливая Тамара заставила незримых тружеников убрать всю распадающуюся неодушевленку до последнего окурочка, а потом еще потребовала вынести из коробки во внешнее зазеркалье стол и стулья.
   – Ничего! По новой отразите! А этой рухляди… – Брезгливый взгляд в сторону истаявших табуреток и кухонного столика. – …чтобы я здесь больше не видела!
   В общем-то ничего плохого в распоряжениях Тамары Истриной не было. Добавь она во все это каплю юмора или добродушия – и бесцеремонность ее показалась бы очаровательной… Не желала добавить. Или просто не могла. За неимением.
   Полупрозрачная колода карт повергла ее в остолбенение.
   – Ну вы совсем уже вообще! Лень у соседей карты попросить? – И решительной мужской походкой – вся в коже, норка нараспашку – двинулась к ближайшему павильону.
   – И как вам наше новое приобретение?.. – искательно проскулил над самым ухом дяди Семена незримый распорядитель. – Колоритна, правда?..
   Кажется, он уже и сам раскаивался в содеянном.
   – Колоритна… – с непонятной интонацией отозвался ветеран, задумчиво глядя, как катаются под вороненой глянцевой кожей плаща подобно двум ядрам тяжелые ягодицы. – Ох, колоритна…
   – Да?.. – жалобно, с надеждой переспросил распорядитель. – Ну я тогда в павильон… Сцену готовить…
   Некоторое время все молча смотрели вслед Тамаре.
   – Васенька, – негромко позвал Арчеда, поправляя очки. – Ты в прошлый раз говорил: культура чувствуется… Или мне послышалось?
   Но Василий Полупалов и сам был озадачен не меньше других.
   – В том ее отражении – чувствовалась… – недоуменно молвил он. – А в этом почему-то – нет…
   – А кто она вообще по жизни? Кем работает?
   – Тебе ж сказали: уволилась из какой-то фирмы. Два месяца назад… Где работает сейчас – не знаю…
   – Я бы тоже уволился, – подал голос угрюмый Егор. – Разок бы в зеркало взглянул – и уволился…
   – Ох, помяните мое слово, господа… – болезненно закряхтел Леонид Витальевич. – Отпугнет она Тамару и от нашего стеклышка. Карикатура ведь…
   – Да если бы карикатура! – мрачно заговорил опытный дядя Семен. – Ты посмотри, с какой она тщательностью все ее недостатки выпячивает! Не-ет, это не карикатура, Леня, – это работа. Причем не самая плохая… Только что ж она ее так не любит, Тамару-то свою?.. Ох, бабы-бабы… Загадкой были, загадкой остались…
   – Слушайте, а может, все просто? – встрепенулся Арчеда. – Она же ее до сих пор только на службе отражала! Знаете, как бывает? Дома – лапушка, а на службе – сволочь сволочью…
   – М-м… дай бог если так… – промычал дядя Семен. – Может, ты и прав. Присмотрится, обтешется…
   Персоналия Тамары Истриной шла уже с добычей обратно. Приблизившись, одарила развратной улыбкой – и сразу стало заметно, что один из передних зубов у нее – кривоват, а другой нуждается в починке. Бросила на стол потрепанную, но явно свежеотраженную колоду карт.
   – Хотели новенькую всучить, нераспечатанную, – презрительно сообщила она. – Нет уж, говорю, нераспечатанной сами играйте…
   – Спасибо… – растерянно поблагодарил культурный Леонид Витальевич, но ответа не получил.
   Отражение Истриной скрылось в павильоне, и там вскоре стало шумновато.
   – Да нет, не так, не так!.. – слышался ее капризный, с хрипотцой голос. – В том-то и дело, что все должно быть тусклым! До того момента как я войду, все должно быть тусклым…
   – Нет уж, позвольте решать это мне… – дребезжал в ответ распорядитель.
   Мужчины посмотрели на карты, потом друг на друга.
   – Кстати, – сказал Василий. – Про Ирину ей говорить?
   Призадумались.
   – Нет. Ну ее к черту! – мрачно молвил дядя Семен. – Тут же сбежит…
   – Может, оно и к лучшему…
   Снова задумались.
   – Как хотите, а распорядитель наш – придурок редкостный, – подытожил впечатления Леонид Витальевич Арчеда.
   Егорка молчал.
   А потом наступило утро. В павильоне уже корректировали солнечный луч, падающий из лишенного шторы окна, и ругались насчет пылинок. Затем наконец прозвучало:
   – Полупалов, приготовиться!..
   Василий встал.
   – Ну что… – произнес он без особой радости. – Пойдем ломать комедию. – Вздохнул и признался с горечью: – Не представляю, как с ней в паре работать!
   Персоналия Тамары Истриной уже стояла возле ртутно-серого куба и скорее лыбилась, чем улыбалась. Косметики на ее лице было отражено в избытке.
   – М-милый… – сказала она Василию и вытянула губы хоботком.
   Он взял ее под руку.
   – Шампанское!.. Цветы!.. – скомандовал распорядитель.
   Кто-то из невидимой обслуги сунул Василию большую бутылку, а Тамаре – завернутые в целлофан алые розы.
   – Внимание! Истрина! Полупалов! Ваш выход…
   Василий приоткрыл дверь и ступил в отражение комнаты первым. И то же самое сделал его оригинал в прямоугольном зеркале, висящем на противоположной стене. Брови у обоих одновременно вздернулись, рот виновато скривился.
   – Ты извини, Том… – ловя краем глаза малейшее движение губ двойника, торопливо проговорил Василий. – Тут у меня бардак… Начал уборку – и как раз мужики нагрянули…
   Безупречно копируя все движения оригинала, он отодвинулся в сторону. Партнерша переступила порожек. Остановилась.
   – Господи, ну и морда у меня в этом зеркале!.. – раздался ее хрипловатый возглас, исполненный, впрочем, скорее злорадства, чем ужаса.
   Где-то совсем рядом закряхтел недовольный грубовато поданной репликой незримый распорядитель.
   – Да ладно тебе… – пробормотал вслед за оригиналом Василий, делая шаг вперед, – и тут случилось то, что поначалу он принял за обыкновенную, хотя и досадную накладку.
   – А так?.. – неожиданно высоким надломленным голосом произнесла у него за спиной партнерша, хотя настоящая Тамара Истрина еще и рта не открывала.
   В следующий миг оба лица по ту сторону зеркала исказились – и Василий, уже догадываясь со страхом, что происходит, оглянулся. Отражения умеют делать это стремительно – для людского глаза такое движение неуловимо. Однако сейчас Василий не просто оглянулся. Он оглянулся – и замер, забыв обо всем. Даже о собственном двойнике.
   Вместо отражения Тамары Истриной посреди комнаты, устремив в зеркало беспощадные прозрачно-серые похожие на плавящийся лед глаза, стояла Ирина Полупалова – хрупкая, болезненно бледная, рыжеватая.
   – Ну, здравствуй… – еле слышно выговорила она. – Узнаёшь?..
   А в зеркале тем временем с неотвратимой медлительностью происходило неминуемое. Припадочно закатив зенки, рослая Тамара Истрина тяжко оседала на тщательно выметенный ковер, где уже валялись завернутые в целлофан розы. По сминающейся вороненой коже плаща плыли тусклые зигзаги отсветов. В глубине комнаты моталось перекошенное, беззвучно орущее лицо Василия, отводящего для броска руку с бутылкой.
   Повторять его движения уже не было надобности.
   Зеленоватая стеклянная граната угодила в самую середину зеркала. По нему медленно поползли, ветвясь, двойные трещины – и мир взорвался, распавшись на бесчисленное множество комнат с незашторенными окнами.
   – Ой, козел я… Ой, козё-ол… – плачуще причитал где-то поблизости голос запоздало прозревшего распорядителя. Остальные потрясенно молчали.
   Отражение Василия Полупалова открыло глаза. Павильона, естественно, не было уже и в помине. Все оцепенело смотрели на хрупкую рыженькую Ирину, казавшуюся теперь еще бледнее. Держалась она неестественно прямо, в прозрачно-серых глазах – страх и вызов.
   – Эх, девонька… – стонуще, с болью выдохнул наконец дядя Семен. – Да что ж ты с собой, дурашка, сделала! Ну мы-то – ладно…
   Отражение Ирины Полупаловой вздернуло задрожавшую верхнюю губу и попятилось. И вполне возможно, что точно так же попятилось оно в нескончаемой череде зазеркалий. Тонкие, как у подростка, руки совершали странные судорожные движения, словно отбиваясь от незримых и пока еще слабеньких прикосновений.
   – Думаете: всё?.. – отчаянно выкрикнула она. – Думаете: нет ее больше?.. Он еще вспомнит! Над колодцем наклонится!.. К пруду подойдет!..
   Далее какая-то невидимая сила согнула ее пополам и неумолимо повлекла в сторону биржи. Егорка не выдержал – и так зажмурился, что даже звуки исчезли. В себя он пришел не скоро. Три старших его товарища по-прежнему стояли рядом, запрокинув сведенные страдальческими гримасами лица.
   – Как же она ее так смогла отразить?.. – запинаясь, выговорил Арчеда.
   – Как-как… – ворчливо отозвался дядя Семен. – Да она ее наверняка и корчила целый месяц в этой фирме… пока та не сбежала…
   – Мало того, что все расколошматят – еще и душу наизнанку вывернут!.. – злобно цедил Василий. – Воспитывай их! Сами кого хочешь воспитают…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация