А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Квартира со всеми неудобствами" (страница 8)

   – Никто меня не задевал.
   – Но вы передумали меняться со мной. И видимо, на то есть причины? Я прав, Аделаида?.. Возможно, вам не понравилась квартира?
   – А вы можете ответить на один вопрос? – Я глянула ему в глаза.
   – Охотно, – кивнул Вадим.
   – Вадим, чем вам так понравилась наша квартира? А?..
   Я была уверена, что этот хлесткий вопрос сразу загонит его в тупик – он начнет юлить, путаться и говорить глупости. Но Вадим лишь мягко улыбнулся:
   – О! Это длинная история. И я готов вам ее поведать.
   Мы вошли в ресторан. Несмотря на утренний час, посетителей в нашем шалмане было уже предостаточно.
   Вадим занял самое тихое место, между окном и сценой. Сейчас она пустовала, музыканты со своими балалайками приходили сюда только под вечер.
   К нам нехотя подошла официантка и с видом, в котором недовольство смешалось с презрением и усталостью, швырнула на скатерть меню.
   Вадим раскрыл его, не обратив внимания на дивные манеры халдейки. Официантка по местной традиции, не дожидаясь заказа, тотчас ретировалась.
   – Аделаида, что будем заказывать?
   – А что тут есть, то и закажем. Фрукты и вино.
   – Вино с утра! – улыбнулся Вадим. – Хотя вы ведь уезжаете сегодня? Давайте выпьем за ваш скорый приезд. Итак, какие фрукты и какое вино?
   – О, вина здесь редчайших сортов, все коллекционные вина приготовлены исключительно из мичуринской… продукции. И фрукты соответственно тоже все мичуринские. Здесь уникальное место в этом отношении, которое москвичи еще не оценили по достоинству…
   Я чуть не прыснула от смеха, глядя, с каким серьезным видом Вадим выслушивал мою околесицу.
   – Рекомендую, Вадим, попробовать красное вино из дикого уссурийского винограда. Незабываемое послевкусие. (Так ему и надо! Пускай помучится!) К этому вину лучше всего подходит крымская зимняя груша «бере рояль», нарезанная тонкими, как пергамент, дольками.
   – Понятно. – Тень улыбки скользнула по его лицу. – А вам что взять, Аделаида?
   – Мне, пожалуйста, сливянку номер 6 из десертного терна «товарищ».
   В ресторане появилась Женька. Она с независимым видом продефилировала по залу, дошла до нас и присела за пустым столиком напротив. Бедная Женька, из-за меня она притащилась в эту кислую забегальню. Но ничего, как только мы выйдем отсюда, я приглашу ее в нашу любимую кондитерскую на клубнику со сливками.
   – Вадим! – строго сказала я ввиду подруги. – Вернемся к нашему дому. Вы грозились поведать какую-то историю. Почему вас так прельщает именно мой дом? Домов в Москве уйма. И мой далеко не самый лучший. К тому же он старый.
   Я говорила нарочно громко, чтобы Женька слышала и видела, как я вывожу его на чистую воду. Чтобы она не думала, что я безоглядно теряю голову от эффектного мужчинки.
   – Так вот, Вадим, я, кажется, знаю, почему вам так хочется поселиться именно в нашем доме!.. Вчера я узнала одну страшную тайну… Мне ее случайно открыл Николай!..
   – Интересно, – улыбнулся Вадим. – Вы меня интригуете. И что же открыл вам Николай?
   – Что мой дом скоро рухнет. Вот что!.. И рыцарь с фасада тоже скоро упадет. И скорей всего, кому-нибудь на голову, – язвительно прибавила я. – Вы, наверное, таким образом желаете с собой покончить? Я угадала?
   – Вот как?! – весело рассмеялся Вадим. – А мне-то Николай, напротив, нахваливал ваш дом. Построен на века! Только раньше и умели строить.
   – Неужели? – Я невольно улыбнулась, но тут же согнала улыбку с губ. Просто мне было приятно услышать лестное мнение, высказанное в адрес своего дома. К сожалению, я не могла похвастаться равнодушным отношением к словам риелтора Николая. Его слова еще как действовали на меня! А что, если дом и вправду скоро развалится?
   – Да-да! – радостно продолжал Вадим. – Николай говорил, что этот дом чуть ли не единственный в Москве памятник архитектуры, в котором к тому же можно жить.
   Я вдруг заметила обезображенное кислятиной Женькино лицо. Она пила свежевыжатый сок из китайки-кандиль. От самого слова «кандиль» уже скулы сводит. Несчастная Женька. Я смахнула остатки смеха с лица и ядовито спросила:
   – А все же? Вы не ответили!.. Почему вам так хочется жить именно в нашем доме?
   – Вы оказались правы, Аделаида. Здесь есть одна очень страшная тайна, – улыбнулся он. – Я действительно хочу… хотел купить квартиру именно в вашем доме. Но я охотно открою вам эту тайну.
   – Что ж теперь скрывать? Дело прошлое, – сурово поддакнула я. – Выкладывайте вашу тайну.
   Около нас появилась официантка с подносом. Хмурясь, она выставила передо мной зеленый флакон со сливянкой и рюмку, а перед Вадимом стакан уссурийского вина «Гордость Дальнего Востока» и каменную зимнюю грушу, напиленную тонкими ломтиками.
   – Но давайте вначале выпьем, – предложил он. – За вас, Аделаида!.. За ваше скорое возвращение домой!
   Мы чокнулись. Он смело глотнул вина. Я замерла и уставилась на него во все глаза. Женька тоже. Мы были уверены, что сейчас его лицо сведет невольной судорогой… Но Вадим даже не поморщился.
   – Приятное вино, – ко всеобщему удивлению, выдал он. – Какой сложный букет!.. Немного смородиной отдает… Ого! чуть-чуть даже хвоей! Интересное вино, никогда такого не пробовал.
   Зубы заговариваешь? Не удастся!
   – Итак, ваша страшная тайна? – сурово напомнила я.
   – То, что я сейчас скажу, наверное, вас удивит…
   – Ничего. Нам не привыкать. – Я незаметно подмигнула Женьке.
   – Аделаида, вы враждебно настроены ко мне, – сокрушенно заметил Вадим. – Но почему? Еще позавчера мы расстались с вами самыми добрыми знакомыми! И я надеялся… Что произошло за это время? Аделаида, я теряюсь в догадках!
   – Слава богу, пока еще ничего не произошло! – перебила я его настырные выспрашивания.
   – Давайте все-таки, как это ни трудно, примиримся с вами…
   – Ага?! И обменяемся?! Да? Вот что вам нужно!.. Но нет уж, спасибо…
   – Аделаида, но в чем же дело?! Мне кажется, я не заслужил такого отношения. Вас словно подменили. Я не хочу скрывать от вас… вы мне понравились!.. И я надеялся…
   – Ах вот оно как?!
   Боже мой, что я слышу?! Как хорошо-то!.. Пусть еще повторит. Хотя я понимаю, что это всего лишь хитрый ход, но я не могу, не могу сдержать счастливую улыбку. Женька комически закатила глаза.
   – И на что же вы надеялись, Вадим?
   – На продолжение наших с вами отношений, которые так хорошо начались. И вдруг вы…
   – Все ясно! И вдруг облом и никакого обмена!
   – Аделаида, давайте оставим сейчас обмен в покое. Я совсем не об этом говорю.
   – Как раз об этом! Почему вас так прельщает наш дом?.. А, почему?
   – Ну, потому что когда-то это был наш дом, – вздохнул Вадим.
   – Что?.. – От неожиданности я поперхнулась и закашлялась. – Повторите… Я не расслышала? Мне показалось, вы сказали: был ваш дом?
   Вадим кивнул.
   – Вы что, жили тут раньше? Я вас что-то не помню…
   – Не я, Аделаида. Сейчас я вам все расскажу… Этот доходный дом построен в 1912 году моим прадедом.
   – Ах вот в чем дело?! Вашим прадедом?! – Я, естественно, не поверила ему ни на грош.
   Женька сидела к нам боком и внимательно прислушивалась к нашей болтовне. Когда Вадим сказал: «дом построен моим прадедом», она презрительно фыркнула, мол, ну и ну!..
   – А вашей прабабкой что построено? Наверное, Исторический музей? – Я повысила голос, чтобы хорошо было слышно и Женьке. – Или Красная площадь?
   Женька одобрительно ухмыльнулась.
   – Я вам серьезно говорю, Аделаида, – грустно улыбнулся Вадим. – Моя прабабка жила в этом же доме на пятом этаже.
   – Выходит, на моем?! Здорово!.. – ехидствовала я.
   – У меня остались некоторые материалы из семейного архива. Прадед был тоже Шубин, как и я…
   Мне стало ужасно забавно. Вадим определенно зарывался, начинал говорить несусветные вещи. Хотя он вовсе не походил при этом на вруна. Но в этом-то и заключалось его мастерство. В общем, я решила подловить его на какой-нибудь несуразности.
   – Хорошо, – сказала я. – Как же ваш прадед строил дом? Что написано в ваших архивах? Взял да построил? Да?
   – Нет! Постройке дома предшествовал конкурс проектов. Это была не прихоть деда, а требование московского градоначальника…
   – Ага?! Теперь уже деда? – обрадовалась я.
   – Оговорился, прадеда. А деду моему тогда было всего шесть лет. По условиям конкурса в квартирах должно было быть от пяти до восьми комнат, передняя, кухня с помещением для хранения провизии, комната для прислуги, ванная и не менее двух клозетов. Конкурс выиграл совместный проект архитекторов Бенуа и Гунста.
   Да уж, Вадим врал лихо, как по писаному. Но я не теряла надежды поймать его.
   – Допустим, построили! И как же тут все было?
   – Очень было прилично. Глазурованная плитка в декоре, витражи, кованые решетки балконов… Даже двери были выполнены по индивидуальным проектам… Мозаичные панно на площадках этажей – своеобразный признак породы здания, во многом сейчас утраченный.
   – А вы уверены, что было именно так? Ничего не путаете? Ведь за всем этим глаз да глаз нужен, уход и контроль. Вам так не кажется?
   – Вы правы, Аделаида. Все так и было. Подъезды обслуживали швейцары, которые жили в небольших полуподвальных квартирах под парадными лестницами. Швейцары натирали мозаичные площадки постным маслом до блеска, чистили бронзовые и медные ручки и отпирали двери в ночное время.
   – Трудно представить сейчас.
   – Кроме того, в доме служило более десяти младших дворников и двое старших. Представляете сколько?! На один только дом! Дворники убирали лестницы, подметали двор, чистили ковровые дорожки, мыли окна и витражи…
   Вадим начинал говорить увлеченно. Интересно как! – сам выдумывает, и сам же увлекается. Меня его выдумки не трогали ничуть.
   – Еще в доме имелись штатные водопроводчики. Кроме своих основных обязанностей водопроводчики чинили кастрюли, утюги, врезали замки и механические звонки.
   – Все это, может, и было когда-то. Но сейчас-то ничего этого нет! – Меня вдруг охватывала досада: его не подловишь. – И дом рушится! И водопроводчиков нужно ждать годами!.. А вместо швейцаров в подъезде дежурят бомжи!
   – Аделаида, все это легко поправимо, – мягко заметил Вадим. – Помните, как у Арсения Тарковского:

Живите в доме – и не рухнет дом…

   – Мне кажется, Вадим, вы это сами только что сочинили, – догадалась я. – Ваш ответ Николаю. А никакой это не Тарковский! Верно ведь, признайтесь?
   – Я не поэт, Аделаида. Увы, мне очень не хочется с вами спорить, но это все же Тарковский. Там есть еще такие строчки:

Вот этот дом когда-то домом был,
Вот этот черный ход служил фасадом,
Вот этот хлам именовался садом,
И Римом был сегодняшний Содом…

   – Ах, ну конечно же. – Мне стало неловко. – Я вспомнила, да-да!.. В школе проходили…
   Вадим нежно улыбнулся.
   – В школе мы проходили похожее, Маршака – про ребят, которые забежали, спасаясь от ливня, в подъезд большого старинного дома. И там они повстречали старика, который «подумал, покурил и не спеша заговорил»… И рассказал им историю этого дома. Помните?..

Этаж сенатор занимал,
Этаж – путейский генерал,
Два этажа – княгиня…

   – Стойте-стойте, – забывшись, засмеялась я, – сейчас, сейчас вспомню… Я учила его:

…Еще повыше – мировой,
Полковник с матушкой-вдовой,
А у него над головой…

   Я запнулась, вспоминая:
   – Над головой… Кто ж был у него над головой?..
   А Вадим закончил:
   – …Фотограф в мезонине…
   – Точно!
   Мы разом засмеялись.
   – Это стихотворение называется «Небылицы», – напомнил Вадим.
   Вот именно что небылицы! Я сразу очухалась и виновато глянула на подругу. Женька в это время глотнула своего кандильсочку. Ее скривило от невыразимой, вырви глаз, кислятины.
   У несчастной подруги полились слезы. Мне стало ужасно обидно за нее. Ведь все из-за Вадима этого проклятого! Расселся тут, стишатами детскими с утра пробавляется и врет как заводной!
   И сам Вадим как раз поддал жару:
   – Аделаида, а давайте с вами еще выпьем?
   – Мы не за тем сюда пришли!
   – Вы определенно меня в чем-то подозреваете.
   – А-то вы не знаете?
   – Я вам клянусь, Аделаида!..
   – И даже так?! Если бы я не была уверена в этом, я усомнилась бы сейчас. Классно у вас получается!
   – Да в чем в этом? В чем вы так уверены?! Аделаида?.. Хоть намекните. Я даже отдаленно не могу себе представить!..
   Женька справилась со слезами и теперь опять уселась неподвижно, слушая наш диалог.
   – Вадим, вы ведь знаете, на что мне понадобились деньги? Три тысячи зеленых?
   – Откуда? – Вадим изумленно поднял плечи. Очень правдоподобно получилось.
   – О! Вы прекрасно все знаете!
   – Ну, посудите сами, милая Аделаида, откуда же я могу все знать?..
   – Только не делайте из меня полную балбеску!..
   Мой запал передался и Женьке. Она отчаянно хлопнула кулачком по столу. Проклятый кандиль подпрыгнул.
   – Вот!.. – Я судорожно полезла в сумочку за деньгами, но проклятущая пачка зацепилась за что-то и не хотела вылезать. – Вот же!.. И не надо мне больше ничего говорить… Вот ваши деньги!..
   Я швырнула пачку на стол, вскочила и направилась к выходу. Вадим огорченно глядел мне вслед.
   За мной торжественно шествовала Женька.
   Из «Лопе де Веги», как я и обещала, мы поехали в нашу кондитерскую. Нужно было скорее заесть лопедевеговскую кислятину клубникой со взбитыми сливками и запить чашкой капучино.
   – Ну, чувствуешь, что гора свалилась с плеч?! – Женька радостно хлопнула меня по спине, когда мы провалились в мягкие диваны полутемной кофейни. Тут так обворожительно благоухало кофе, пирожными, тортами, ликерами и всевозможной выпечкой… – Чувствуется ли праздник?! – балагурила подруга. – Ликует ли твоя душа, Аделаидочка? Сейчас мы закажем целый торт. Бисквитный… «Прагу», не возражаешь? И все съедим!
   – Заказывай, я угощаю, – пробормотала я. – Ты знаешь, Жень… Мне теперь неудобно.
   – За что, сестренка? – Женька удивленно вскинулась на меня.
   – Сейчас ты опять скажешь, что я последняя лохушка… Но мне стыдно перед Вадимом. Я все знаю, Жень, но… Но не могу отделаться от чувства, что я его просто-напросто обидела!
   – Я тебя прекрасно понимаю! – сладко улыбнулась подруга, разглядывая посетителей. – Такой мужик на дороге не валяется. Все правильно. Обидно найти и тут же потерять. Да-а-а… мужичок он что надо, супербизнес-класс с виду. Ни за что не догадаешься, что такими делами промышляет.
   – Не то, Жень. Мне по-человечески неловко. Нужно было ему вернуть деньги, и все. А не устраивать балаган с идиотским дознанием.
   – Я была уверена, что так ты и поступишь. Отдашь тугры у метро, и все, дело к стороне. Ладно… Забудь, Адка, если бы не ты над ним – так он бы над тобой посмеялся! Уж точно!
   – Я знаю, Жень, но мне нехорошо…
   – Все, проехали!..
   Перед нами поставили нарезанную «Прагу» и кофе с двойным мятным ликером. Женька прищелкнула языком и стала вожделенно вращать торт, выискивая кусочек поаппетитней.
   Мы приступили к праздничной обжираловке. Женька беззаботно болтала, а я думала про Вадима. Я вспоминала его за столиком в «Лопе де Веге», как он трогательно рассказывал про мой дом, какие там раньше были важные швейцары, дворники, забавные сантехники… Пусть все это лишь залихватское вранье, придуманное исключительно для околпачивания меня! Пускай, но все равно мне становилось ностальгически грустно, что я больше никогда не увижу тебя, Вадим… как бесконечно жалко, что ты оказался аферистом и кидалой.
   Весь наш с Вадимом разговор Женька засняла на телефон. И я, сидя в своей любимой кондитерской, по десятому разу крутила кадры недавней хроники, и мне безумно хотелось туда, в «Лопе де Вегу»… Но только с Вадимом.
   – Ладно, Адка, не бери в голову! – Женька шлепнула меня по колену. – Я знаю, что тебе нужно сейчас. Отвлечься! Ты слишком много пережила. Поэтому ты срочно вступаешь в наш клуб «Секс в темноте»!.. Соглашайся, пока есть вакантные места.
   – Да не знаю я ничего…
   – Вот и замечательно! Порядок в клубе такой. От тебя требуется краткая автобиография с указанием своих габаритов, ориентации, склонностей, в смысле – кем ты любишь быть в постели – невинной девушкой, куртизанкой, жертвой и прочее. Не забудь указать свои предпочтения – это очень важно! Например: я люблю высоких, мускулистых и темпераментных блондинов с голубыми глазами. Или же предпочитаю исключительно горбатых лысых карликов, играющих в пассив… Во! Чуть не забыла… Обязательно напиши, у себя ты хочешь принимать гостя или сама посещать его. Еще тебе нужна справка из кожвен– и психдиспансера… Хотя знаешь что, Адка?.. – Женька недоверчиво поглядела на меня. – Я сама все за тебя сделаю! Так будет быстрей! И сегодня же отошлю твою анкетку. И может статься, совсем уже скоро к тебе по-зво-нит таинственный незнакомец!.. Представляешь, ты лежишь в постели, свет во всей квартире погашен. Полная темнота и тишина… И вдруг… в кромешной тьме чуть скрипнула входная дверь, какие-то осторожные, но будоражащие кровь шорохи, потом скрип половицы в комнате… И ты уже слышишь тихие шаги около твоей постели… Ты замираешь в сладком ужасе, а сердце лихорадочно стучит… Ты ничего не видишь, только чувствуешь, как таинственный гость под покровом темноты крадется к тебе…
   – Жутко. – Я зябко передернула плечами. – А как же он войдет ко мне в квартиру?
   – Ты должна оставить дверь незапертой. Или заранее через курьера передать ключ от своей хаты.
   – Не хочется мне тебя огорчать, – призналась я, – но и обещать я такое тоже не могу… Ой, мамулечки!.. – вдруг ахнула я. – Мне сегодня к врачу нужно было. Совсем забыла! Я же на больничном! Женька, я пропала!..
   – Успеешь! Успеешь, подруга! Сейчас только половина шестого.
   Я как ненормальная начала забрасывать в сумочку свои вещи, разложенные по столу, – телефон, пудру, помаду, органайзер… Женька мне пыталась помочь, но только мешала.
   Наскоро чмокнувшись с ней, я полетела из кофейни.
   – Адка, не забудь!.. – кричала Женька вдогонку. – Завтра к тебе позвонят. Готовься!..

   Следующий день был первым спокойным днем. И я решила полностью посвятить его покою, тишине и уединению; побыть дома и прийти в себя.
   Проснулась я поздно. Но вставать не спешила. Приятно валяться в теплой постели, когда за окном идет снег, дуют ледяные ветры. На улицах скользко, грязно, а ты лежишь себе…
   Вообще я не курю, но сейчас было бы неплохо выкурить сигаретку. Я извлекла из тумбочки пачку «Парламента», оставленную тут некогда Тошей, и его же зажигалку.
   Я закурила и, разглядывая струйку дыма, поднимающуюся к потолку, думала, как приятно иногда болеть. А когда больничный закончится и мне придется тащиться в колумбарий, про мою волшебную фуру давным-давно все забудут. Скорей всего, уже забыли! Выйди я на службу сегодня – никто ничего и не вспомнит. Я уверена в этом…
   Вадим… Дальше я стала думать про Вадима.
   Так странно сейчас представить, что он был в этой комнате. Стоял у окна и держал мою шаль. Я взбила подушку и легла повыше, чтобы увидеть место, где мы с Вадимом разговаривали. Вон там, рядом со шторой. Вадим смотрел на меня, и мне было хорошо-хорошо…
   А сейчас там пустое и поэтому такое печальное место. Я больше никогда не увижу Вадима. Еще три дня назад я даже не представляла, что он существует на белом свете. Вы только вдумайтесь в это!.. Как противоестественно, непостижимо… Не могу осознать это. Я жила, радовалась чему-то, даже часто смеялась… и не знала его?!
   А теперь я не представляю даже, как смогу обойтись без Вадима…
   Ведь я уже знаю его… Теперь я знаю, что он есть.
   Вадим… Сейчас мне казалось невероятным, что только вчера мы сидели с ним вместе за столиком ресторана, разговаривали… А теперь мне будет постоянно его не хватать. Теперь я не смогу, как прежде, просто радоваться и смеяться. Ведь теперь я поняла, что мне нужно… Мне нужен Вадим.
   Я лежала и думала о нем. Как приятно и грустно было вспоминать его, глядя на кружащий за окном снег, под завывание ветра в чугунной решетке балкона, о которой Вадим так проникновенно рассказывал вчера. Пусть врал… Пусть, но мне было так здорово с ним!
   Но неужели же я прожила тридцать лет в полном неведении его?! Нет. Естественно – нет! Я всегда предчувствовала его. Я была уверена, что он обязательно где-то есть. Я знала о нем.
   Я знала, что ты найдешь меня…
   И вот ты явился, чтобы сразу же исчезнуть навсегда.
   Явился, чтобы обмануть меня?! Это невозможно понять. И принять тоже невозможно. Я не могу.
   Вадим… Я ведь всю жизнь ждала тебя. Какая грустная и безжалостная, оказывается, наша жизнь.
   От таких плачевных мыслей я была уже готова зареветь в три ручья, но тут затрещал телефон. Хлюпая носом, я взяла трубку.
   – Добрый день! – сказал бодрый женский голосок. – Аделаида?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация