А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сюрприз заказывали?" (страница 11)

   Глава 12

   Аня решила взяться за дело сама. На взрослых надежды было мало. Бабуля, конечно, начала суетиться, но поисковик из нее тот еще – больше шума и обмороков, чем дела. Впрочем, она хотя бы хочет искать папу, а вот мама… Той все до лампочки. Она напрягаться по этому поводу не будет. Совсем.
   И ведь главное – не надо никаких напрягов. Всего-то делов – проверить список папиных мобильных звонков: входящих и исходящих. И сразу станет ясно, где искать и кого. Вот только как этот список раздобыть? Ей никто его не даст. Скажут: «Ты чего, девочка? Иди отсюда». Взрослым лучше. У них всегда найдутся какие-нибудь способы, как получить то, что им нужно. Знакомые, к примеру, какие-нибудь, которые могут «Мегафон» потрясти и список раздобыть. Ужасно хотелось поскорее стать взрослой. Аня была уверена, что тогда сразу же куча проблем рассыплется. Появятся, понятное дело, новые, но они разве идут в какое-то сравнение с ее, девчоночьими?
   «Думай, думай!» – велела она себе. Требовалось найти отца во что бы то ни стало. Найти и вернуть на родину, то есть к ним с мамой. Честно сказать, Аня за него переживала. Она не была на сто процентов уверена в том, что с отцом ничего не приключилось. А вдруг?.. За последние два дня ей примерещилось много кошмаров на эту тему. Она зажмуривала глаза и гнала, гнала эти мысли. Это ж все материально – что подумаешь, то и будет. Хотя… наверное, не так уж и прямолинейно. Вот она думала пару месяцев назад про Антона из соседнего дома, и что? Пролет, причем полный. Антон завел себе какую-то выдру, говорят, они вместе теннисом занимаются. Так что Анины думки ни к чему не привели. Надо как-то по-другому. Не просто думать, а представлять себе, что все это в действительности так и есть. Тогда толк будет.
   Представлять отца живым и здоровым больших трудов не составляло. Он – насколько хватало Аниной памяти – другим никогда и не был. Это она хандрила, недомогала и хворала, ей это было можно – она же ребенок. А ему – нельзя. Иначе кто будет об этом ребенке заботиться? Не мама же.
   Но если он жив и здоров – а Аня за это держала оба кулачка крепко сжатыми, – то где он? Куда делся? Он не в командировке. Он в них уже давно не ездит. С тех пор, как поменял работу. Ушел? Мог. Но почему тогда ничего никому не сказал? Просто исчез – и все. Так не делается.
   Хотя… это-то как раз понятно… Во всяком случае, для Ани ничего странного в таком молчаливом поведении не было. Папа трусоват… Ой, как стыдно так думать! Но что поделаешь, если это на самом деле так. Он очень не любит споров, неприятных разговоров, да что там говорить – он даже неуютно чувствует себя, когда кто-то рядом находится в плохом настроении. Такая у него натура. По-мужски ли это? Раньше Аня никогда о таких вещах не задумывалась. Папа же мужчина, значит, ведет себя всегда по-мужски. А вот недавно она краем уха услышала, как бабуля разговаривала с одной своей подружкой и сокрушалась о том, что «Димочка иногда ведет себя совсем как барышня». Димочка – это, значит, папа. И тут Аня призадумалась. Получается, что не всякий мужчина – мужчина, так, что ли? То есть если он, как папа, тонкая натура, то как бы полумужчина? Не ерунда ли? Надо бы на досуге поразмышлять над этим. А сейчас некогда. Сейчас надо папу, каким бы он ни был, искать.
   Он наверняка решил, что лучше потихоньку слиняет, за несколько дней все переболеют, а потом, когда страсти улягутся, можно появиться, но уже в той новой роли, которую он для себя избрал. И наверняка он правильно все рассчитал, учитывая их отношения с мамой. Вот только есть еще Аня, а она была не согласна на такой ход событий.
   Это же неправильно – вот так по умолчанию… Они должны поговорить. В смысле, папа с мамой. Сесть за стол и как следует общнуться. Они ведь наверняка за все время, сколько женаты, ни разу не говорили как надо. Зная характер и того и другого, можно не сомневаться, что так все и было. Папа избегал конфликтов, мама была слишком занята собой. Ну и что? Пусть маме никто не нужен, кроме нее самой, но это ведь только до тех пор, пока она уверена, что у нее все отлично. А если мама поймет, что «отлично» не вечно, что вот-вот вся ее жизнь рухнет, она начнет вести себя совершенно иначе. Осознает, что в доме кроме нее живут еще два человеческих существа, и начнет хоть что-то делать для этих существ. Ладно, Аня особо ни на что не претендует, пусть мама для начала проникнется к папе. Хоть чуточку. И тогда все вернется на свои места. Но проникнуться к человеку, который отсутствует, нереально.
   Короче, надо папу срочно искать. Куда он мог уйти? К кому?
   Последний вопрос Ане совершенно не нравился, но всплывал в голове с завидным постоянством. Потому что очевидно, что папа где-то должен жить. У друзей или у какой-нибудь женщины. Женщина была бы совсем ни к чему.
   Ведь тогда все может обернуться как угодно. Особенно если она молодая. Аня сама не знала, почему молодую замену она считает более опасной. Может, потому, что та может родить папе еще детей? Это был бы реальный ужас!
   Когда Аня была в младших классах школы, она очень хотела братика или сестренку. Даже, помнится, выклянчивала их у родителей. Ну, понятно, что это происходило задолго до того, как у нее открылись глаза на особенности их семейной жизни. Потом это желание немножко притупилось, но окончательно Аню не оставило. Еще в классе восьмом она иногда фантазировала, как было бы прикольно иметь брата или сестру. Теоретически прикольно. Теперь же, перед лицом реальной угрозы такого события, все ее существо воспротивилось этой возможности.
   «Наверное, – вздохнула Аня, – я такая же эгоистка, как и мама».
   Она уже не впервые ловила себя на этой мысли, а сейчас даже тихонечко произнесла это слово вслух. Э-го-ист-ка. «Эго» ее устраивало, а вот «истка» звучало не очень приятно. Хорошо это или плохо – быть эгоисткой? Аня пока не могла решить. С точки зрения добычи разных там успехов эгоисткам, конечно, проще. Не отвлекаешься на всякую чепуху, идешь себе вперед и идешь. Вон мама тому яркий пример.
   Есть, правда, одно но – разве маму кто-нибудь в этой жизни любит? Ну, кроме бабушки и дедушки. И кроме Ани с папой. У мамы нет ни одной подруги. Ни старой, ни новой. А как можно жить без подруг? Хотя Аня от своей Светки иногда на стенку лезет, но потом отходит, и все опять супер-пупер. Нет, без подруг – фигня. Не к маме же бежать за советом. И уж тем более не к папе. Хотя папа в Ане души не чает и плохого, разумеется, не посоветует, но когда Аня залипла на Антона, разве можно было бежать с этим к папе?
   А мама даже с тетей Мариной не может ужиться. Вроде они близнецы, должны быть неразлучными, но на самом деле все совсем не так. Они вечно на ножах. Причем, как бабушка Рита говорит, они с самого раннего детства так жили. Вот и имей братьев-сестер.
   Тетя Марина, правда, тоже та еще личность. На вид вся такая воздушная, увлеченная какими-то странными, но красивыми вещами, а на самом деле эгоистка почище мамы. Все в своей жизни делает только так, как ей удобно. Но это никому глаза не режет. Потому что тетя Марина – артистка. Мама тоже способная в этом смысле, но за тетей Мариной ей не угнаться. Ане с теткой было интересно. И прикольно. Та, правда, не часто баловала Аню встречами, но любая из них была особенной. Может, потому, что Ане иногда казалось, что это мама с ней? Все-таки они сильно похожи. Да нет, не так! Они как две капли воды. Вот интересно, иногда думала Аня, если бы папа первой встретил тетю Марину, как бы тогда все сложилось? Ведь человек влюбляется во внешность. Это потом он узнает, что из себя его любовь представляет. Вот, к примеру, Сашка. Аня влюбилась в него мгновенно, как только увидела. О-о! Это было что-то! А потом, потом уже выяснилось, что он такая дрянь! Хорошо, что прошло всего четыре месяца. Папа тоже не сразу понял, что такое мама. Аня была уверена в этом. Мама – знатный маскировщик. К тому же если влюблен, ты как в тумане.
   «Я не хочу быть такой, как мама, – невпопад подумала Аня. – Не хочу». Какая-то она засушенная, что ли. Не умеет радоваться жизни. Не то что папа. Хотя… у того все сверх меры. Две крайности – вот что они такое. Какая получилась она, Аня? Аня не знала. Никак не могла понять. Вроде больше похожа на папу, но иногда как прошибет ее какая-нибудь мысль, так сразу понимает: это из нее мама лезет. Хорошо, что мама так занята, что у нее нет времени на Аню. Иначе бы она с присущей ей энергией взялась бы лепить из Ани свое подобие. И тогда – ау-у, где ты, Аня Вересова?
   Хотя как папа Аня тоже не хотела быть. Вернее, у нее уже не получится. Так-так, разложила родителей на составляющие. Хороша дочура! Все это совсем не означает, что Аня их не любит. Любит, и еще как! И поэтому хочет папу вернуть, пока он не успел увязнуть в новой жизни, не нарожал детей, не отвык от нее, Ани.
   Или уже нарожал? И поэтому так внезапно исчез?
   Нельзя, нельзя об этом думать! Надо действовать. Но как?
   Аня в растерянности бродила по квартире. Посоветоваться бы с кем-нибудь, но вот только с кем? Родственники отпадали, девчонки… Нет, и девчонкам ничего нельзя рассказывать. Разболтают. На то они и девчонки. Аня по себе знала: стоит только узнать какую-нибудь сногсшибательную новость, язык сразу начинает чесаться и нет никаких сил удержать эту новость в себе. Вот у мальчишек все по-другому. Вывод напрашивался сам собой – нужно призвать на помощь мужской ум. Правда, с умами дело обстояло не очень. Мальчишки, которые в изобилии крутились вокруг Ани, в большинстве своем особыми умственными способностями не блистали. Мускулы – это да, этого хватало, но чтоб интеллекта… тут было поскуднее.
   «Вадик! – спохватилась Аня. – У меня же есть Вадик». Вадик – это то, что надо. И трепаться не станет, и с мозгами у него все нормально.
   Вадик, хоть и состоял в лиге Аниных кавалеров, влюблен в нее не был. Просто друг. Он бы, может, и влюбился, если дать ему волю, но Аня воли не давала – влюбленных мальчиков на момент знакомства с Вадиком у нее уже было штуки три, куда больше-то? Так что глазки строить она ему не стала, сразу взяла деловито-дружеский тон, Вадик ответил тем же, так их дружба и завязалась.
   Аня схватила мобильник и набрала нужный номер.
   – Привет, – сказала она, услышав голос Вадика, – ты что сейчас делаешь?
   – Привет, – неспешно ответил Вадик. – Дома сижу. А что?
   – Занят?
   – Да не то чтобы очень…
   – Дело есть. Придешь?
   – А по телефону никак? – спросил Вадик.
   Он всегда ее немножко притормаживал. Знал, что Аню если не остановить, потом не догнать, и поэтому осторожненько корректировал ее, когда она слишком уж увлекалась. Но сейчас был не тот случай.
   – Нет, – сказала Аня. – Не телефонный треп. Придешь?
   – Приду, – вздохнул Вадик. – Иначе ж не отстанешь.
   – Когда?
   – Через полчаса. Годится?
   – Ага. Давай. Жду. – Аня отключила телефон.
   Опять не сказала «спасибо». Да что ж такое! Сколько раз давала себе слово, что будет Вадику чаще говорить «спасибо». Он же всегда все бросает и тащится к ней, стоит ей только позвонить. А она принимает все как должное. Раньше вообще этого не замечала. Но однажды у нее как будто что-то включилось в голове. «Здрасте, – сказала она сама себе, – он же совсем не должен все это делать. А делает. А я – неблагодарная корова – даже «спасибо» не говорю». И решила срочно исправиться. Пока, правда, получалось через раз. Вот сегодня не получилось.
   Вадик явился через полчаса. Минута в минуту – Аня специально посмотрела. Пунктуальность Вадика ее завораживала. В ней было нечто сверхъестественное. Все, наверное, оттого, что остальные Анины знакомые ко времени относились… вернее, никак не относились, они просто жили и на время плевали с высокой башни. Аня не плевала, так, поплевывала и все время мечтала перевоспитаться. «Надо брать пример с Вадика», – в который раз подумала она, впуская его в квартиру.
   – Привет, – сказал Вадик, входя в прихожую.
   – Привет, – откликнулась Аня, закрывая входную дверь. – Спасибо, что пришел.
   – Да ладно, – смутился Вадик, скидывая кроссовки. – Чего у тебя?
   – Кофе будешь? – спросила Аня.
   – Буду, – ответил Вадик.
   – А зерна помелешь?
   – Ага! – рассмеялся Вадик. – Так вот ты зачем меня пригласила! Лень зерна молоть?
   – Прям! – повела плечом Аня и махнула рукой в сторону кухни: – Проходи.
   – Давай твои зерна, – продолжая посмеиваться, сказал Вадик и направился на кухню.
   А что? Кофемолка ручная – попробуй смели на ней что-нибудь. Руки отвалятся. У них всегда папа кофемолкой заведовал, но папы-то нет. Да и вообще, дело ведь не в зернах. Зерна так, к слову пришлись.
   – Ну, давай рассказывай, – велел Вадик, устраиваясь с кофемолкой на диванчике.
   Аня вздохнула и начала:
   – У нас исчез папа…
   – Что? – Вадик недоверчиво посмотрел на нее. – Вересова, ты чего дурака валяешь?
   – Ничего я не валяю! – окрысилась Аня. – Мели давай и слушай.
   И поведала ему о событиях последних дней.
   – Вот, – закончила она свой рассказ, – такие дела.
   – Круто, – заметил Вадик, методично вращая ручкой кофемолки.
   – Да, – пробормотала Аня, – круче не придумаешь.
   – Может, он в больнице, – сказал Вадик. – Несчастный случай или еще какая ерунда.
   – Нету его в больнице, – ответила Аня. – И в моргах нет. Бабуля второй день подряд всех обзванивает и проверяет.
   – Бабуля твоя может, – буркнул Вадик, продолжая молоть.
   – Ага, – согласилась Аня, – она всех на уши поставит. Только, знаешь, я думаю, надо не так…
   – Что «не так»?
   – Не так надо искать.
   – А как? – спросил Вадик.
   – Не знаю, – нахмурилась Аня. – Вот тебя поэтому и позвала, что надо посоветоваться.
   – Ты же не любишь советоваться, – усмехнулся Вадик. – Все сама знаешь, все сама умеешь.
   – Выясняется, что не все, – вздохнула Аня.
   Вадик внимательно посмотрел на нее.
   – Да ладно тебе, – буркнул он. – Не переживай. Найдется твой отец. Сейчас кофе треснем и обмозгуем. Все, по-моему. – Он тряхнул кофемолкой. – Смотри.
   – Давай сюда. – Аня протянула руку. – Да. Слушай, ты суперово это делаешь!
   – Я много чего суперово делаю, – сказал Вадик, откидываясь на спинку дивана и протягивая ноги.
   Аня сварила кофе.
   – Вкусно, – похвалил ее Вадик. – А у меня дома кофе варят только в кофеварке, представляешь?
   – Ужас, – согласилась Аня и спросила: – Ну, что?
   – О чем это ты? – Вадик изумленно уставился на нее.
   – О том, – сказала она. – Об отце. Придумал что-нибудь?
   – Ну, ты, Вересова, даешь! – восхитился Вадик. – Получаса не прошло, а ты уже наседаешь: «Придумал что-нибудь?»
   – Времени-то нет, – хмуро проговорила Аня.
   – Понятное дело, – кивнул Вадик. – Только пока ничего в голову не лезет.
   – Совсем?
   – Ну, почти.
   – Это как?
   – Да так. – Вадик отодвинул чашку и облокотился на стол. – Надо бы тебе напрячься и вспомнить как можно больше…
   – О чем вспомнить? – перебила Аня.
   – Обо всем. Ты же, сто пудов, думаешь, что он ушел к какой-то… – Вадик замялся.
   – Тетке? – подсказала Аня.
   – Ну да. Так ведь думаешь, да?
   – В общем… – Аня пожала плечами. – А что еще можно придумать? Если бы уехал куда-нибудь по делам, сказал бы. А так, втихушку… Слинял и отсиживается теперь где-то, пока все не успокоится. – Голос ее дрогнул.
   – А что, – осторожно спросил Вадик, – может?
   – Только так и может, – вздохнула Аня.
   – Мать твою, что ли, боится? – удивился Вадик.
   – Не то чтобы боится, – задумалась Аня, – но разборки сам учинять не станет.
   – А мать что? – поинтересовался Вадик. – Рвет и мечет?
   – Да нет…
   Вадику ничего не было известно о том, как у них устроена жизнь. Он думал, что у них – как у него в семье. Не тут-то было. Вадику посчастливилось родиться в семье традиционной. Где родители поженились по любви и теперь существовали в мире и согласии, подперченных, конечно, некоторым количеством размолвок и недоразумений, но не страдающих от избытка того и другого. Ане не хотелось сейчас пускаться в объяснения, «как это у них», поэтому она просто сказала:
   – У нее проблемы на работе…
   – А-а, – протянул понимающе Вадик.
   Проблемами на работе можно было объяснить что угодно, начиная от позднего возвращения родителей домой и заканчивая разводом. Хотя, подумала Аня, с какой стати?
   – А может, – проговорил задумчиво Вадик, – она что-то знает.
   – Кто? – удивилась Аня.
   – Мать твоя.
   – О чем?
   – Ну, о том, куда отец делся.
   – Да ладно тебе! – усмехнулась Аня. – Я ж видела ее лицо, когда мы шкаф открыли.
   – Шкаф? – переспросил Вадик. – Какой шкаф? Зачем?
   – Затем, – учительским тоном выговорила Аня, – что надо было проверить, все ли вещи на месте.
   – А, – кивнул Вадик, – в смысле, сознательно он куда-то отвалил или… ну, там, несчастный случай…
   – Да, – буркнула Аня, – примерно так.
   – И что шкаф? – заинтересовался Вадик. – То есть чего-то не хватает?
   – Не хватает.
   – Понятно.
   Они помолчали.
   – А лицо? – Вадик смущенно отвел глаза. – Ну, твоей матери… Ты что имела в виду, когда сказала…
   – Да она просто обалдела, – ответила Аня. – Ничего она не знала.
   – Это в тот момент, – заметил Вадик.
   – Что?
   – Я говорю, она могла сразу не сообразить, а потом доехала. Поэтому и не суетится сейчас. Потому что знает что-то.
   Аня задумалась. Так могло быть. Вполне. Мама может знать, где отец. Может, он даже уже позвонил ей. А Ане ничего не сказали. Оба. Папа оберегает, а мама… мама наверняка решила, что это не ее дело, что еще мала.
   – Спроси у нее, – предложил Вадик.
   – У кого? – изумленно воззрилась на него Аня. – У мамы?
   – Ну да, у кого ж еще?
   Он смотрел на нее широко распахнутыми глазами. И не понимал, что его предложение – полный бред. Откуда ж ему понять, если у него нормальная семья? И вновь Аня решила не углубляться в эту тему.
   – Нет, – она отрицательно качнула головой, – спрашивать не буду. Сама докопаюсь.
   – И как? – спросил Вадик. – Придумала?
   – Ты ж сам сказал: надо вспомнить. Вот, буду сидеть и вспоминать до полной отключки. А что, кстати, вспоминать-то?
   – Да разное, – пожал плечами Вадик. – Я не знаю. Звонки какие-нибудь нетипичные. Или там, может, видела чего…
   – Чего?
   – Может, – замялся Вадик, – он с кем… встречался… или там, клинья подбивал…
   – Папа? – невольно рассмеялась Аня. – Клинья? Да ты что? – И вдруг осеклась.
   Клинья не клинья, но…
   – Я видела, – медленно проговорила она.
   – Что? – встрепенулся Вадик. – Где?
   – Однажды… – она прищурилась, вспоминая, – я шла мимо «Южного полюса»…
   – Это что? – спросил Вадик.
   – Торговый центр.
   – Где?
   – Там, – Аня махнула рукой, – на Славе.
   – На Славе? А что ты там делала?
   – Да не помню… А! К зубному ездила.
   – Ну, допустим. И что?
   – А папа стоял у «Южного полюса» и разговаривал с какой-то…
   Аня засомневалась. «Теткой» ту папину собеседницу назвать было сложновато. Она выглядела поприличнее, чем «тетка». «Женщина»? Тоже не то. «Девушка»? Для девушки старовата. Типа папина ровесница.
   – …с какой-то дамочкой…
   – И?.. – Вадик подался вперед.
   – И потом поцеловал ей руку…
   – Вот! – воскликнул Вадик.
   – Что «вот»?
   – Отец твой что, всем подряд руки целует? Не поверю никогда.
   «И правильно сделаешь», – подумала Аня. Папа действительно редко кому целовал руки. На Аниной памяти это было два раза. Один – с тетей Мариной. Второй – с какой-то бабушкой-профессоршей с факультета, где папа раньше учился. То целование рук у «Южного полюса» Ане не понравилось – это она помнила отчетливо. Она тогда постояла немного, спрятавшись на остановке – понаблюдать. Ничего криминального. После рукопоцелуя они поболтали еще минут пять и разошлись. Было это зимой. С полгода назад.
   – Толку от такой информации ноль, – заявил Вадик.
   – Почему это?
   – Они просто стояли на улице, ведь так? Кто она? Откуда? Как ты собираешься искать ее в Питере? – Вадик округлил глаза. – В Пи-те-ре? Знаешь, сколько народу живет в Питере?
   – Они не просто стояли на улице, – торжествующе сказала Аня. – Она ходила там в Sport Life.
   – Это что?
   – Это – фитнес-центр.
   – А ты откуда знаешь? Ты что, – усмехнулся Вадик, – спрашивала у нее?
   – Нет. – Аня показала ему язык. – Но когда они разговаривали с папой, она махнула рукой в сторону вывески Sport Life. И еще она была в спортивном костюме и кроссовках. Вот!
   – Слабенький какой-то аргумент, – сморщил нос Вадик.
   – Слабенький не слабенький, – возразила Аня, – других-то нету.
   – Ну, в общем, да, – согласился Вадик, но тут же спохватился: – Да все равно. Какой толк?
   – Это был четверг, – задумчиво проговорила Аня, – я точно помню, потому что на следующий день, в пятницу, у Ромки был день рождения.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация