А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пышка с характером" (страница 17)

   Глава 22

   – Как я маме скажу? – подвывала красноносая Маруся, тараща на Дину опухшие щелочки глаз. – Что я наделала-ааа…
   – М-да, говорить тебе, что ты дура, уже поздно, да и бессмысленно, сама небось понимаешь. – Дина пыталась скрыть растерянность. – Тоже мне, Зоя Космодемьянская! Почему ты со мной не посоветовалась, умница? Детский сад! Когда ты повзрослеешь?
   – Уже повзрослела, – всхлипнула Маруся. – Только ничего не изменить теперь, придется квартиру разменивать. – И она вновь залилась горькими слезами, периодически оглашая воздух сочными эпитетами в свой адрес.
   – Не реви! – досадливо прикрикнула на нее Дина. – Это неконструктивно. От сырости только плесень заводится, а нам нужен план. Вытри нос, и давай думать.
   – Не могу я думать. Я идиотка. Клиническая. Что я натворила-а-аа! Максик! Ты теперь без крыши над головой останешься, – прогудела Маруся, покаянно глядя на стену, за которой сладко спал «бездомный» сын.
   – Слушай, хватит тут трагедию разыгрывать! Сама думать не можешь, так мне не мешай! – Дина решительно схватила телефонную трубку, потыкала кнопочки и замерла в ожидании.
   – Михей? – На интимные медовые интонации Маруся отреагировала мгновенно: шмыгнув носом, она перестала рыдать и в надежде уставилась на подругу. – Ты меня еще помнишь, милый?
   Судя по удовлетворенно прикрытым глазам подруги и самодовольной улыбке, милый помнил ее.
   – Я постоянно думаю о тебе, все собираюсь позвонить, да дела, дела…
   Трубка тихо урчала и фыркала, Дина благосклонно улыбалась и периодически вставляла пару междометий: «Ага, угу». Разговор затягивался, она поерзала и, нежно вцепившись в трубку, прошептала:
   – Не хочу по телефону, хочу лицо твое видеть… Глаза. Мне так тебя не хватало все это время!
   Ответом ей был радостный клекот, прерванный ею с непередаваемой грустью в голосе:
   – Да я бы с удовольствием, но проблемы свои решить надо. Вот разделаюсь с врагами, и тогда… Нет-нет, ты что! Я не хочу тебя в это втягивать. Зачем опошлять нашу дружбу?!
   Маруся возмущенно вскинула голову и завращала глазами. Дина сурово сдвинула брови и отвернулась.
   – Ну, раз ты настаиваешь… Может, ты и прав. Ладно. Тут такая ситуация…
   Маруся бегала по кухне, пытаясь заглянуть в лицо подруги и вставить в разговор хоть слово. Дина сердито отмахивалась. Марусе казалось, что она рассказывает не так, как надо, и таинственный Михей не захочет помочь.
   Беседа плавно скатилась на обмен нежностями. Дина шептала в трубку абсолютно неприличную чепуху, а Маруся увеличила нарезаемые по кухне круги, и теперь уже металась от окна до входной двери. Наконец бесконечный треп завершился, и она, услышав, как подруга брякнула трубкой, с топотом пронеслась по коридору обратно.
   – Все. – Дина устало вздохнула. – Объяснят твоему Виктору, как себя вести. Только фотку его дай нормальную.
   – Фотку? – В голове почему-то мелькнула мысль про киллера. Маруся поежилась: – А зачем? Без фотки нельзя?
   – Можно, – легко согласилась Динуля. – Тогда нашей ему на спину табличку с именем, причем покрупнее!
   – Зачем?
   – Затем! Чтобы с ним поговорить, надо к нему подойти, а чтобы подойти, надо знать, что это именно он!
   – А дома нельзя?
   – Так он и пустит в квартиру двух бритых амбалов!
   – Дина, ты связалась с бандитами?
   – Любимых не выбирают, – вздохнула подруга. – У меня, в принципе, есть еще один – интеллигентный аспирант, историк. Только вряд ли от него в нашем случае может быть польза. Получит он от твоего алканавта по очкам и побежит, не оглядываясь. А бить надо прямо в цель, наверняка. Другого шанса может уже и не представиться.
   – Они будут его бить? – У Маруси затряслась нижняя губа и задергалось веко. – Нас посадят! Он заявит в милицию, и нас посадят.
   – Волков бояться – в лес не ходить!
   – С волками жить – по-волчьи выть, – парировала Маруся.
   – Ну вот, сама все понимаешь!
   – Я не в этом смысле, я машинально сказала. – Маруся сама испугалась вырвавшейся народной мудрости.
   – Зато в тему! Хотя, если тебя подобный выход не устраивает, можешь посоветоваться с мамой…
   Привлекать к процессу маму Маруся не хотела. Мысль о том, что Валентина Макаровна узнает про прописку, вызывала полчище мурашек, холодной волной пробегающих по организму. Лучше уж в милицию, чем к маме на расправу!

   Через пару дней вернувшийся с работы Виктор, не раздеваясь, пронесся по коридору на звук льющейся в кухне воды и завопил в напрягшуюся Марусину спину:
   – Хахаля-бандита нашла? Ничего… Ничего. Их сейчас через одного мочат, и тебя с ним вместе грохнут!!! У-у-у, беспредельщики… – Дальше полились забористые эпитеты в адрес блудной супруги и всех ее родственников вплоть до седьмого колена.
   Маруся стояла, вжав голову в плечи, и боялась оглянуться. Но Виктор даже пальцем ее не тронул. Он в бешенстве прыгал в дверном проеме, брызжа слюной и осыпая жену проклятиями. А приблизиться почему-то боялся. Словно между ними натянулась защитная сетка, как в цирке, когда на арену выпускают львов. Напоследок он схватил с полки банку с огурцами и со всего размаха жахнул ее об пол. Огурчики весело разлетелись по линолеуму, пробороздив растекшуюся лужу рассола.
   Маруся вздрогнула и съежилась. Послышались удаляющиеся шаги и затихающие в дальней комнате ругательства. Виктор чем-то гремел, хлопал дверцами шкафов, швырял на пол что-то тяжелое. Она стояла, глядя на бегущую из-под крана воду, и заторможенно пыталась сообразить, что это все означает для нее. Хорошо или плохо то, что сейчас происходит, и какие могут возникнуть последствия вакханалии, бушевавшей в гостиной? Мозг застыл, словно котлета, забытая в морозилке, и отказывался связно мыслить. Марусю начал колотить озноб. Медленно оторвавшись от мойки, она шагнула к стулу и тяжело опустилась на него, навалившись на стол. Ее взору предстал коридор, в конце которого копошился бывший муж. С сумками. Марусе захотелось немедленно исчезнуть из его поля зрения, но сил на рывок уже не осталось. Единственное, что она смогла сделать, – это отвернуться, уставившись в стену. По кафельной плитке змеилась трещина, похожая на сухой сучок старого дерева. Или на линию судьбы, серую и изломанную.
   – Чтоб ты сдохла! – с чувством попрощался Виктор, выволакивая на лестницу громоздкие сумки. За спиной у него алел походный рюкзак. Папин. Но это было уже неважно.
   Нагнувшись за баулами, он не удержался под тяжестью ноши и врезался в стену. В рюкзаке что-то жалобно зазвенело. С трудом вернувшись в вертикальное положение, Виктор смачно плюнул в сторону жены и раскатисто пророкотал на всю лестницу, обдав эхом своего проклятия замызганные стены подъезда:
   – Пропади ты пропадом!
   Через открытую дверь до Маруси еще некоторое время доносились звук его шагов и хриплое злое бормотание. Наконец дверь подъезда хлопнула, и воцарилась тишина. Все. Конец семейной жизни.

   Глава 23

   – Свобода! – завопила Динуля, ворвавшись на следующий день в квартиру подруги. – Маринка! Не кисни. У тебя теперь начнется новая жизнь. Ты свободная, молодая, красивая! Невеста на выданье!!! – Дина радостно рассмеялась и, приплясывая, полезла в холодильник: – Так, что у нас на закусь? Я бутылочку принесла. Надо отметить долгожданный праздник!
   Маруся тоскливо смотрела на порхающую по кухне подругу.
   – Ты не представляешь, какой кошмарный у него был голос. Мне страшно. Он меня проклял. Понимаешь? Ты бы видела его глаза. Он меня ненавидит. Как теперь жить?
   – Мать, ты что, сдурела? – Дина наконец оценила пессимистический настрой Маруси. – Конечно, проклял. Он же так на эту жилплощадь рассчитывал. Или тебе его жаль? А, сердобольная ты моя? Так еще не поздно. Можно ему оставить квартирку, а самой к маме отчалить! Чем не вариант? Будете там друг у друга на голове сидеть.
   – Дин, я все понимаю. Но нечестно как-то получилось, не по закону.
   – По закону ты бы в коммуналку поехала. С Максом под мышкой.
   – Я не об этом. Просто не по-людски. Куда мы его на улицу выгнали? – Она пыталась оправдаться перед собой. Покопавшись в глубинах спящей совести, удивилась девственной пустоте чувств.
   – Ну-ну, замерзнет еще. – Дина презрительно скривила губы. – Не переживай. Небось к бабе очередной пошел. Сейчас он по списку их всех обходит и вынюхивает, где жилищные условия лучше. Ты думаешь, он случайно тогда к тебе прописался? Это у тебя была любовь, а у него голый расчет. Просчитался мальчик.
   – Нет, тогда он меня любил…
   – Да, – с чувством поддержала ее Дина. – Тебя и еще пару-тройку баб. Искренней и чистой любовью.
   Маруся молча переваривала ситуацию. Надо бы определиться. Все вроде ясно, но напрягало проклятие, с такой ненавистью выплюнутое отцом ее ребенка. Если бы Виктор просто обматерил ее, было бы не так страшно. То есть вообще не страшно. Забыла бы, и все. А тут уж больно жутковато получилось, словно пророчество. И эхо! В душе разбухало неуютное предчувствие чего-то плохого.
   Дина с жалостью посмотрела на нее.
   – Хочешь, к психологу сходим? У тебя сейчас состояние взвинченное, поэтому и мерещится невесть что. Депрессия на фоне развода.
   Мысли потекли в другом направлении.
   – А как же мне теперь разводиться? Где я его найду?
   – А нигде, – беспечно ответила Дина. – Подашь заявление на развод. Так, мол, и так. Муж исчез в неизвестном направлении. Ай-ай-ай, какое горе! Чувства остыли, несходство характеров, аморальный образ жизни… Прошу считать меня свободной.
   – А как его выписать отсюда?
   – Вот теперь ты мне нравишься, – усмехнулась Дина. – Не вопрос. Выпишем.
   – Как выпишем-то? – не унималась Маруся.
   – Слушай, не гони волну. Все сразу не бывает!
   Но Маруся желала, чтобы все сразу. Этот этап биографии хотелось поскорее закончить. Оторвать, скомкать и выбросить. Словно и не было ничего. Но права Дина: все сразу не бывает.
   – Хватит о плохом. Давай о хорошем. – Дина гордо потрясла темной бутылкой, в которой что-то тягуче булькало. – У тебя штопор есть?
   На поиски штопора ушло полчаса. Попытки оказались бесплодными. Подруги задумчиво разглядывали емкость.
   – Так, – наконец сориентировалась Дина. – Давай гвоздь и молоток.
   – Зачем, стекло ведь, разобьется…
   – Ой, до чего ж ты умная, где не надо! Неси!
   От первоначальной цели пробить в пробке дырку и вылить вино через полученное отверстие пришлось отказаться. Как только забитый гвоздь с нечеловеческими усилиями был вытащен, мягкая пробка сомкнулась, и ни капли вина вытрясти не удалось.
   Усталые подруги с ненавистью посмотрели на непобедимую бутылку.
   – Что ты за хозяйка, если у тебя даже штопора нет, – с укором произнесла Дина. – По такому поводу – и не выпить!
   Маруся пить не хотела, но не бросать же дело на полпути. Тем более что Динуля старалась. Если сказать правду, она обидится. Поразмышляв, она вернулась к шкафчику, где хранились всякие инструменты. Погремев внутренностями коробки, набитой хозяйственным хламом, Маруся сообразила, что ничего подходящего, что помогло бы, здесь нет. Выход есть. Его не может не быть.
   Взяв амбарный гвоздь, она снова начала заколачивать его в пробку. Дина подозрительно следила за ее манипуляциями. Через полчаса остатки основательно продырявленной и раскрошенной пробки плавали в полусладком красном вине, а счастливые собутыльницы наливали вожделенный нектар через чайное ситечко и мечтали о будущем.

   Валентина Макаровна приняла известие о разводе на ура. Она сама пошла с Марусей на прием в суд и даже пыталась намекнуть на взятку усталой пожилой судье, чтобы та поспособствовала скорейшему разрешению дела. Служительница Фемиды устало протерла очки мятым носовым платком и недовольно пробурчала:
   – Да угомонитесь вы! Какая вам разница, куда торопитесь? Может, супруги еще помирятся.
   – Вот этого-то я и боюсь. – Мама навалилась на стол и попыталась снизу вверх заглянуть в глаза судье.
   – А вы не бойтесь, – туманно промолвила тетка, никак не прокомментировав попытку дачи взятки. – Вы на раздел имущества подавать будете? – обращалась она исключительно к Валентине Макаровне, поняв, что Марусе права голоса в этом тандеме никто не давал.
   – Зачем? – возмущенно воскликнула мама и поспешно добавила: – Все и так наше! Голодранцем пришел, голодранцем и уйдет! Нечего нам делить!
   – Ну-ну. – Судья насмешливо глянула из-под очков. – Только не забудьте, что он тоже имеет право подать на раздел.
   – Не волнуйтесь! – безапелляционно бросила бывшая теща. – Мы ему права-то поотшибаем…

   Два месяца до суда Маруся жила как в тумане. Сразу навалилась куча проблем. Надо было бегать собирать бумажки, справки. Опять встал вопрос о сдаче квартиры. Вернее, Маруся сама предложила этот вариант, поскольку не хотела сидеть на шее у родителей.
   – Можно подумать, – развеселился папа на семейном совете, – что раньше тебя содержал муж.
   – А теперь в связи с потерей кормильца, – встряла мама, – ты собираешься бедствовать.
   Получалось, что она иждивенка на шее у родителей. Подобный расклад был не просто неприятным, а обидным.
   – Тогда я работать пойду, – не унималась она.
   – А Максима куда?
   – В ясли.
   – Даже если дать взятку, такого маленького никуда не возьмут! Не болтай ерунду. Отец теперь нормально зарабатывает, меня начальником лаборатории сделали. Прокормим мы вас. А квартира тебе нужна. Надо все-таки личную жизнь устраивать…
   – Да-да, – неудачно прокомментировал папа. – Пока совсем в тираж не вышла.
   Мама попыталась испепелить его взглядом. Папа жутко покраснел и смутился.
   – Это я так пошутил. Ты еще о-го-го!
   – Звучит обнадеживающе, – горько подтвердила Маруся. – Какая личная жизнь, если у меня ребенок на руках?
   – Ну, – решил разрядить обстановку Игорь Борисович, – когда станешь заниматься личной жизнью, можно будет его на время в кроватку положить.
   – Это ты сейчас опять попытался шутить? – мрачно поинтересовалась мама.
   – Попытался, – уныло согласился он.
   В результате решили, что Маруся восстановится в институте на вечернем: днем она будет заниматься ребенком, а вечером учиться. Жить с Максиком они будут в бабушкиной квартире.
   – Ты уже взрослая женщина, – наставительно произнесла мама. – У тебя должна быть своя площадь. Мало ли что… – загадочно добавила она.
   Ни на какое «мало ли что» Маруся даже и не надеялась. А мама тем временем активно готовила почву для атаки. В ее лаборатории уже больше года работал младший научный сотрудник Аркадий. Аркаша. Изучив его личное дело, Валентина Макаровна пришла к выводу, что такой зять ее бы устроил. Живет с мамой в коммуналке в центре города. Не женат, не пьет, не курит. Тих и робок. Леденец в фантике, а не зять. Конечно, новый русский предпочтительнее, но где ж его взять? На безрыбье и рак рыба.

   – Молодец, – пробормотала Лариса в трубку. – Без диплома у тебя не будет шанса нормально устроиться в жизни, если, конечно, ты не мечтала работать на конвейере или улицы мести.
   Она торопливо перебирала груду бумаг на столе, пытаясь рассортировать их по кучкам. Сегодня она обещала Наине вернуться с работы пораньше, дочь готовила какой-то сюрприз и попросила прийти ровно в шесть. Зная нелегкий характер дочурки, которая могла устроить концерт из-за пятиминутного опоздания, Лариса планировала прийти минута в минуту.
   – Ничего, что я хвастаюсь? – застенчиво шмыгнула носом Маруся.
   – Правильно. Намного лучше, когда есть чем похвастаться, нежели когда хвастаться нечем вовсе, – утешила ее Лариса. – Я очень за тебя рада, солнышко. На тебя столько всего свалилось, что ты должна хоть иногда получать от судьбы какие-то подарки.
   Маруся принялась длинно и обиженно рассуждать о том, что Виктор подлец, покалечил ей жизнь, отобрал молодость, никогда в жизни она не слышала о таком кошмаре, который произошел с ней: разумеется, мужья довольно часто бегают налево, но чтобы домой звонили его любовницы и он обнимался с ними на ее глазах, это просто анекдот, такого не бывает!
   Лариса виновато закруглила Марусин монолог, опасаясь, что опоздает на автобус и тогда ей будет обеспечен дома как минимум недельный бойкот. Лучше бы она вообще в тот день домой не приезжала.

   Войдя в квартиру, Лариса сразу увидела у входа в комнату гигантские тапки Федора. Она уже сто раз ему говорила, что ковер для того и постелен, чтобы по нему ходить, сосед постоянно снимал шлепанцы, опасаясь попортить напольное покрытие, будто подметки у него были с шипами.
   Обрадовавшись, что сюрприз будет совместным, Лариса шагнула в комнату, радуясь, что уже одно то, что дочь помирилась с будущим отчимом, может осчастливить побитую судьбой мать. Но, видимо, фортуна решила, что еще не до конца отпинала бедную женщину: на коленях у Федора сидела абсолютно пьяная и голая Наина. Его брюки и рубаха валялись посреди гостиной.
   Воздух внезапно стал твердым, словно булыжник, и Лариса, так и не сумев сделать вдох, с грохотом повалилась на пол.

   Когда Лариса очнулась, Федора в квартире уже не было. Больше они никогда не виделись: сосед поменялся с веселой говорливой бабенкой и переехал. Наина некоторое время ходила тише воды. Ларисе она сказала, что Федор пришел днем, предложил помириться, налил выпить. Наина, желая сделать матери приятное, согласилась, поскольку знала: мужик в недалеком будущем станет членом их семьи. Что было дальше, она не помнила. После первой рюмки в сознании образовался пробел. В себя она пришла лишь от крика матери.
   – Это он мне отомстил за побрякушки, – всхлипывала девушка. – Но разве можно так жестоко? Он же тебе отомстил, а не мне!
   Лариса ей не верила. Но это была ее дочь, и однажды, пусть невольно, она уже променяла ее на мужчину. Больше такого не повторится. Никогда. Лариса гладила трясущуюся Наину по смоляным волосам и молча хоронила свои мечты о семейном счастье.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация