А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фальшивая убийца" (страница 25)

   Финал, достойный славы

   Бремя славы тяжело. Плоды ее не только сладки. В круговерти улыбающихся лиц я постоянно натыкалась глазами на Кристину.
   Она приехала на пресс-конференцию. Стояла в самом углу. Когда я хотела к ней подойти, ускользнула. Бледная и мало похожая на прежнюю яркую Кристину, скрывалась за спинами гостей и уходила в сторону.
   Но где бы я ни была, я постоянно чувствовала на себе ее взгляд. Она как будто ждала чего-то, но не решалась заговорить. В длинном черном платье, похожая на тень, она не отпускала меня глазами, но и не делала попыток приблизиться.
   Ее нерешительность так интриговала, что я невольно начала искать фигуру в черном платье, где бы она ни находилась. Я стала ждать, когда Кристина отважится, быть может, на упреки.
   Наберется храбрости и скажет мне «спасибо»? Или забросает обвинениями?
   Но ведь не может девушка не понимать, что ее любимый – предатель и почти убийца! Ну неужели о таком муже и отце детей мечтала Кристина?! Неужели ей нужен такой мужчина?! Теперь, когда она знает о нем все!
   …Артем сидел немного в стороне от столпотворения. Ему недавно сняли гипс, нога плохо слушалась, стоять, даже опираясь на трость, было тяжело. Для Артема поставили кресло у окон, вокруг толпились звездные красавицы и друзья; расталкивать их было неудобно, я обменивалась улыбками с наследным принцем и удовольствовалась обществом Василия.
   Как когда-то в школе. Верный и почти незримый, невзирая на габариты, Вася привычно выступал моим фоном и компанией. Рядом с ним я никогда не чувствовала дискомфорта. Мой верный, добрый плюшевый медведь…
   Артем поднялся из кресла, остановил жестом друзей и медленно, опираясь на трость, последовал к нам.
   – Ну, как вы тут? – спросил он приветливо. – Не скучно?
   – Все хорошо, спасибо, Артем. Праздник блестящий!
   Василий кивнул угрюмо, соглашаясь в принципе.
   – Не знал, что ты заделалась писательницей, – проговорил Артем.
   Васе не понравилась формулировка, и он тихонько фыркнул.
   – Не начисляй мне чужих званий, – ото звалась я, автоматически следя за передвижениями фигуры, затянутой в наряд траурного цвета.
   Как только Артем приблизился к нам, Кристина стала перемещаться. Посматривала искоса в нашу сторону, вроде бы собиралась подойти, но выбрала странную траекторию.
   Обходя группку гостей и как бы прикрываясь ими, она шла так, чтобы выйти к нам – лицом к лицу. И руку держала в сумке, прижатой к животу.
   На совершенно бледном лице девушки выделялись только три пятна: губы в ярко-алой помаде и глаза – горящие, как угли. Обойдя компанию, она наконец вышла напротив и…
   Прежде чем девушка достала пистолет, я поняла, чего ждала Кристина. Она ждала, пока я и Артем встанем рядом. На линии огня.
   Ей было мало застрелить одного из нас на этом празднике. Мы были оба ей нужны: рядом, чтобы не промазать и, пока не опомнились гости и охрана, уложить обоих.
   Это был и ее праздник.
   – Кристина, нет!! – закричала я, увидев направленное на Артема дуло.
   Но принц замешкался. Мешали и нога, и неожиданность.
   И тогда, понимая, что с непослушной конечностью ему не увернуться, не отбежать, я навалилась на Артема, оттолкнула его в сторону и…
   Разумеется, поймала пулю.
   Прицелиться второй раз Кристине не дали. Мой крик предупредил гостей, какой-то мужчина схватил вытянутую руку Кристины – и выстрелы ударили в пол. Один за другим. Пули рикошетом разлетелись в разные стороны. Какая-то женщина завизжала. Кристина жала на спуск. Пока не опустела обойма.
   Я лежала на Артеме и не понимала, почему не наступает обморок. (Вот так всегда – критическая ситуация, а у «писательницы» одна бестолочь на уме!) Но организм, натренированный за месяц с небольшим – три обморока подряд, это вам не шутка! – сдаваться не торопился.
   Я сунула руку под мышку – там все огнем горело! – вынула ладонь, испачканную кровью до запястья, и только тогда начала тонуть в глубоком омуте беспамятства.
   Последнее, что я услышала, был крик:
   – Пустите, пропустите меня, я врач! Кардиолог!

   Когда меня загрузили в машину скорой помощи, туда ворвался Вася.
   – Вы родственник? – спросил усатый бригадный врач.
   – Жених! – прорычал Вася. Сел рядом с носилками, взял мою руку, и машина тронулась, оглашая воем сирены окрестности.
   – С чего это ты женихом назвался? – чуть позже, едва шевеля холодными губами, спросила я.
   – А я уже и маме сказал, – пожал плечами Бармалей. – Что если женюсь, то только на тебе.
   Нет, ну скажите – он сделал предложение своей маме?! Или я чего-то не поняла?!

   Эпилог

   Артем пришел ко мне в больницу двенадцатого января. С букетом и конфетами. Оглядел палату, напоминающую филиал цветочного магазина. Пышные розочки скромно держал в руках, не знал, куда пристроить.
   – Клади на кровать, – с улыбкой разрешила я. – О них есть кому позаботиться.
   Букеты и корзины заполняли большую часть просторной одноместной палаты (в той самой клинике, где, как предполагалось, до пятого января лежал сам Артем) – «половина Москвы», ставшая свидетелем «беспримерного» героизма, спешила засвидетельствовать почтение. Сцена, разыгравшаяся в Непонятном Доме, оставила острейшие впечатления, к каждому букету прилагалась завизированная открытка с пожеланиями скорейшего выздоровления.
   – Ты как? – спросил Артем, усаживаясь на стул возле кровати.
   – Нормально, – немного слукавила я. Пулю я поймала чуть ниже подмышки по касательной, но обследовавшие меня медики убедительно просили остаться в больнице, дабы подлечить обнаруженное нервное истощение. – Принимаю витамины для общего укрепления организма. Скажи лучше, как Кристина?
   – Криська у Сербского, – нахмурился Артем. – Дело идет к тому, что ее признают невменяемой…
   – Признают или?.. – многозначительно спросила я.
   Артем не ответил, но вздохнул так красноречиво, что ничего уточнять я не стала.
   Бедная Кристина.
   И принца жалко. Чувство вины придавило его основательно, он даже сидел сгорбившись, будто на каждом плече лежало по мешку грехов.
   – Переживаешь? – тихо спросила я. – Что отпустил Сергея…
   Вяземский медленно помотал подбородком. Недоуменно и вымученно.
   – Этот пустобрех так Криське голову запудрил… у нее вместо мозгов одна каша осталась…
   – А что ты думал? – пряча укоризну, сказала я. – Нормальная практика для труса: все виноваты, но не он. Сергей не умеет брать на себя ответственность. Он обвинил во всем тебя?
   Артем кивнул.
   Пожалуй, сейчас он страдал заслуженно. Если бы Артем позволил надеть на Сергея наручники, это помогло бы Кристине воспринять его преступником. В таких случаях, как в медицине при удалении злокачественной опухоли, помогает только хирургическое вмешательство. Щадящие методы не всегда полезны, они загоняют проблему внутрь…
   Тем более что и терапии-то толковой не было. Никто не поговорил с Кристиной как следует. А вот «любимый», сбегая из России, успел ей позвонить. Но сил признаться не нашел. Он обошелся полуправдой и обвинил Артема.
   Ну и меня для пущей важности причислил к врагам. Ведь, если врагов такое множество, обиженным притвориться легче…
   – Как родственники? – уходя от болезненной темы, спросила я.
   – Все в шоке. Нана заперлась дома, даже в больницу к Кристине не ездит, свалила все на дядю… Бабушка и мама держатся. Журналисты одолели.
   – Меня тоже, – с улыбкой призналась я. – Собираются даже документальный фильм снять. Звонят, настаивают на интервью.
   – А ты?
   – А я, Артем, замуж выхожу.
   – Когда?! – опешил принц.
   – Пока не знаю, но, скорее всего, скоро.
   – За Васю?!
   – Угу, – кивнула я немного смущенно.
   – Так ты же… Так вы же…
   – Только друзья, да? Думаешь, я тебя обманывала? Я сама, Артем, обманывалась.
   – Эх, не везет мне с хорошими девушками!
   – Еще повезет…
   В палату с охапкой цветов, поставленных в пластмассовое ведро, зашла Татьяна Васильевна. Последнюю фразу она услышала и, увидев у постели невестки незнакомого красавца, слегка нахмурилась. Но я тут же внесла ясность:
   – Познакомьтесь, Татьяна Васильевна, это – Артем Вяземский.
   – А-а-а-а, – разулыбалась мебельная мама. – Очень приятно. Татьяна Васильевна Бурмистрова.
   О стрельбе на празднике в доме Вяземских в тот же вечер сообщили почти все телевизионные каналы. Показали и крупный план (кое-кто из телерепортеров остался дожидаться отъезда гостей): Вася забирается в карету скорой помощи. Эти-то кадры и заставили Татьяну Васильевну примчаться в Первопрестольную первой же лошадью.
   Не знаю, о чем там Вася говорил с мамой, но в мою палату она вчера пришла присмиревшей. И первые полчаса исследовала надписанные открытки-визитки в букетах.
   Некоторые из имен и званий сразили маму наповал.
   Теперь у нас с нею были мир и добрая дружба. Татьяна Васильевна даже приехавшего тем же вечером папу выпроводила:
   – Езжайте, Павел Дмитриевич, к Васе домой. Отдохните с дороги, я за Алисочкой присмотрю…
   За Алисой и букетами.
   А я не возражала. Невзирая на «нервное истощение», настроение было самым праздничным: я была голова обнять и простить весь мир. Неприятности закончились, будущее перестало страшить…
   Но главное – я была влюблена. В того самого Васю, знакомого с детских лет, изученного, понятного.
   Когда два дня назад он всю дорогу до больницы держал мою руку, я тихо плакала. Не от боли – она почти не чувствовалась после укола, – от облегчения. И от ощущения надежности, которое исходило от Васиной руки.
   Мне многое пришлось пережить, прежде чем я поняла: в моей жизни есть место только двум мужчинам – Василию и папе. И так было всегда.
   Именно для того, чтобы доказать что-то им обоим, я поехала в Москву. Хотя… только с ними мне может быть хорошо.
   Надежно и спокойно.
   Пусть кто-то спросит: а как же страсть? Где пыл влюбленности, всепоглощающий огонь?
   Я первый раз по-настоящему поцеловалась с Васей лишь два дня назад. И нежность, которую мы испытали оба, едва не затопила палату. Нежность, доверие и близость…
   Дай бог каждому испытать подобное!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация