А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фальшивая убийца" (страница 13)

   (Вот, оказывается, как бывает, когда по дому проносится призрак смерти! Удобные слова куда-то исчезают, в голове остаются только бессмысленная чепуха и желание выразить никому не нужное соболезнование.
   Но выражать соболезнования будущей жертве абсурдно. Что может быть глупее: погладить человека-мишень по плечу, пробормотать: «Как жаль, что все так несправедливо и страшно!» Артем не хуже меня знал, что получил отсрочку приговора по случаю. Сочувствия были неуместны.
   Но в голове застряли соболезнования, похожие на лепет у постели безнадежно больного: «Ты это, друг, крепись, все обойдется?»)
   Не желая и дальше погружаться в пугающую тишину, я изобрела вопрос:
   – А ты уверен? – в подстрочнике звучало все же: «А может, обойдется?»
   – Почти уверен, – кивнул Артем. – Второго января я вступаю в права наследования. Это жестко оговорено в завещании папы.
   – И что с этим изменится? – шепотом, поглядывая на спину полковника, склонившегося над Ириной Владимировной, спросила я.
   – Де-факто – ничего. Я не слишком стремлюсь в кресло президента холдинга. Де-юре – все. Мама теряет право подписи.
   – И кто-то этого очень не хочет?
   – Выходит так, – мрачно согласился наследник миллиардов.
   (Как, однако, странно. И достоверно. Пока Ирина Владимировна считала жертвой себя, она держалась. Произошло смещение акцентов, и малейший намек на угрозу ее ребенку едва не остановил от ужаса материнское сердце.
   В сцене, которая только что разыгралась передо мной, было что-то поистине шекспировское. Изломанная внезапно свалившимся не счастьем женщина собирала остатки воли и готовилась к отпору…)
   – Все разговоры откладываются на потом, – хлопотал верный полковник. – Тебе надо прилечь, Иринушка…
   – Нет, я в порядке, – отмахивалась Вяземская. – Давай договорим сейчас. Ты хочешь что-то предложить?
   – Хочу, но это терпит. Правда терпит.
   Под ворохом разбросанных на столе женских мелочей загудел и завозился сотовый телефон. Ирина Владимировна дотянулась до трубки – полковник хотел ей помочь, но гордая женщина оттолкнула его руку, посмотрела дисплей и, пробормотав: «Это Виктор, надо ответить», сказала в телефон:
   – Добрый день, Витенька, слушаю тебя… Да, да, спасибо… Нет, все в порядке… Прости, но с подарком не стоит торопиться. Мы переносим торжество на… на десятое января. Третьего Ар тему снимают гипс, он хочет встречать гостей, стоя на ногах… Что? Нет, тросточка у нас есть…
   Да, да, приличная, с серебряным набалдашником. Ну, все, привет родным… Ах, Марья. Ну, дай ей трубочку.
   Если бы я своими глазами только что не видела, как Ирина Владимировна кидает в рот нитроглицерин, ни за что бы не поверила, что десять минут назад ей было плохо. Спокойная и собранная, она чирикала с Марьей – родной сестрой покойного мужа – о каких-то предполагаемых подарках и гостях, обсуждала новогодние приготовления и отказывалась ехать куда-то в гости. По дому Вяземской носился призрак смерти, а она – беспечно и натурально – трепалась о пустяках.
   И только бисерные капельки пота над верхней губой показывали, как нелегко дается эта беспечность. Я, Артем и фээсбэшник смотрели ей в рот и диву давались.
   (Подобная степень лицедейства достигается путем длительных тренировок. Нарабатывается опытом в борьбе сильной женщиной против общего врага – мужчины в бизнесе.
   Наше оружие – притворство – отточено острее.)
   Выключив мобильный телефон, Ирина Владимировна залпом выпила остывший чай и строго сказала:
   – Слушаю тебя, Муслим. И давай без этих твоих уверток. Четко, по делу.
   Муслим Рахимович провел пятерней по синеватому от выступившей щетины подбородку, исподлобья взглянул на упрямую подругу и остальную компанию и сказал так:
   – Артема надо вывести за линию огня. Убрать.
   – Согласна, – сразу кивнула Вяземская. – Как?
   – Завтра, двадцать шестого декабря, ты скажешь всем, что Артем впал в кому. Поехал в клинику на процедуры, там ему ввели какой-то препарат, от него произошел анафилактический шок – и Артем впал в кому.
   – Какой препарат? – сразу уточнила мать. – У Артема нет аллергии на медикаменты.
   – Если ты согласишься с предложенным вариантом, позже я сообщу список возможных препаратов. Его подготовили.
   – А что это даст? – прищурилась Ирина Владимировна.
   – Ну, во-первых, мы разделим «киллера» и жертву, Алису и Артема. Поставим в больнице негласную охрану, подождем реакции заказчика. Как я думаю, в больницу к Артему кто-то явится. Не обязательно туда направят Алису, но… все же она не совсем посторонний в этом доме человек, так что, возможно, приказ действовать поступит ей и Алисе придется съездить в клинику.
   – А если за больницей будет установлено наблюдение? – быстро парировала Вяземская. – Алису опознают как фальшивую «торпеду».
   – Во-первых, Ирина, нам страшно повезло – Алиса чрезвычайно похожа на погибшую девушку, так что будет достаточно минимального грима. А во-вторых, в частной клинике – подземный гараж и довольно мало персонала. Любой новый человек на виду. Если Алисе отдадут приказ, она съездит в больницу и объявит, что покушение не удалось, в палате все время находилась медсестра. Позже, я думаю, она сможет отказаться от выполнения контракта из-за невозможности его исполнения.
   – То есть, – медленно проговорила Ирина Владимировна, – ты хочешь организовать в больнице засаду? Ловушку?
   – Да.
   – А где будет в это время Артем?
   – Где угодно, только не в больнице, – категорически заявил полковник. – Высокий блондин с загипсованной ногой – слишком заметная фигура. Не надо его там светить. В палате будет лежать наш человек.
   – Может быть, переправить тебя за границу, а, сынок? – задумчиво глядя на примолкнувшего сына, произнесла Вяземская и ответила сама себе: – Нет. Перевозить тебя очень сложно. Приметно – коляска, костыли… Я спрячу тебя здесь. В бункере.
   – Правильно, – одобрил Муслим Рахимович. – Я надеялся, что ты предложишь именно этот вариант – дома, в бункере. И об этом будем знать только мы четверо. Алиса поможет Артему во время твоего отсутствия, Ирина. Так что неделю, думаю, наш парень взаперти продержится. Верно, Артем?
   – А что мне остается? – недовольно буркнул несчастный принц.
   – Тебе остается думать о своей безопасности, – строго произнес полковник и обратился к Вяземской: – Ирочка, ты успеешь все подготовить?
   Пока взрослая часть заговорщиков обсуждала технические детали пленения Артема, я спросила его шепотом:
   – А что это за бункер?
   – Наследство от прежнего хозяина дома, – так же тихо ответил Артем. – На третьем этаже между спальнями есть так называемая «тревожная комната», куда в случае опасности – грабежа, например, – могут укрыться хозяева.
   – И где она там находится? – удивилась я. Уборку третьего этажа, оранжереи и спален, я и Вера делали только вчера, и никаких лишних дверей не видели.
   – Вход в комнату за платьевым шкафом в спальне мамы.
   Я вспомнила ощущение, которое всегда появлялось у меня на третьем этаже, и удивилась своей недогадливости. Размеры комнат и длина коридоров вызывали у меня чувство диспропорции: спальня Ирины Владимировны и комната ее сына казались чуть меньше, чем это предполагалось по протяженности коридора.
   – Об этой комнате, мы в шутку называем ее «бункер», знают только члены семьи.
   – А Клементина Карловна в курсе?
   – По-моему, нет. Папа запретил рассказывать о существовании бронированной комнаты кому-либо, кроме членов семьи… но надо уточнить у мамы. Столько лет прошло…
   Ирина Владимировна и Муслим Рахимович закончили совет старейшин, и Вяземская, невзирая на уговоры полковника отдохнуть, позвала всех к столу.
   Мое присутствие на ужине предполагалось. Я подавала закуски. Разносила холодные и горячие блюда под неусыпным контролем Клементины Карловны.
   Муслим Рахимович уже почти расправился с внушительной порцией семги под яичным соусом, уже обсасывал косточку, когда из кармана его пиджака раздалось пение мобильного телефона.
   – Прошу прощения, – пробормотал полков ник, достал трубку и после начальственного:
   «Слушаю» – секунд двадцать молча внимал телефону. Потом, бросив короткое: «Отбой», положил трубку на стол и некоторое время ото ропело разглядывал противоположную стену. —
   Ничего не понимаю, – произнес, наконец, он.
   Промокнул губы белоснежной льняной салфеткой, скомкал ее, отшвырнул на соседний свободный стул: – Черт! Ничего не понимаю!
   Я в тот момент стояла за спиной Ирины Владимировны с только что снятой со стола тарелкой с остатками рыбы и шпината; разозленный и даже обескураженный вид полковника ФСБ остановил меня, не выпустил из столовой.
   – Что-то случилось, Муслим? – настороженно, сипло спросила Вяземская.
   – Да! – резко выбросил ее друг. Но, увидев, что в комнату заходит Клементина Карловна с плетеным блюдом, наполненным свежими булочками, сказал довольно спокойно: – Клементина Карловна, мы будем пить кофе в малой гостиной. Попросите Алису все принести туда.
   Сказал, с шумом отодвинул стул и вышел, не дожидаясь хозяев дома.
   Было заметно: господину полковнику необходимо что-то обдумать.
   А может быть, он вышел, собираясь посекретничать с кем-то из своих коллег по телефону без посторонних, очень взволнованных лиц…

   Сервированный кофейный столик не привлек ничьего внимания. Ирина Владимировна сидела в любимом кресле, Артем на этот раз подъехал ближе к матери и держал ее за руку, голос Муслима Рахимовича доносился из смежного с гостиной кабинета.
   – Убери верхний свет, включи бра и садись, – практически не глядя на меня, сказала
   Ирина Владимировна. От яркого света у нее резало глаза и, видимо, начинала болеть голова.
   Я выполнила указание, включила настенные лампы так, чтобы свет не попадал на лицо Ирины Владимировны. В комнату вошел Муслим Рахимович. Обойдя нашу сгрудившуюся в одном месте компанию, сел чуть дальше – в кресло, стоящее четко напротив подруги, а не привычно по правую руку от нее за чайный столик, – пошевелил губами и, сцепив пальцы на животе в замок, сказал:
   – Через сорок две минуты после того, как ты, Ирина, сообщила родственникам об изменениях в дате празднования дня рождения Артема, на сотовый «торпеды» пришло сообщение. Срок кон тракта продлен до десятого января.
   В отличие от опытного фээсбэшника, Ирина Владимировна не сразу поняла, что такое особенное она только что услышала. Ей понадобилась минута для того, чтобы усвоить информацию, распределить ее по полочкам и вычленить главное: сорок две минуты. Сорок две минуты назад на наших глазах она спонтанно выбрала число – «десятое января». И через короткое время это число отразилось на дисплее телефона мертвой «торпеды».
   – Откуда?! – произнесла она едва слышно, но горячо. – Почему?! – И уже привычным жестом обхватила горло ладонью, глаза ее, казалось, выпучились от удушающего движения.
   – Я сам бы хотел это знать, – хмуро признался полковник. – Ты сообщила своим родственникам о переносе времени приема, и это тут же отразилось на сотовом телефоне «торпеды». Прошло сорок две минуты, Ирина, сорок две.
   – Ты хочешь сказать… это кто-то из наших?!
   – Я ничего не хочу сказать. Я вижу.
   – Подожди, подожди, – забормотала Вяземская. – Но ведь это… Белиберда какая-то! Взаимоисключающие факторы!
   – Да, – кивнул Муслим. – Взаимоисключающие. Если дело касается наследства, а только это предположительно может интересовать ближайших родственников, упор должен был идти на четкое удержание сроков – второе января. Десятое января – число, ничего не решающее. Прием, тусовка – и только.
   Ирина Владимировна тряхнула головой:
   – Бред какой-то. Что может быть связано с приемом?! Кого-то хотят убить именно на празднике?!
   – Нет. В сообщениях упоминается не число, в которое требуется привести приказ в исполнение, а время, до которого продлен контракт. То есть жертва все время находится в доме, куда направили убийцу.
   – Ничего не понимаю, – повторила Вяземская.
   Муслим Рахимович достал из кармана сигареты, получил от Артема пепельницу и, установив ее на подлокотник, закурил.
   – Вся выстроенная прежде логическая цепь разрушена, – сказал он, пуская дым через нос. Ирина Владимировна и мы с Артемом во все глаза следили за рассуждающим вслух комитетчиком. – Если раньше упор в расследовании делался на людей, заинтересованных в том, чтобы Артем не вступил в права наследования, теперь все меняется. Фактор наследства практически исключен. Или все же… – задумчиво поднял он глаза вверх, – может быть, дело в празднике? Кто-то не хочет неожиданного сюрприза, – медленно, как бы сам с собой, рассуждал Муслим Рахимович, – кто-то собирается предотвратить торжество?.. Ира, что будет на празднике?
   – Ничего! – выкрикнула Вяземская. – Обычная тусовка!
   – Ты собиралась пригласить какого-то эксклюзивного гостя?
   – Нет!
   – Подготовила какое-то сообщение?
   – Нет! Обычное торжество с обычным набором гостей!
   – И все? – прищурился полковник. – Подумай.
   – Ничего необычного на приеме не будет! Никого эксклюзивного я не приглашала! Все будет как всегда – друзья, родственники, знакомые! Никаких сообщений и объявлений я зачитывать не собираюсь!
   – Так, ладно, успокойся. Потом, в спокойной обстановке, обдумаешь все еще раз. Артем, – обратился полковник к наследнику, – у тебя на праздник никаких необычных заготовок нет?
   – Нет, – чистосердечно признался наследный принц, – ничего особенного. Все как всегда.
   – Ты уверен? – пытливо вопрошал комитетчик и друг.
   – Да говорю же – нет! – вспыхнул Артем. – Всеми приготовлениями, как обычно, занимается мама. Я только вношу в список приглашенных своих друзей.
   – Этот список не изменился? – продолжал допытываться Муслим Рахимович.
   – Нет! Всё те же, все так же!
   Полковник затушил в пепельнице докуренную почти до фильтра сигарету, перегнулся через подлокотник, дотянулся до столика на колесах и, взяв чашечку кофе, выпил ее залпом.
   – Муслим, – окликнула Ирина Владимировна, – а что ты раньше думал? Кого подозревал?
   – Подозревал многих, – разглядывая мрачно донышко чашки, где перекатывались последние капельки кофе, сказал тот. – Но акцент все же делался…
   – Муслим, не томи! – подстегнула Вяземская. – Скажи четко, кого подозревал!
   Но сбить полковника оказалось не так-то просто.
   – Артем, – спросил он, – насколько мне известно, у тебя не слишком хорошие отношения с советом директоров холдинга?
   – Можно сказать и так, – кивнул будущий глава предприятия.
   – Если бы ты не успел вступить в права наследования и, прости, умер бы до второго января, совет директоров продолжил бы работу на прежних условиях, оговоренных в первой части завещания твоего отца. Так? – Наследник кивнул. – Но если бы ты умер после второго января, твоя мама уже наследовала бы тебе, по твоему завещанию… она ведь единственный наследник? Ты не менял завещания?
   – Нет. Все остается маме. Безраздельно.
   – То есть она получала бы полное право единолично решать многие вопросы и даже устранять директоров исключительно по своему усмотрению. И так же из завещания – твоего завещания – исключается пункт, специально оговоренный твоим отцом: «Деньги остаются в семье». Ирина получила бы право распоряжаться только своими деньгами, руководствуясь только своими интересами и симпатиями, включая или исключая остальных Вяземских…
   – Муслим, зачем ты все это объясняешь?! – нетерпеливо перебила Ирина Владимировна. – Мы и так знаем, кто что получит и на каких условиях!
   – Я систематизирую данные, – буркнул полковник. – Не мешай, а поправляй, если ошибусь. Пока я все говорил правильно?
   – Да.
   – В неизменности условий завещания заинтересованы и Вяземские, и совет директоров, с которым у Артема не сложились отношения?
   – Да!
   – Теперь, после известного сообщения, у нас остаются только Вяземские, – констатировал полковник. – Кто-то из них может рассчитывать на особое расположение и считать, что он в случае смерти Артема получит нечто большее, чем остальные?
   – Нет. У меня со всеми ровные отношения. Я никого не выделяю и обнадеживать не стала бы.
   – Понятно. Когда тебе звонил Виктор, он не сказал, что на обеде в его доме присутствует кто-то посторонний?
   – Нет. Там были он, жена, дети и Марья.
   – Мои ребята пробили звонки с домашнего и мобильного телефонов всех присутствовавших за обедом. Так вот, ни один из Вяземских не звонил сам. Если, конечно, у кого-то из них нет телефона, зарегистрированного на другую фамилию… – замялся ненадолго полковник. – Но тогда совсем плохо.
   – А им кто-то звонил? – подстегнула замолчавшего друга Ирина Владимировна.
   – Да. Каждому из них кто-то звонил. Но, – полковник развел руками, – всех абонентов легко идентифицировать. Друзья, знакомые, подруги – и никакой видимой связи с советом директоров.
   – Если только у кого-то из Вяземских и директоров нет незарегистрированных телефонов… Но тогда это уже вселенский заговор, – задумчиво проговорила Ирина Владимировна и, внезапно ударив по подлокотнику ладонью, воскликнула: – Нет! Я не верю! Виктор – порядочнейший человек, его дети – милейшие создания, Нана… Нану вообще заподозрить невозможно!
   – А Марью? – тихо вставил полковник.
   – Марью?! – переспросила Вяземская. – Да она вообще не от мира сего! Деньги ее интересуют поскольку-постольку! Крутится вокруг своего дома моды, мужиков меняет… причем богатых…
   – А если у нее финансовые проблемы? А смена наследников дает надежду…
   – Муслим! – перебила Вяземская. – Ты сам-то в это веришь?! Марья прислала убийцу в мой дом? Убить Артема? Да она в нем души не чает! Говорит: племянник – единственный нормальный человек в семье!
   Муслим Рахимович крякнул, собрал на лбу морщинки и ответил:
   – Я верю фактам, Иринушка. А против них, как известно, не попрешь.
   – А если кто-то из них сказал, что прием переносится на десятое января, в случайном разговоре, кому-то из друзей?
   – А у друзей мотива нет, – отрезал комитетчик.
   – А у Вяземских есть? – фыркнула мадам. – Прием десятого, а не второго. Наследство здесь ни при чем!
   – Вот это-то и странно, – согласился полковник. – Все вывернуто наизнанку – телега стоит перед лошадью.
   Ирина Владимировна раздраженно покусывала губу, друг посмотрел на нее с сочувствием, встал с кресла, подошел, сел перед ней на корточки. Заглянул в глаза, нежно сжал пальцы.
   (Эх, всегда я подозревала, что ладный полковник «соль с перцем» – не просто друг Ирины Владимировны!)
   – Ирочка, все будет хорошо, – сказал он с любовью. – Все будет хорошо.
   – Но теперь ты снова не знаешь, кто цель киллера? – грустно усмехнулась Вяземская. – Я или Артем…
   – Да. Теперь не знаю.
   – И что ты будешь делать? Засадишь в бункер и меня?
   – Нет, – тихо произнес полковник. – Я выведу из-под удара вас обоих.
   – Как? Найдешь убийц?
   На этот, пожалуй, риторический вопрос полковник не ответил. Он крепко сжал пальцы Ирины и, гипнотизируя взглядом, попросил:
   – Вспомни, пожалуйста, день, следующий за днем, когда ты узнала, что в твой дом заслали «торпеду». Вспомни. Я тогда приехал к тебе в офис. Ты была расстроена. Мы говорили. Потом приехала Марья. Помнишь?
   – Да, – заторможенно кивнула Вяземская.
   – Марья спросила, чем ты огорчена. Ты списала все на старую историю с Артемом и горничной. Помнишь?
   – Да.
   – Ты сказала, что застала сына в постели с горничной… Мариной, кажется?
   – Да, да.
   – Позже, когда я ушел, ты называла это имя Марье?
   – Нет, – протяжно отозвалась дама. – Кажется, нет.
   – Мне мало «кажется». Вспомни. Вспомни, что и как конкретно ты рассказала Марье?
   – Да ничего я ей больше не говорила! – вспыхнула Ирина Владимировна и отпихнула руку друга. – О той истории мы говорили только при тебе и больше к ней не возвращались!
   – То есть имени горничной или какой-то временной привязки ты Марье не дала?
   – Нет!
   Слушая этот разговор, я наклонила голову и из-под опущенных ресниц метнула в наследного принца слегка уничижающий взгляд.
   Так вот почему прежняя горничная Марина однажды собрала вещички и ушла из этого дома! Ее, оказывается… застукали!
   Даже из-под опущенных ресниц наследный принц взгляд засек. Скроил не слишком виноватую мину и развел растопыренные ладошки на уровне груди.
   – Алиса, – шепнул он смущенно, – я нормальный, здоровый мужик… А в то время у меня еще и рука была загипсована. Марина меня просто пожалела…
   – Ага, – тихонько фыркнула я. – А ты знаешь, что у нее муж и двое детей?!
   – Так я же не жениться на ней собирался…
   Ответ, достойный нормального, здорового мужика.
   Пусть и временно лишенного подвижности.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация