А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фальшивая убийца" (страница 11)

   – Да что же это такое! – почти плаксиво воскликнула Ирина Владимировна. – Все всё знают, все что-то скрывают… Я у себя дома или где?!
   – Ты у себя дома, – примирительно сказал гость. – И благодаря Алисе тебе ничего не угрожает.
   Не знаю, специально или случайно седовласый мужчина подобрал эту формулировку – благодаря Алисе, – но спесь с хозяйки несколько слетела.
   – Мне что-то угрожает? – спросила она тихо.
   – Пока Алиса здесь, надеюсь, нет. Ее присутствие позволяет контролировать ситуацию. Так что теперь, Ирина, эта девушка – ключевое звено нашей компании. Проходи, Алиса, ближе. Садись.
   За годы, проведенные в окружении служанок, Ирина Владимировна внушила себе правило: держи дистанцию с прислугой. Не хочешь разброда и панибратства – держи, не подпускай.
   Но страх – обычный, человеческий, пещерный – за две минуты реального времени это правило выбил из ее головы. Засунул холодную лапу в теплое нутро, сжал ледяными пальцами сердце, тряхнул до основания. До самой корки.
   Видя, что я продолжаю мяться у двери, Ирина Владимировна улыбнулась (то ли досадливо, то ли смущенно) и повторила приглашение, указывая на диванчик возле себя:
   – Иди сюда. Садись.
   – И кстати, – совсем по-другому улыбнулся гость, – меня зовут Муслим Рахимович. Я старый друг Ирины Владимировны. Друг, защитник и по совместительству полковник ФСБ.
   Подвинув ближе к старому приятелю пепельницу и тем самым разрешив курить, Ирина Владимировна взяла фужер с коньком и, закинув ногу на ногу, спросила:
   – Ты, наконец, мне объяснишь, что за чертовщина творится в моем доме?
   – Объясню, – кивнул Муслим Рахимович и, глубоко затянувшись, выпустил с дымом: – Вчера, после звонка Артема, я отправился в морг. Погибшую девушку дактилоскопировали. Ничего конкретного узнать о ней не смогли, но вот что интересно… Прости. Не интересно – плохо. Один из ее пальчиков засвечен в деле Парханова. Помнишь такого?
   – Да, – медленно наклонила голову Ирина Владимировна. – Это тот, который умер от сердечного приступа в туалете своего офиса?
   – Да, он самый. И вот – один-единственный пальчик нашей красавицы засвечен в том деле. Тебе подробности нужны?
   – Нужны, – мигом уподобившись деловой женщине, кивнула Вяземская.
   Я сидела, изображая приличную домовую мышь, и старалась работать только ушами.
   – Дело Парханова было закрыто за отсутствием состава. Смерть признали естественной, сердечный приступ и никаких зацепок. Но, – Муслим Рахимович поднял вверх указательный палец, – до того, как смерть была признана естественной, по делу работала группа. Откатали на пальцы всю прилегающую территорию, поработали со свидетелями и записями с камер наблюдения, и вот что получилось. Парханов готовил офис к ликвидации. Помнишь, он тогда продал бизнес и собирался уехать из страны?
   – Помню, – кивнула Вяземская.
   – В офисе уже никого не было, и что там вдруг понадобилось практически бывшему хозяину, так и осталось невыясненным. Камеры слежения не работали, охраны не было, Парханов остался один на этаже. Но камеры слежения на пожарной лестнице засекли передвижение. К офису с нижнего этажа поднималась уборщица. Но заходила она непосредственно в кабинет Парханова или прошла куда-то еще, осталось неизвестным.
   – А что сказала сама уборщица?
   – А она сказала, Ирина Владимировна, что вообще в тот день на работе не появлялась.
   – Но камеры наблюдения ее засекли?
   – Да. И не только камеры. Она зафиксировала факт прибытия на службу и факт отбытия магнитным пропуском. Это время совпадает с моментом присутствия в офисе Парханова.
   – А работники офиса? Того, который был этажом ниже…
   – Уборщица пришла после окончания рабочего дня. Для уборки помещений. Но как сама утверждала, в тот день ее в офисе не было. Весь день она находилась дома в обществе нового кавалера, попросту – пила портвейн.
   – Ухажера допросили?
   – Нет, он пропал, алиби не подтвердилось.
   – Так кто же побывал в офисе Парханова?
   – Фантом, – улыбнулся, словно поведал нам что-то занимательное, полковник. – Искать ее не стали, поскольку дело было закрыто… Точнее, поискали, конечно, эту призрачную уборщицу, но безрезультатно. А потом… ну, ты понимаешь, новые дела, новые подозреваемые… Но пальчик – один-единственный – на кнопке вызова лифта этажом ниже остался. И то только потому, что тот лифт не работал, все служащие об этом знали и пользовались другими лифтами… А вот фальшивая уборщица не знала. «Наследила». На кнопке лифта остался один-единственный отпечаток большого пальца – прикосновение «уборщицы» к нему подтверждено камерами наблюдения, – и вчера вечером в морге я «откатал» девять других пальчиков.
   – Я помню Парханова, – глядя в точку над дверью, сказала Ирина Владимировна. – И в офисе его бывала. Его нашли в уборной, расположенной за комнатой отдыха его кабинета?
   – Да. Под убийство с использованием фантома уборщицы все подпадает стопроцентно.
   Парханова как-то заманили в офис, потом в кабинет вошла девица в хозяйственных перчатках: «Простите, у нас с потолка что-то от вас протекает!» И… все. Никаких следов, убийца оправданно носил перчатки, тело спрятано в туалете. Если бы жена Анатолия Дмитриевича не подняла тревогу, его бы вообще три дня искали. А впрочем, и так никаких следов отравляющих веществ не нашли, все расщепилось без остатка. Если что-то и было…
   – И теперь, – Ирина Владимировна медленно переместила взгляд с точки над дверью на лицо друга, – ты хочешь сказать, что эта самая уборщица-фантом появилась в моем доме?
   – Я не хочу, Ирина. Я уже сказал. В твой дом, прости, заслали «торпеду». В форме горничной, со шприцем, полным некоей дряни.
   – И что мне делать? – подобрала ноги под кресло Вяземская.
   – Ничего, Ирочка. Жить, как и прежде. Пока хозяева «торпеды» не знают о ее гибели, – а я очень надеюсь, что это можно сохранить в тайне, – человек, который сделал на тебя заказ, будет ждать результата и не предпримет новых шагов. А мы будем тянуть время. – Муслим Рахимович указал на мой мобильный телефон, лежащий на чайном столике. – С помощью вот этой штуки попытаемся выйти если не на заказчика, то хотя бы на посредника. Снимем данные с твоей камеры наблюдения у ворот, – Шмаргун, я уверен, сохраняет все данные за пару месяцев. Прогоним голос «торпеды» через компьютер – она ведь должна была объясняться с ох раной, зачем приехала, – и будет она у нас, голубушка, как живая, с хозяевами разговаривать. Техника, Иринушка, все может.
   – Знать бы только, о чем с этими хозяевами разговаривать, – нахмурилась Вяземская.
   – Это верно, – кивнул полковник. – Если для связи с посредником предусмотрена кодированная фраза, провалим операцию и узнаем об этом в ближайшее время. Но, судя по сообщениям, идущим открытым текстом, ответа от «торпеды» ждут такого же элементарного.
   – А если нет?!
   – Ирина, дай время. Я сейчас свяжусь со своими ребятами, они прокачают наиболее подходящие варианты ответов и выйдут на связь. Потерпи.
   – Так иди! – взмахнула рукой Вяземская. – Связывайся! Делай что-нибудь!
   Муслим Рахимович достал из кармана сотовый телефон, набрал на нем вызов и сказал:
   – Саш, поднимись на второй этаж. Ты мне нужен, – положил мобильник на стол и обратился к приятельнице: – Сейчас мой шофер доставит куда надо SIM-карту, я отправлю с ним рекомендации по делу, в общем – все под контролем.
   – Все под контролем! – огорченно воскликнула хозяйка дома. – Под каким?! Меня собираются ликвидировать! Уже три трупа…
   – Так, ладно, успокойся. Давай отправим Алису и поговорим спокойно.
   Совсем не чувствуя энтузиазма, ощущая себя участницей пугающего голливудского боевика, я сидела на краешке дивана и мечтала об одном – исчезнуть из кадра, смыться к чертовой бабушке, пусть разбираются сами. Это у них приятели из ФСБ, личная охрана, миллионы и чартерные самолеты, увозящие на острова с приятным климатом. Мне же после всего услышанного мечталось лишь об одном – выветриться из памяти людей, заславших сюда «торпеду». Я и так уже наследила, где могла: и в доме Копыловых розыски устраивала, и на похоронах отсвечивала…
   А у меня папа старенький. (Скоро станет.) Нервы взлохмачены совестью и бессонной ночью, а чувство самосохранения оглушительно вопит под черепной коробкой: уйди! Здесь битвы не твоего масштаба! Здесь все всерьез, до крови, до могилы.
   А в случае бескровного разрешения проблемы выигрыш будет невелик. Вряд ли мне когда-нибудь позволят написать статью, основанную на реальных событиях. Такие события любят могильную тишину архивов ФСБ.
   Муслим Рахимович спокойно оглядел мою напряженную фигуру, заметил стиснутые пальцы и спросил:
   – Страшно, Алиса?
   – А как вы думаете? – ровным голосом произнесла я.
   – Ты… не бойся. Когда все закончится, ты просто исчезнешь. Никто не знает, откуда взялся двойник «Алины». Об этом знаем только мы трое да еще Артем. Ведь так?
   – Ну-у-у… так.
   – Сейчас тебе придется на некоторое время остаться в этом доме, стать Алисой-Алиной.
   – А если тот, кто отправил сюда Алину, узнает о подмене?
   – Думаю, осведомителей в этом доме у киллеров нет. А если есть, факт появления новой горничной уже зафиксирован. Сообщения на телефон продолжают поступать. Ты ведь никому, кроме Людмилы, не рассказывала о том, что произошла подмена?
   – Нет.
   – Вот и прекрасно. Продолжай работать. Связь с посредниками или заказчиками мы берем на себя, но если кто-то попытается связаться с тобой по другим каналам, постарайся держать дистанцию или хотя бы не впадай в конкретику. Ясно?
   – Да.
   – Из дома никуда не выезжай. На странные вызовы не реагируй…
   – Мне надо в Москву за вещами съездить.
   – Тебе все привезут. Или новое купят. Ведь так, Ира?
   – Да, да, Алиса. Делай так, как просит Муслим Рахимович.
   Куда только делся надменный тон холеной барыни?! Исчез – как будто и не бывало! Чуть-чуть покочевряжиться – и принца в женихи предложат!
   Но пока пообещали только новый гардероб в качестве взятки. Нечто подобное мы уже проходили с мебельной мамой.
   – Составь список необходимых вещей, – умасливала недавняя барыня. – Тебе все купят.
   – Что вы, спасибо, не стоит, – воспитанно отнекивалась я. – Пусть лучше привезут чемодан от сестры… он собранный стоит…
   – Ну что ты, Алиса! Девушке постоянно нужны какие-то мелочи! Составь список, мой секретарь все купит.
   Ну что за реверансы? Оказывается, нуворишу только чуть хвост прищеми, поскреби пальчиком позолоту – и вмиг он оказывается добрейшим человеком. Какие мелочи – косметика, тампоны, носовые платки… Может, в список включить пару новых туфель? И шубу и костюм от Лагерфельда…
   (Какая ты дура, Алиса! Мстишь испуганной женщине за привычную надменность!
   Фу. Имей совесть.
   Или это во мне говорит классовая ненависть к богатым?)
   – Муслим Рахимович, – я мялась, уже стоя у двери гостиной, – не знаю, как сказать… Я чувствую свою вину за то, что не смогла уговорить Людмилу отдать чужой пузырек с инсули ном…
   (Я же просто человек! Мне после исповеди необходима индульгенция.)
   Полковник ФСБ встал, подошел ко мне и, глядя прямо в глаза, произнес:
   – Не знаю, насколько тебя это утешит, Али са… Но Людмила, скорее всего, была приговоре на. У девушки, которую отправили в этот дом, есть примета – большое красное родимое пятно над правой лопаткой. Свидетелей, способных дать такое описание, обычно убирают. Это пятно можно скрыть под одеждой, но спрятать от соседки по комнате – вряд ли возможно.
   Как ни кощунственно звучит, какую-то толику груза Муслим Рахимович с моей души снял. Взглянул сочувственно и добавил:
   – Думай о том, что сейчас ты, возможно, спасаешь чью-то жизнь. Ирины Владимировны, например. А если удастся ухватиться за цепь посредников в этом деле и выйти на киллерскую группу, отомстишь за многих. Поняла?
   – Да, поняла. Спасибо, Муслим Рахимович.
   – Ступай, Алиса. И будь внимательна. От тебя многое зависит.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация