А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сюрприз заказывали?" (страница 2)

   Глава 2

   «Меня зовут Олеся, – фыркнула про себя секретарша, – и я уже почти полгода работаю у вас, а вы все никак не запомните».
   Нет, все-таки Яна – жаба. Причем конкретная. Не внешне, конечно, нет – внешностью ее Бог не обидел. Хороша собой, всегда с улыбкой, всегда вежлива до тошноты. «Повезло тебе, – завидовали Олесе девчонки из кадров, когда ее неожиданно перевели на это место, – она отличная баба, не то что наш Зверев». Зверев, конечно, полный отстой. Хам, каких еще поискать. И припадочный – чуть что, сразу орать. Яна казалась даром Божьим по сравнению с ним. Как выяснилось – только казалась.
   Она и в самом деле ужасно вежлива. И все время улыбается. Вот только за этими вежливостями и улыбками не кроется ни грамма уважения к тебе или хотя бы простой человеческой симпатии. Ей наплевать на всех, кроме себя. И это жутко бесит.
   «Брось придираться, – говорила Олесе сестра, – таких вокруг полным-полно. Тех, для кого интересы свои и своей семьи превыше всего». Олеся согласно кивала. И даже считала это естественным. Твои близкие и ты – вот центр Вселенной. Нормально. Типа биологического инстинкта выживания рода. Но вот только ей казалось, что для Яны семья находится среди тех, на кого наплевать. Муж-то точно.
   Однажды Олеся видела его. Симпатичный, вменяемый мужчина. Шутит, говорит комплименты, смешно улыбается, как маленький ребенок – радостно-радостно. Странно, что такой, как он, смог ужиться с этим монстром в деловом костюме. Хотя мужики – страшно любопытный народец. Вон, например, муж Олесиной сестры, Андрюха, – тот сбежал из идеальной семьи, где все было поглажено, приготовлено и выстирано, к их Лизке, у которой в доме вечно все в дыму и опилках. «Хочу, – заявил, – приключений». Флаг ему в руки – приключений Лизка ему обеспечит до конца дней.
   А Янин мужичонка, наверное, тащится от того, что позволили ему рядом с такой женщиной пожить да о ней позаботиться. Ничего эта жаба дома не делает, даже не знает, что у них там творится. Олеся сто раз слышала, как она разговаривает с ним по телефону, просто уму непостижимо! Олеся поначалу думала, что мужик Янин не работает.
   Как на Западе. Говорят, у них модно, чтобы домохозяйкой становился муж. У нас не принято, ясное дело, потому что у наших мужиков перекос с самооценкой. Им самооценка дороже семейного благополучия. А тут на Олесиных глазах происходило непривычное, можно сказать, сверхъестественное – мужчина взял на себя все заботы о доме, ребенке и самой жабе. И бросил для этого работу. Вскоре, правда, Олеся сообразила, что здорово заблуждалась.
   Муж Яны еще и пахал в какой-то конторе. То есть работал столько же, сколько жена. А вечером возвращался домой и – к станку. Яна же или торчала в офисе до полуночи, или, покинув рабочее место, отправлялась развлекаться. То вечеринки какие-то, то концерты, то театральные премьеры. Брала ли с собой мужа? Иногда брала, когда ситуация требовала присутствия второй половины. Испытывала ли при этом удовольствие? Олеся не знала, не довелось наблюдать (рылом она не вышла для мероприятий, которые посещала жаба).
   Поразительно, что именно таким бабам достаются порядочные мужики. Невозможно представить жабиного мужа гуляющим на стороне. Понятно, что все мужики гуляют, это закон. Но все равно его Олеся в роли гуляющего представить не могла. Хотя… случись такое, она бы порадовалась. За мужика – по-хорошему, за Яну – со злобинкой. Но это – из области фантастики. Так Янин мужик и состарится рядом с этой стервой, которая любит только себя.
   Притворяется она, однако, отменно. Олеся тоже повелась на веселые ямочки, которые появлялись на Яниных щеках, когда та улыбалась. Щебетать начинала что-то про погоду и последние новости, Яна даже что-то ей отвечала на это, и Олеся это «что-то» принимала за искренний Янин интерес к своей персоне. Длилось такое чуть больше месяца. Прозрела Олеся внезапно. Не без помощи книжек о технологиях общения, которых читала в ту пору множество. Вгляделась как-то в Янины глаза и вздрогнула. «Не может быть!» – подумала Олеся и стала наблюдать за своей шефиней. Может, может, поняла она спустя несколько дней. Ничего в тех глазах не светилось, кроме равнодушия. Правда, мастерски замаскированного, тут Яне надо отдать должное. Настолько мастерски, что, похоже, мало кто понимал, что происходит на самом деле. Все покупались на ямочки и иронический, но дружелюбный прищур Яниных серых глаз, но Олеся-то видела, как быстро линял этот прищур, когда собеседник исчезал из поля зрения жабы. «Ей бы на сцену!» – частенько восклицала Олеся, когда рассказывала сестрице о Яне.
   «Ты ей элементарно завидуешь», – изрекла однажды сестра. Олеся обиделась, набросилась на нее чуть ли не с кулаками, а потом села в уголочке и призадумалась. Завидует? Ну конечно! Завидует ее уму и практической сметке, ее умению пробиться в жизни, да мало ли чему! Жаба, как ни странно, нравится Олесе ужасно. Просто какое-то извращение! Но ведь она великолепна, за это и нравится.
   Сестра Олесина, правда, считала, что такими не становятся, а рождаются. Что если Олеся по происхождению своему из области средней статистики, а по сути шляпа из шляп, значит, это навечно. Олеся возражала: у жабы тоже совсем обычная семья, в смысле та, в которой она воспитывалась. Мама преподавала, папа работал где-то в порту начальником отдела или что-то в этом духе. Еще у жабы имелась сестра-близнец, ничем не примечательная особа. Олеся в такой же среде родилась и выросла, вот только отличалась от своей шефини, как бескрылая курица от быстрой чайки.
   Не-ет, жаба не от рождения такая, жаба относится к той категории женщин, о которых на Западе говорят: self-made. А значит, Олеся тоже так сможет. И тоже станет умной, холодной, расчетливой и амбициозной. И рано или поздно наступит день, когда Олеся зайдет в кабинет к жабе, и та вскрикнет от удивления. И уж точно вспомнит, что никакая она не Оксана. Но для этого надо изрядно потрудиться. Почитать, что ли, до того момента, когда нужно будет нести жабе кофе? Олеся тяжело вздохнула, достала из ящика «От Золушки к успешной бизнес-леди» и погрузилась в чтение.
* * *
   Яне было прекрасно известно, как на самом деле зовут секретаршу. Яна просто проверяла девчонку. Когда она взъерепенится? Когда не выдержит и рявкнет: «Да не Оксана я!»? Или не рявкнет, а тихонько, почти неслышно прошепчет? На что способна эта платиновая блондиночка со вздернутым носом? На полет или на ползание в пыли? Яна ставила на пыль. Все полгода, которые девица работала у нее, та никак не проявила себя. Сначала, правда, норовила залезть в душу. Разговорчики, комплиментики, даже какие-то откровения проскальзывали. Яна быстро это пресекла. Не хватало еще подружиться с секретаршей. Это – прямая дорога к всеобщему посмешищу. Это Яне совсем не нужно. Так что она подпустила в голос льда, а во взгляд усмешечки, и девчонка отстала. После чего надулась. Вот это уже было интересно. Куда заведет ее злость? Девчонка читала умные книжки, копила информацию, но как собиралась ею воспользоваться? Яна подумала, подумала и внезапно поняла: «Хочет стать такой, как я». И, помнится, рассмеялась тогда вслух.
   Не получится – был ее приговор. Не та закваска. Спроси кто-нибудь у Яны, в чем именно «та закваска» должна выражаться, Яна не сообразила бы, что ответить. Она это чувствовала интуитивно. Ей достаточно было взглянуть на человека, чтобы сразу определить, на какой высоте он летает. Или если еще не летает, на какую способен подняться. У секретарши были куценькие крылышки – летать ей вообще трудно. Лучше бы и не пыталась. Бегала бы себе по земле, как сейчас, так было бы надежнее.
   Хотя Яна уже и определила ее, но испытывать не прекратила. Хотелось проставить все точки и запятые в своем понимании этой блондиночки. Не потому, что девица была ей интересна, – просто игра такая у Яны. Сегодня девчонка почти дошла до точки кипения, подумала Яна, усаживаясь за стол и пододвигая к себе ежедневник. Завтра можно еще поджать. И здорово развлечься. Или обломаться. Ну нет, отрицательно покачала она головой в ответ на свои мысли. Обломаться вряд ли. Шансы ничтожные. Впрочем, зачем загадывать? Завтра и посмотрим.
   Она пробежала глазами список дел на сегодня. Да уж. И все нужно было сделать еще вчера. Как обычно. Яна уже и не помнила, когда работала в медленном ритме. Наверное, в прошлой жизни. Впрочем, сегодня должно произойти нечто, что может существенно изменить запланированное течение дня. Или уже произошло? Надо бы проверить. И Яна сняла трубку телефона.
   – «АСГ Корпорэйшн», Алина, доброе утро, – звонко проговорила в трубке референт генерального.
   – Здравствуйте, Алина, – сказала Яна. – Как настроение?
   – А, привет, – ответила Алина. – Настроение? В общем и в целом…
   – Ясно, – сказала Яна. – Что нового?
   – Нового? – переспросила Алина. – Да так… Алина обладала уникальным умением уходить от ответов на вопросы, но с Яной эти номера не проходили.
   – Приехали? – спросила Яна.
   – Что? – удивилась Алина.
   – Я говорю: приехали? – повторила Яна, легонько улыбаясь.
   – Кто? – В голосе Алины звучало искреннее недоумение.
   – Хвалю за хорошую актерскую игру, – сказала Яна, – но ты не на ту напала.
   – О чем ты? – продолжала валять дурака Алина.
   – О господах из головняка, – ответила Яна. – Уже здесь? Или еще в гостинице?
   – Слушай, Вересова, – вздохнула Алина, – откуда ты все знаешь? Кто тебе сказал?
   – Да никто, – рассмеялась Яна.
   – Ладно врать-то.
   – Не веришь?
   – Не верю.
   – И напрасно. Так где они?
   – Скоро будут.
   – И сколько их? – не отставала Яна.
   – Двое, – буркнула Алина.
   – Кто?
   – Рыбкин и Свирский. Только я тебя умоляю…
   – Не беспокойся, – заверила Алину Яна, – буду молчать как рыба.
   – Глубоководная?
   – О'кей, – согласилась Яна, – глубоководнее не бывает.
   И положила трубку. Улыбнулась. Потянулась. Значит, приехали все-таки.
   «Головняком» она называла головной офис в Москве. Рыбкин служил в нем директором по развитию, Свирский – директором по финансам. Яна знала, зачем они приехали. Нет, ей действительно никто ничего не говорил. Она сама догадалась.
   Она работала в этой компании уже одиннадцать лет. Пришла сюда простым бухгалтером по расчету заработной платы, а теперь вот госпожа финансовый директор. За эти годы Яна изучила среду вдоль и поперек. Могла предсказывать что угодно, начиная от динамики взаимных симпатий и антипатий в коллективе и заканчивая перспективами развития новых товаров и услуг. Всего-то надо было захотеть этому научиться. Не то чтобы Яне было интересно, не то чтобы она чувствовала себя неотъемлемой частью компании, нет, просто она отлично понимала, что информация – это главное. Любая информация. И поэтому еще в самые первые годы работы здесь превратилась в своеобразную антенну. Ловила, усваивала, анализировала, хранила. Чтобы в нужное время использовать. Вот сейчас это самое время и наступило.
   Все, толком работать она сегодня не сможет. Да и не надо. Если все будет развиваться так, как она спрогнозировала, смысла в этой мышиной возне, которой она занималась, сидя на своей должности, уже никакого нет.
   А если не будет? Такое тоже может случиться. У любого события есть два варианта развития: либо оно происходит, либо нет. Вот и Янины ожидания могут не оправдаться. Она уставилась в окно. Она уже не впервые думала об этом. Что, если она ошиблась? Неверно просчитала? И не впервые отвечала сама себе: ничего смертельного. Биться головой об стену или замирать от подавленности она не собирается. На случай провала у нее есть запасной вариант. У Яны всегда были запасные варианты. Она вообще не представляла себе, как можно жить без запасных вариантов. Это так… так… она заколебалась, подбирая подходящее слово. Это так по-детски. Вскричать: «Ах! Как же так?!» – и всплеснуть руками. Нет, это не по ней.
   А работать все равно надо. Хотя бы для того, чтобы чем-нибудь занять себя до того момента, когда жизнь повернется на сто восемьдесят градусов. Или на все триста шестьдесят? Яна немного поразмышляла над этим, потом поморщилась. На девяносто. По большому счету все останется в ее жизни по-прежнему. Она будет жить в том же городе, встречаться с теми же людьми. Да, перемена ее ждет серьезная, но не переворачивающая все с ног на голову. Компания ведь не занимается улучшением жизни своих сотрудников – компания думает в первую очередь о себе. Поэтому кардинальных перемен от нее не дождешься. Кардинальных перемен можно добиться только самостоятельно. Над этим Яна неустанно работала. То, что должно было произойти в ближайшие дни, было одной из ступеней на пути к осуществлению ее мечты. Медленно, да, конечно, медленно, что ж поделать? Быстро только блохи плодятся. Так, ладно, за дело – чтоб скоротать время в ожидании.
   Яна еще раз пробежала глазами сегодняшний план. Это можно отложить на завтра, это – так, мелочовка, ее она прибережет для коротких передышек, которые Яна делала через каждые пятьдесят минут. А вот и то, что отнимет немало времени. Предварительный бюджет на следующий год. Что там наваяли ее замечательные подчиненные? Надо бы проверить. Ни разу еще не было так, чтобы правильно ее поняли и чтобы не наделали ошибок. Каких только нелепостей не находила Яна в прежних бюджетах. Просто уму непостижимо! Иногда мелькала мысль, что уже пора собирать эти перлы в коллекцию. Мелькала и тут же исчезала – да кому нужна такая коллекция? Это ведь только настоящий профессионал способен оценить, но настоящих профессионалов среди Яниных знакомых было маловато. Да и вообще – со знакомыми у нее было негусто. Некогда – вот и вся причина.
   Яна разложила перед собой папки с бюджетом и углубилась в них. Работа муторная, требующая сверхъестественной сосредоточенности – мир переставал существовать для нее в такие мгновения. Только она и только таблицы с цифрами. Как только начнешь вести цепочку расчетов, так и оторваться невозможно, чтобы не утерять мысль. До туалета не дойти, хорошо хоть кофе можно заказать секретарше. А вот и она. С чашкой.
   – Спасибо, – сказала Яна.
   И в этот момент пискнул ее мобильный. Эсэмэска.
   – Вы свободны, – бросила Яна, не глядя на секретаршу.
   «Ты помнишь?» – светилось на дисплее.
   Яна усмехнулась. Молодец. Понял, что лучше ей об ЭТОМ напомнить. Иначе забудет, утонет в делах.
   «Спасибо, что спросил», – ответила она.
   «И?..» – Янин корреспондент был лаконичен.
   «Все в силе», – набрала Яна и, не дожидаясь ответа, отложила телефон в сторону.
* * *
   «Много бы я дала, чтобы залезть в ее мобильник», – подумала Олеся, выходя из кабинета.
   Она не сомневалась, что эсэмэска, полученная жабой пару секунд назад, была от мужчины. Не от мужчины по имени «муж». Уж больно плотоядно жаба ухмылялась. Или «плотоядно» – неподходящее слово? Может, лучше сказать «сладострастно»?
   Олеся была уверена, что у шефини есть любовник. Да что там уверена! Она знала. Слышала как-то, как Яна разговаривала по телефону с этим неизвестным мужиком. Договаривалась о свидании. Очень умело шифровалась, вроде как речь идет о деле, но Олесю не проведешь, она к тому времени жабины интонации научилась различать. У жабы было много голосов. Один – для мужа, другой – для дочери, третий – для матери, четвертый – для свекрови, пятый – для сестры, шестой – для подчиненных, седьмой – для вышестоящих… Утомишься перечислять. Как только она не путается? Вот Олеся только трехголоса: хорошее настроение, плохое настроение, никакое настроение. А жаба, та – артистка. Так вот, тот голос, которым жаба вещала тогда, был особенным. Ни на какой другой не похожим. Из чего Олеся заключила, что Яна разговаривает с сердечным другом. И все. Видеть его Олесе не довелось. И из-за того, что жаба усиленно шифровалась, Олеся решила, что это кто-то из местных. Скорее всего, из власть предержащих. Ведь жаба ничего не делает просто так. И в постель она наверняка ложится исключительно из практических соображений. Может, именно потому ее карьера так стремительна? Кто-то, с кем Яна водила шуры-муры, тихонечко пропихивал ее вверх. Умная тетка, спору нет, но мало ли умных вокруг? Не все же сидят на теплых местах.
   Кто же он? Кто-то из тех, кто сидит в Питере. Толстый и лысый Воронов? А что? Вице-президент же. Или Семенович из учредителей – громадный и волосатый. Или еще там, в совете директоров, есть Грибакин – бабник отъявленный, страшный как смертный грех. И старый. В постели, наверное, выглядит отвратительно. Олесю всегда при таких мыслях передергивало. Но иным Яниного любовника она себе не представляла. Молодым и красивым он быть не мог. По одной простой причине – молодых и красивых среди нужных людей не имелось.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация