А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Железная скорлупа" (страница 4)

   Глава четвертая

   Горячий пар болот согрел осеннее утро, но обильно приправил запахом затхлости. Узкая тропа стелилась через топи, по бокам опасно хлюпало, булькало, плескало волнами удушливой вони. Корни чахлых деревьев утопали в зеленоватом тумане, через пять шагов тропа исчезала в дымке. Птицы изредка кричали противно.
   Леди Хелия убрала от лица плотный платок, носик сморщила, нашла взглядом спину рыцаря.
   – А скажите, сэр Инконню, какие слова священника привели вас в сильнейшее смущение? – спросила она тоном делано равнодушным.
   Рыцарь вздрогнул, отбросив кольчужный капюшон, оглянулся.
   – Наш разговор не был долог, – начал осторожно. – Но слова, взволновавшие меня, с вашего позволения, останутся при мне. Слишком личное, леди.
   Фрейлина нахмурилась, буркнула язвительно:
   – Позволяю, сэр Инконню.
   Рыцарь, склонив голову, отвернулся, нервно пожевал губу. Плечи юноши потряхивала болезненная дрожь.
   Туман над тропой сгустился. Инконню страшным усилием изгнал смятенные мысли, огляделся в тревоге: зловонные лужи, затянутые пленкой ряски, крепко сжимали дорогу, как бы не упасть.
   – Почему замедлили ход, сэр Инконню? – спросила фрейлина капризно. – Нарочно заставляете даму дышать зловонными испарениями?
   Издевка рыцаря не задела.
   – Дорогу все хуже видно, требуется осторожность, леди Хелия, – ответил спокойно. Хотел сказать, что не хочет вытаскивать ее из трясины, пусть платье побережет, но смолчал.
   В голове пронесся список рыцарских добродетелей. Инконню боязливо перебирал их в уме, с затаенной надеждой угадывая ему присущие.
   Всяк рыцарь, как дом на фундаменте, стоит на трех добродетелях: верность данному слову и порядочность в отношениях с людьми, великодушие, помощь Церкви и защита ее добра.
   Инконню лихорадочно шарил в памяти, лицом то светлея, то уподобляясь грозовой гряде.
   Помимо основных добродетелей рыцарь должен обладать искренностью, презрением к усталости, страданию и смерти, сознанием собственного достоинства, гордостью за принадлежность к благородному роду, искренним служением суверену, соблюдением обещанной верности, добротой и благородством сердца, набожностью и умеренностью, отвагой и физической силой, широтой души, телесной красотой, изяществом, добротой, утонченностью сердца и манер, чувством юмора, умом, изысканной вежливостью, отсутствием привязанности к жизни, жаждой сражений и приключений.
   Инконню вспотел от умственных усилий. По мере перечисления рыцарских качеств его настроение падало, а к концу – испарилось. Голову невольно втянул в плечи, хребет сгорбил.
   – Сэр Инконню, никак решили поспать? – спросила девушка ехидно.
   Рыцарь встрепенулся, выпрямился.
   – Нет, леди Хелия. – Мелькнула мысль пошутить, но в голове пусто. Юноша озлился, вдавил кулак в лоб.
   Понимание, что полнотой рыцарских добродетелей не обладает никто, пожалуй, лишь сэр Гевейн – «солнце рыцарства», – утешило слабо.
   От резкого вскрика рыцарь вздрогнул. Жеребец недовольно заржал, тряся головой, и остановился. Рыцарь, опустив ладонь на рукоять меча, выловил взглядом в зеленоватом полотне тумана сгорбленную фигуру в пепельно-серой одежде.
   Из-под ветхой ткани капюшона с морщинистого лица сверкнули глаза, и рыцарь отшатнулся, натянув поводья. Старуха молча повернулась, полами одежды взвихрив полотно испарений и тумана. Сгорбленная спина отдалилась.
   Юноша оправился от неожиданной встречи. Стыд плеснул в глаза кипятком, он окликнул поспешно:
   – Постой, женщина! Я сожалею, что напугал и едва не наехал на тебя.
   Старуха не обернулась. Туман неспешно ткал на серой спине зеленоватую завесь. Гулко лопались пузыри болотных ям, свербя ноздри едким запахом. Гомон болотной живности резал слух.
   – Оставьте, сэр Инконню, – бросила фрейлина брезгливо, поминутно прикрывая лицо платком. – Она простолюдинка, к тому же выжила из ума, раз шатается одна по топям.
   Отповедь девушки показала, что Инконню далеко до рыцарских добродетелей. Голову наполнили злые, суматошные мысли, от скрипа его зубов кони вздрогнули.
   – Полагаю, леди Хелия, – процедил он сдавленно, – эта старуха столь же любимое Господом создание, как и вы. Я должен загладить обиду.
   Холеное лицо фрейлины пошло красными пятнами. Гарет понаблюдал за холодным бешенством девушки с удовольствием. Хелия проводила злым взглядом спешившегося рыцаря и скривила уголки губ, во взоре мелькнула тень догадки.
   Инконню ускорил шаг. Старуха на призывы остановиться не реагировала, молча удалялась. Рыцарь нахмурился, пустился бегом, разогревая помалу усталые мышцы, но горбатая спина оставалась на прежнем расстоянии.
   Среди шума болота послышался глумливый смех, долетел осколок эха сердитого крика фрейлины. Инконню замедлил шаг, сердце холодело, будто кровь жадно пил демон, звенящим куполом обрушилась тишина. От болота поднимался бледно-зеленый, жутковатый пар, вонь превратилась в смрад.
   Старуха продолжала удаляться, на миг порыв ветра разметал пряжу тумана. Инконню обомлел: негаданная путница беспечно шла по топи, словно по гранитной плите.
   Страх стегнул плетью, рыцарь, повернувшись, наступил на мягкую, упругую кочку и со всхлюпом провалился. Теплая болотная жижа опоясала замершего юношу.
   Со стороны старухи донесся зловредный смех, рыцарь увидел, как разлетелся клочьями невинный облик, и на миг гвиллион предстал в истинном уродливом обличии с примесью черт рептилии, затем исчез.
   Сбоку гулко плеснуло, ветер донес шумное дыхание зверя. Рыцарь сглотнул ком, услышав встревоженные крики оруженосца и фрейлины, закричал во все горло:
   – Леди Хелия, берегитесь!
   Топь взорвалась грязными брызгами, оскорбительными плевками покрыв лицо, поджилки рыцаря задрожали от утробного рева. Сквозь туман разглядел толстое зеленое бревно с встопорщенной грядой треугольных пластин. В живот юноши толкнула упругая волна, опустевшие ножны глотнули болотной жижи, меч он занес над головой.
   Змеевидное тело болотного дракона описало виток, рыцаря сдавили упругие объятья, стиснув зубы, он зашептал молитву.
   Гибкое бревно описало еще круг, рябая поверхность топи выпустила уродливую змеевидную голову с двумя рожками. Накер заревел утробно, острым взглядом тухло-зеленых глаз с вертикальными зрачками впился в рыцаря, с клыков дракона стекала слюна.
   Меч опустился на чешую шеи. Хрустнуло, будто сломался молодой лед, клинок из раны вышибла тугая струя черной пахучей крови.
   Накер взревел страшно, и кости Инконню затрещали в двойном чешуйчатом кольце, во рту стало горячо и мокро, а через губу скатился соленый сгусток. Кровь дракона на поверхности болота растеклась пленкой, зашипела. Рыцаря дернуло со страшной силой, в рот плеснуло тухлой водой, а на голову будто надели шлем.
   Мутная жижа разъедала глаза. Инконню сморгнул – жжение усилилось. Раненый накер утягивал на дно болота, в нору. Рыцарь в панике взглянул наверх, потянулся к бледно-зеленой поверхности, но болотный дракон легко утянул на черное дно.
   Кровь растеклась клубящимся шлейфом, чешуйчатое бревно сотрясали конвульсии. Рыцарь уткнулся подошвами в мягкое дно, от мучительного полыхания в груди еле удерживал рукоять.
   Накер соизволил обратить внимание на человека: рыцарь увидел в мутной взвеси два огонька, очертания оскаленной пасти. Он безвольно выставил клинок, ужас хлестнул по нервам.
   Жадная пасть проглотила меч, как зубочистку. Судорожные рывки почти разорвали рыцаря, по ушам хлестнул чудовищный рев.
   Чешуйчатое кольцо распалось, ребра рыцаря с треском выпрямились. Накер остервенело тряс головой, разрывая клинком пасть. Пальцы рыцаря хрустнули, как молоденькие веточки.
   Меч вонзился в драконье нёбо, вылез из макушки третьим рогом. Болотный дракон дернулся, и зеленое пламя глаз потухло. Инконню рванул рукоять на себя, отталкиваясь что есть силы от дна, заваленного черепами и конскими скелетами, грудами ржавой брони, но котт-де-май жестоко утянул вниз.
   Перед глазами рыцаря расплывались цветные круги, голову затопил колокольный звон, тело стало легким, а огонь в груди потух. В грудь юноши слабо толкнула вода, затем темную топь дна осветило пламя змеиных глаз.
   Второй накер выплыл из норы, из разверстой пасти посыпались воздушные пузыри. Самка болотного дракона нашла взглядом обидчика, кинулась с яростным ревом.
   Инконню остатками сознания устрашился. Тело сжала чешуйчатая петля, в последнем усилии он ткнул пальцами в драконью морду…
   – Где этот железный болван? – спросила фрейлина строго.
   Гарет втянул голову, ухитрился пожать плечами.
   – Я не…
   – Тихо! – оборвала фрейлина властно. – Что там за шум?
   Неподалеку гладь топи бурлила, лопаясь крупными пузырями, запах валил оттуда гадостной волной. Фрейлина направила кобылку к краю тропы. Гарет вскрикнул поспешно:
   – Леди Хелия, он не зря предупреждал об опасности, не ходите!
   Фрейлина досадливо дернула плечиком, отняла от лица платок.
   – Не смей разговаривать таким тоном! Если он упал, как неотесанный мужлан, прикажу выпрыгнуть кузнечиком! – прикрикнула стервозно.
   Хлопнуло, грязные брызги упали на фрейлину ловчей сетью. Отчаянный женский визг слился с лошадиным ржанием. Гарет, страшно ругаясь, еле удержал поводья сразу четырех лошадей, напуганных упавшим на тропу слизистым клубком.
   – Мое платье! – завопила фрейлина истошно. С ужасом взглянула на заляпанный дорожный плащ, не спасший синий шелк.
   Воздух ворвался в легкие юноши болезненным ударом. Отвратительная жижа излилась из рыцаря, судороги скручивали измученное тело не хуже драконьих объятий.
   Накер страшно шипел, осваиваясь в чуждой среде, морду, заляпанную слизью из пустой глазницы, тянул к воде. Слаженному извиву тела мешал спеленатый человечек: кольца распались, тело в пропитанном зеленой слизью супервесте покатилось по тропе. Из руки выпала грязная металлическая полоса.
   – Сэр Инконню, уберите это! – закричала фрейлина.
   Ошарашенный рыцарь успел схватить кончик хвоста, накер ответил рассерженным ревом, распахнув пасть над грязными волосами. Рыцарь отпрянул, вскидывая руку, и голова дракона скрыла ее, как перчатка, по локоть.
   Рыцарь судорожно сжал пальцами мягкий горячий язык, дракон взревел, дернул головой. Рыцаря оторвало от земли, по крутой дуге шмякнуло оземь. В кулаке пульсировала красная лента.
   Накер захлебнулся криком, вьюном тела оставил на земле шрам, болото приняло покалеченную тварь с радостным плеском…
   Затхлую тишину топи разбавлял нервный храп лошадей да сиплое дыхание рыцаря. Гарет с проворно соскочил с седла и склонился над ним.
   Леди Хелия, брезгливо поджав губы, прижала к лицу платок, кобылку к мужчинам направила осторожным шагом.
   – Гарет, разве кони не требуют присмотра? – спросила ехидно.
   Оруженосец ответил:
   – Они не убегут, леди, а господину требуется помощь!
   Девушка смерила распластанного рыцаря снисходительным взглядом, кивнула:
   – Верно, умные животные способны о себе позаботиться.
   Издевка подхлестнула, мертвые мышцы налились упругостью. Инконню зашевелился, мокрые объятья одежды наполняли душу омерзением. Гарет помог сесть, ослабил ремень на груди и снял помятый щит: грифон лишился когтей на задней лапе.
   Котт-де-май слезать не хотел. Леди Хелия устала отпускать насмешки, а кольчатая рубаха оставалась на рыцаре. Кое-как она свалилась на тропу измазанной грудой, гобиссон слез легче. Рубашку Инконню снял сам. Гарет отправился за запасной одеждой.
   Фрейлина оглядела развитый торс юноши благосклонным взглядом, но острый язычок не знал удержу.
   – Верно говорят: дурная голова ногам покоя не дает. Как же вы свалились в лужу, сэр Инконню?
   Рыцарь опустил голову, пряча злое лицо, после паузы сказал смущенно:
   – Старуха оказалась гвиллионом… заманила.
   Фрейлина изломила бровь насмешливо, сказала томно:
   – Какой вы, однако, заманчивый, сэр Инконню.
   Рыцарь дернулся, ладонью стряхнул с волос тину и ошметки растений. Помолчал. Объяснять мотивы поступка злоязыкой красавице не собирался.
   – Сэр Инконню, – сказала фрейлина холодно, – чрезмерное стремление выглядеть в чужих глазах рыцарем вас таковым не сделает. А излишняя, показная доброта приведет к бедам.
   Юноша исполнился ненависти. Недостойное рыцаря чувство принесло пользу, разогрев закипевшей кровью стынущие мышцы.
   Гарет примчался с запасной одеждой и сухой тряпкой. Инконню неловко замер под внимательно-насмешливым взглядом Хелии.
   – Не торóпитесь, сэр Инконню? Быть может, забыли о нашей цели? Схватка со змейкой отбила память?
   – Накеров было два, леди Хелия, – сказал рыцарь обиженно.
   Гарет восхищенно прицокнул, а фрейлина глумливо хмыкнула:
   – О да, это многое меняет.
   Рыцарь сник. Язвительный тон свидетельствовал о ничтожности победы – будто комаров отогнал.
   – К тому же, сэр Инконню, воспитанный человек сказал бы «двое», а не «два», – не унималась фрейлина. – Уверены, что в роду нет вилланов?
   – Не уверен, – ответил рыцарь тяжело. – Я ничего не знаю о родителях… Леди Хелия, мне придется разоблачиться. Дабы не смущать ваш взор наготой, не могли бы…
   – С удовольствием, – перебила фрейлина насмешливо. – Вряд ли мне будут интересны эти… – девушка порозовела, докончила скомканно: – Эти штуки.
   Рыцарь пролепетал ошарашенно:
   – Леди Хелия, думаю, испачканное платье отомщено. Не изволите отдохнуть?
   Фрейлина дернулась, гиацинтовый взор наполнился безмерным удивлением, но отвернулась молча. Инконню поспешно скинул штаны, оруженосец помог обтереться. Рыцарь надел сухую одежду, чувствуя спиной женский взгляд.
   – Готовы, сэр Инконню? – спросила она провоцирующе.
   – Да, леди Хелия, – ответил рыцарь бодро.
   – Тогда поспешим, я задыхаюсь от вони болот. Кстати, держитесь подальше, сэр Инконню, иначе мой нос не выдержит, не в обиду будет сказано.
   – Да какие обиды, леди, – сказал юноша смиренно. Так и подмывало срезать заносчивую, но смолчал.

   Болота кончились к закату. Небольшой отряд счастливо вздохнул при виде деревни, расположенной в низине, ускорил шаг коней.
   Навстречу путникам высыпали чумазые ребятишки. Фрейлина брезгливо поджимала ноги, одергивала. Вилланки провожали заляпанный наряд девушки снисходительными взглядами, смеялись. Хелия надменно задирала подбородок, спину Инконню испепеляла взглядом – рыцарь ежился, просил у Господа заступничества.
   Попросились на постой. Фрейлина обливала презрением виллана, затеявшего отчаянный торг за цену ночлега и пищи.
   – За такие деньги заодно согреешь воды, – бросила она резко. – Много, бадью.
   Виллан поскреб затылок, ощерил гнилые зубы:
   – Эт зачем?
   Девушка опасно сузила глаза:
   – Я хочу смыть дорожную грязь!
   – Зачем? – снова удивился виллан.
   Инконню поспешил вмешаться:
   – Делай, что говорят. Гарет, передай его жене грязную одежду, пусть до утра приведут в порядок.
   – Э-э, до утра получится вряд ли, – прогудел виллан.
   От яростного крика фрейлины попряталась дворовая живность, вдалеке заплакали дети.
   – Исполняй, мужлан, что велено! Иначе твой лорд будет очень недоволен. Где его замок?
   – День пути на север, госпожа, – пролепетал мужик испуганно.
   – Чудно! – сказала фрейлина довольно. – Надеюсь, там меня ждет достойный прием.
   «А нас не очень», – подумал рыцарь с тяжелым сарказмом.
   Девушка с надменным видом прошла мимо домочадцев, не оставляя сомнений, кто тут истинный хозяин положения.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация