А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пышка с характером" (страница 23)

   Глава 31

   Со Златой они познакомились на первом курсе медицинского института в конце восьмидесятых годов. Тогда этот вуз был чрезвычайно престижным. Стас лишь с четвертой попытки прошел по конкурсу, а Злата попала по блату. Ее родители были то ли дипломатами, то ли ворами. По тем временам заработки что у тех, что у других были примерно одинаковыми. Они, как айсберг, возвышались над сероватой массой волнующихся сограждан, выделяясь одеждой, ухоженностью лиц и определенной смелостью во взгляде. Их не страшил завтрашний день, карточная система и инфляция. Злата выгодно отличалась от своих однокурсниц, одетых в рубища фабрики «Большевичка». Она походила на беззаботную райскую птичку, по недоразумению залетевшую в келью монаха. Яркая и без комплексов, она притягивала взгляды. Стас сходил с ума: красавица не обращала на него внимания, благо парней на курсе было предостаточно. А он влюбился, да так, что готов был умереть ради этой ветреной кареглазой блондинки. Через полгода томных вздохов и пылких взглядов он наконец отважился подойти и пригласить ее в кино. Банально, без намека на фантазию, а потому – безуспешно. Не имея опыта общения с девушками, именно так он представлял начало знакомства.
   – В кино-о? – насмешливо протянула Злата. – В кино нынче лишь сопливые детишки ходят да старые девы. Найди девочку по себе и развлекай ее подобным образом, а я к подобным глупостям не привыкла. Бриллианту нужна достойная оправа.
   Это было прямым оскорблением, но Стас его проглотил. Он не отвернулся от нахалки, а, стиснув зубы, решил добиться ее расположения. Во что бы то ни стало. У каждого свой стимул в жизни. Стаса подгоняло желание доказать всем, а в первую очередь ей, что он не просто такой же, как ее многочисленные ухажеры, а лучше. Он лучший из лучших. Удар по самолюбию сделал свое дело. На третьем курсе его приметили в СНО. Сначала выделили из общей массы, потом сообразительный студент, постоянно использовавший любую возможность поприсутствовать на операциях, стал любимчиком преподавателей. Стас начал нелегально подрабатывать в больнице у пластического хирурга Льва Ароновича Штраля, выбравшего его среди многих и пригласившего к себе, несмотря на юный возраст. В больнице, где Штраль был завотделением, Стас получил те знания, которых никогда не получить, штудируя теорию. Кроме того, новые веяния и деловой подход дошли и до медицины. У талантливого студента появились первые деньги, опыт, а главное, перспектива.
   – Руки у тебя золотые, – однажды сказал профессор, опустив ему в карман халата очередной конвертик. – Получишь диплом, весь мир у твоих ног будет.
   Весь мир Стасу был не нужен. Только Злата. Но она продолжала приезжать на лекции с одним, а уезжать с другим. Одурманивала Стаса ароматом духов, проходя мимо, смотрела сквозь него, потряхивая сияющим золотом волос. Золотая Злата. Он бешено ревновал ее ко всем, даже к старику Елкину, подслеповатыми глазками рассматривающему зачетку Златы и шамкающему, выводя очередное «отлично»:
   – Зачем вам медицина, деточка? С вашими данными на сцену надо, а не в анатомичку.
   Злата продолжала принадлежать всем, кроме Стаса. Он начал одеваться у фарцовщиков, потом стал захаживать в первые фирменные магазины. К началу четвертого курса накопил на машину. По неизвестной причине ему казалось, что это единственный штрих, которого не хватает до полной победы.
   Лев Аронович страшно удивился и даже огорчился, когда Стас рассказал ему о своих планах. Он собирался открывать клинику и видел Стаса своим компаньоном. Они не говорили об этом, поскольку время еще не пришло. Старый хирург не особо рассчитывал на финансовую состоятельность Стаса, но предполагал, что, вложив свои средства в дело, молодой врач станет более серьезно относиться к проекту. Эта клиника была для старого Штраля давней заветной мечтой. Он осознавал, что не успеет воплотить в жизнь все, что задумано, поэтому на Стаса возлагал огромные надежды. Его детище должно остаться в надежных руках. И вот такой неожиданный поворот.
   – Послушай, – пытался он вразумить витавшего в мечтах автомобилиста. – Это же натуральное мальчишество. Тебе не нужна машина!
   Стас, не собиравшийся посвящать учителя в свои любовные коллизии, несся к намеченной цели, как танк. Одинокая соседская бабушка, Серафима Борисовна, над которой он, еще будучи пионером, взял шефство, давно стояла в ветеранской очереди за «Жигулями». Когда она рассказала ему об этом год назад, Стас только посмеялся и заявил, что помогает бескорыстно и ничего взамен не ждет. На бабулино «не зарекайся» он лишь махнул рукой. А зря. Теперь Стас носился по инстанциям со всевозможными доверенностями от Серафимы и выбивал вожделенную «восьмерку». Помимо законной очереди, которая продвигалась подозрительно медленно, существовало еще какое-то виртуальное образование сбоку. Некое ответвление от общего числа страждущих, имевшее больше шансов на успех. Оценив ситуацию, Стас нашел, кому дать, чтобы попасть в число счастливчиков. Конечно, можно было презреть бюрократов, бумажную волокиту и приобрести машину на рынке. За год он накопил уже достаточно, чтобы купить подержанную «Волгу», но ему хотелось, во-первых, попижонить перед любимой на модной «восьмерке», а во-вторых, элементарно сэкономить, чтобы иметь возможность поразить Злату своей щедростью. Стоимость авто на рынке значительно превышала сумму, выкладываемую за ту же самую машину при покупке в порядке льготной очереди. Глупо было не воспользоваться подобным шансом.
   Сердце щемило от радостного ожидания. Стас воображал, как подъезжает к институту на новой машине, однокурсники подходят, восхищенно охают, трогают свежую краску, лезут в салон, просят дать порулить. На этом месте Стас начинал нервничать, размышляя, как он будет отказывать. То, что за руль он никого не пустит, обсуждению не подлежало. Единственное, что никак не удавалось представить, – это лицо Златы. Ему хотелось видеть ее восхищенный взгляд, но фантазии не хватало. Сразу же всплывал в памяти презрительный прищур глаз:
   – В кино?
   Сколько унижения. Ничего, она еще сама прибежит. Станет умолять его. Интересно, о чем? Да неважно. А он подумает, снизойти ли до нее. Если, конечно, хватит моральных сил подумать, а не бежать сломя голову ей навстречу.
   Знаменательное событие было назначено на среду. Раз двадцать проверив справки и документы, добытые путем длительного стояния во всевозможных очередях, положив сверху права и паспорт, Стас забылся тяжелым беспокойным сном. В пять утра прозвенел будильник. Раздача льготных автомобилей начиналась в девять. Полный лысоватый мужик, которому сунули на лапу за возможность попасть в альтернативную очередь, великодушно проконсультировал Стаса, что приехать надо часа за два, иначе не достанется тот цвет, который нужен.
   На наивный вопрос будущего автовладельца: «А какая разница, какой цвет?» – всемогущий чиновник хохотнул, видимо, вспомнив что-то свое, и назидательно сообщил:
   – Ну, не скажи. Там к концу такие остаются, что не дай боже. Хотя и их берут.
   Поскольку совет был оплачен, Стас решил, что глупо им не воспользоваться, хотя и склонялся к мысли, что цвет машины – не главное.
   Когда он смущенно сообщил Серафиме Борисовне, что придется выехать в шесть утра, она его моментально утешила, заявив, что для нее эта поездка праздник, а просыпается она очень рано.
   Процедура получения машины оказалась совсем не такой торжественной, как представлял Стас. Недавно вставшее августовское солнце еще не успело нагреть воздух, холодная роса ярким бисером поблескивала в траве, радостно чирикали воробьи, еще не загнанные дневным зноем в тень, у приземистого коричневого здания волновалась разноцветная очередь, выглядевшая как иллюстрация к комедии абсурда. Половину присутствующих составляли дряхлые бабульки и старики, дремавшие на лавочках, бесформенными кульками восседавшие на привезенных с собой раскладных стульчиках и просто висевшие на своих спутниках. Вторая половина состояла из молодых людей, находившихся в крайней степени нервного возбуждения. Они громко переговаривались, похохатывали и бегали вдоль фасада, периодически подпрыгивая и пытаясь заглянуть в окна.
   Мероприятие проходило на окраине города. Сойдя с электрички, Стас имел возможность наблюдать прелюбопытную картину: по узкой тропинке, уходящей в густые кусты, толкаясь, молча неслись несколько мужиков. Сцена сильно смахивала на соревнование по бегу, поскольку с перрона бежавших подбадривали разновозрастные старухи-болельщицы:
   – Вася… Колька, давай, баран ты этакий… Анатолий, ты должен быть первым, или ты мне больше не зять! – вопили они, навалившись на перила.
   Когда бегуны скрылись из вида, бабки медленно потянулись в ту же сторону, любезно пропуская друг друга вперед и обсуждая обострившиеся именно в это утро болячки.
   – Стасенька, мне кажется, нам следует идти за ними, – робко сказала Серафима.
   – Похоже на то, – растерянно согласился Стас.
   – Так ты иди вперед, а я потом подтянусь. Вон как все торопятся.
   – Думаю, это уже не будет иметь решающего значения. Мы и так ни свет ни заря приехали. Не хватало еще тут по кустам носиться.
   Теперь все участники забега стояли в одной очереди и дружелюбно обсуждали особенности советских «Жигулей».
   Возглавлял очередь совсем уж дряхлый экземпляр – старуха с сучковатой палкой, в ватнике, валенках и шапке-ушанке. Представив ее за рулем автомобиля, Стас в очередной раз поразился нереальности происходящего. Почему молодые и здоровые не имеют права на автомобиль? Почему государство расщедривается на льготы гражданам тогда, когда льготники воспользоваться этими дарами уже не в состоянии? Зачем инвалидам и ветеранам войны, изнывающим в этой очереди, автомобили, если большая часть из них плохо видит, ничего не слышит и передвигается с трудом? Эти пожилые люди в выцветших кофточках и заношенных рубашках, аккуратно заштопанных терпеливой старческой рукой, не в состоянии сесть за руль.
   – Я спрашиваю, ты последний? – загремело ему прямо в ухо.
   – Вроде да, – очнулся от своих философских размышлений Стас.
   – Запускать еще не начали?
   – Нет.
   – Ну и ладненько. Галка, тащи сюда мамашу, посадим ее здесь.
   – Я тут не хочу. Дует. И солнце печет! – раздался вредный дребезжащий голосок.
   – Зинаида Леонтьевна, а куда вы хотите сесть? – промурлыкал мужик и добавил что-то тихо сквозь зубы.
   – На скамейку.
   – Там занято, сядьте здесь.
   – Не хочу. Поехали домой, мне тут не нравится.
   – Не злите меня, мама!
   – Это ты меня не зли, зятек! Сейчас вот возьму и откажусь! Да, слушайте все! Не нужна мне эта катафалка! Куда мне на…
   – Ну, погодите, мама, дайте только домой вернуться! – просвистел мужик жутким шепотом.
   – Да ладно, пошутила я, – сбавила обороты старуха. – Ты ко мне с уважением, и я к тебе.
   – Я тебя уважу, я тебя так уважу, чумичка старая, змея! Всю кровь мне выпила, пиявка! А на дачу ты на чем ездить будешь, забыла? Будет она мне тут еще…
   – Ох, Леша, не ел бы ты дома больше, ох, боюсь, не совладаю с собой! Как бы тебе борщом моим не подавиться!
   – Не понял…
   – Кто тебе жрать готовит, кто с детьми сидит, кто стирает, убирает, кто картошку садит?!
   – Так, хватит. Заткнитесь оба, слушать меня! – В перепалку вступила высокая худая тетка в лиловом сарафане, похожем на ночную сорочку. Спорщики немедленно замолчали и подобострастно уставились на рефери. – Ты, мама, отстаешь от Алексея, сидишь, где угодно, подойдешь, когда позовем. Ты, Леша, стоишь тут и держишь очередь.
   – А ты? – хором спросили домочадцы.
   – Еще вопросы есть?
   – Нет.
   – Разойдись! – гавкнула тетка и двинулась за угол здания.
   – Не поняла я, чего она-то будет делать. Прослушала, что ли?
   – Давайте, мама, идите, пока Галка не вернулась. Не наше дело, чего она там задумала. Давайте, помогу вам, ну-ка, стул…
   – Что ты, – закопошилась бабка, – сама я. Стой тут, а то ведь не пустят потом.
   Через полчаса после открытия грозная Галка вернулась и уволокла мужа из очереди, прихватив по пути задремавшую в тени мамашу.
   Стас продолжал скучать в общей толпе. Серафима Борисовна самозабвенно трепалась с друзьями-«автомобилистами», сидя на лавочке. Время тянулось чудовищно медленно. К обеду очередь подошла, и их выпустили на огромное поле, заставленное машинами. Вдоль автомобилей рыскали озабоченные счастливцы.
   Поддавшись общему ажиотажу, Стас на спринтерской скорости рванул в конец загона. Ему необычайно повезло: среди банальных красно-бело-синих, неожиданно желтых и болотно-зеленых он разглядел «шоколадную», темно-коричневую машинку. Она приветливо смотрела на него и будто улыбалась новому хозяину. Через несколько минут подползла запыхавшаяся Серафима.
   – Ну как? – гордо спросил Стас.
   – Ух ты! – по-детски восхищенно всплеснула руками старушка. – Смотри-ка, как ненашенская прямо. Как это… во – иномарка!
   Стас самодовольно выпятил грудь и похлопал «восьмерку» по капоту.
   – Ну что, Серафима Борисовна? Прокачу я вас с ветерком!
   Оставив Серафиму рядом с машиной, он пошел с инспектором оформлять документы. На середине процедуры выяснилось, что без бабульки не обойтись, и Стас понесся за ней. Как оказалось, необходимости сторожить выбранную машину не было. Дрожащей рукой, почти не глядя, Серафима Борисовна ставила подпись, мучительно разглядывая галочки и напряженно пытаясь успеть за инспектором, который тыкал пальцем то в одну бумажку, то в другую и тасовал документы как заправский шулер. Стас сначала бдительно читал все, что давалось на подпись, но вскоре махнул рукой: суть каждого документа была изложена с использованием чудовищных бюрократических оборотов, от чего уловить смысл было практически невозможно. Часа через два, когда все закончилось, они добрели до машины, едва переставляя ноги. Радость сменилась апатией.
   Стас уже ночью зашел к соседу на девятый этаж и отдал ему деньги за гараж. Федька, пропивший недавно автомобиль, тут же изъявил желание начать пропивать вырученную сумму.
   – Не, Федь, не могу, – еле ворочая языком, виновато произнес Стас.
   – Ну, ладно, ты иди. Я все равно сегодня спать не буду, радость-то какая! Постерегу твою кобылку, присмотрю.
   Дома Стас представил, как пьяный в стельку Федор несется с последнего этажа, чтобы отогнать от его машины угонщиков. Слабо хихикнув, он провалился в сон.
   Всю следующую неделю Стас совершенствовал навыки вождения. Было очень сложно сосредоточиться на дороге, поскольку глаза так и косили в стороны, вылавливая восхищенные или завистливые взгляды пешеходов и «запорожцевладельцев».
   Первая демонстрация автомобиля не удалась. В день начала лекций тысячи студентов клубились у входа в институт, курили, радовались друг другу и, перекрикивая многоголосый шум, хвастались южным загаром, победами на любовном фронте или обновками. Своих Стас просто не увидел. Пришлось бросить Ласточку, так он теперь нежно именовал свою «восьмерку», и идти внутрь. Он решил никому не говорить о своем новом статусе. Однокурсники из числа пешеходов, немногочисленные счастливчики, обладавшие собственным авто, а самое главное – Злата должны были узнать об этом внезапно, как бы между прочим: да вот, купил по случаю, ничего особенного… Не стоило изображать перед ней восторженного мальчишку. Пусть знает, что это только начало, машина – ничто, просто игрушка, купленная совершенно не для нее, и вообще, ему плевать на эту привередливую девчонку. Сама прибежит.
   Она стояла у окна, как всегда, в окружении парней и курила. Выглядело это вульгарно и глупо: девушка пыталась пускать аккуратные колечки, в ее позе было столько кокетливого позерства, что она могла бы показаться смешной, если не была бы такой прекрасной. Стас гордо прошел мимо, поигрывая ключами от машины. Он заставил себя не оглядываться.
   – О, Станислав, куда ты чешешь мимо? Зазнался за лето, не желаешь признавать старых друзей?
   Генка. Весельчак и балагур, немного дураковатый, местный шут. Стас не любил его, но сейчас был ему благодарен. Появился шанс затесаться в группку, толпившуюся вокруг Златы. Момент истины. Секунду Стас удерживал всеобщее внимание. И ее внимание тоже. Он поймал взгляд Златы, равнодушно скользнувший по его костюму, театральным жестом подбросил ключи… Конечно же, они шлепнулись на пол. Поднять их красиво уже не получилось. Когда Стас распрямился, никто не смотрел в его сторону, Генка рассказывал очередной похабный анекдот.
   После лекций Злату в коридоре перехватил какой-то хмырь с выпирающими мышцами и бритым затылком. Они демонстративно поцеловались и, обнявшись, ушли. Стас едва не застонал. Невыносимо. Только через квартал от института он осознал, что идет пешком, а Ласточка осталась скучать на стоянке.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация