А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фальшивая убийца" (страница 7)

   Ирина Владимировна уже все решила. И сделала немало. Сама пришла в комнату прислуги, произнесла «обяжешь» и считала тему исчерпанной.
   – Ирина Владимировна, – продолжила наставить я, – подождите. Я бы хотела с вами поговорить.
   – О чем еще? – Повернувшись уже от порога, Вяземская посмотрела на меня с неудовольствием. «Неужели тебе недостаточно просьбы?! – читалось на ее лице. – Что еще от меня нужно?!» – Венок уже заказан. Игорь тебя отвезет. Пожалуйста, – с нажимом повторила она, – сделай так, как я прошу. И не надо… Не надо никаких надгробных речей от моего имени. Договорились. Венок, деньги – и все.
   «Совсем как мебельная мама, – печально усмехнулась я. – Венок и взятка. Благородно и без проблем».
   – Ирина Владимировна, Жанна Константиновна написала для вас письмо, – медленно проговорила я и добавила с едва заметным сарказмом: – Разрешите передать?
   Вяземская взмахнула рукой:
   – Давай сюда, – получила от меня конверт, не глядя сунула его в карман жакета и вышла в коридор, где томилась уже давно сгорающая от любопытства Людочка.
   – Ну что?! – залетела та в комнату, плюхнулась на кровать и, выпучив глаза, застыла, ожидая рассказа.
   – Ничего, – вяло отозвалась я.
   – Как это – ничего?! Она ругалась?!
   – Нет, – пожала я плечами, – предложила поехать завтра на похороны в Клин. Передать родственникам Жанны Константиновны соболезнования.
   – И все?!
   – И все.
   – А о том, что ты другая… не Алина, не спросила?!
   – Нет. Ей, кажется, до этого нет дела.
   – Конечно, – фыркнула Людмила и забралась с ногами на кровать. – Кто мы для нее?
   Швабры-губки-пылесос. Я, когда ее в этой ком нате увидела, чуть в обморок не грохнулась. Вя земская – тут! Впервые…
   Я сморщилась и отвернулась. Азарт Людмилы смущал.
   – Я даже не смогла с ней объясниться, – сказала, глядя в угол. – Она так не хотела выслушивать возможные причины для отказа, так не хотела снова ломать голову, кого и как отправить с венком, что просто не слушала.
   – Конечно! – снова согласилась Люда. – Чего ей тебя выслушивать? Дала команду – и вперед.
   – А мне вначале показалось, что она искренне сочувствует, – недоуменно выговорила я. – Зашла как человек, по плечу погладила…
   – Ой! Погладили ее. Да она нас от мебели не отличает!
   Сравнение меня со шкафом вновь заставило поморщиться. Подобное коробит. И заставляет задуматься: а смогу ли я работать в этом доме? В доме, где на разговоры с прислугой жаль потратить лишнюю секунду…
   – Я отдала Вяземской письмо Жанны…
   – Зачем? – прищурилась Людмила. – Жанны уже нет…
   – Вот потому и отдала, что нет, – отрезала я. – Это последнее письмо от школьной подруги. И фотографии. Я не могла их скрыть.
   Людмила волчком крутанулась на кровати, упала навзничь на подушки и, глядя в потолок, сказала. Без всякого смущения.
   – Я тут, пока тебя не было, это письмецо и фотки проглядела… Так вот, хочу сказать, – девушка перевернулась на бок, положила голову на согнутую в локте руку, – твое имя… точнее, Алинино, там упоминается один раз. И то не разберешь, почерк мелкий – Алиса или Алина. Вдруг не заметит? Или внимания не обратит?
   – Люда, – с осуждением пропела я имя горничной, – ты что, предлагаешь мне занять место Алины без объяснений?!
   – Конечно, – просто ответила та. – Кому теперь интересно, кто ты есть?
   «Ну и формулировочки, – мысленно обиделась я. – Мне есть дело – кто я есть!»

   В половине десятого Людмила врубила телевизор погромче, легла на живот и устроила голову на кулачках, вся ушла в экран, как в долину сказок. За пять минут до этого она пыталась увлечь туда же и меня: «Ты не представляешь, как тут все закручено! Они – сестры. Но еще об этом не знают. Жених Таньки влюблен в Марину. А Маринкин жених задумал его опозорить…»
   В общем, розовые сопли, слюни пузырями. В сюжет сорок шестой серии я даже не пыталась вникнуть. Голова и так пухла от событий вполне реальных, уже напоминавших розовое «мыло» с кусочками битого, прокопченного стекла. Мой ненаписанный роман обрастал трагедиями, как новогодняя елка – игрушками, к которым детям лучше не притрагиваться.
   «В Клин придется ехать, – разглядывая потолок, по которому гуляли голубые блики, размышляла я. – Вяземской туда некого отправить, и мои причитания только заставили бы ее ломать голову. А это раздражает. По большому счету ей плевать, какая я для Жанны ученица… Так что съезжу, передам соболезнования, а там посмотрим, что и как ей рассказывать…»
   – Какая сволочь!!! – донеслось с соседней кровати.
   Восклицание не вполне попало в унисон с моими мыслями, и я уточнила:
   – Кто?
   – Да Кирюша этот! Сам документы спер, а на Сережу свалил!
   «Понятно», – подумала я и встала. Вместе с голубым платьем горничной Людмила раздобыла для меня рабочий брючный костюм: «Хозяйка не любит, когда мы окна моем и голыми ногами сверкаем». Я натянула трикотажные брюки и легкую курточку, надела тапочки на резиновом ходу, но прежде, чем выйти в коридор, все же отвлекла Людмилу вопросом:
   – Хозяева разрешают вам пользоваться библиотекой?
   – В смысле? – перевернулась на спину горничная. По экрану как раз побежали кадры рекламной заставки.
   – Книги разрешают брать? – Удивляясь подобной непонятливости, я даже головой помотала.
   Укоризну мою Людмила поняла правильно.
   – Библиотекой пользоваться не разрешают, – раздельно, с толикой сарказма произнесла девушка. – Но книги брать можно. Светка, родственница Шмаргуна из Белоруссии, постоянно у них какие-то справочники брала для контрольных. Никто не ругался. Но работала, – Людмила мстительно указала пальцем на туалетный столик, – здесь. А не в хозяйской библиотеке. Понятно?
   – Понятно, – смущенно кивнула я. Разница в формулировках действительно была существенной. – Прости, что отвлекла.
   – Да ради бога, – отозвалась Людмила и снова перевернулась на живот. – Только смотри страницы не заляпай, – посоветовала мне вслед.
   Отвлечься от досадных мыслей я могла только одним проверенным способом – чтением. Причем мне было без особенной разницы, что читать. В расстройстве я могла увлечься и дамским журналом, и медицинской энциклопедией – в равной степени. Лишь бы печатная страница была перед глазами, желательно – на русском языке. День, в который я не прочитала ни строчки, считался проведенным зря.

   В библиотеке было почти темно и по-торжественному тихо. Слабый свет, идущий от центральной лестницы, падал на темные громады книжных шкафов. Немного робея, я подошла к полкам, на которых раньше заметила подборку зарубежной классики, и потянула на себя застекленную дверцу.
   «В приличных домах книги не запирают, – вспомнились нравоучительные слова батюшки. – Только коллекционные экземпляры…»
   Мои руки к подобным редкостям не тянулись, я сняла с полки томик Стейнбека из хорошо знакомого «огоньковского» издания, на всякий случай залезла в оглавление и, найдя нужную повесть, закрыла шкаф.
   – И что же, интересно, читают современные девушки? – прозвучал из темноты тихий вопрос.
   Как глупый воришка, пойманный у лотка со сладостями, я отскочила от шкафа, обернулась…
   На фоне лестничных перил, в абрисе неяркого света, застыл силуэт мужчины в инвалидной коляске. Он почти сливался с полосами ограждения. Только макушка чуть-чуть торчала над перилами.
   – Простите, – сипло отозвалась я, – я вас не заметила.
   – Я понял, что вы меня не заметили, – сказал мужчина, и его коляска тихо зажужжала электроприводом, подбираясь ко мне.
   Во всяком толковом романе с использованием потенциальной принцессы Золушки обязательно появляется наследный принц из королевского замка.
   В моем нелепом романе замок был изуродованным. И принц соответственным – в инвалидной коляске, с загипсованной ногой.
   Куда уж от принца в сказке деться!
   А в остальном антураж и основные правила развития сюжета были вполне соблюдены. Все шло по правилам: случайная встреча в полутьме, скучающий, загипсованный принц-мажор, хорошо воспитанная Золушка-интеллектуалка. Вместо швабры в ее руках – книга.
   Признаюсь честно, даже в беспомощном состоянии принц выглядел импозантно и мужественно: широкоплечий блондин с крепкой шеей, руками хорошей лепки и белозубой улыбкой. И ногу он сломал не в пьяном виде, упав с крыльца, а катаясь на лыжах в Альпах. (Если верить Людмиле.) Сегодня принца привезли из Германии, куда он ездил на консультацию с медиками.
   – …И позвольте полюбопытствовать, что же вы выбрали?
   – Стейнбека, – пряча томик за спину, немного заносчиво отозвалась я.
   – Стейнбек, – задумчиво дублировал принц. – Почему?
   – Когда мне грустно, перечитываю «Тортилья-флэт» или «Консервный ряд», – без выкрутасов призналась я.
   – Надо же, что делается?! – притворно восхитился принц. – Когда девушке грустно, она перечитывает Стейнбека!
   Об Артеме Вяземском я знала немного – и то со слов Людмилы. (Интернет с любознательной болтушкой соперничать не смог.) Далеко не пай-мальчик, образование от Кембриджа, единственный наследник двадцати семи лет, холост, в связях, порочащих фамилию Вяземских, не замечен. Шалит тихо.
   К прислуге относится вполне по-свойски, хотя и без панибратства. Чужой труд уважает и лишнего не мусорит. Маман корит его за шуточки с прислугой и учит быть надменным.
   …Проезжая мимо настольной лампы под зеленым абажуром, Артем нажал на кнопочку и, разглядев мое лицо при свете, довольно буркнул:
   – Так я и думал. Вы новенькая?
   – Да, Алиса, – щурясь от в общем-то неяркого света, кивнула я.
   – Итак, Алиса, – переместив вес тела на одну сторону, заговорил принц, – чем же вас так развлекает Стейнбек?
   Принцу было скучно. Он приехал на лифте в библиотеку, собирался выбрать чтиво на сон грядущий, но подвернулось развлечение: молоденькая горничная, сделавшая, на его взгляд, странный выбор.
   – Я люблю его с детства, – не изображая из себя перетрусившую буку, просто ответила я.
   – Надо же, – произнес принц, словно любая девушка, читающая что-то, кроме журнала «Лиза» и романов в ярких обложках, вызывала у него приступ немотивированного веселья. – И чем же он вас покорил?
   – Не покорил. А перевернул мировоззрение.
   Я прекратила относиться свысока к тому, чего не понимаю.
   Мой выпад прошел мимо человека в кресле.
   – Да что вы?! – ернически вопросил мажор.
   И разозлил меня не на шутку. Типы с кучей денег, дипломом Кембриджа и вопросами в стиле «а вы, душечка, натуральный цвет носите или перекисью обесцвечиваться изволите?» вызывают у меня зубовный и душевный скрежет.
   Начнем с того, что блондинка я натуральная. И читаю все подряд. И в форму горничной одета…
   Но это еще не повод для издевательств!
   – «Квартал Тортилья-флэт» я прочитала в одиннадцать лет, – стиснув зубы, выдавила я. – Книга показала мне, как глупо вешать ярлыки на людей, руководствуясь собственным опытом и образом жизни.
   – Туше, – пробормотал принц, поерзал на сиденье и сел прямо. – Но в одиннадцать лет легко попасть под отрицательное обаяние книжных героев. А в реальной жизни эти герои дурно пахнут. – Я открыла рот, собираясь возразить, но Артем вдруг улыбнулся: – Сейчас вы скажете, Алиса, что бомжи тоже люди.
   – Нет, – все еще надуто буркнула я. – Я хотела сказать, что люди вольны выбирать способ существования.
   – Ну, вольны так вольны, – легко согласился Вяземский и поменял тему: – А хотите, Алиса, я подберу для вас книги по собственному вкусу? Я лучше знаю нашу библиотеку…

   В келью из библиотеки я вернулась через час.
   Людмила с увлечением наблюдала, как оживший труп из ужастика гоняет по экрану симпатичного мальчонку, и надувала пузырь из жвачки.
   – Где пропадала? – отвлеклась она на секунду. – Чай будешь?
   – Чай не буду, у меня бессонница, – презрев первый вопрос, ответила я.
   – А мне хоть полено под голову положи, бревном и усну, – похвасталась она. – Тогда пошли на кухню, напою тебя молоком. Лида Ивановна пирогов оставила…
   – Нет, спасибо, на ночь стараюсь не есть, – сказала я, укладываясь в постель.
   Читать, что странно, не хотелось совершенно. Иногда разговор с интересным собеседником не отпускает долго. Хочется внове пережить некоторые моменты, подобрать ответы более достойные, чем те, которые пришли в голову, прочувствовать нюансы, найти ошибки и уличить в лукавстве оппонента…
   Уже далеко за полночь, засыпая, я подумала: «А Людочка права – Артем красавчик. И даже кресло на колесах ему к лицу. Оно придает эдакий флер героя-страдальца. Несчастный Самсон с остриженными волосами… Интересно, а Дали-ла у него есть?..»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация