А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Квартира со всеми неудобствами" (страница 5)

   – Оказалось, что этот неказистый туристик – лорд, наследник какого-то славного древнего рода! И на лесистых холмах Альбиона имеет громадный замок. И в Лондоне у него тоже фамильный особнячок. Не хило? Вот так, подруга!.. И наша Женька сделалась законной хозяйкой всего этого имущества. Впечатляет?..
   – Откуда ты все это узнала?
   – Так она же приезжала сюда. Ирка фотки показывала… – Женька задумалась. – А ты думаешь, она врет?..
   – Ну, мало ли… – грустно вздохнула я.
   – Не похоже. Одета она шикарно. Короткое замшевое пальто. А замша какая!.. Настоящий бархат, мягкая, нежная… рахат-лукум! Мне за такое целый год работать, не пить, не есть. А как сидит на ней!.. Так сидят только очень дорогие вещи. А какие сапожки!.. Ой, Адка!.. Наверное, целое состояние стоят. И так все подобрано по цвету, по тону… ну просто чувствуется – поработал первоклассный дизайнер… И денег у нее теперь стало немерено. Сама холеная, ле-еди… Нет, не врет она. На снимках Женька в этом замке на фоне своего лысого кенара. А он на нее так смотрит – ой! Видно – души в ней не чает.
   Мы помолчали, повздыхали. Меня особенно тронули, даже задели, не замки с особняками, нежданно-негаданно обрушившиеся ей на голову, а то, как она была одета. Женька еще так смачно описала ее наряд. Я кожей почувствовала все это на себе. И мне тоже захотелось так одеться. Я ненароком обвела взглядом свою маленькую кухоньку и нас с Женькой в ней. Я в коротком черном платьице, единственном элегантном – на все случаи жизни. А Женька в темно-сером брючном костюме мне показалась сейчас оловянным солдатиком.
   Подруга горько усмехнулась и сосредоточенно затушила недокуренную сигарету.
   – И за что таким дурам такое счастье, а? – выдала она.
   – Выходит, не дурам! Смекни сама, Жень. Была бы дура, она б давно отбила у него всякую охоту валандаться с ней. И он бы уж забыл о ней и думать. Дура, Жень, она и в Англии дура. А тут она его вон как зацепила, прямо-таки обворожила. Сколько уж времени прошло, а он все в ней души не чает. Нет, Женька, здесь тонкая работа. И значит, у нее просто дар такой. Харизматическая личность.
   – Да видела я ее личность, когда она только работать начинала. Ни рожи, блин, ни кожи.
   – Ты ведь не мужик.
   – Но я и не слепая! И одевалась она несклеписто. И такая неряха была! Все бумаги у нее шурум-бурум, путала все постоянно. А главное – мужики-то ее не особенно волновали.
   – Смотри, Жень… заловила она серба, но он сорвался с крючка. Зато она стала умней. И уж со следующим не дала осечки.
   – Но на что она их ловит-то, по-твоему? Ведь и серб был далеко не нищий – хозяин приличной турфирмы. Сама нескладная. Морда толстая. А вокруг столько интересных баб. Ну, может быть, в ней и есть что-то, конечно…
   – Вот!.. И это что-то мужики неуловимо чуют!..
   – Ты еще скажи, что феромоны она распыляет вокруг себя в радиусе ста километров.

А мы, друзья, как ни садимся,
Все в музыканты не годимся.

   – Но с другой-то стороны, Жень, ты подумай сама, что уж такого она поимела? Ну, замки. Ты живешь в своей квартире. Тебе очень в ней плохо? Зато ты свободна как ветер. А она вынуждена теперь до скончания веков обниматься со своим кенаром. Не противно? Лысеньким, страшненьким…
   – Подслеповатый к тому же, – подсказала Женька.
   – И ты бы согласилась с таким? Наверняка этот лорд, судя по твоим описаниям, какой-нибудь еще вырожденец. Да точно тебе говорю! И неизвестно еще, что у него на уме! Сегодня он ее любит, и все у них хорошо. А завтра огреет ее чем-нибудь по башке. Мало не покажется.
   – Да кто его знает, – кивнула Женька, припоминая внешность лорда. – И вправду может огреть.
   – Хорошо, где нас нет, Жень. Каким еще боком ей это встанет.
   – Время покажет, – согласилась подруга. – Но все-таки, Адка, я тебе рассказала это к тому, что под лежачий камень вода не течет.
   – А я так поняла наоборот, – усмехнулась я. – Эта твоя Женька ничего не искала. Сидела себе на вокзале, жевала, поеживаясь от холода. И вид у нее был, наверное, соответствующий – замухрышистый.
   – Адка! Теперь ты будешь дразнить меня? Ну давай тут сидеть, штаны просиживать. И что мы высидим?
   – Она же не дома сидела. А на вокзале. Может, и нам попробовать, Жень? Тут Курский вокзал недалеко.
   Женька ухмыльнулась:
   – Хорошая мысль, кстати. И мы ею воспользуемся в самое ближайшее время. И посидим… Но только не на Курском, на римском вокзале. Так что ищи скорей свой паспорт, Аделаидочка!
   Женька нехотя поднялась и направилась к выходу.
   – Есть так хочется, – сладко зевнула она, надевая шубу. – Может, сходим куда-нибудь, Адель, поедим? Хоть в твою «Лопе де Вегу»?
   – Не могу, времени нет. Нужно паспорт искать.
   – Тоже дело. Тогда не буду тебе мешать. – Женька опять заразительно зевнула и удалилась окончательно.
   А я приступила к поискам своего заграничного паспорта. Но вместо него нашла мешок своих фотографий разных лет. Стала разглядывать фотки и незаметно просидела с ними до глубокой ночи.

   Наконец наступил заветный вечер. Весь день с утра было холодно, подморозило, а когда начало темнеть и зажглись фонари и окна квартир, пошел вдруг первый снег. И в городе сразу стало уютно и радостно, захотелось мечтать, ждать, надеяться.
   На улицах мгновенно сделалось безалаберно, скользко и весело. Повеяло новогодними каникулами, волшебными сказками и подарками. Вначале робкий, снег вскоре повалил густыми хлопьями. Задувал пронизывающий ветер, бесцеремонно забираясь гуляющим под шубы, а в квартире было тепло и уютно.
   Завернувшись в шерстяную черную шаль, я ходила взад-вперед по комнатам, поскрипывая старым дубовым паркетом. У зеркального шифоньера я останавливалась и придирчиво вглядывалась в свое отражение. Черный цвет определенно был мне к лицу. Он благородно оттенял светлые длинные волосы и серые глаза. Сейчас я себе самой казалась стройней, умней и значительней. Можно было сказать, что у этой молодой своеобразной женщины богатый внутренний мир. В ее глазах есть глубина и какая-то загадка. Да, мне это прекрасно удается изобразить. Хотя вы сами знаете, какие мои загадки.
   Из-под шали видна светло-серая блузка. Она дает впечатление нарядности и сдержанности одновременно. Было бы романтичней сейчас надеть длинную черную юбку, но, во-первых, у меня ее нет. А во-вторых – довольно стройные ноги незачем скрывать. Согласны со мной?
   Ровно в 19 часов раздались три звонка в дверь. Идут!..
   Малиновый с мороза, шумно фыркая и стряхивая с себя снег, Николай энергично затопал по половику и прошагал в квартиру. За ним вошел клиент…
   О боже! От судорожного волнения я не могла рассмотреть его. На меня напали страх и девическая робость. Но всеми фибрами своей чуткой женской души я вдруг почувствовала, что это он… Он, действительно он – мужчина моей мечты. Мне страшно было это осознать, точно прыгнуть со скалы в темную пучину… Я видела и слышала все как в тумане или как сквозь толщу воды, только чувствовала: от него исходит какой-то тонкий, нездешний аромат роскоши, мужества и… и еще того, от чего так кружится голова. В этом невообразимом благоухании слышалась ширь бескрайних степей, каких-то неведомых прекрасных городов, изящных людей и совсем непохожей, иной жизни. Глупый Николай оказался полностью прав.
   – Вадим Алексеевич!.. – лебезил Николай. – Вадим Алексеевич, это коридор!.. Обратите внимание, Вадим Алексеевич, на высоту потолков…
   Его зовут Вадим!.. Вадим шел, точнее, плыл по квартире, благодушно шутил, отпускал краткие замечания и расточал свой бешено волнующий аромат. А я, словно угоревшая, семенила за ним, заходила в чужие комнаты, ничего не видя вокруг.
   Потом Вадим вдруг повернулся ко мне. Я вздохнула всей грудью и словно очнулась. Мы, то есть Вадим, я и Николай, стояли в моей большой комнате у окна.
   Я ничего ему не ответила, потому что не поняла, о чем он меня спросил. Он улыбнулся мне.
   – Аделаиде Сергеевне понравилась квартира на Шаболовской, – сказал за меня Николай. – Но тут возникла одна небольшая загвоздка. Проблема вся в том, что Аделаида Сергеевна полагает, что ей будто бы нужно еще доплатить некоторую сумму. Две тысячи долларов…
   – Три тысячи, – эхом поправила я, не сводя глаз с Вадима.
   – Именно! – вскричал Николай. – И я вот втолковываю Аделаиде Сергеевне, что если сравнить хотя бы по метражу обе площади…
   – Ага! – Вадим улыбнулся мне. – Я так понимаю… вам, Аделаида, все подходит, но нужны еще три тысячи?..
   – …Долларов, – просияла я. Он назвал меня по имени, но в его устах оно не прозвучало привычно безобразным набором звуков. Совсем напротив! Мне показалось, я впервые услышала свое собственное имя: Аделаида!.. в этом было что-то океански торжественное, как и он сам… Аделаида – скольжение солнечного света под килем океанского корабля. А корабль – это он!
   – Сумма, безусловно, мизерная, – опять встрял между нами Николай, – но без нее Аделаида Сергеевна наотрез отказывается уезжать отсюда.
   – Ах вот оно что?! – Вадим очаровательно улыбнулся мне.
   Я по-прежнему была не в состоянии разглядеть его лица. Не понимала даже, как он был одет. Вадим…
   – С одной стороны, это несколько смешно, – продолжал Николай. – Но если на дело взглянуть в масштабах всей этой прекрасной громадной квартиры при современной ценовой политике, когда стоимость одного квадратного метра жилплощади – три тысячи долларов, причем панельного дома и то где-нибудь на окраине, заметьте…
   Во время всей этой занудной тирады Вадим не спускал с меня глаз. Я таяла в лучах его солнца. Вадим… именно это имя, как никакое другое, соответствует ему. Оно властно ведет, закручивая по головокружительной спирали, в радостные бездны! Вадим… в нем самом бездны…
   – Конечно. Я с вами согласен, Николай, – просто кивнул Вадим, но сколько было изящества в его простоте и естественности. Она завораживала меня.
   – Вы слышите, Аделаида Сергеевна, – вывел меня из сладкого оцепенения Николай. – Вадим Алексеевич согласен доплатить вам три тысячи долларов!
   – Я счастлива, – призналась я.
   – Приятно видеть счастливого человека, – радостно захохотал риелтор. – Тогда нам остается обсудить лишь некоторые технические детали.
   Я спасена! Имя моего избавителя – Вадим.
   – А что у вас тут будет? – вдруг спросила я его.
   – Я буду здесь просто жить.
   Все смеются, потому что всем стало весело. Господи, я завтра же отдам Галине все деньги и смогу навсегда забыть о ней и о ее жутчайшем муже. Дело с моей аварией досрочно сдастся в архив. Сегодня сказочный вечер.
   – Когда я могу получить деньги? Хоть мне и нужно как можно скорей, но время терпит и до пятницы. – Я не хочу в глазах Вадима казаться настырной.
   – Что?! – опешил Николай. – До какой еще пятницы?!
   – До этой…
   – Вы что, Аделаида Сергеевна?! Как это возможно?! – взбеленился Николай. – Нужно же подготовить все документы. Сразу даже кошки не родятся. А только через два месяца. Знаете, как говорят: скоро хорошо не бывает. Короче, не так все быстро, Аделаида Сергеевна.
   – А сколько же мне ждать? – У меня почва поплыла под ногами. – Два месяца, вы сказали?
   – Да это я так, образно выражаясь. Думаю, к Новому году управимся.
   – Но мне нужно к пятнице! К этой пятнице!.. Я же согласна уехать отсюда!.. – Я с мольбой взглянула на Вадима. – Хоть сейчас!..
   – Ну, вы же не ребенок, Аделаида Сергеевна! – опять влез Николай. – Ну подумайте сами! Какой смысл Вадиму Алексеевичу расселить только вас одну? Допустим, вы сейчас уедете отсюда. И что? По-вашему, Вадим Алексеевич заселится вместо вас в вашу комнату?! Ха-ха-ха!
   Опять все рушилось. А Николай все говорил, ржал над своими собственными шуточками и снова говорил без умолку.
   – Нет, Аделаида Сергеевна! Скоро, да хворо. Вначале нужно получить согласие всех соседей на отселение, потом собрать копии лицевых счетов и выписки из домовой книги. И справки, что никто не имеет задолженностей по квартплате…
   Я ни к селу ни к городу вспомнила сейчас, что у меня есть задолженность еще и по квартплате. Все! Теперь окончательно ясно – денег ни к какой пятнице я не получу. Галина предаст меня в руки своего монстра. Она опять звонила сегодня днем и требовала половину долга, потому что прошла будто бы половина срока. Ей нужно как можно быстрей начать ремонт «лексуса», пока муж не обнаружил вмятины.
   – Я тебя покрываю, подруга, – шипела она в трубку. – Пока этот бес ничего не заметил. Ездит на моей. Ругается, падло, но ездит! Только зачем мне все это выносить от этой сволочи?! Посуди, подруга, сама. Все! Я в пятницу отдаю ему твою расписку. Он увидит, что ты натворила с его драгоценной машиной. Козел, так ему и надо. И пусть чего хочет, то с тобой и делает. Зато все будет конкретно…
   Моя черная шаль съехала на пол. Вадим поднял ее. Я в полном смятении стояла перед ним в простенькой серенькой блузочке.
   – Дерево скоро садят, да не скоро плод едят! – весело прокричал Николай и вышел из комнаты.
   Мы остались c Вадимом одни. Он держал мою шаль.
   – Аделаида, – сказал Вадим. – Вам срочно нужны три тысячи… А давайте я дам вам их просто взаймы? Не дожидаясь формальностей?.. Не возражаете, Аделаида?..
   – Нет, ну что вы?! Не надо… Давайте!
   – Ну вот и хорошо. – Он подошел ко мне и протянул шаль. – Ведь, в конце концов, какая разница, сейчас я вам их отдам или к Новому году?
   – Спасибо, – пролепетала я. – Вы меня спасли. Я вам очень обязана…
   Мы стояли у окна, за которым снежные хлопья летели на притихший город.
   – Ну что вы! – Вадим великодушно развел руками. – Не стоит. Тогда давайте завтра увидимся снова.
   – Давайте…
   Мы договорились о встрече в холле бизнес-центра «Медичи плаза» в середине следующего дня.
   Пришел Николай и увел Вадима смотреть какую-то интересную деталь в квартире. Я ждала, что они вернутся, прислушивалась к шагам в коридоре. Но Вадим не вернулся. Хлопнула входная дверь, и все стихло. За окном по-прежнему кружил первый снег.
   Вот как это бывает!.. Очарованная, я куталась в шаль, которую совсем недавно он держал в руках, и тупо следила за порхающими снежинками. Я так бы и стояла, если бы не телефонный звонок. Я механически сняла трубку, совсем не думая об опасности.
   – А ты, оказывается, дома уже? Чаи гоняешь?
   – Гоняю… – откликнулась я, вспоминая Вадима.
   – Быстро же тебя выписали из больницы!
   – Вот уж так, – по инерции подтвердила я.
   Стоп… Из какой еще больницы? Что он городит? Кто это? Скрипучий дискант… что-то знакомое… – вмиг мобилизовалась я… Бог ты мой, это же Стасик! Мой голос тут же приобрел мученические нотки.
   – Ах, Стасик, дорогой… и не спрашивай. Плохо. Отпустили под расписку, но еще не выписали окончательно. Спасибо тебе, что позвонил. Что нового у вас?
   – Когда тебя ждать?
   – Что-то срочное?
   – А разве ты забыла?
   – Помню кое-что. Колумб приезжал?
   – Нет. Он еще утром перезвонил и сказал, что не приедет. В общем, Аделаида, как выйдешь, прямиком езжай к нему. Он тебя с нетерпением ждет. Понимаешь? – Стасик многозначительно почмокал губами. – Вот так. И тебе мой совет – завтра же езжай к нему с утра. Ну, всего хорошего тебе. Я мысленно с тобой.
   Жуть кошмарная. Надо знать Стасика. Его ироническая доброжелательность ничего доброго не предвещала. Во сто раз было бы лучше, если бы он стал сейчас разоряться и орать на меня. Кажется, я накликала на себя все самое худшее – спасибо за это мудрому доктору Курпатову.
   Итак, завтра утром я поеду к Колумбу. Тягостно переводя дух, я начала представлять… Вот я захожу, секретарша исподтишка с любопытством оглядывает меня (все, все знают!), подчеркнуто неторопливо уходит докладывать, ее нет мучительно долго, но вдруг дверь с треском раскрывается – в проеме появляется сам Колумб!.. Дальше моя фантазия малодушно замирала.
   Нет, это выше моих сил! Нет-нет, завтра я никуда не поеду. А там у них, бог даст, как всегда, что-нибудь случится, и Колумбу будет не до меня. Верно ведь?! Заметано!
   Мои страхи как рукой сняло. А завтра у меня встреча с Вадимом! Я легко спрыгнула с дивана и настежь распахнула шифоньер. Мне некогда заниматься ерундой. Нужно подумать, в чем я появлюсь в бизнес-центре.

   Утром я настойчиво продолжала перерывать свой гардероб, потому что за вчерашний вечер так ничего и не решила.
   Ну конечно же на мне будет меховая куртка. Это однозначно. Она у меня в единственном числе, и тут думать нечего. Но что под курткой? Вчерашний вечер я угробила впустую, перемеряя все подряд. Сегодня я буду умней. Перво-наперво нужно определиться с концепцией. Какой я должна быть? Мне хотелось казаться шикарной и светской, под стать Вадиму. Но вы сами понимаете, казаться такой перед ним было просто комично. Оставалось одно – деловой стиль. Я утянулась в привычный офисный брючный костюм черного цвета. Получилось достаточно угробно, точно я явилась с похорон. Я быстренько переоделась в такой же, но серо-зеленый и более открытый. Распущенные по плечам волосы… Но в нем, к своему удивлению, я показалась себе серенькой, невзрачненькой мышкой-норушкой.
   Странно, я всегда считала, что он мне идет, что в нем я смотрюсь достаточно обаятельно и даже мило… Нет, не годится! Я торопливо скинула мышиный наряд…
   Знаю! Мне нужно быть, во-первых, женственной! А потом уже все остальное. У меня есть широкие темно-серые брюки. А к ним – розовые замшевые сапоги на высокой шпильке. Блеск! А розовая атласная блузка с рукавом три четверти и кружевными манжетами будет как нельзя кстати.
   Я поспешно разыскала все это, оделась и встала перед зеркалом… Черта лысого! Тоже не катит!.. Вот дура, скажет, вырядилась средь бела дня. Нет, нужно что-то полегче, поспокойнее…
   Я разделась, и тут у меня в сумочке бодро закудахтал сотовый.
   – Адочка, давно тебя не слышала, соскучилась. – Звонила моя мамуля. – Ты не забыла сегодня?
   – Я все помню, мам.
   – Тогда мы с отцом тебя ждем. Во сколько ты будешь?
   – Во сколько я буду?.. – удивленно переспросила я.
   О боже!.. Сегодня же день рождения моего папули. Ему исполняется… ну, в общем, много лет. Я у них поздний, хотя единственный ребенок.
   – Часиков в… семь, мамуль, не раньше.
   – А отпроситься никак нельзя? Все-таки такой день сегодня. Все наши соберутся.
   – Попробую, но не обещаю.
   – Адочка, много работы?
   – Хватает.
   – Это хорошо. Как Кузьма Васильевич себя чувствует?
   Я чуть было не брякнула: а кто это? Надо вспомнить… Ах, этот Кузьма Васильевич – мой первый начальник, когда я еще работала в Геометеотехнике после окончания вуза. Мама считает, что я до сих пор там работаю. И пусть считает. Она увидела раз Кузьму Васильевича на групповой фотографии сотрудников нашего отдела и с тех пор интересуется его здоровьем. И дался же он ей?!
   – Увы, мамуль, Кузьма Васильевич сгорел на работе!
   – Да что ты говоришь?! Как же это?
   – Неожиданно почувствовал себя плохо. Хотел присесть на стул, да промахнулся – упал, ударился виском об угол стола. Короче, теперь у нас другой руководитель.
   – Какой ужас!.. Адочка, как ты меня расстроила.
   – Мам, я уже опаздываю. Пока…
   – Так, значит, мы тебя все ждем… к трем часикам. Отпросишься? Хорошо?
   – Постараюсь, мамуль. Ну, все. Пока…
   Я глянула на часы и обалдела… До встречи с Вадимом оставалось меньше часа! Я натянула белые джинсы, черный свитер и точно ужаленная вылетела из квартиры…
   В холле бизнес-центра «Медичи плаза» я была с небольшим опозданием. Вадим меня уже ждал, неторопливо прохаживаясь вдоль стойки охраны. Я подскочила к нему:
   – А вот и я!
   Тон определился сам собой. Ненавязчивая, легкая тональность в общении старых хороших знакомых. Как он отреагирует на это?
   – Очень рад. – Вадим широко улыбнулся, слегка дотронувшись до моего норкового рукава.
   Ура! Тон принят.
   – Давайте, Аделаида, отойдем куда-нибудь. Например, в ресторан. Заодно и пообедаем?
   – Я не против, Вадим. И даже с удовольствием!..
   Он повел меня в глубину холла. Я шла рядом, испытывая легкий трепет. От Вадима исходила сила, спокойная твердость, и около него я быстро себя почувствовала защищенной и уверенной в своем светлом будущем. До этого я даже не представляла, что можно так крепко стоять на ногах. С Вадимом было легко. Мне захотелось шутить и даже дурачиться.
   Когда мы свернули за угол, наши руки соприкоснулись. Теперь я рассмотрела, как Вадим был одет. На нем светло-серый костюм, материал которого необычный, под стать хозяину – солидный и значительный, с теплым отливом, внушающий невольное уважение. Сколько мне довелось видеть разных начальников, шефов и боссов, ни на одном из них не было такого костюма. А Колумб вообще часто ходит в кофтах на «молнии». Под костюмом на Вадиме была белая, тоже какая-то особенная, сорочка и бордовый галстук.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация