А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фальшивая убийца" (страница 20)

   Кульбит на бис!

   На поздний скорее ужин, чем обед, с семейством Вяземских я бы с удовольствием не пошла. Перекусила бы чем бог послал на «подоконнике» с Артемом, а не сидела за столом, потупив очи и пиля ножом кусок бифштекса.
   И радовало в тот вечер одно: Капитолина Фроловна, угулянная катанием на лошадях, осталась отдыхать в своей комнате, главное место за столом привычно заняла Ирина Владимировна.
   Я снова сидела по правую руку от нее. Снова пропихивала в пищевод еду, не чувствуя вкуса, и не участвовала в общем разговоре. Скользила глазами, не поднимая их выше уровня верхней пуговицы рубашки, но все подмечала.
   В присутствии родителей Кристина не атаковала Сергея нежностями.
   Так было и вчера. Влюбленность девушки стала заметна только на улице, когда родители ушли гулять вокруг дома, оставив дочь и сына возле елки. И сегодня утром, когда Виктор Андреевич и Нана повезли бабушку кататься…
   Кристина – суженая некоего Гиви – скрывает от родителей любовь?
   Я подняла глаза на девушку, сидящую наискось от меня, и поразилась. Не лицо, а маска. Сергей любезничал с Марьей, объяснял ей что-то о последних тенденциях паркового дизайна. (Марья собиралась снимать клип в неких райских кущах – девушки в бикини и парео, парни в плавках и с гирляндами цветов – и интересовалась, как лучше это сделать. В павильон – или смотаться на пленэр?)
   Кристина слепо смотрела прямо перед собой. Но чувствовалось: превращенная в слух, улавливала каждое слово из разговора.
   И ревновала. Тетку к дизайнеру. Ревновала не на шутку – даже дыхание сбилось и стало поверхностным.
   Но этого никто не замечал. Сергей напропалую кокетничал с Марьей, та, поглядывая свысока, ухаживания принимала. Виктор Андреевич и Нана тихо – через меня – переговаривались с Ириной Владимировной и полковником, не обращая на дочь ни малейшего внимания.
   Георгий медленно и тщательно пережевывал пищу. Смаковал. И налегал на марочный портвейн.
   Я исподволь поглядывала на Сергея и все никак не могла взять в толк: неужели можно быть таким жестоким?! Ведь он-то чувствовал, что происходит с Кристиной!
   Но практически все время за обедом Сергей просидел к девушке полубоком.
   Как будто наказывал за что-то. Кристина это понимала. Оттого страдала еще больше. Не пыталась вклиниться в беседу тетушки с любимым, а равномерно забрасывала куски в рот, как в топку.
   «Они поссорились? Сергею надоели притязания Кристины?»
   Но даже если так! Нельзя быть показательно, намеренно жестоким!
   «Или я все же в корне ошиблась, а прав Артем? Сергей никогда не давал Кристине повода нежничать, а то, что было вчера, всего лишь новогодний приз, подарок на прощание? Последний жест несуществовавшей привязанности?..»
   Как все, однако, нарочито и пошло! Сергей старательно стирал салфеткой капельку соуса на руке Марьи…
   Как будто она сама этого сделать была не в состоянии!!
   Кристина побелела. И встала.
   – Благодарю. Я сыта.
   Через минуту, пробормотав «спасибо», я вышла вслед за ней.
   Девушка стояла у окна в почти не освещенной «английской» гостиной. Обнимала себя за плечи и, кутаясь в яркую шаль, смотрела в темень за стеклом.
   Не зная, что сказать – да и нужны ли Кристине какие-то слова? – я подошла и встала рядом. От нежелания сосредотачиваться на собственных проблемах я так глубоко погрузилась в чужой роман, что, кажется по дыханию Кристины, догадывалась, о чем она думает.
   – Ты любишь Артема? – неожиданно спросила девушка.
   Я растерялась. И, совсем не ожидая подобного поворота, лишь пожала плечами:
   – Все так сложно, Кристина… Слишком быстро…
   – Тогда почему… – Девушка повернулась, но, не договорив, замолкла.
   В гостиную быстрым шагом заходил Сергей. Он не остался за столом, хотя вряд ли успел доесть то, что лежало на его тарелке – если только не забросил в себя гарнир и мясо, не прожевывая, – не стал дожидаться Марью, выскочил за нами буквально через несколько минут. Стремительно ворвался в гостиную и, увидев нас у окна, словно наткнулся на невидимую преграду. Закрутился на месте, потом подошел к выключателю и зажег в гостиной верхний свет…
   У меня сложилось впечатление, что дизайнер не захотел оставлять меня и Кристину наедине.
   Почему?
   Нагородив вокруг Муслима Рахимовича ворох всяческих обвинений и до сих пор испытывая некоторый стыд за нелепые подозрения, над странным поведением Сергея я уже старалась не задумываться. Кто их поймет – влюбленных, не влюбленных? Сергей мог выскочить из-за стола только потому, что почувствовал неловкость, догадался, что перегнул палку. Он пожалел, наконец, девушку и бросился вдогонку – утешать.
   Или хотя бы немного стереть негативные последствия своего демонстративного поведения.
   Или не демонстративного? Кто поймет…
   Сережа обожает оказывать внимание дамам. Сегодня он обволакивает комплиментами Марью, вчера это была Кристина, еще недавно – я. Он так устроен. Это обычный стиль поведения галантного до безобразия дизайнера…
   Дьявол, я так мало знаю об этих людях! Что на пустом месте могу накрутить неизвестно что! Моя страсть к анализу своих и чужих поступков здесь неуместна. Поскольку строится на пустоте. На выдумках и недописанном романе.
   Сергей прошел до тумбы с напитками, поднял графинчик с коньяком – я так недавно полировала его хрустальные грани! – и громко спросил, глядя на Кристину:
   – Тебе налить?
   Та не ответила, достала откуда-то из-под складок шали мобильный телефон и, показательно сосредоточенно наморщив лоб, набрала чей-то номер.
   – Привет, – сказала она тоже громко. – Ты где? Чем занимаешься?.. Нет, я свободна… Да, могу… Нет, я перезвоню сама.
   Кристина села в кресло, положила мобильный телефон рядом на столик.
   Сережа валкой походкой бывалого моряка подошел ближе, прокатил коньяк по стенкам бокала и сел напротив Кристины в угол дивана.
   Я осталась стоять спиной к окну. Стояла и во все глаза смотрела на лежащий на столике телефон. Этот телефон был другой. В ярко-красном корпусе, почти под цвет шали Кристины. Телефон, заставкой для которого служила фотография улыбающейся парочки на фоне альпийского неба, был другой марки и другого цвета. Получалось, что у Кристины два телефона. Один она носила с собой, когда рядом были родители, второй доставала только для того, чтобы полюбоваться фотографиями Сергея?
   Я даже не слишком удивлюсь, если узнаю, что этот мобильник – подарок нашего проказника дизайнера.
   …В моем присутствии Кристине и Сергею было явно неудобно говорить. Слова рвались из Кристины, она придерживала их, покусывая нижнюю губу; Сергей смотрел прямо перед собой.
   – Простите, мне надо отойти, – пробормотала я и, обойдя диван вдоль спинки, вышла в коридор.
   Пока эта странная парочка будет выяснять отношения, у меня есть время для неблаговидного поступка. Бегом припустив по лестнице, я доскакала до третьего этажа, дошла до двери в комнату Кристины и, остановившись у порога, посмотрела в угол, где притаилась камера наблюдения.
   Помахала рукой Артему, глубоко вздохнула и открыла дверь.
   Сердце стучало так, что пульс чувствовался даже в подушечках пальцев. «Пожалуй, при таком сердцебиении обморок мне не грозит, даже если меня застигнут на месте преступления…» Щеки пылали от стыда, я шарила в вещах Кристины и знала, что нахожусь под наблюдением Артема. Но тем не менее отважно – точнее, бесстыдно – копошилась в сумке девушки. Второй мобильник, как я предполагала, должен был находиться именно в ней…
   Есть! Сотовый телефон прятался под ворохом косметики и носовых платков. Есть!
   Я зажала мобильник в кулаке, рысью проскочила короткий отрезок от комнаты Кристины до спальни Ирины Владимировны и, шумно ворвавшись в разверзшийся бункер, сразу про тя нула телефон сестры Артему. Избавилась, как опытная карманница, от украденного кошелька.
   – Вот, смотри, – сказала со значением.
   Недоумевающий затворник нажал на кнопочку, экран осветился…
   – И что все это значит? Объяснишь? – спросил затворник, подняв на меня недоумевающий взгляд.
   Я изогнула шею, взглянула на мобильник и не нашла что объяснить. Заставку с улыбающейся парочкой сменила фотография плюшевого мишки, держащего в лапах алое сердечко с начертанным на нем признанием в любви. Текст по красному атласному фону шел на английском языке.
   – Это… – пробормотала я. – Это не та фотография!
   – А – та? Какой была? – усмехнулся Артем.
   Выхватив из его рук телефон, я активировала фотоальбом и… остолбенела. Невероятно, но с его электронных страниц были удалены все до единой фотографии!
   Опершись задом о «подоконник», я сложила руки на груди и надула щеки.
   Облом, однако. Факир напился и провалил парад-алле. Стащив из комнаты Кристины телефон, я собиралась одним выстрелом прикончить сразу двух зайцев – или кроликов, если придерживаться цирковых ассоциаций. Я собиралась, во-первых, предметно доказать Артему, что у его сестры совсем недетская влюбленность. Девочка выросла. А во-вторых, хотела найти заинтересовавшую меня фотографию Сергея, проверить справедливость подозрений и кое о чем спросить Артема. Твердо и с полной доказательной базой.
   Но фотографии исчезли.
   (Поверить не могу! Чтобы влюбленная девушка уничтожила снимки, которыми – я сама свидетель! – любовалась в свободную минутку?! Да быть не может!)
   Хотя, впрочем… Почему уничтожила? Она могла перенести их на флешку через любой из компьютеров. И даже наверняка Кристина так и сделала.
   Но вот по доброй ли воле?
   Уж не Сергей ли ее заставил? Приказал убрать из телефона любой намек на их роман? Ведь девушка – сестра друга и чужая невеста… У нее строгие родители. Мама – воинствующая добродетель, как назвала ее Ирина Владимировна.
   – И что молчишь? – непонятно отчего веселясь, спросил Артем. – Язык проглотила?
   – Да, – буркнула я. – Проглотила. Вместе с мозгами.
   – Но может быть, все же объяснишь, что ты тут устроила?
   Я распустила вязанку из двух рук, сплетенных на груди, оперлась ими о край стола и воскликнула слегка пристыженно:
   – Сергей ведет себя странно!
   – Он часто так себя ведет, – спокойно согласился Артем. – Сережа – человек настроения. Вожжа под хвост попадет и – черт-те что творит.
   – Да-а-а?! – взвыла я. – А сегодня за обедом что за вожжа ему под хвост попала?! Он… Он издевался над Кристиной!!
   – Да-а-а?! – уподобляясь моей манере, весьма шутливо протянул Артем. – А посмотри сюда.
   Я отлепила зад от «подоконника», обернулась к мониторам и чуть не взвыла от неожиданности.
   Кристина заходила в свою комнату!
   Сергей дожидался ее в коридоре!
   Девушка взяла сумку – и через пару секунд появилась в коридоре уже с пятнистой шубкой в руках.
   – Что теперь? Разведчица моя… – вовсю веселился вредный принц.
   – Ой, – проскулила я. – А как же телефон…
   – А вот не знаю, – скорчив скорбную мину, проговорил Артем и, спрятав насмешливые глаза, опустил голову. – Теперь ты, Кэтрин Кин, попалась.
   – О боже! – выдохнула я и взялась за грудь. – Что будет?!
   – Да ничего не будет, – невозмутимо, с легкой улыбкой проговорил Артем. – Можешь вообще телефон не возвращать.
   – Как это?! – Я выпучила глаза.
   – Мне кажется, они поехали в клуб. А там, бывает, телефоны воруют из сумок.
   – Ой, нет! Я лучше подложу его обратно!
   – Как хочешь, – пожал плечами затворник. – Можешь вернуть, можешь себе на память оставить. Давай-ка лучше выпьем. Тебе, «беременная» моя, за столом только воду наливали, а нервы, девушка, у вас ни к черту. Согласна? Мне компанию составишь…
   – Давай составлю. – С глубоким вздохом я кивнула и печально подумала: «Телефонную проблему, пожалуй, лучше оставить на завтра. По смотрю утром, поступали ли на него звонки, разыскивала ли пропажу Кристина – и тогда решу, куда и как подкладывать мобильник. В сум ку подбросить или в белье закопать».

   Примерно в половине десятого в бункер зашла Ирина Владимировна.
   Все это время мы болтали с Артемом ни о чем. Пора заумных библиотечных бесед канула в Лету, мы давно перестали красоваться интеллектами и превратились просто в друзей. Болтали обо всем и ни о чем, не чувствуя обязанности развлекать и поражать. Вспоминали детство, молчали, думали о личном и снова говорили. Нам было просто и комфортно в компании друг с другом.
   …Застав нашу парочку над стаканами с виски, Ирина Владимировна сначала нахмурилась, потом присмотрелась к сыну – говорит членораздельно и даже щечки не раскраснелись. Огладила взглядом меня – трезва, как дочь стекольщика. Тогда она сменила гнев на милость:
   – Спасибо, Алиса. Можешь идти к себе, я по сижу с Артемом.

   Проходя по коридору мимо двери Кристины, я лишь на мгновение сбилась с шага. Сейчас в комнате с мониторами сидела Ирина Владимировна, и рисковать, возвращая «пропажу» в тот же вечер, я не стала. Прошла мимо дверей до бело-голубого купе, но и его миновала в том же быстром темпе. Я шагала в прежнюю келью, к столу, в котором прятался в выдвижном ящике «гроссбух».
   Раскрыв его на последней исчирканной странице, прочла абзац и поняла, что не поможет. Не отвлечет. Я уже забыть успела, зачем отправила Аллу на тусовку в ночном клубе; переплетения реального сюжета забили голову настоящими впечатлениями, на фоне этого размышлять над приключениями ушлой горничной совершено не хотелось.
   В моей подлинной, а не книжной жизни загадок набиралось больше.
   Оставив «гроссбух» скучать на столе, я легла на кровать, заложила руки под голову и стала думать.
   Итак, во-первых. Почему сейчас, к вечеру, я снова сосредоточилась на Сергее как на наиболее вероятном подозреваемом?
   Только ли потому, что он лучше других подтягивается к цифрам «два» и «десять», или потому, что его манеры мне не нравятся? Ведь все странности его поведения легко объяснимы… Кристина досаждает парню знаками внимания, и он, как может и умеет, крутится между приличиями и привычной ему манерой ловеласа-обольстителя. Именно в этой двойственности натуры дизайнера и сокрыты все разгадки. Причины личные и глубоко интимные, но вовсе не преступные.
   И фотографии он стер, заботясь о реноме чужой невесты…
   Так почему? Чем заслужил Сергей такое недоверие?
   Сама не понимаю. Вот не нравится он мне – и все.
   Ловкач, фигляр, насмешник, дамский угодник, но при этом может быть жесток. И очень. Модель коварного, изощренного преступника в полный рост: беспринципен и изворотлив. Но маскируется умело…
   (Ой, а не лукавишь ли ты? Подумай: не кроется ли вдруг возникшая неприязнь в элементарной бабской ревности? До приезда сестры Артема дизайнер вовсю с тобой любезничал. И тогда нравился. Так? Теперь ты раздосадована недостатком внимания…)
   Черт побери мою привычку к самоанализу!
   Вечно копаюсь в себе, доискиваюсь до корней и мотиваций, вечно объясняю недовольство другими собственными комплексами!
   Я встала с кровати, подошла к окну и прижалась лбом к обжигающе холодному стеклу.
   Подумать надо о другом. О возможностях. Ведь если не получается зайти с одного бока – от мотива, стоит попробовать взглянуть на ситуацию с другой стороны: найти хорошего исполнителя убийства – задача не простая. Тут нужны не только деньги, но и связи.
   А кто из наших подозреваемых имеет эти связи? Кто близок к криминальным кругам?
   Да – кто? Кто близок…
   Как ни смешно звучит – Капитолина Фроловна. И близко была долго. В форме прокурора. Она убийц приговаривала и отправляла в лагеря…
   Но с другой стороны, почему бы ей не иметь на примете пару-тройку высокопоставленных зэков?..
   И деньги у нее есть. Нанять и оплатить услугу. Что, если бабушка через верную Зинаиду связалась с кем-то из прежних «знакомых»?..
   Ой, ну бред! Бабуля нанимает киллера для внука!
   А если для невестки? Ведь имя потенциальной жертвы не установлено…
   Нет, не поверю ни за что! Капитолина Фроловна врожденный обвинитель, а не защитник! Она срослась с погонами всей кожей! До мяса и костей! Нет, не поверю…
   Тем более что в их семейке и без бабули «защитников» хватает. Виктор Андреевич и его сын Георгий как раз из этой адвокатской шайки. Они их – бандитов – берегут и защищают и наверняка имеют связи в преступной среде.
   И Нана… Если рассуждать по шаблону, очень подозрительна. О грузинских криминальных группировках давно гуляет слава…
   Нана? «Воинствующая добродетель»? Я брежу.
   Хотя… Пожалуй, как повернуть. По рассказам Артема, у тетушки два родных и четыре двоюродных брата. Все как на подбор горячие, как кипяток, и деятельные, как бульдозеры. Лишь намекни сестрица – караул, наследство уплывает! – расстараются, и просить не надо!
   Но завтра деньги уплывают все равно. А срок контракта «торпеды» продлен до десятого января.
   Я снова зашла в тупик. Мотив – деньги – исключен.
   Так кто и почему отправил в этот дом убийцу?!

   Уже глубоко за полночь я крутилась на огромной постели, путаясь в одеяле, и никак не могла отвязаться от мыслей. Пожалуй, мое пренебрежение к криминальному жанру мстило сейчас бессонницей. Раньше я никогда не развлекалась над детективным романом, отыскивая ответ на вопрос: кто убийца? Не пыталась вычислить злодея, не вычленяла из пяти подозреваемых наиболее подходящую личность. И вдруг, в реальной жизни, получила наказание – пухнущую от загадок голову и нервный зуд по всему телу: «Кто здесь убийца?! Кто злодей?!»
   И в довершение всего, уже поймав за кончик хвоста сновидение, внезапно подскочила! До бежала до тумбы, в которой лежал спрятанный телефон Кристины, извлекла его наружу и, пробегая по кнопочкам трясущимися пальцами, вошла в электронную память входящих звонков.
   Двадцать шестое декабря. День. 18.33. На телефон Кристины поступил звонок.
   Я хорошо помнила тот день и это время. Тогда, примерно через полчаса, Муслиму Рахимовичу позвонил коллега и сообщил: «Контракт продлен до десятого января».
   Я пролистала всю записную книжку телефона Кристины: на этот телефон ей поступали нечастые звонки и сообщения только с двух номеров. Но идентифицировать я их не смогла, так как не знала телефонного номера Сергея.
   И вопрос – а правда ли, что в тот день ей позвонил именно дизайнер? – все же оставался.
   Я вернулась в кровать, легла навзничь и, глядя в смутно белеющий потолок, четко представила картину. Только людей. А не интерьеры. Люди сидят за длинным обеденным столом в доме Виктора Андреевича. Хозяин звонит по телефону родственнице и спрашивает: какой подарок выбрать для племянника?
   Они разговаривают. Виктор Андреевич сообщает близким, что празднование дня рождения переносится… примерно через десять минут откуда-то, скорее всего из комнаты Кристины, доносится трель телефонного звонка. Кристина берет трубку и слышит голос любимого.
   – День рождения Артема будут отмечать десятого января, – говорит девушка, и через полчаса на телефон «торпеды» приходит сообщение…
   Воображение так четко нарисовало картину, что оставалось только удивляться, как я не понеслась на всех парах к Артему.
   Не разбудила Ирину Владимировну, не сунула ей под нос строчку какого-то вызова на секретном телефоне их родственницы.
   Вряд ли Кристина участвует в кознях дизайнера, поскольку звонила не она, а ей. Но сам по себе звонок доказывает многое.
   (Или не многое? Наверняка Муслим Рахимович знает об этом звонке…)
   А если не знает?! Мне кажется, сей телефон Кристине подарен. И наверняка с оформленной на имя Сергея SIM-картой…
   Ой, ну я и накрутила! А еще детективов не люблю!
   Осталось только разрешить загадку – почему? За что Сергей наказывает этот дом?
   Или не наказывает? А если снова ошиблась я и сделала кульбит не в ту сторону?
   Но, истязая себя подобными размышлениями, вновь и вновь возвращаясь мыслями к Сергею, я наконец-то вспомнила. Поняла, что не давало мне покоя.
   В утреннем разговоре с Кристиной меня резануло по уху местоимение мы. Наши фотографии, говорила девушка, постоянно объединяя себя с Сергеем, словно имела на это право…
   А это уже огромное несоответствие – видимости и действительности. То есть ложь.
   Любая ложь в таком – убийственном – деле должна быть разъяснена.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация