А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пышка с характером" (страница 31)

   Эпилог

   Все оказалось просто и одновременно сложно.
   Стас и выделенные Михеем парни заранее пришли к детской площадке, где должна была произойти встреча. Слякоть на улице была невероятная. У обшарпанной качели толклась малолетняя мамаша с розовощеким карапузом лет двух. Ребенок требовательно вопил и пытался перейти вброд бескрайнюю лужу, окружавшую вожделенную качалку.
   – Вася! – сурово взывала мать. – Там сыро. Нельзя!
   В ответ Вася тоненько визжал и бегал вдоль снежной каши, норовя зачерпнуть жижу сапогом.
   Ждать было холодно. Пронизывающий ветер заползал под одежду, трепал волосы и морозил уши. Троица дежурила попеременно, кто-нибудь один периодически убегал греться в машину.
   Наконец на площадке появился странный тип. Тело, одетое в приличное длиннополое пальто, из-под которого выглядывал угол галстука и бежевый шарф, венчала плешивая голова с одутловатым лицом алкоголика. Сизый нос, синеватые щеки и тоскливый взгляд навевали мысли о тяжелом похмелье. Мужик крутил головой, озираясь, где бы сесть, но не нашел сухого места и привалился к дереву в углу площадки. Время шло, и он начал беспокоиться, потом достал мобильник и позвонил. Телефон Максима, лежавший в кармане Стаса, запиликал.
   – Пошли! – кивнул он амбалам.
   Насколько секунд понадобилось троице, чтобы впихнуть мужика в машину. Он обалдело хлопал глазами, но сопротивляться не пытался.
   Пленник категорически отказывался выдавать информацию. На все вопросы лишь удивленно пожимал плечами и мотал головой. Впечатление умного и хитрого противника он не производил, но его упертость настораживала.
   – Сейчас мы тебя будем пытать! – нахмурил белесые брови один из парней.
   Фраза прозвучала настолько комично, что Стасу захотелось выкинуть придурка из машины. Драматизм обстановки был нарушен. Ни обещания набить морду, ни предложение отпустить, если все расскажет, на мужика не действовали.
   – Я сейчас, – сказал вдруг второй амбал, выбираясь из машины.
   Вернулся он минут через пять с открытой бутылкой пива. Сев рядом с пойманным мужичком, он начал со стоном и бульканьем заливать в себя пенящийся напиток. Делал он это так душевно, что даже Стасу захотелось присоединиться. Пленник заерзал, подергал кадыком и страдальчески посмотрел на стремительно убывающую жидкость. Амбал аппетитно крякнул, вытер тыльной стороной ладони влажные губы и сочувственно произнес:
   – А ты, мужик, все, отбегался. Помянем? – обратился он к Стасу.
   – Ребята, что вы! – заволновался допрашиваемый.
   – Молчи, тебя уже нет! – равнодушно подхватил игру белобрысый. – У нас банкет, а ты тут тормозишь.
   – Точно! Мог заработать ящик водки и идти бухать. А так ни себе ни людям. Давайте, пацаны, кончаем с ним по-быстрому и едем на праздник, а то без нас все выпьют и съедят, – прогудел второй.
   – Какая водка? – поинтересовался пленный.
   – Не боись, не паленая.
   – Спрашивайте.
   Из дальнейшей беседы, периодически прерываемой опасливыми вопросами алкаша «С собой ли водка?» и «А вдруг я все расскажу, а вы меня кинете?», выяснилось, что это действительно бывший муж Маруси и отец мальчика. Стас изумленно рассматривал его и недоумевал, как могла Маруся полюбить такое ничтожество. Ситуация, описываемая Виктором, походила на бред. Он действительно встречался с Максимом. Но это происходило вовсе не потому, что в окончательно опустившемся алкоголике проснулся отцовский инстинкт. Ему заплатили. Одежда, деньги, подарки выдавались ему женщиной по имени Нина, с которой он познакомился много лет назад. Она всегда помогала ему, даже посоветовала прописаться к жене, правда, это ничего ему не дало, но ее заботу Виктор оценил.
   – Я ей из благодарности помогал. Да и она для меня старалась! Хотела мне сына вернуть, мы бы поженились и жили втроем. Я бы человеком стал!
   Он получал четкие инструкции, что говорить и как себя вести. Ожидание щедрой оплаты за труды помогало ему пережить томительные часы похмелья. Кроме того, Нина предоставляла ему шанс хоть немного поуважать себя, почувствовать обездоленным злыми кознями врагов мужчиной, борющимся за воссоединение с сыном. Перед наивным Максом Виктор изображал тяжело больного отца, давно брошенного подлой матерью, предательски поменявшей его на врача, который и стал причиной смертельного недуга. По версии Нины, Стас специально заразил его, желая коварно завладеть клиникой, принадлежавшей когда-то Виктору. Алкоголик настолько вошел в роль, что даже приврал от себя про то, что его, беднягу, отвезли в тундру и бросили там в глухом темном лесу, привязав к дереву. Максим, еще не проходивший географию и плохо представлявший, что такое тундра, поверил и возненавидел своих близких. В финале истории был запланирован их побег, до которого, к счастью, дело не дошло.
   К Нине поехали вместе. Виктор всю дорогу суетился и показушно переживал по поводу потери источника дохода, намекая, что надо бы компенсировать.
   – Хорошо, что я дом и квартиру ее помню, уж сколько раз там бывал. Она женщина хорошая, от любви ко мне на такое пошла, – многозначительно задирал подбородок мужик, призывая окружающих оценить его значимость.
   Адрес, названный алкашом, показался Стасу смутно знакомым. Когда машина проехала мимо Марусиного дома, он забеспокоился.
   Вся четверка медленно поднялась по лестнице. Виктор неожиданно начал упираться, но белобрысый дал ему затрещину, и тот послушно пошагал через ступеньки. Им открыла высокая худая брюнетка. Увидев Виктора, подпирающего стену, она попыталась захлопнуть дверь, но один из амбалов успел схватиться за ручку.
   – Это она? – крикнул Стас.
   – Она, она, – закивал Виктор, опасливо входя за ними в прихожую.
   Женщина визжала и выгибалась, пытаясь укусить белобрысого, крепко державшего ее за локти.
   Стас огляделся. Повсюду фотографии Маруси, изуродованные, прожженные и изрезанные.
   – Смотри, смотри! – заорала женщина. – Как только он уехал, я сразу эту фотовыставку попортила! Сра-а-азу!
   – А кто уехал?
   – Антон! А то ты не знаешь!
   – Вы Нина?
   – Я Наина!

   Наина всегда знала, что будет счастлива. Нет, ее счастье будет не киношно-розовым, а настоящим, крепким, надежным и на всю жизнь. Щенячие радости и первые неудачи своих подруг на любовном фронте она тщательно анализировала, запоминая их ошибки и просчеты. У нее всегда было хорошо с точными науками, поэтому к двадцати годам Наина поняла: жизнь – это задачка, решить которую можно правильно, а можно и ошибиться. Главное – знать правило. Человечество, достигшее на пути своего развития невиданных вершин в науке и технике, формулу счастья, тем не менее, не вывело. Наина не замахивалась на великое открытие и Нобелевскую премию, просто хотела составить эту несложную теоремку для себя, а делиться выводами ни с кем не планировала. Наина была общительной, поэтому недостатка в материале для исследований у нее не наблюдалось.
   Первой из ее многочисленных подруг влюбилась разбитная Валентина. Не страдавшая от излишков скромности, Валя нацепила капроновые чулки, накрасила губы и сообщила подругам ранее неизвестные им подробности строения мужского тела. Поскольку уже в шестнадцать лет Наина понимала, что счастье это не в последнюю очередь правильно избранный спутник жизни, романом подруги она заинтересовалась. Равно как и все остальные, уже дозревшие, но еще не приобщенные к запретным радостям девчонки из ее двора. Кавалера привели на смотрины на майские праздники, когда демонстрация уже закончилась, а застолье еще не началось. Девушки сидели во дворе на скамеечке, мимо которой Валя, как и договаривались, должна была продефилировать с женихом.
   Одинокие барышни подметили все: широкие плечи, густые кудрявые волосы, орлиный нос и модные джинсы. Наина констатировала лишь одно: подвыпивший красавчик с раскисшей координацией и отвратительно обмякшими чертами лица выглядел жалко. Во всех последующих кавалерах, какими хвастались подруги, она выхватывала опытным взглядом дефекты, обычно замечаемые лишь строгими мамами, которым насильно пытаются присвоить гордое звание «теща». Откуда в юной неопытной девчонке появилась эта житейская мудрость, она и сама толком объяснить не могла. Но встретив в очередной раз бывшую одноклассницу с мужем, Наина видела только то, как молодой супруг стреляет глазами по ее фигуре, забыв про стоящую рядом жену. Муж соседки по лестничной площадке, высоченный красавец-брюнет, всегда вежливо кивавший при встрече и пленявший местных дам белизной рубашки и идеально отглаженными костюмами, тоже имел недостаток: одевался намного лучше жены, что означало одно – он главный в семье, и все должно крутиться вокруг него. Махровый эгоист не мог претендовать на звание эталона. Коренастый деревенский парень из соседнего подъезда, все выходные копающийся в своей таратайке или старательно увязывающий тюки на крыше «Москвича» перед поездкой на дачу, показался бы идеальным супругом, если бы не одно «но»: он никогда не носил сумки сам, их всегда таскала маленькая толстенькая женщина, суетливо метавшаяся от машины к парадному, пока супруг курил, лениво наблюдая за процессом и подавая команды. Наина знала, что никогда не примирится с подобным мужским превосходством, женщина – это цветок, его нужно оберегать и защищать. Садовая роза – не крюк, на который вешают набитую продуктами авоську. Да что там далеко ходить за примерами: отец Наины прятал заначку в банке с шурупами вместо того, чтобы каждую копейку скидывать в семейный бюджет. Мужчина должен быть честен во всем, вранье между супругами недопустимо. Ее разборчивость и наивные постулаты, озвучиваемые прилюдно, являлись предметом шуток подруг и препятствием в поисках кавалера.
   Когда Наина еще училась в школе, родители вдруг резко и неожиданно разошлись. Вернувшись из лагеря после летних каникул, она узнала, что мама уехала в длительную командировку. Из дома исчезли все ее вещи, даже мелочи типа духов, старой пудры и стоптанных тапочек. Сначала девочка по-детски обижалась, что мама уехала, не попрощавшись, потом смирилась и привыкла к мысли, что отныне ей придется жить с отцом. На вопросы Наины папа не отвечал, предпочитая отмалчиваться, или бормотал ерунду. Вскоре он начал пить, периодически потрясая столбенеющую от его откровений дочь то сообщениями о том, что мать в тюрьме, то горькими рыданиями по поводу преждевременной кончины любимой жены. Наина сначала верила, но однажды, устав от разнообразия объяснений причин отсутствия в ее жизни матери, сама попыталась выяснить правду. Наводящие вопросы соседям и друзьям семьи ясности не внесли. Когда Наина уже почти отчаялась, разбитная Катюха, которую бабки во дворе иначе как оторвой не называли, посоветовала ей посмотреть в паспорте отца страничку «семейное положение».
   – Если померла, то там так и будет написано, а если нет, значит, жива, – авторитетно сплюнула себе под ноги Катерина и ободряюще похлопала пятнадцатилетнюю Наину по плечу.
   То, что девочка обнаружила на искомой страничке, не поддавалось никакому объяснению: там стоял штамп о расторжении брака.
   – Развелись, – горько кивнула Катя, к которой Наина прибежала за объяснениями. – Фигня. Моя мать тоже третий раз замужем. Не переживай.
   Не переживать Наина не могла. Сравнивать жутковатую синерожую алкоголичку, являвшуюся Катюхиной родительницей, со своей мамой казалось кощунством.
   – Что значит тоже? – запальчиво возразила Наина и сразу получила исчерпывающий комментарий:
   – Как моя загуляла. Что, никогда не слышала, как бабы мужикам рога наставляют? Папаня твой небось ее и турнул, иначе ее бы не сдуло так капитально.
   Наина не смогла переварить услышанное, поэтому новость трансформировалась в ее сознании в нечто криминально-брутальное: девочка решила, что отец из ревности убил мать, а труп спрятал. Она стала его бояться, стараясь не оставаться с убийцей наедине. Поэтому появление в их квартире Валентины, полной, крикливой женщины, кстати, одной из подруг матери, моментально скрутившей тихо пьющего папаню в бараний рог и при любом удобном случае распускавшей руки, колошматя нового супруга всеми подручными средствами, помогло Наине не сойти с ума. Радость ее была недолгой, поскольку мачеха, оправдав свое звание на двести процентов, начала планомерно выживать Наину с жилплощади. Отец за девочку не заступался, а лишь трусливо вторил горластой жене.
   Когда молчаливая вражда перешла в открытые военные действия и Наине стало казаться, что самое лучшее, что может подарить ей судьба, это место на кладбище, появилась мама. Она вернулась из небытия, словно добрая фея к Золушке, и у Наины возникла новая проблема. Теперь она больше всего на свете боялась потерять ее снова. Она стала симулировать истерики, стараясь внушить матери чувство вины и покрепче привязать ее к себе. Вскоре такое поведение стало для нее нормой.
   Симпатичную брюнетку кавалеры обходили стороной: парни боялись ее острого языка, а девчонки – развенчания кумиров. Наина запечалилась. За несколько лет она составила подробнейший список достоинств и недостатков будущего мужа, но, даже сократив его вдвое, не смогла бы найти хотя бы отдаленно напоминающий желаемый экземпляр. Попытка отступить от принципов успехом не увенчалась. Интеллигентный, но неприспособленный Петр, сын маминой подруги, дорвавшись до веселой студенческой вечеринки, куда Наина впервые рискнула привести кавалера, растерял те немногие достоинства, которые она в нем успела выявить, – напился до полной расторможенности и покинул компанию с неизвестно кем приведенной вульгарной тощенькой блондинкой. После этого позора Наина надолго ушла в подполье. Время летело, надежда на семейное счастье таяла, пропадая вместе со стремительно увядающей свежестью лица.
   Характер у Наины резко и необратимо портился. Она стала постепенно отваживать от Ларисы близких людей. Марусю, про которую однажды Лариса неосторожно сказала, что девушка временно заменила ей дочь, Наина просто возненавидела. Она постоянно подслушивала разговоры матери с этой девицей, которую Лариса умудрялась еще и ставить ей в пример, и всеми фибрами своей души желала ей отомстить. Наина не задумывалась, за что мстить, но это стало смыслом ее жизни. Лариса радовалась, видя, что у дочери появилось какое-то занятие, а Наина между тем планомерно портила жизнь Марусе своими телефонными звонками, старательно ссоря ее с Виктором. Она даже познакомилась с любвеобильным мужиком и стала водить его к себе домой, желая быть ближе к объекту возмездия. Чтобы ее затея не раскрылась, она представилась ему Ниной. Когда Маруся и Виктор все-таки разошлись, Наину ждал новый удар.
   – Слава богу, – вздохнула мать. – Не пара он ей был, всю жизнь бы девчонке покалечил.
   Получалось, что ненавистной Марине опять повезло. Жизнь Наины стала похожа на детский калейдоскоп: радужные узоры под стеклом на самом деле были лишь жалкими разноцветными осколками. Сначала она поссорила Ларису с соседкой. Вообще-то Наина хотела убить двух зайцев и лишить мать не только подруги, но и ухажера, но Федор продолжал встречаться с Ларисой, и тогда девушка решилась на очередное предательство. Подпоив немолодого жениха, она подгадала кульминацию любовных игр к приходу матери. После этого мама стала принадлежать ей одной. На самом деле Лариса просто боялась общаться с другими людьми, опасаясь реакции неуравновешенной дочери. А вскоре узнала, что Наина продолжает досаждать Марусе.
   Получилось это случайно. Она подхватила грипп, и, не досидев на работе и до обеда, вернулась домой. Услышав, что дочь разговаривает по телефону, Лариса на цыпочках прошла в спальню, чтобы не помешать, и вдруг в ужасе поняла, что Наина звонит Марусе, представляясь любовницей Стаса. Она подлетела к телефону и резко нажала на рычаг.
   – Что ты творишь?! Зачем?
   – Затем, – кратко пояснила Наина, прервав дискуссию в одностороннем порядке.
   С того дня Лариса каждый раз пугалась, услышав в трубке голос Маруси. Она утешала ее как могла, но выдать дочь было выше сил. После истории с Михаилом, когда Наина разыграла в автобусе обморок и свела его со знакомой студенткой, готовой на все ради городской прописки, Лариса попала в больницу с инфарктом. Дочь казалась ей монстром, но это лишь подогревало материнскую любовь и разбухающее чувство вины. Наина ухаживала за ней, бегала в палату каждый день с горячими супами, паровыми котлетами и соками, словно заботливый муж для беременной супруги.
   Болезнь матери слегка отрезвила Наину, и она попритихла. Во всяком случае, при Ларисе она ничем предосудительным не занималась.
   Дни слипались в тугой ком недель, недели в месяцы, а месяцы в годы. Жизнь Наины тянулась бесконечной грязно-серой предсказуемой лентой. Но однажды судьба сжалилась над ней и на пороге тридцатилетия подарила отчаявшейся женщине потрясающую встречу.
   Нагрузив сумки продуктами из заказа и добавив яств из ближайшего универсама, Наина плелась домой, размышляя, как бы разнообразить грядущий день рождения. Кроме поедания вкусностей в обществе мамы, ей ничего не светило. Лариса, несмотря ни на что, до сих пор была убеждена, что ее дочь прекрасна, гениальна и бесподобна, а проблема лишь в духовной серости и слепоте современных мужчин. Это же мнение она долгие годы успешно поддерживала в Наине. Однако, осознавая степень вреда от наличия мужчины в жизни женщины, Наина не могла не признать, что в квартире им бы не помешал рукастый мужичонка, умеющий держать в руках молоток, носить тяжести и зарабатывать дополнительные деньги. Она уже жалела, что так опрометчиво изгнала когда-то Федора.
   Около дома хлипкий универсамовский пакет не выдержал натиска остроугольной пирамидки с молоком и с треском выпустил на волю упаковки с продуктами. Все приземлилось на асфальт аккуратной кучкой, а прорванное дно пакета весело затрепетало на ветру. Наина растерялась. Как донести до квартиры эту продуктовую мозаику, она не представляла. Рассовав по карманам мелкие коробочки и втиснув туда же палку колбасы, она замерла над остатками. Логика подсказывала, что даже если наваливать это все на руку, как поленья, унести удастся максимум половину. Бросать припасы было жаль, даже банки с цветной капустой и шпротами стоили денег, так что дарить их прохожим Наина не собиралась.
   – Девушка, вам помочь? – раздался приятный баритон за ее спиной.
   – Спасибо, обойдусь, – буркнула она.
   Никогда уважающий себя мужчина не станет знакомиться с женщиной на улице без задней мысли. В данном случае под задней мыслью Наина подразумевала желание поживиться и умыкнуть у нее часть продуктов. Или, что еще хуже, напроситься к ней домой под предлогом помощи и там понадкусывать все, что можно.
   Мужчина молча сунул ей в руку мятый, но целый пакет и двинулся дальше, даже не оглянувшись. Наина растерянно посмотрела в его широкую спину, обтянутую зеленым китайским пуховиком. Мужчина зашел за остановку и пропал из ее поля зрения.
   – Ну и правильно, – пробормотала Наина и принялась быстро подбирать продукты с жесткого утоптанного снега.
   Набив пакет, она решительно двинулась к остановке.
   «Если он там, я его приглашу, если нет – то и слава богу!»
   Если бы его там не было, то она, наверное, расстроилась бы, но парень стоял, мусоля сигарету и хмуро высматривая за линией горизонта рога приближающегося троллейбуса.
   – Чаю хотите? – неожиданно спросила Наина и покраснела.
   – У вас с собой? – Парень лукаво улыбнулся и подмигнул.
   – Нет, дома.
   – А вы не боитесь приглашать к себе незнакомого мужчину?
   – У меня там мама, – глупо оправдала собственную безответственность пунцовая от смущения Наина.
   Парень был намного моложе ее, белобрысый, узколицый, с открытой доброй улыбкой.
   Антон, как звали спасителя, оказался студентом. Наина долго стеснялась спросить у него про возраст, но, учитывая то, что в армии он не служил, а учился уже на пятом курсе, при самом благоприятном стечении обстоятельств ему было года двадцать три, никак не больше. Не фоне ее грядущего тридцатилетия разница казалась колоссальной.

   Они стали встречаться, роман стремительно развивался, и Наина с ужасом ждала, что однажды придется сообщить ему, сколько ей на самом деле лет. Ее ссохшееся за долгие годы одиночества сердце ожило под теплыми улыбками и красивыми словами Антона, дало ростки, расцвело и робким вьюнком начало обвивать не сопротивлявшегося женскому вниманию парня. Антон вел себя по-рыцарски: предложение сделал, даже ни разу не поцеловав невесту. Он вообще не позволял себе ничего лишнего, хотя Наина не возражала. Новость о том, что их разделяет чуть ли не десяток лет, Антон принял спокойно, словно знал об этом или не придавал данному факту значения.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация