А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зимний пейзаж с покойником" (страница 9)

   – Да знаю я, знаю! – махнул рукой Лундышев и повалился в большое еськовское кресло – он очень ослаб от пережитого страха и собирания бумаг. – Давно замечаю, Алла Федоровна, что вы меня недолюбливаете. За что? Почему? Кое-что, конечно, понять можно – психология там, комплексы и прочее. Готов уважить ваши годы…
   – Какие такие годы? – вскричала Алла Федоровна, и ее пухлая рука потянулась к каменному пресс-папье.
   Лундышев поджал ноги, сгруппировался в кресле и отчаянно замахал руками:
   – Вот опять! Опять вы меня неправильно поняли! Я имел в виду как раз наоборот, что вы еще молоды и эмоционально неустойчивы… Фу, напугали! Давайте лучше оставим всю эту муть. Вы ведь умная женщина. Вы понимаете, что фирма летит в тартарары – и пролетит! А для меня «Сибмасло» сейчас смысл жизни.
   – Врешь! Я тебя знаю, – не поверила Алла Федоровна.
   – Не знаете, потому что предубеждены. А я нет! Ничего личного – только бизнес. Мы с вами оба в совершенно одинаковой степени заинтересованы, чтобы фирма не пропала. Вот почему мы должны быть союзниками, а не за булыжники хвататься. Хоть это вы понимаете? Вы понимаете, что контракт с «Гризи» – это петля? Что после него нас проглотят эти чертовы москвичи? Они только и ждут подходящего момента.
   – И что ты предлагаешь? – подумав, спросила Никитина.
   – Я предлагаю объединить наши усилия. Идти в одном направлении!
   Для наглядности Лундышев даже сплел руки в жесте, который на старинных плакатах символизировал дружбу народов.
   – Знаю, вы пришли сюда затем же, зачем и я, – продолжил он. – Вы хотели посмотреть проект контракта с «Гризи» и узнать, насколько он нелеп и невозможен. Ведь так?
   – Нет! Я за тобой следила, – стояла на своем Алла Федоровна.
   – Чепуха! Вы же не параноик? Нет, вы искали этот контракт и, скорее всего, нашли, потому что вы свой человек в этом доме и лучше ориентируетесь в обстановке. Ведь так?
   – Не-а!
   – И что в этом контракте?
   – Полный бред, вот что!
   – Я так и думал…
   Лундышев откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. На его лбу в свете средневековой лампы тускло блестели капли пота. Алла Федоровна все еще стояла, облокотившись на стол. Ей хотелось плакать.
   – Давайте же, наконец, что-то делать, – сказал Лундышев тихо, не размыкая глаз. – Иначе всем нам каюк. Вам следует давить со своей стороны, а я попробую что-то сделать со своей. Попытайтесь и Галину Павловну уговорить, пусть она вмешается. В конце концов, даже бунт можно устроить. Надо что-то предпринять!
   Никитина молчала.
   – Вы не можете, Алла Федоровна, стоять в стороне. С чего бы вам щадить Еськова? Вам скорее надо пожалеть его семью и его жену, вашу лучшую подругу. Вы ведь, насколько я знаю, даже не были никогда его любовницей. Так в чем же дело?
   – Гаденыш ты, Андрей, – наконец дала ответ Алла Федоровна. – И про любовниц все знаешь?
   – Знаю. Это чисто деловая информация. Я же говорю, ничего личного! Если вы мне не верите, давайте я вам про своих любовниц расскажу. Даже видео могу предоставить. Дело-то наше общее – какие тут секреты! Сейчас нам надо дискредитировать и убрать с дороги «Гризи». И действовать лучше совместно. Согласны?

   24 декабря. 00.20. Суржево. Дом Еськовых. Столовая.
   – Так все и было, – закончил свой рассказ Лундышев. – Она, конечно, согласилась. Это было единственное разумное решение.
   Рюхин вздохнул. Компаньон Еськова поведал ту же историю, что и Алла Федоровна. Может, они просто сговорились? Такое могло быть. Андрей Викторович, правда, божился, что в кабинет вошел не на цыпочках, а широким непринужденным шагом и головой о стол не бился. Розовое пятно на лбу он объяснил аллергией на вареные мидии, которые наверняка затесались в фирменный салат Галины Павловны.
   – Во время разговора с Никитиной вы не обратили внимания, был ли кто в спальне? – спросил Рюхин.
   – Да какая спальня! Не до спальни нам было. Впрочем, если б там шумели, а тем более стреляли, мы бы, наверное, услышали. Сами мы старались быть тише воды, особенно когда возвращались вниз, в столовую.
   – Вы вместе с Никитиной спустились? – спросил майор Новиков.
   – Ну да! Она буквально повисла на мне. Говорила, что боится лестниц, на которых можно сломать шею. Так под ручку мы и вошли в столовую. Александр Григорьевич был там, смеялся, шутил. Тяжело сейчас вспоминать об этом…
   Андрей Викторович вздохнул, сложил шелковистые брови домиком. Выглядел он не скорбным, а скорее осоловелым. Впрочем, и на нем сказалось потрясение этой ночи: он стал рассеян, галстук у него съехал набок. То и дело он бормотал странные слова: «Когда жизнь удалась и кажется нам полной чашей…»
   Он силился вспомнить, что дальше, но не мог.
   – Что вы сказали о чашке? При чем тут чашка? – насторожился следователь Рюхин.
   Андрей Викторович ссутулился, будто у него закололо в боку, и махнул рукой:
   – Не обращайте внимания! Это я так, ничего… Надо же, забыл! Да ладно… О чем вы меня спросили?
   – Что вы делали, когда спустились из кабинета в столовую?
   – Я? Танцевал. Дико, правда? Сначала я Любу Ажгирей пригласил, потом Никитину – надо было с ней по делу пошептаться.
   – Кстати, что вы можете сказать об Ажгирей? – спросил майор.
   Андрей Викторович задумался.
   – Люба старший специалист отдел продаж, – сообщил он. – Одно время Еськов очень ее продвигал. Она с мозгами, но, впрочем, ничего особенного. Немного бизнес-вобла, если вы меня понимаете. Подлизывается к Галине Павловне и, кажется, сумела-таки ей понравиться. А это трудно! Не знаю даже, чем взяла – ведь она не замужем.
   – Интересно. Ее личная жизнь?
   – Есть, конечно. Наши дамы в этом себе не отказывают, и правильно делают. Но романы только за порогом фирмы – с этим у нас строго. Кажется, у Любы с Еськовым что-то было, но давно и аккуратно кончено.
   – Вы точно знаете?
   – А то! С Галиной не забалуешь. Кстати, вот у нее, у Галины, вы и спросите про Любиных мужчин. Для меня Люба мелкая сошка, мне ее тайны неинтересны и, стало быть, неизвестны. «Когда жизнь удалась…» Вот черт, привязалось!
   Лундышев еще дальше от положенного места отодвинул узел галстука: ему было жарко. Он налил и быстро выпил полный стакан кипяченой воды. Графин и стаканы принесли в столовую специально, на случай волнения во время следствия. Никто из собеседников Стаса и Рюхина к ним не прикоснулся, зато Лундышев осушил уже третий стакан.
   – Вот еще что скажите, Андрей Викторович, – небрежно начал майор, – кто, по-вашему, мог расправиться с господином Еськовым?
   Лундышев снова покосился на графин, но пить больше не стал. Он вздохнул:
   – Если это не заказ Хайковского из «Молочного рая» (это наши конкуренты) и не кого-то из москвичей, которые утюжат и прибирают периферию к рукам… А на них, согласен, что-то не похоже…
   Лундышев сделал вид, что думает. Он даже потер рукой розовое пятно на своем гладком лбу. Свою подсказку он хотел выложить как бы невзначай, вроде озарения.
   – Ммм… А знаете?.. – промямлил он и вдруг выпрямился в струнку. – Если поразмыслить, то выходит, сделать это мог только один человек – Галина.

   Глава 7
   Что такое счастье

   – Почему вы так решили? – спросил майор.
   – Да больше некому! – отрезал Лундышев. – Представьте, я много думал об этом. Когда приехала милиция, нас всех заставили сидеть здесь, в столовой. Мы и сидели – пришибленные, жалкие, перепуганные. И я все время думал. Я математик, стало быть, с логикой у меня все в порядке. Пристроился я вот тут, напротив елочки, и, чтоб не впасть в истерику, стал мозговать… Еськова убил кто-то, кто был в доме, так? Прямо как в классическом детективе…
   – В английском, – уточнил Стас с отвращением.
   – Именно! Стало быть, это логическая задачка или шахматная – как вам больше нравится. Главный вопрос: кому смерть Александра Григорьевича на руку? Сразу отметаем случайных гостей, художников и прочую шушеру. Им-то зачем? А главное, никто из них знать не мог, где лежит ключ от шкафа с оружием. Тем более никто из посторонних не имел понятия, который из пистолетов стреляет. У Еськова полно и чисто декоративных экземпляров, которыми только орехи колоть. Значит, пистолет надо было знать в лицо. Логично?
   – Вполне, – согласились и Стас, и Рюхин.
   – Итак, это сделал кто-то свой, – продолжил ободренный Лундышев. – Я бы сразу отбросил кухарку Зину и ее кучерявого племянника: людишки они мелкие, никчемные, рады, что пригрелись у родни. К тому же Зина весь вечер на кухне потела. Если б она куда-то побежала по своим делам, Галина бы ее растерзала. Галина жесткая тетка! А к Аристарху, кажется, телевизионщики приехали, надо было за ними приглядывать.
   – Это разве обязательно? – удивился Рюхин.
   – Думаю, да. Потому что племянника Галина растерзала бы, если б его приятели где-то насорили или что-то поцарапали. Вот он и сидел при них как пришитый. Ну что, отметаем бедных родственников?
   Рюхин качнул головой:
   – Допустим!
   – Значит, остается семейка Еськовых и мы, товарищи по бизнесу. Что до нас… Любе от смерти шефа один вред. Специалист она не ахти какой, пустое место. Без Еськова ей в своем кресле не усидеть. У меня у самого давно есть толковый паренек на примете, Любе не чета, и если б не Александр Григорьевич… Так что Любе нет никакого резона убирать шефа.
   – Может, после смерти мужа Галина Павловна ее будет поддерживать? Вы сами говорили, что они подружились.
   – Поддерживать? Вряд ли! – уверенно сказал Лундышев. – Галина прагматик. Любу теперь ждет почетное понижение. Ставлю сотню баксов против вашего рубля, что так и будет. Хотите пари?
   И Лундышев задорно воздел три пальца.
   – Вы забыли, где находитесь, – одернул его следователь. – Ближе к делу! Хватит об Ажгирей. Что ж вы о себе ничего не говорите?
   – О себе? Тут я одно знаю наверняка – Еськова я не убивал. Клянусь вот этой елкой! Можете мне верить на слово, можете доказательства против меня собирать. Только невыгодна мне смерть Еськова! Фирма-то валится, надо ее срочно спасать. Это вам, по-моему, уже ясно. С Еськовым я как-то еще мог сладить, но что теперь будет, ума не приложу. Галина меня не любит, да еще Никитина ей на меня капает каждый день. Ладно, в случае чего капитал свой я выну, акции продам – не проблема. Только фирма-то без меня загнется! Да и мне «Сибмасло» небезразлично, ведь это бренд. Теперь какое-то дело придется начинать с нуля. Мне это надо?
   – Вы полагаете, наследники с вами не сработаются?
   – В точку! – Лундышев даже подался вперед, будто собрался обнять сурового майора. – Вы все поняли! Наконец-то! Меня нельзя подозревать. Саньку-сына тоже в расчет не берите – он дитя, он полный дурак. Но Галина! Вы не знаете Галину!
   Рюхин с пониманием глянул на Андрея Викторовича:
   – Что, так страшна?
   – Страшна? Не то слово! – подтвердил Лундышев и сделал круглые глаза. – Она лет семь как отошла от дел. Притворяется светской дамой, но это временный бзик. Галина – ухо старой лоханки; я знаю, как круто она раньше в фирме заправляла. И вот, представьте, последнее время почуял я что-то неладное, нехорошее…
   – Факты! – потребовал майор.
   – Да не в фактах дело. У меня интуиция очень развита, биополе мощнейшее. И вот были, были некие звоночки… Не спорю: Еськов дурил, дела запутал, черт знает чем увлекся. Как говорят в деревнях, климакс!
   – А поконкретнее?
   – Пожалуйста! Стал он, к примеру, чересчур на телок западать. Это как раз простительно: возраст. Думаю, проблемы у него начались в сексе, и к молоденьким потянуло неудержимо. Да что я вам рассказываю, вы сами должны хорошо это знать!
   Лундышев снова накренился в сторону майора. Однако ни один мускул не дрогнул на лице Железного Стаса. Ни искры сочувствия сексуальным бедам покойного не мелькнуло в его ледяных глазах. Он только спросил Лундышева:
   – Я так понял, у Еськовых начались семейные трудности?
   – О нет! – горестно протянул Лундышев. – Разве Галина потерпит какие-то трудности? В том-то и дело!
   – Тогда излагайте яснее!
   – Постараюсь. Вы видели нашего главбуха, Никитину Аллу Федоровну? Ну, что вы скажете об этой даме?
   Следователь Рюхин отработанно взвился:
   – Вопросы здесь задаем мы! Потрудитесь сами все объяснить!
   – Ладно. Если хотите знать, – таинственно начал Лундышев свой сказ, – дама эта с тройным дном. Во-первых, она корчит из себя глупую галушку: хлопает глазками, переспрашивает сто раз, леденцы на палочках сосет. Но это только камуфляж! Вторая ее натура – хитрость самая дьявольская и беспринципная. Бухгалтер от бога, она любого обштопает, причем в рамках закона. А третье донышко – преданность Галине. Почему? Потому что Галина – глыба, моральная опора, диктатор, каменная стена, а Алла Федоровна в душе квашня. Это сиамские близнецы, анод и катод, лиса Алиса и кот Базилио и все, что хотите! Поэтому, когда Никитина стала затевать свою игру, я сразу понял, откуда ветер дует…
   – Какую еще игру? – заинтересовался Стас.
   – Не буду вдаваться в бухгалтерские подробности, но игра велась лично против меня. Я уверен, эти две мегеры решили вытеснить меня из бизнеса. А вот Сашку Еськова, который дурил, но своего места никому уступать не собирался, они и вовсе убрали.
   – Да, крутой поворотец…
   – Еще бы! Сами судите: с чего бы мне Сашку убивать? Через него я уже многие финты двух этих кобр просек и выправил. Если кого я и хотел бы убрать, так это Галину – но она, как видите, жива и здорова. А вот им, двум девочкам-припевочкам, мешал именно Еськов. Все сходится! И еще: Галина не только хорошо знает коллекцию мужа, но и стрелок отличный. Она даже разряд какой-то имеет. Выводы делайте сами!
* * *
   24 декабря. 00.40. Суржево. Усадьба Еськовых.
   Похолодало, прояснилось, зато снегопад кончился. Сугробы намело в пояс. Сверху они были обсыпаны какими-то особенными снежинками, очень крупными и плоскими, которые невыносимо блестели под фонарем. Самоваров и майор Новиков стояли на крыльце, выдыхая белый морозный парок.
   – Приходится мозги на воздухе проветривать, – ворчал Стас. – Ну и ночка!
   – Снег перестал, значит, теперь мороз придавит, – предрек Самоваров. – Смотри, как снег блестит! Помнишь, когда мы маленькие были, принято было посыпать новогоднюю вату такими же тоненькими чешуйками, только стеклянными. Это называлось блеск. Меня родители настращали, и я страшно боялся этот блеск лизнуть, проглотить и умереть. А снег делали из ваты на ниточках.
   – Мне бы твои заботы! Скажи-ка лучше, свободный художник и знаток женской психологии, – могла здешняя хозяйка пристрелить своего мужа? Так утверждает офисный планктон Лундышев.
   – Тяжеловат он для планктона, – заметил Самоваров.
   – Тем весомее его слова. Могла бы? Ты же ее наблюдал.
   Самоваров задумался.
   – Леди Макбет Суржевской горы… А что? Чисто теоретически могла бы, еще как! Заела она здесь всех – крутого нрава тетка. Коня на скаку остановит, и даже слона…
   – А человека застрелить может?
   – Не видел, чтоб она в кого-то целилась. А вот мог ли у нее произойти внезапный выброс отрицательной энергии? Да, мог – судя по последним придиркам и вечному недовольству. То есть по тем глухим тектоническим толчкам, которые ощущал даже бедный Мамай. Животные, они чуют! Что-то нехорошее, тяжелое завелось у Еськовых в последнее время. Но тебе ведь факты нужны, улики, а не атмосфера в доме…
   – Блин, достал он меня, этот дом! – вдруг не выдержал Стас. – Чертовы эти хоромы, камины, стулья пудовые, шторы с кисточками! Обычно заходишь в квартиру, и обстановка ясна – вот тебе труп, вот кровь замытая, вот мусорное ведро, полное улик. А тут эксперты два часа потели, пока обошли все комнаты. Понятые засыпали на ходу! Говорю тебе: все как в дурацком кино из английской жизни…
   – Нету здесь никакой английской жизни, – успокоил друга Самоваров. – Хочешь совет бывалого мебельщика? Выведи этот дом за скобки.
   – Как это?
   – Обыкновенно. Считай, что ничего небывалого и диковинного тут нет. Я в таких домах поработал и понял одну штуку: декорация все это. Просто мечты о жизни, которая в телевизоре. Как у Козьмы Пруткова – желанье быть испанцем. Своего кот наплакал.
   – Это как?
   – Очень просто. У Еськовых, например, даже самые мелкие статуэтки и те декоратор Тошка закупил, а потом по комодам расставил. Рамочки и завитушки он наждаком состарил, графитом припудрил – вот и старина получилась, традиции, фамильное гнездо. Блеф это! Чтоб в доме завелись английские тайны, он должен простоять черт знает сколько лет; десяток поколений в нем должен родиться, состариться и умереть. Скелеты водятся только в подержанных шкафах. Это даже посерьезней английского газона, который следует триста лет брить и стричь, тогда только он по-настоящему зелен. А можно купить дерновый коврик и настелить за полчаса, что и происходит в нашем случае.
   – Ты хочешь сказать, что вся эта мишура ничего не стоит? – удивился Стас.
   – Стоит, и немало, но ничего не значит. Как в морге догола раздевают всех покойников, невзирая на статус, так и тут надо отбросить итальянский дизайн и позолоту. Главное – залезть в неодетую душу к господину Еськову, а также к его ближним, и разобраться, что там за потемки.
   – Да, Колян, открыл ты Америку! Я об этих самых потемках уже битый час тебя спрашиваю. Какие они?
   – Да самые обычные, – вздохнул Самоваров. – Стоит поискать в этой барской усадьбе совковую квартиру. Я уже заметил: сколько такие коренные семейства гостиных и будуаров себе ни настроят, а все толкутся по привычке в трех соснах, то есть в трех комнатах. Раньше-то у Еськовых обыкновенная трехкомнатная квартира была! Теперь больше всего сидят они в так называемой столовой – это у них «зало», как раньше говорили. У сынка норка наверху заповедная. И естественно, кухня – главный центр притяжения. Там они комедий не ломают, милордами не прикидываются. Там они такие, какие есть.
   Стас рассмеялся, выдохнув кудрявый клуб пара:
   – А знаешь, Колян, я ведь Еськовых опрашивал как раз в тех самых комнатах, про которые ты говоришь.
   – Потому что у тебя сыскное чутье, – поежился Самоваров; он начал зябнуть на морозе.
   – А теперь, – объявил майор, – у меня есть горячее желание посетить кухню, центр… чего, ты говоришь? Пойдем-ка со мной! Попросим чего-нибудь согреться и побеседуем с так называемой Зиной. Много знают Зины, только подъезжать к ним надо с лаской.
* * *
   24 декабря. 00.55. Суржево. Дом Еськовых. Кухня.
   Это просторное помещение было рассчитано на полсотни кухарок и поварят, но в поздний час стояло пустым, темным, неприютным. Горела тут лишь одна несильная лампочка-бра. В ее свете мерцали шкафы темного дерева, медная посуда на стенах, громадные холодильники. На этой кухне вольготно разместились бы все до одного рыцари Круглого стола, только вот стол у Еськовых был не круглым, а элегантно овальным.
   Стас с Самоваровым сунулись в дверь и слегка смутились: вместо Зины они застали Галину Павловну Еськову. Та как раз высоко воздела руки к какому-то шкафчику и что-то доставала с верхней полки. Услышав громкие шаги, она на минуту замерла, но потом все-таки вынула пузатую бутылку, посмотрела сквозь ее коричневое стекло на лампочку. Увиденным Галина Павловна осталась довольна и поставила бутылку на рыцарский стол вместе с маленькой чарочкой. Затем она придвинула к себе стул. До сих пор не сняла она ни чешуйчатого платья Хозяйки Медной горы, ни длинных серег, лишь туфли сме нила на тапочки. Прическа была у нее в полном порядке, а вот лицо заметно отекло и постарело.
   – О, товарищи сыщики! – сказала она, оглянувшись и узнав плечистые силуэты. – Вы ведь, Самоваров, тоже не столяр, а сыщик? Что, проголодались?
   – Да нет, мы бутербродами перекусывали, – ответил Стас.
   – А выпить со мной коньячку? Поминать Сашу, кажется, рано, но за спасение души… Да сядьте же! Ах, как мне плохо, если б вы знали! Какая муть в мозгах! Говорят, надо заснуть, а я не могу. И думать не могу. Ничего не могу.
   В полутьме ее серьги блестели ярче ее бессонных глаз.
   – Сядем, выпьем, – тихонько бормотала она, будто не приглашала, а какой-то заговор читала. – И люстру включать не будем – от нее только голова болит. Я люблю сумерничать, люблю, когда все уже улягутся, посидеть тут одна или с хорошим другом. И выпить люблю немножко: это расслабляет. Я привыкла сидеть на кухне за полночь. И пусть кран чуть-чуть течет – кап! кап! кап! – и пахнет тестом, которое Зина завела на завтра…
   «Угадал Самоваров! Обычная кухня ей нужна, не золоченые хоромы, – покачал головой Железный Стас. – А дама-то, кажется, уже слегка клюнула, навеселе…»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация