А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тупапау , или Сказка о злой жене" (страница 3)

   7

   В деревне было пусто. Проходя мимо своей крытой пальмовыми листьями резиденции, Толик раздраженно покосился на установленную перед входом медную проволоку. Ее петли и вывихи успели изрядно потускнеть за месяц, но в целом выглядели все так же дико.
   Сколько бы вышло полезных в хозяйстве вещей, распили он ее на части… Нельзя. И не потому, что Валентин заклинал не трогать этот «слепок с события», изучив который, якобы можно обосновать теоретически то, что стряслось с ними на практике месяц назад. И не потому, что Федор Сидоров узрел в ней гениальную композицию («Это Хосе Ривера, мужики! Хосе де Ривера!»). И уж тем более не из-за Натальи, ляпнувшей однажды, что «скульптура» придает побережью некий шарм.
   Нет, причина была гораздо глубже и серьезнее. Племя Таароа приняло перекошенную медную спираль за божество пришельцев, и отпилить теперь кусок от проволоки-хранительницы было бы весьма рискованным поступком.
   Толик вздохнул и, поправив одну из желтеньких тряпочек, означающих, что прикосновение к святыне грозит немедленной гибелью, двинулся в сторону баньяна, откуда давно уже плыл теплый ароматный дымок.
   Сосредоточенная Галка, шелестя местной юбочкой из коры пандануса, надетой поверх купальника, колдовала над очажной ямой.
   – А где Тупапау? – спросил Толик.
   Галка сердито махнула обугленным на конце колышком в сторону пальмовой рощи.
   – Пасет…
   – Чего-чего делает? – не понял Толик.
   – Теоретика своего пасет! – раздраженно бросила Галка. – Вдруг он не формулы там рисует! Вдруг у него там свидание назначено! С голой туземкой!
   – Вот дуреха-то! – в сердцах сказал Толик. – Ну ничего-ничего… Найду – за шкирку приволоку!
   – Слушай, вождь! – Опасно покачивая колышком, Галка подступила к Толику вплотную. – Мне таких помощниц не надо! Сто лет мне снились такие помощницы! Я тебе серьезно говорю: если она еще раз начнет про свои страдания – я ей по голове дам этой вот кочережкой!
   – Да ладно, ладно тебе, – хмурясь и отводя глаза, буркнул Толик. – Сказал же: найду и приведу…
   И, круто повернувшись, размашистой петровской походкой устремился к Сырому пляжу.

   8

   Полукруг влажного песка размером с волейбольную площадку играл для Валентина роль грифельной доски. А роль фанатичной уборщицы с мокрой тряпкой играл прилив, дважды в сутки аккуратно смывающий Валентиновы выкладки.
   Иными словами, вся эта кабалистика, покрывающая Сырой пляж, была нарисована сегодня.
   Толик спрыгнул с обрывчика и, осторожно переступая через формулы, подошел к другу.
   – Ну, как диссертация?
   Шутка была недельной давности. Придумал ее, конечно, Лева.
   При звуках человеческого голоса Валентин вздрогнул.
   – А, это ты…
   А вот ему борода шла. Если у Левы она выросла слишком низко, а у Толика слишком высоко, то Валентину она пришлась тютелька в тютельку. Наконец-то в его внешности действительно появилось что-то от ученого, правда, от ученого античности.
   На нем была «рура» – этакая простыня из тапы[5] с прорезью для головы, а в руке он держал тростинку. Вылитый Архимед, если бы не головной убор из носового платка, завязанного по углам на узелки.
   – На обед пора, – заметил Толик, разглядывая сложную до паукообразности формулу. – Слушай, где я это мог видеть?
   – Такого бреда ты нигде не мог видеть! – И раздосадованный Валентин крест-накрест перечеркнул формулу тростинкой.
   Тупапау, то бишь Натальи, нигде не наблюдалось. Толик зорко оглядел окрестности и снова повернулся к Валентину.
   – Да нет, точно где-то видел, – сказал он. – А почему бред?
   – Да вот попробовал описать то, что с нами произошло, одним уравнением… Ну и, конечно, потребовался минус в подкоренном выражении.
   Толик с уважением посмотрел на формулу.
   – А что, минус нельзя… в подкоренном?
   – Нельзя, – безжалостно сказал Валентин. – Теория относительности не позволяет.
   – Вспомнил! – обрадовался вдруг Толик. – На празднике в деревне – вот где я это видел! Там у них жертвенный столб, поросят под ним душат… Так вот колдун под этим самым столбом нарисовал в точности такую штуковину.
   – Какой колдун? – встревожился Валентин. – Как выглядит? В перьях?
   – Ну да… Маска у него, татуировка…
   – Он за мной шпионит, – пожаловался Валентин. – Вчера прихожу после ужина, а он уравнение на дощечку перецарапывает…
   Определенно, Вальку пора было спасать. Переправить его, что ли, на пару недель к Таароа? Поживет, придет в себя… Гостей там любят… А Наталье сказать: сбежал. Построил плот и сбежал.
   – Эйнштейн здесь нужен, – ни с того ни с сего уныло признался Валентин. – Ландау здесь нужен. А я – ну что я могу?..
   – Слушай, – не выдержал Толик, – да пошли ты ее к черту!
   – Да я уж и сам так думал…
   – А что тут думать? У тебя просто выхода другого нет!
   – Знаешь, а ты прав. – Голос Валентина внезапно окреп, налился отвагой. – Она же меня, подлая, по рукам и по ногам связала!
   – Валька! – закричал Толик. – Я целый месяц ждал, когда ты так скажешь!
   – А что? – храбрился Валентин. – Да на нее теперь вообще можно внимания не обращать!
   – Ну наконец-то! – Толик звучно двинул его раскрытой ладонью в плечо. – А то ведь смотреть страшно, как ты тут горбатишься!
   Однако порыв уже миновал.
   – Да, но другой-то нет… – тоскливо пробормотал Валентин, озираясь и видя вокруг лишь песок да формулы.
   – Как это нет? – возмутился Толик. – Вон их сколько ходит: веселые все, послушные…
   – Ходит? – опешил Валентин. – Кто ходит? Ты о чем?
   – Да девчонки местные! В сто раз лучше твоей Натальи!.. – Толик запнулся. – Постой-постой… А ты о чем?
   – Я – о теории относительности… – с недоумением сказал Валентин, и тут до него наконец дошло.
   – Наталью – к черту? – недоверчиво переспросил он и быстро-быстро оглянулся. – Да ты что! Как это Наталью… туда?..
   И Толику вдруг нестерпимо захотелось отлупить его. В педагогических целях.
   – Поговорили… – вздохнул он. – Ладно. Пошли обедать.

   9

   – А вот и вождь! – с лучезарной улыбкой приветствовала их Наталья.
   Раньше она старалась Толика не замечать, а за глаза именовала его не иначе как «слесарь». Историческое собрание у водопада, избравшее «слесаря» вождем, она обозвала «недостойным фарсом», и в первые дни дело доходило до прямого саботажа с ее стороны.
   И только когда в горловину бухты вдвинулись высокие резные носы флагманского катамарана «Пуа Ту Тахи Море Ареа» (“Одинокая Коралловая Скала в Золотом Тумане”), когда в воздухе заколыхались пальмовые ветви – символ власти, когда огромный, густо татуированный Таароа и слесарь Толик как равные торжественно соприкоснулись носами, – потрясенная Наталья вдруг поняла, что все это всерьез, и ее отношение к Толику волшебно изменилось.
   Под баньяном был уже сервирован врытый в землю стол, собственноручно срубленный и собранный вождем без единого гвоздя. Наталья разливала уху в разнокалиберные миски. На широких листьях пуру дымились пересыпанные зеленью куски рыбины.
   – Кузиночка! – сказал Федор, шевеля ноздрями и жмурясь. – Что бы мы без тебя делали!
   – С голоду бы перемерли! – истово добавил Лева.
   Расселись. Приступили к трапезе.
   – Валентин, ты запустил бороду, – сухо заметила Наталья. – Если уж решил отпускать, то подбривай хотя бы.
   – Так ведь нечем, Ната… – с мягкой улыбкой отвечал Валентин.
   – А чем подбривает Федор?
   – Акульим зубом, – не без ехидства сообщил Лева. – Он у нас, оказывается, крупный специалист по акульим зубам.
   После извлечения из углей поросенка стало совершенно ясно, что национальную полинезийскую кухню Галка освоила в совершенстве. Валентин уже нацеливался стащить пару «булочек» (т.е. печеных плодов таро) и улизнуть на Сырой пляж без традиционного выговора, но…
   – Интересно, – сказал Лева, прихлебывая кокосовое молоко из консервной банки, – далеко мы от острова Пасхи?
   Все повернулись к нему.
   – А к чему это ты? – спросил Толик.
   – По Хейердалу, – глубокомысленно изрек Лева, – на Пасхе обитали какие-то ненормальные туземцы. Рыжие и голубоглазые.
   И, поглядев в голубенькие глаза Федора Сидорова, Лева задумчиво поскреб свою рыжую клочковатую бороду.
   Наталья, вся задрожав, уронила вилку.
   – Валентин! – каким-то вибрирующим голосом начала она. – Я желаю знать, до каких пор я буду находиться в этой дикости!
   Не ожидавший нападения Валентин залепетал что-то насчет минуса в подкоренном выражении и об открывшихся слабых местах теории относительности.
   – Меня не интересуют твои минусы! Меня интересует, до каких пор…
   – У, Тупапау!.. – с ненавистью пробормотала Галка.
   – Ита маитаи вахина[6]! – в сердцах сказал Толик Федору.
   – Ита маитаи нуи нуи[7]! – с чувством подтвердил тот. – Кошмар какой-то!
   – Между прочим, – хрустальным голоском заметила Наталья, – разговаривать в присутствии дам на иностранных языках – неприлично.
   Толик искоса глянул на нее, и ему вдруг пришло в голову, что заговори какая-нибудь туземка в подобном тоне с Таароа, старый вождь немедленно приказал бы бросить ее акулам.

   10

   После обеда двинулись всей компанией в пальмовую рощу – смотреть портрет.
   Федор вынес мольберт из-под обширного, как парашют, зонтика и снял циновку. Медленно скатывая ее в трубочку, отступил шага на четыре и зорко прищурился. Потом вдруг встревоженно подался вперед. Посмотрел под одним углом, под другим. Успокоился. Удовлетворенно покивал. И наконец заинтересовался: а что это все молчат?
   – Ну и что теперь с нами будет? – раздался звонкий и злой голос Галки.
   Федор немедленно задрал бороденку и повернулся к родственнице.
   – В каком смысле?
   – В гастрономическом, – зловеще пояснил Лева.
   Федор, мигая, оглядел присутствующих.
   – Мужики, – удивленно сказал он, – вам не нравится портрет?
   – Мне не нравится его пузо, – честно ответила Галка.
   – Выразительное пузо, – спокойно сказал Федор. – Не понимаю, что тебя смущает.
   – Пузо и смущает! И то, что ты ему нос изуродовал.
   – Мужики, какого рожна? – с достоинством возразил Федор. – Нос ему проломили в позапрошлой войне заговоренной дубиной «Рапапарапа те уира»[8]. Об этом даже песня сложена.
   – Ну я не знаю, какая там «Рапара… папа», – раздраженно сказала Галка, – но неужели нельзя было его… облагородить, что ли?..
   – Не стоит эпатировать аборигенов, – негромко изронила Наталья. Велик был соблазн встать на сторону Федора, но авангардист в самом деле играл с огнем.
   Федор посмотрел на сияющий яркими красками холст.
   – Мужики, это хороший портрет, – сообщил он. – Это сильный портрет.
   – Модернизм, – сказал Лева, как клеймо поставил.
   Федор призадумался.
   – Полагаешь, Таароа не воспримет?
   – Еще как воспримет! – обнадежил его Лева. – Сначала он тебя выпотрошит…
   – Нет, – перебила Галка. – Сначала он его кокнет этой… «Папарапой»!
   – Необязательно. Выпотрошит и испечет в углях.
   – Почему? – в искреннем недоумении спросил Федор.
   – Да потому что кастрюль здесь еще не изобрели! – заорал выведенный из терпения Лева. – Ну нельзя же быть таким тупым! Никакого инстинкта самосохранения! Ты бы хоть о нас подумал!
   – Мужики, – с жалостью глядя на них, сказал Федор, – а вы, оказывается, ни черта не понимаете в искусстве.
   – Это не страшно, – желчно отвечал ему Лева. – Страшно будет, если Таароа тоже ни черта в нем не понимает.
   Толик и Валентин не в пример прочей публике вели себя вполне благопристойно и тихо. Оба выглядели скорее обескураженными, чем возмущенными.
   Пузо и впрямь было выразительное. Выписанное с большим искусством и тщанием, оно, видимо, несло какую-то глубокую смысловую нагрузку, а может быть, даже что-то символизировало. Сложнейшая татуировка на нем поражала картографической точностью, в то время как на других частях могучей фигуры Таароа она была передана нарочито условно.
   Федору наконец-то удалось сломать плоскость и добиться ощущения объема: пузо как бы вздувалось с холста, в нем мерещилось нечто глобальное.
   Композиционным центром картины был, естественно, пуп. На него-то и глядели Толик с Валентином. Дело в том, что справа от пупа Таароа бесстыдно красовалась та самая формула, которую сегодня утром Валентин в присутствии Толика перечеркнул тростинкой на Сыром пляже. К формуле был пририсован также какой-то крючок наподобие клювика. Видимо, для красоты.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация