А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пышка с характером" (страница 6)

   Глава 6

   День свадьбы приближался. Платье уже было готово и висело в шкафу. Меню утвердили, приглашения разослали. Дни тянулись невыносимо медленно.
   За пару дней до свадьбы Виктор сообщил, что приезжает его мама. Маруся обрадовалась и спросила, где она остановится. Радость ее исчезла, когда выяснилось, что остановится мама у них.
   – А как же первая брачная ночь? – растерялась она. Наличие мамы никак не вписывалось в романтику праздничного дня.
   – Ну, – хохотнул Виктор, – не такая уж она и первая! Давай не будем делать из мухи слона. Здесь две комнаты, я же не говорю, что мама ляжет у нас в ногах.
   Представив будущую свекровь, преданной собачкой свернувшуюся у них в ногах, Маруся потрясла головой, чтобы отогнать кошмар.
   – Может, поселим ее у родителей?
   – Обидится. Я не понял, ты что-то имеешь против моей матери?
   – Нет, – торопливо проговорила Маруся. – Просто маме, наверное, самой будет неудобно…
   – Моей – все удобно. Когда увидишь, сама поймешь, – успокоил ее будущий муж.
   Маруся приуныла.
   На следующий день она вылизывала квартиру, перекладывала вещи в шкафах ровными стопочками и каждый час вытирала пыль, с завидным постоянством налипающую на все гладкие поверхности, имеющиеся в доме. Кульминацией стало оттирание старенького линолеума в кухне. Пришлось действовать всеми доступными способами, пригодился даже ластик. Несколько раз звонила мама, которой Маруся неубедительно врала, будто делает маникюр, педикюр, меряет платье, в общем, занимается делами, которые считаются обычными для нормальной невесты накануне свадьбы.
   Около пяти часов вечера прогремел дверной звонок. На пороге стояла неопределенного возраста неопрятная тетка с мелкой химией в пегих волосах. Пробуравив Марусю маленькими злыми глазками, она молча протиснулась в коридор, занеся огромный баул с позвякивающими внутренностями и проехав по Марусиным ногам колесами безразмерной сумки.
   – А, м-м-м… Вы… – Маруся не была уверена в том, что это и есть будущая свекровь. Почему-то она решила, что Виктор встретит маму, привезет домой и оформит знакомство должным образом. Но, похоже, тонкости этикета его не волновали.
   – Ты, что ль, Марина? – низким хрипловатым голосом поинтересовалась гостья.
   – Я, – послушно кивнула Маруся.
   – Че-то тощая ты и страшненькая какая-то, – порадовала ее родственница. – Ну, будем знакомы: Раиса Гавриловна я, свекровка твоя, значит. Вот!
   – Очень приятно. – Маруся была шокирована. Крестьянская непосредственность будущей родственницы пугала.
   – А это – гостинцы. – Тетка ткнула пальцем в сторону кулей.
   – Спасибо, – вежливо произнесла Маруся.
   – Пожалуйста, – усмехнулась тетка. – Чего уставилась? Прибирай!
   Маруся не поняла. В коридоре чисто. Что не понравилось свекрови и что требовалось убрать, было неясно.
   – Чего стоишь-то? – Мама явно была недовольна. – Вот кулема, прости господи!
   Она отпихнула застывшую девушку и, схватив поклажу, потащила по коридору.
   – Эй, тугоумная, где тут у Витьки кухня? – бросила она, не оборачиваясь.
   Марусе ужасно захотелось поставить ее на место сообщением, что квартира не Витина, а ее. И наглая баба находится у нее в гостях, поэтому неплохо бы относиться к хозяйке с уважением. Но, конечно же, ничего этого она не сказала, а лишь понуро поплелась за теткой. Остановившись посреди помещения, мама довольно оглянулась и спросила:
   – Газета есть?
   – Свежая?
   – Тухлая! – хихикнула Раиса Гавриловна.
   – Нет, – растерялась Маруся.
   – Да и ладно, – махнула рукой гостья и, расстегнув сумку на колесах, вывалила на свежевымытый линолеум картошку.
   – Просушить надо, влажно в подполе было, – пояснила свекровь.
   Маруся икнула. Дружба не складывалась. Взаимопонимание не налаживалось, более того: она ощутила по отношению к Раисе Гавриловне тихую отчетливую ненависть. Развернувшись, Маруся покинула кухню. Смотреть, как тетка громит квартиру, желания не было. Пора заняться подготовкой к завтрашнему торжеству. Костюм для Виктора и платье она погладила еще вчера, сегодня можно уделить время собственной красоте. Прическу соорудят завтра в салоне, а вот маникюр предстоит сделать самой.
   Маруся включила телевизор и села распаривать руки в мисочке. В кухне будущая свекровь гремела посудой, внятно материлась и хлопала дверцами шкафов.
   Когда работа над правой рукой была практически закончена, дверь со стуком распахнулась, и в проеме возникла раскрасневшаяся взлохмаченная Раиса Гавриловна.
   – Ну и бардак у тебя, – сообщила она будущей невестке.
   Маруся решила, что самое умное в данной ситуации – промолчать. Только вчера она чуть ли не языком вылизала каждый шкафчик и расставила все в идеальном порядке.
   – Я прибрала там, – не отставала тетка.
   – Спасибо большое, – проникновенно произнесла Маруся, не вдаваясь в подробности.
   Хлопнула входная дверь. Пришел Виктор. Мама заголосила в коридоре дурным голосом. Испуганная Маруся вылетела из комнаты, решив, что случилось нечто страшное. Нет, оказывается, мамаша просто обрадовалась.
   «Хоть бы она уехала поскорее», – тоскливо подумала Маруся.
   Праздничное настроение стремительно улетучивалось, словно воздух из проткнутого шарика. Определенно присутствие свекрови вряд ли украсит свадьбу.
   – …когти раскрашивает. В квартире грязища, пыль клочьями мотается, впору в сапогах ходить. Ты, сыночка, хорошо подумал? Вид у нее больной какой-то, чахлая, гнилая баба-то… – донесся мерзкий голос новой родственницы.
   «Вот стерва, – разозлилась Маруся. – Зачем наговаривать? Чем я ей не понравилась? Надо же – свекровь. Терпи теперь тут эту мымру! Конечно, в сапогах, если посреди линолеума гора картошки!»
   Кисточка соскочила, пришлось стирать и перекрашивать ноготь. Руки тряслись, настроение окончательно испортилось. Мерить при тетке платье не хотелось. Пришлось отложить примерку на утро.
   Едва они с Виктором легли, в соседней комнате что-то грохнуло, и тетка истошно завопила. Молодые подскочили и понеслись на крик. Раиса Гавриловна как привидение стояла у окна, накрытая белым тюлем.
   – Окно хотела задернуть, – жалостливо всхлипнула она, – а карниз упал. Ну до чего ж ты криворукая, – неожиданно завершила она свое горестное выступление, обличительно ткнув пальцем в Марусю.
   – Я? – опешила та. – Почему?
   – Не знаю почему, – выпутываясь из портьер, сообщила свекровь. – Неверное, такая уродилась! Даже карнизы у тебя падают.
   – А знаете, – мстительно проговорила Маруся, – вам очень идут наши занавески, они похожи на саван! – Она повернулась к вредной тетке спиной и прошлепала в спальню.
   – Это чего она сказала, Вить? – донеслось сзади. – Обидное, что ли?
   – Не, мам… Руку, руку! Во, вылезай. Это она тебе комплимент сделала, не волнуйся. Карниз она завтра починит.
   – Ты спятил? – прошептала Маруся, когда Виктор вернулся в комнату. – С какой стати я буду чинить карниз, тем более завтра?
   – Какая тебе разница? Зато маме приятно, – проворчал он.
   – Нет, подожди! Что значит, какая мне разница? – Она в ужасе представила, как в свадебном платье и с молотком в зубах лезет по стремянке, держа в руках карниз.
   – Марин, отстань! Естественно, ничего ты чинить не будешь! Она завтра уже про это забудет!
   – А чего она ко мне вяжется? – прохныкала Маруся. – Приехала, испачкала все…
   – Слушай, не жалуйся, спи давай!
   Маруся обиженно затихла. Пока она собиралась с мыслями, что бы такое ответить, Виктор захрапел. Пострадав еще около часа, она тоже заснула.

   Глава 7

   Утро торжественного дня оказалось мрачным. За окном тяжело набухло серое влажное небо, о стекла ударялись тугие порывы ветра. С кухни доносился грохот посуды и шум бегущей воды.
   «Сегодня я выхожу замуж!» – вспомнила Маруся и, вскочив с постели, закружилась по комнате. Виктора не было. Она выбежала в коридор и заглянула в кухню. На плите дымилось что-то вонючее, разбрызгивая жир, шипела сковорода, свекровь возилась у раковины.
   – Доброе утро, – приветливо произнесла Маруся, решив забыть и простить вредной тетке все вчерашние размолвки.
   Раиса Гавриловна обернулась:
   – Ишь ты, неприбрана, немыта, нечесана, и сразу к столу. Ну и воспитание!
   Маруся не стала отвечать на хамский выпад и молча отправилась искать Виктора. Он брился в ванной комнате, строя зеркалу жуткие рожи и мыча какую-то песенку.
   – Привет! – обняла его Маруся.
   – Ны мыфай! – нечленораздельно пробубнил жених, сдвинув брови.
   – Разрешите представиться, – весело подпрыгивала Маруся, – ваша невеста!
   – Ы-ы, – одобрил Виктор.
   – Твоя мама невыносима, – без перехода сообщила она.
   В ответ он лишь невыразительно пожал плечами. Приплясывая, Маруся поскакала к телефону и позвонила родителям:
   – Ма, вы когда?
   – Выходим уже, отец съездит за букетом невесты, а я сразу к тебе!
   – А он сможет выбрать сам? – заволновалась Маруся.
   – Отец, девушка волнуется, в состоянии ли ты купить нормальный букет! – крикнула куда-то в сторону мама.
   – Передай ей, что она будет самой оригинальной невестой, я куплю для нее кактус в горшочке, – донесся папин голос.
   – Примерно об этом я и говорила, – хихикнула Маруся.
   – Как знакомство с новой родственницей? – поинтересовалась Валентина Макаровна.
   – Э-э, ну-у… потом расскажу.
   – Понятно! – подытожила мама. – Какой зять, такая и свекровь! Держись, мы спешим на помощь! – И повесила трубку.
   Все события этого дня слились для Маруси в сплошную пеструю мешанину. Она страшно нервничала. Сначала были переживания по поводу прически – получится ли, потом – придут ли гости, не сбежит ли жених, не устроит ли скандал свекровь, придет ли заказанная машина, не опоздают ли они к началу церемонии…
   Знакомство родителей прошло гладко. Отец оживился при виде десятилитровой бутыли самогона и заявил, что свекровь – наш человек. Раиса Гавриловна пообещала Марусиной маме дать подробный рецепт засолки огурчиков и начала кокетничать с Игорем Борисовичем. Старшее поколение нашло общий язык. Эта часть мероприятия благополучно завершилась.
   В ЗАГС они не опоздали, сбоев не возникло, но Маруся продолжала трястись.
   Маленький плешивый фотограф уговорил их на альбом из тридцати шести фотографий и, получив согласие, начал немедленно щелкать. Они принимали разные позы, делали соответствующие лица. Фотомастер как маленькая обезьянка прыгал вокруг и требовал то поднять, то опустить головы. Подогнав молодых к цветочной композиции, просил склонить головы то вправо, то влево, никак не мог добиться нужных поз и окончательно утомил их своей суетой.
   – Слушайте, у меня уже шея болит! – вспылил Виктор. – Вы сначала определитесь, в какую сторону нам скособочиться, а потом командуйте.
   – А вы не скандальте, жених, – обиделся фотограф. – Дома на жену орать будете, а тут нечего.
   Вот под это жизнерадостное напутствие они и прошли на торжественную церемонию.
   Регистраторша долго и прочувствованно говорила положенные слова. Раиса Гавриловна умудрялась вторить ей, сообщая присутствующим свои соображения по поводу происходящего. Еще дома она приложилась к привезенному десятилитровому гостинцу и повеселела.
   Маруся устала, чувствовала себя измочаленной. Единственное, чего ей хотелось, это лечь и заснуть. Когда на ее пальчике заблестело колечко, она успокоилась и ощутила необычайный прилив сил. Прямо у ЗАГСа гости выпили шампанского, и вереница из девяти машин двинулась по памятным местам. Они фотографировались, пили «Брют» и хохотали. Маруся бросила букет, и его поймала основательно захмелевшая Раиса Гавриловна, что вызвало новую волну веселья.
   Девчонки завидовали, прохожие улыбались нарядной невесте, встречные машины приветственно сигналили, завидев кавалькаду, украшенную шариками и лентами. Маруся была абсолютно счастлива.
   Свадьбу в кафе обставили с купеческим размахом. Игорь Борисович не пожалел сбережений. Столы ломились от яств, была даже черная и красная икра. Пока гости шумно рассаживались, Раиса Гавриловна по-хозяйски расчистила место во главе стола, где должны были сидеть жених и невеста, и водрузила туда мутную десятилитровую бутыль с самогоном. Нанятый фотограф заволновался и закудахтал, что посудина портит весь вид. Он страшно боялся, что заказчики откажутся оплачивать свадебные фотографии, на которых жених с невестой послужат фоном для этой видавшей виды тары.
   – Уберите это, – дернул он за рукав хозяйку сокровища. – Оно мизансцену портит.
   – Это не оно, а он – деревенский самогон! – в рифму сымпровизировала Раиса Гавриловна и радостно загоготала, довольная удачной шуткой. – Сам не пьешь, так людям не мешай. Давай, иди отсюда.
   Сосуд притягивал взгляды и нервировал алкоголенеустойчивых индивидуумов. У фотографа была язва. Он тоскливо сглатывал и крутился около емкости. Деревенский гостинец сбивал рабочий настрой и ломал антураж. Поскольку платил за все тесть, работник искусства решил взять его в союзники. Игорь Борисович отнесся к проблеме с пониманием и сообщил, что бутыль поставит на пол, рядом с собой. Углядев, что Раиса Гавриловна уперла руки в бока и уже набрала в легкие воздуха для разгромного выступления, он торопливо добавил:
   – Поставим ее между тестем и свекровью, это будет очень символично: дружба народов! Русский с китайцем братья навек!
   Кого он назвал китайцем, осталось за кадром.
   Раиса Гавриловна удовлетворенно сдулась и плюхнулась на любезно подставленный стул.
   Праздник шел как по маслу под чутким руководством опытного тамады, мастерски купировавшего стихийно возникающие скандалы. Тост за родителей новоиспеченная свекровь сопроводила зычной репликой:
   – Чегой-то невесткины родители плохо поработали!
   Тамада подхватил мысль, завершив выступление недовольной тетки словами:
   – Мало девочек у вас, дорогие родители, побольше бы таких. Поленились, поленились!
   Когда Марусю украли, Раиса Гавриловна громогласно предложила Виктору не искать девку. Кто спер, пусть тот и мучается. Массовик-затейник мгновенно обернул все в шутку:
   – И не надейтесь, уважаемая, сэкономить не удастся. Ну-ка, собираем денежки на выкуп! Помогаем жениху!
   Ближе к концу праздника интеллигентные Марусины родственники были шокированы фольклорным выступлением свекрови, с легкостью перекричавшей динамики, извергающие децибелы популярной музыки, и исполнившей матерные частушки. После чего она сладко заснула в подсобном помещении, цепко держась за свою пустую бутыль. Виктору, попытавшемуся разжать мамулины скрюченные пальцы, чтобы уложить ее поудобнее, она сквозь сон прошептала, что это – семейная реликвия. В ней еще прадед самогон хранил.
   Когда застолье завершилось и гости стали весело прощаться с невестой, сдабривая свой уход игривыми шутками и напутствиями, выяснилось, что крепко спит не одна перегулявшая свекровь. Но у всех заснувших «от усталости» были сопровождающие, а ответственность за сладко храпящую в подсобке тетку лежала на Марусиной семье, поскольку жених тоже спекся. Тесть сам отволок Виктора, повисшего на нем плетью, в машину. Зять пел ему в ухо «Лаванду» и вяло пытался переставлять заплетающиеся ноги, цеплявшиеся друг за друга как две переваренные макаронины.
   Маруся смалодушничала и предложила забыть Раису Гавриловну в кафе, но сердобольный Игорь Борисович заметил, что это не по-людски, и для транспортировки тела до автомобиля стал набирать команду из наиболее крепких и устойчивых гостей. Поскольку трезвых не было вообще, поставленную задачу гости восприняли как дополнительное развлечение. Народ веселился, отвлекался от процесса, в связи с чем новую родственницу пару раз уронили на асфальт, но она даже не проснулась. Маму с сыном подперли друг дружкой на заднем сиденье, рядом для страховки села Валентина Макаровна. Впереди оставили место для невесты. Маруся с тихим ужасом обернулась.
   – И что мне с ними делать? – едва сдерживая слезы, спросила она.
   – Свекровь мы возьмем к себе, – утешила мама, – а уж мужа забирай ты! Может, он не буйный, а просто алкаш!
   – Валя, – укоризненно произнес отец. – Перестань, с кем не бывает! У человека сегодня свадьба!
   – Да что ты! – изобразила удивление мама. – У этого? Свадьба? А вот дочь с тобой рядом сидит, у нее свадьбы не было? Чего ж она сама ходит и слюни не пускает? Имеет право. – И она сердито отвернулась, пихнув в бок Раису Гавриловну, начавшую крениться в ее сторону.
   Родители заволокли Виктора в квартиру и положили на диван, не раздевая. Они торопились, поскольку в машине оставалась его мамаша, которая в любой момент могла пробудиться от спячки и начать выкаблучиваться.
   Оставшись наедине с мужем, Маруся скорбно присела на корточки и аккуратно поправила ему челку. Виктор всхрапнул и отвернулся. Она последний раз покрутилась перед зеркалом, полюбовавшись на белое платье, и с грустью начала снимать фату. Праздник закончился, оставив на душе муторный осадок. Брачная ночь отменялась.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация